картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Снежинку хрупкую спрячь в ладонь...


Снежинку хрупкую спрячь в ладонь...

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

СНЕЖИНКУ ХРУПКУЮ СПРЯЧЬ В ЛАДОНЬ...


Эпизод закрытый


http://sa.uploads.ru/YkAib.gif

Участники: Барти Крауч, Анита МакГонагалл (возможно эпизодическое появление кого-то из семьи Аниты)

Дата и время: 28 декабря 1978 г.

Место: Эндфилд, дом МакГонагаллов

Сюжет: рождественские каникулы - отличное время, чтоб встретиться со старым другом.

+1

2

Отослав Барти подарок и приглашение, Анита совсем не ожидала получить от него ответ. Хотела бы этого, но не надеялась. Она могла себе представить, что творится в ДОМП в это время. В прошлом году на Рождество случилось беда, так всему Департаменту стало резко не до праздника. В этом году, наверное, заранее усилили меры безопасности. Хоть бы ничего такого больше не случилось…
Она представила себе – как он там? Вряд ли спокойно гоняет чаи и треплется с коллегами о пустяках. Скорее – пишет что-то, заваленный бумагами, поправляет волосы, грызет кончик пера. Или бегает по поручениям. Как будто с этой работой не мог бы справиться какой-нибудь обыкновенный выпускник. Ведь держать там Барти – все равно, что забивать гвозди телескопом.
Не думала, что он ответит и тем более - уточнит время. Ей бы хватило, чтоб он просто улыбнулся. Но вот же, в её руках листок бумаги, такой светлый по сравнению с её зеленой, как молоденькая хвоя, кожей. Вот темные буквы и цифры: 28 декабря. Около полудня. Ну, разумеется, она будет дома! Разумеется, отложит все, хотя что там откладывать, когда ты зеленая и ни в какие гости, ни на какой прием, и даже на улицу лишний раз выходить не хочется. Она будет просто ждать, сколько там осталось часов до полудня двадцать восьмого.
На душе стало так тепло, что даже покалывало, как если бы руки поднести близко к огню.
Анита сложила письмо обратно в конвертик, а конверт убрала в стол, но потом еще несколько раз за следующие два или три дня вынимала его и перечитывала, чтоб убедиться – ей не приснилось, правда. Как-то даже слишком правда. Она не сразу заметила, а без любимых братиков вообще бы никогда не заметила, что стала на редкость покладистой и улыбчивой. Анита влюбилась, уверенно заявил Эван – и на этот раз не получил в лоб. Она просто приняла это к сведению и серьезно обдумала.
Влюбилась! Тоже придумал. Ходить с Барти под ручку, целоваться и тратить время на всякие такие глупости выглядело еще более кощунственно, чем загружать его неподходящей ему работой. Нелепо, преступно, глупо!
Но в зеркало все-таки посмотрела. Вдруг там что-то изменилось за последнюю неделю. Ну там похорошела, что ли. К семнадцати годам многие хорошеют, превращаются из сорванцов в красавиц. Ей до семнадцать совсем чуть. И она всегда выглядела чуть старше своих лет. Нет, зеркало не стало ей льстить. Все то же. Высоченная и нескладная, кажется, с прошлого года стала еще выше. И она еще до двадцати пяти лет расти будет… Наверное, ей придется строить особый дом, с удлиненными проемами. А лампочки она сможет вкручивать без стремянки и без волшебства. Волосы – все та же невнятная пакля. Не то прямые, не то вьются – где как. Анита повернулась боком, чтоб получше рассмотреть, где она еще удачно выдалась. Не выдалась нигде. Ни там, где грудь, ни там, где зад. Все в рост ушло. Ну, может, еще немного в мозги. И то насчет мозгов она не была так уж уверена, мозги в футах не измеришь. Вот, скажем, сейчас в ней, вертящейся перед зеркалом, мощного интеллекта даже не заподозрить. Хорошо хоть зелень почти сошла, чууть-чуть осталось... по сравнению с тем, как было.

Родители огорчились – в этот день они уже обещали навестить знакомых. Ну, может, вечером, когда вернутся, застанут гостя. Мама подобрала дочке красивое платье и пообещала утром сделать ей прическу. И платье, и прическу Анита с негодованием отвергла – нашли невесту на выданьи! Еще котику бантик повяжите! И том и о другом тут же забыла.
Так и ждала в гостиной в назначенный день – джинсы, красная клетчатая рубашка, волосы подхвачены у затылка лентой. На кухне под сохраняющей тепло крышкой – блюдо со свежими пирожками по рецепту, выспрошенному у миссис Браун. На коленях Чума и книжка «Приемники и усилители» из местной библиотеки. Чума мурчит и щурится, от книжки пахнет старой древесиной, часы лениво отмеряют минуты…

+2

3

Некоторые маггловские праздники вплотную связаны с атмосферой сказки. Удивительным образом она перетекает и в волшебный мир, создавая довольно специфический привкус чудес и делая эти две вселенные чуть ближе друг к другу. Пожалуй, такая интеграция не вредила ни одному из сообществ – у волшебников довольно давно появилась традиция, которая никак не противоречила привычным и прочим – только добавила новый оттенок в их жизнь. Праздник семьи на самом-то деле и того тепла, что бывает в счастливых семьях.
Счастливые дети не убегают из дома на Рождество. Вообще в этот волшебный день никто не должен никуда убегать. Вот только у Барти дома как всегда было такое, что оставаться там – портить память о волшебном дне.
Привычка каждый год оставаться в школе, в этот день не прошла даром: Крауч уже просто забыл какими бывают его родители. Как невыносимо разговаривать с отцом, ощущая всю скользящую лживость каждой улыбки, что он дарил этому ставшему чужим человеку, каждого взгляда. В такой день отчаянно не хочется врать. И приходиться.
А потому Барти старался занять всю неделю чем-нибудь кроме как нахождением дома. В конце концов, уже прошло почти четыре года с тех пор, как он перестал считать Крауча Старшего своей семьей и место в его сердце прочно заняли совершенно другие люди.
Письмо от Аниты было неожиданностью, но даже не будь в его семье такой восхитительной атмосферы праздника, в которой и повешенный бы предпочел смыться куда-нибудь подальше, Барти не ответил бы отказом.  Не много у него сохранилось близких людей со школы и, по счастью, большинство из них стояли под одними знаменами, носили одни и те же символы и верили в одни и те же идеалы. Это до сих пор спасало Крауча от всех ужасов гражданской войны, о которых то и дело писали в газетах или полушепотом переговаривались знакомые. Одним из таких людей была Профессор Макгонагалл, а другим – ее племянница. Абсолютно самостоятельные и очень по разному ценные ему женщины.
Во время сборов его посетила легкая ностальгия и в шкафу был найден темно-синий свитер с привычными по школе оттянутыми рукавами и высоким воротом: Барти уже давно избегал этого стиля в одежде, приняв верность строгим рубашкам и жилетам. И вот – еще одна маленькая деталь к тому, что это совершенно личный визит исполненный теплом, но никак не приевшейся ложью каждого дня.
Он пришел к ней привычно – на пять минут раньше, как старался делать все в своей жизни. Обычно эти пять минут помогали чуть отдохнуть с дороги перед каким-нибудь разговором. Сейчас – просто чуть промерзнуть у дверей, прежде чем постучать. Барти был из тех волшебников, которые предпочитали аппарацию или общественные камины, а в чужие дома входить исключительно через дверь ибо иное – просто не прилично.
- Мне кажется или ты немного… зеленая? О, привет! Прости, это совершенно не вежливо с моей стороны! – Барти покраснел и попробовал было отвести взгляд, но его заинтересованность никуда не пропала и он не мог перестать улыбаться. Неожиданный цвет на девушке приятно его повеселил: в этом было что-то совершенно Рождественское из тех чудес, которые бывают в сказках, - Прости, это продолжит быть совершенно бестактно, но… ты решила побыть елкой?

+2

4

Анита встретила Барти радостной улыбкой, протянула руки – не обнять, только прикоснуться. Ощутила, что пальцы его холодны, и непроизвольно сжала свои руки, пытаясь согреть хоть так, хотя батарея центрального отопления справилась бы с этим намного лучше.
- Принцессой-лягушкой, - ответила легкомысленно. – Так получилось. Тебя надо напоить чаем или кофе, вот прямо немедленно.
Но совсем уж немедленно не получилось. Кухня – вон она, в двух шагах, и чайник на ней горячий, и чашки готовы, но Анита чуть помедлила, рассматривая друга. После его выпуска они виделись всего-то второй раз. Да ведь и в школе – не каждый день. И все-таки тогда – часто, достаточно часто, чтоб он стал частью её вселенной. А потом, когда увиделись в апреле, он уже был немного другим. Анита уже не помнила, что именно так её поразило, кроме его усталости, бледности и худобы. Он был из взрослого мира в апреле. И сейчас она ожидала увидеть его – еще на полгода старше, еще взрослее. А он вошел в её дом, будто только что выступил из гостиной Рейвенкло – такой прежний, будто счастливое школьное время для него не прошло. И для неё – не прошло. И – дурацкая мысль, очевидная иллюзия, будто все можно вернуть, прожить заново, начисто, без ошибок. И отпуская его второй раз, обнять, как не смогла полтора года назад.
Не смогла тогда – не сможешь и сейчас, - ехидно заметила себе Анита и повела гостя из прихожей через гостиную в теплую кухню.
Пока наливала чай, коротко поведала Барти, как стала зеленой. Просто забавлялись в школе, наряжая елку. Просто перегнула палку и попала под ответное заклинание. Просто третьекурсник что-то напутал, переставил слоги, он хотел совсем не того эффекта…
- Но вышло забавно, верно? – Если бы надела то платье, что выбрала для неё мама, точно была бы как принцесса. А так, ну какая она принцесса? Маленькая разбойница-лягушка, даже и не маленькая, очень не маленькая. - Уже сходит. Пять дней назад было хуже, а теперь уже исчезает Какой ты молодец, что пришел. В этом году Рождество прошло тихо? У вас все хорошо? Ты выглядишь намного лучше.

Отредактировано Anita McGonagall (2017-09-24 02:01:04)

+2

5

То, что юноша был ей рад, совсем никак не отменяло мыслей об анимагах-елках, о том, что ужасно непрактично ходить зеленым и что он знает волшебника, которому бы точно было к лицу пару недель походить зеленым. Авось характер бы исправился.
- Между прочим отличная идея для карнавального костюма, но боюсь исходное заклинание третьекурсник не повторит, да? Да и как-то сходит оно… не гуманно, - Барти улыбнулся. Его явно забавлял, а не смущал этот цвет кожи.
Она была такая же живая и смешная, какой Барти ее помнил время назад. Люди всегда поражали его тем, как могли одновременно измениться и не поменяться не чуточку. Из просто племянницы любимого профессора она уже давно стала чем-то совершенно единичным, человеком, который… очень много значил. Из нелепого ребенка, чем-то в этом похоже с ним самим в зеркале, она становилась девушкой. Правда это мало что меняло.  Она не была похожа на тех, кого он знал в своем круге общения. Ни на строгую и суровую Грант, ни на девушек вроде Миссис Забини – красивых, исполненных шарма да и только. То, что нравилось Краучу в Аните особенно – с ней можно было не играть в маски и зеркала, разговаривать прямо. Общаться. Не со всеми мужчинами так можно было, чего уж!
Чай был лучшей идеей для холодного дня и, повинуясь так и не вытравленной манере, в чашку Барти вцепился обоими руками.
- Но вышло здорово. – Он улыбнулся ободряюще. – Разве я мог бы отказаться?
Почти как признание. Только в чем? Что дома невыносимо или что здесь – хорошо? Барти в очередной раз не позволил себе углубляться в сравнения: на них был слишком заметный отпечаток печали, которой совсем не хотелось.
- Министерский прием как всегда – два десятка повода досужим сплетням от каждого и вежливые улыбки. Ты когда-нибудь была на Министерских приемах? Они… Волшебные. Чем-то напоминают балы из старых сказок. Казалось бы, магии вокруг нас итак много, но у этих есть что-то что отличает их от обычных вечеров… Что-то что и снобов заставляет быть… живее? Хотя, конечно, рождество отчасти больше маггловский праздник. Здорово, что традиция прижилась, пускай это было и давно… - Крауч постарался удержаться от того, что бы последовать за ней в линии размышления, но не справился с этой задаче: - А дома… Там как всегда. Как у тебя? В плане – ты планировала остаться в школе? Как прошло здесь?

+2

6

- Ну, наверное, я могла бы его повторить по памяти. Там были ребята, они помнят так же, как я. Но мы не пытались воспроизвести его. В тот день это было как-то… неуместно. И вряд ли будет уместно после каникул. Если хочешь, я запишу тебе формулу. Только за результат поручиться не могу.
Анита пододвинула поближе к Барти блюдо с пирожками.
Что в самом деле было удивительно и фантастично, и просто на грани магии и фантастики, так это Барти на их кухне, очень органично вписавшийся в привычную обстановку, будто всегда тут был, будто гостил каждый уик-энд. В их кухне все было немного погранично и контрастно. Просторная светлая, до белизны, обстановка с прямыми линиями,  минимумом деталей, как любят магглы – и очаг с живым огнем, как они совсем не любят. Чайник на плите по форме очень напоминает классические ведьмовские чайники из сказок, но покрыт эмалью ярко-красного цвета. И гораздо чаще он согревается взмахом палочки, чем от огня на плите. Ярко-красные снежинки, приклеенные Эваном на окна, на дверцы шкафов, на холодильник -  и немного зелени: веночек из омелы над дверями, корзиночка с хвоей на столе. Под обыкновенным магловским столом полочки для книг, там все вперемешку: мамины книги волшебных кулинарных рецептов, отцовы справочники, пачка научных журналов Итана, её наушники, которые она все пыталась приколдовать к книге, чтоб те воспроизводили текст…
Барти заговорил о приеме, и Анита смутилась. В этом году ей здорово повезло не попасть на этот прием, она даже радовалась, что не попала, но если бы она знала, что там будет Барти, ей бы, пожалуй, очень хотелось на этот бал. Как Золушке. С той только разницей, что Золушка была хороша собой, в чем бы ни была – в заношенном платьице или в роскошном бальном туалете. А если её нарядить в самый красивый наряд, она все равно останется нескладной оглоблей с длиннющими руками и губами до ушей. И рядом с восхитительными красавицами она будет смотреться в лучшем случае злобной золушкиной сестрой, а про худшее не хотелось и думать. И никто не спросит на рождественском балу, хороши ли у неё отметки по трансфигурации или истории магии. Все будут вежливо отводить глаза.
- Вообще-то я не люблю балы, - проговорила смущенно. – То есть, раньше мне по возрасту было рано выходить в свет, а в этом году уже можно бы, но – сам видишь, что, - она небрежно махнула рукой с зеленой кожей. – И может, это даже и хорошо. Меня такие мероприятия не радуют. Потанцевать можно и на дискотеке. Посплетничать – в гостиной факультета…
Но если бы ты была красавицей, тебе бы хотелось на бал? – спросила себя Анита, и честно-пречестно ответила. – Да, очень хотелось бы, если там будет Барти. Поздравляю тебя, мисс МакГонагалл, ты дура!
- В общем, я стесняюсь. Не этого, - снова повела рукой. – А вообще. Этого я не стесняюсь. Просто момент общей безопасности. Иногда я даже выхожу на улицу, надев рождественскую шапочку или ушки тролля, и все думают, что это просто такой праздничный маскарад. А если кто из магглов спрашивает, я говорю, что это слабый раствор зеленки, они понимающе кивают, тихонько крутят пальцем у виска – и верят, что. Для магглов это немного отмороженно – намазаться раствором зеленки ради нескольких дней праздника, нормальные люди не стали бы. Но подросткам можно, ничего. Я только к дедушке не смогла поехать из-за этого. На севере нравы строже, чем в столице. Там бы весь праздник испортили насмешками. Потому я в этом году дома. И у нас все хорошо. Почти. Нет, все хорошо, - поправилась твердо. То, что тревожит, про это не нужно говорить. И к тому же, если правильно делать вид, что все хорошо, то, может быть, плохое обойдет стороной. – Сейчас попьешь чай – и я покажу тебе дом. Ты ведь не бывал в магловских домах?

Отредактировано Anita McGonagall (2017-09-29 07:47:45)

+2

7

Какой-то реальной пользы в заклинании, делающем человека зеленым, Барти не видел. Равно как и в прогрессивной от него, по линии ассоциаций, форме «превратить в елку». Некоторые люди и без того были совершенно деревянные, другие колючие, третьи – например, сам Крауч – невыносимо зеленые и все это, объединенное визуальной формой, не могло дать никакого полезного результата. Хотя как быстрая трансфигурационная формула, возведенная в степень если не заклинания, то подвешенного в сознании мыслеобраза и расчета, что позволили бы быстро исполнять этот фокус… В бою могло бы быть даже полезно: лучше превратить врага в ель, чем получить от него Аваду, правда же?
- Если сочтешь уместным, то я посмотрел бы, - И никогда бы не смог использовать после этого разговора, так как такое заметное заклинание однозначно бы меня выдало. Но построить что-то на его основе это мысль, которой стоит заняться не сейчас и с кем-нибудь кто умелее в составлении новых формул.
А сейчас он, почти как то самое дерево, чуть не забыл о самом важном. Крауч виновато улыбнулся.
- Я едва ли не забыл! – И принялся искать что-то, что при нахождении и извлечении на поверхность оказалось маленькой коробочкой. Темно бордовой, какие бывают у обручальных да и всяких иных колец. Именно ее Крауч протянул Аните, а точнее поставил на стол. – Вот. Это тебе. С рождеством.
Он смутился. Можно было придумать подарок получше, но мысли были слишком истово заняты работой. Можно было вообразить форум поизящнее чем обычное серебряное кольцо, отличимое от тысяч других лишь тем, что во первых было действительно из серебра, а во вторых было в форме чертополоха, обвивающего предполагаемый палец. Было бы просто кольцом и, в условиях военного времени, Крауч готов был поспорить, что простым станет очень быстро ввиду того, что будет разряжен как многие одноразовые зачарованные предметы. И все же именно в это время дарить подарок без защитных свойств – как-то странно. Даже если это простое «деффендо», вложенное в кольцо.
Хотя кому как ни Барти знать, что порой иметь такой не учтенный нападающим «бонус» очень полезно – помогает сообразить что же происходит.
- Большинство балов действительно не стоят внимания, хотя… Пожалуй, это что-то вроде ностальгии по хогвартским гостиным. Принято говорить что-то про связи, но признаюсь, мне просто нравится там бывать из-за атмосферы волшебства. Именно на рождественских: в этом году даже было ощущение, будто бы и войны никакой нет. И… - Кое-что более неприятное. Что война на самом деле глубже и тоньше, чем взмахи палочек. Впрочем, эту мысль Барти никогда не позволял себе доводить до конца. Так можно стать параноиком. – И вот.
Он сложил пальцы на чашке, с уже плохо скрываемым удивлением оглядывая пространство вокруг. Во первых – Барти никогда не бывал в маггловских домах. Во вторых, ему даже сравнить было не с чем, так как кухня особняка не место для молодого наследника как не крути. Там бывали домовые эльфы и, кажется, только они, хотя дом у Краучей и не был настолько большим как тот же Лестрейндж-холл. И все же этот казался… словно гостевым домиком.
- Знаешь, я никогда вообще не бывал в маггловских домах или на маггловских улицах. И это ужасно интересно. То есть… я не думаю, что они сильно отличаются от нас, - [i]"Слабее, глупее, неприятне, хуже восприимчивы к миру. Не отличия. Не стоит озвучивать." [/i] – Но вот живут явно же как-то совсем иначе. Даже по соседствующим Лондонским улицам это заметно… или просто некоторые волшебники живут как-то не так, как мне привычно. Есть в этом что-то от еще неразгаданной загадки. Будешь проводником?
Улыбка, неловкость спрятанная за ободком чашки и глотком чая. Он уже не ребенок, что будет запинаться на каждом слове… и все еще тараторит от волнения.

+3

8

Кажется, сердце остановилось в тот момент, когда Барти вынул из кармана коробочку.
«Нет, этого не может быть, потому что просто не может быть»
Но коробочка была помещена на стол перед ней. И внутри оказалось кольцо. Ну потому что были еще варианты. Там могло быть что угодно, правда. Она потом даже попробует написать список того, что там могло бы быть, когда мысли выползут из вязкого желе и смогут двигаться с обычной скоростью. Что-нибудь маленькое, укладывающееся в размеры. Или – не укладывающееся, тогда как рассчитать оптимальное внутреннее расширение?..
Если сердце остановилось, то как кровь могла прилить к лицу? Щеки вспыхнули и пошли пятнами. Да что щеки. Просто лоб был скрыт челкой, и не очень-то видно всего масштаба катастрофы. Мерлин, да вся спина у неё, кажется, вспыхнула румянцем.
«Барти, нет, только не вот это, пожалуйста!»
Не удалось скрыть удивления на лице, но хоть панические мысли скрыть удалось. Кажется. Остается надеяться. Если только Барти не балуется втайне легилименцией или не практикует раздачу колец юным наивным девушкам каждое воскресенье.
«Только не говори ничего непоправимого!»
И он не сказал. Просто поздравил с Рождеством. Просто подарок, дура! Это. Просто. Подарок. Анита осторожно вдохнула – сердце, облегченно вздохнув, продолжило отмерять порции крови. Медленно сошли с лица пятна. Анита тихо прыснула.
- Ох, ты умеешь делать подарки эффектно, Барти Крауч! Это потрясающе!
Она вынула колечко из коробки, примерила. Кольцо село точно-точно, как влитое. Красивое. Чертополох, конечно. Анита рассмотрела его на руке, то гладя кончиками пальцев, то чуть отводя руку подальше. Простые линии завораживали. Это было так мило, заботливо, сердечно. Невозможно было придумать подарка лучше. Всегда значимый для неё чертополох. Его всегда можно носить с собой и не снимать даже ночью, можно носить в любую погоду, и оно не испортится ни от времени, ни от сырости. А она будет носить. Она никогда теперь его не снимет, только если вместе с пальцем, если не останется ни одного пальца… и тогда тоже не расстанется!
- Это волшебный подарок, Барти, спасибо!
Лукаво улыбнулась. Он её смутил. Может и не нарочно, не думая ничего такого. Так вот и она – ничего такого, просто благодарность, да? Ей не нужно было подниматься, обходить стол... При её росте достаточно просто перегнуться через край стола и коротко, невинно, совсем по-детски поцеловать Барти в щеку.
На минуту, меньше – на несколько мгновений - помедлила, глядя на него, светло улыбаясь. Запомнить его вот таким. И честно ответить себе на вопрос -  а если бы не просто подарок, Анита? Ты была бы рада или напугана? В мыслях наступила такая полуночная тишина, что девушка предпочла отмахнуться от вопроса. Впервые в жизни она отмахнулась от вопроса, не откладывая его на потом, не ставя в мыслях галочку «подумать», а насовсем, как от ничего не значащей ерунды.
- Расскажу все, покажу все. Если захочешь, то сходим с тобой на каток. Пройдемся по улицам. Здесь лучше, чем в магловском Лондоне. Там шумно, а здесь – тихо. Мало машин, много парков и переулков, всегда можно свернуть в тихое место, если устанешь от суеты. Ты ведь еще не пробовал сахарную вату? На площади установили аттракционы, и ларьки со сладостями.
Да-да, каток, площадь… все то, куда тебе так не хотелось выходить – теперь очень даже стало интересно, если с Барти-то? Ты так дойдешь и до того, чтоб с крыши спрыгнуть…

+3

9

Удачное время - каникулы. Итан мог бы точно сказать, за что любит это время: немного безделья, не утомляющего, дельного, когда есть время почитать что-то не о магии, не о легендарных волшебниках и рунах, а простое и в тоже время сложное - научные статьи, журналы, послушать службу BBC, поваляться в неприличной расслабленности в постели с чаем и печеньем. Хорошее время каникулы, когда ты никому ничего не должен. Он не разорвал тех связей с миром, хотя и отдалялся с каждым годом от этого мира, но все тянулся ухватить все разом, мир волшебства и мир технического прогресса. И пока ему это удавалось, он мог действовать без ограничений, сводя воедино научные факты и магию, подтверждая или опровергая теоремы и функции физики и химии.
Родители заявили, что раз  Анита ждет гостей, всем нужно освободить дом. Итан парировал, что в гости не собирается, так что после некоторых препирательств, в основном с мамой, остался сидеть у себя в комнате. В общем-то спускаться и мешать разговорам он не собирался. Разве что поприветствовать Барти и может чуть позже сходить к друзьям с которыми прежде учился. 
В общем они поделили дом. Колючке кухня и гостиная, ему комната. Однако, все предусмотреть и обеспечить полный суверенитет не вышло. Кончились пирожки и чай, а значит у него был благовидный повод появиться на кухне и поприветствовать Барти Крауча.
Войдя на кухню с заготовленной фразой он остановился в дверях, застав неожиданную картину поцелуя. Мозг подал тревожный сигнал, как будто внутри зажглась алая мигающая лампочка и Итан попытался свалить, чтобы не ставить всех в неловкое положение.

Отредактировано Itan McGonagall (2017-10-31 10:42:06)

+2

10

С Анитой на его глазах произошло что-то, что Барти не мог себе объяснить. Нет, правда. Рождественские подарки еще ни у кого из его знакомых не вызывали такой реакции. Казалось, что он не то что предложение ей делает: половину мира предлагает в придачу и все – к ногам. При этом причины такой реакции сбегали от любой попытки анализа.
Барти не был Домиником, что бы брать внешностью и характером. Не был кем-то вроде Малфоей, что бы деньгами и… опять внешностью. Не был кем-то популярным, великим волшебником или, пускай, не признанным гением. Вообще никем примечательным, что бы вызывать такую реакцию у девочек, вроде Аниты Макгонагалл. Особенно у этой девочки.
Кроме того вот именно здесь между ними была пропасть. Анита была полукровка и Барти, порой, был вынужден напоминать себе эту колкую деталь. Картина мало чем менялась: она была умна и талантлива, с ней… С ней было тепло и уютно, как, пожалуй, в его жизни с очень мало кем. Но все же она была не чистокровной волшебницей и, сколько бы его отец не тянул с помолвкой, с браком для наследника – рано или поздно это случится. Это будет его долгом.
В этом был он весь – Барти Крауч Младший –  сфера его романтичности была похожа на пыльную книгу и, в лучшем случае, сводила мысли к анализу, постановке выводов из серии «показалось». Как это было сделано сейчас а в худшем… Удушающее, мертвенное воспоминание о долге перед человеком, который не вызывал ничего кроме слепящего холода где-то в самом сердце. К человеку, представить которого частью своего мира было чем-то настолько же противоестественным, насколько помыслить о женитьбе на лягушке. Или маггле. В чем собственно разница?
А если бы и да? Если бы между ними не лежала отчаянная пропасть из политических убеждений, статусов, долга и? Нет. Они друзья. Или… Друзья.
Барти чуть покачал головой, отгоняя совершенно нелепую на его вкус и не уместную мысль. Она итак заставила его покраснеть – что уж еще можно было допустить!
Они друзья и это очень важно оставить именно так. Что бы не задавать себе мучительные вопросы о своих идеалах. Не спрашивать себя сколько ударов пропустило бы сердце если бы вот этот нелепый жест был предложением чего-то большего. Общего большего. И тем более не пытаться ответить себе на вопрос мог ли он предложить ей что-то такое. Чего бы это стоило. Стоила бы игра свеч?
Нет. Серая клетка для таких мыслей – самое место. Как и для таких чувств.
Вернувшись мыслями к тому, что должно быть по настоящему важно – к общему делу  людей, которых не найдешь в этой комнате – Крауч с удовлетворением ощутил как отпускает чуть перехватившее дыхание. Все что действительно важно: долг, преданность, ответственность. Все чувства которым действительно стоит существовать – уважение, верность, любовь к своей Семье. Той, которая с большой буквы. Чему-то еще будет место тогда, когда будет новый мир.
Или нет?
В одном Барти мог себе поклялся – он никогда не будет собственным отцом. Не позволит страсти стать жаждой обладаний.
- Кажется, рождество время для волшебных подарков? – Он постарался ответить впопад, но вышло так себе.
Она его действительно выбила из колеи. Почему-то у некоторых это получалось так легко и не принужденно. Барти совсем не сообразил как реагировать на это. Как должен реагировать на это «Выпускник с Рейвенкло, очень умный мальчик и просто друг». И получилось совсем непривычное смущение – живое и естественное, смешенное с улыбкой и растерянностью.
- Эй… - Тихо, себе под нос. Совсем как ребенок. Пол звук чьих-то шагов с совершенно нелепой улыбкой. –  На самом деле.. надеюсь оно никогда не пригодится. И останется просто кольцом.
Он с трудом нашел что сказать. Это была наименьшая ересь из вариантов «Разве так не принято?» и «Но это же совсем ерунда!»
- Д… Да, - Переменить тему оказалось очень просто. Как сбежать от непонятного. «Вот, значит, как это работает?» - Барти, прежде не отказывающий себе не в каких вопросах и ответах на них, был удивлен той легкости, которая воцарила внутри, стоило отложить в угол загадочное «что сейчас произошло?». Потом… Потом он наверняка скажет, что это просто рождественская магия. Как же иначе-то?
- Сахарную вату? Мне что-то страшно представить себе что это…
«Были шаги. Отвлекись».
Нелепая. Смешная. Живая. Что-то такое да?
- Добрый вечер, Мистер Макгонагалл, - Барти с удивлением для себя обнаружил, что запнулся на обращении. Маска так быстро возвращалась к нему.

+3

11

Мгновения волшебства – Барти смутился. Анита поймала этот момент и чуть прищурилась, быстро-быстро, нижними веками, будто сфотографировала: смущение, улыбку, замешательство. Они так редко видятся. И вряд ли скоро будут видеться чаще. Но он все равно всегда остается с ней. На весь следующий год – вот таким, целиком, не раскладывая на улыбку, румянец, свитер.
Он отвлекся и поздоровался – а она и не заметила, что отец вернулся. Как это он так тихо? Один? Анита оглянулась, ожидая увидеть в дверях кухни «мистера МакГонагалла», радуясь, что родители вернулись и смогут, наконец, познакомиться с Барти, но это оказался Итан. Тоже, конечно, своего рода «мистер МакГонагалл», но все-таки не тот. Просто Итан.
- Добрый вечер, сэр, - подхватила Анита. – Не желаете чашечку чая с печеньем?
И осеклась. Лицо у мистера Итана МакГонагалла было таким непростым, будто случилось что-то в самом деле ужасное. Такое… нерождественское совсем. А что еще могло случиться? Мысли о том, что в беду попали родители, у неё как-то не возникло. И отец, и мать были отличными волшебниками, ушли к друзьям, которых они знали сто лет. Они все могут себя защитить. Самое слабое место их родителей – это они трое, а они в порядке. Быть может, прислали известия из Мунго? Плохие известия…
- Нет, - прошептала Анита, поднимаясь и роняя табуретку. – Нет, только не крестный, пожалуйста…
Это случилось незадолго до начала каникул. Как раз тогда их тетушка-профессор отменила последние занятия по трансфигурации и все факультативы и отработки. Ученики радовались внезапному послаблению, и только они с Итаном знали, почему так вышло. Их крестный, мистер Урхарт, был тяжело ранен. Лекари не давали никаких обещаний. Но ведь с тех пор их необещания немного изменились. Если раньше они не могли обещать, что он выживет, то теперь не могли предвидеть дня, когда он очнется. Это же совсем другое дело! Это же означало, что однажды, когда-нибудь, это все-таки случится. Тетушка даже пару раз с тех пор заходила к ним, бледная, похожая на привидение. Правда очень неулыбчивая, но она и в лучшие времена улыбалась раз в неделю по большим праздникам. Так что ждали в этом доме совсем других вестей.
Мимолетно коснувшись плеча Барти рукой, Анита шагнула вперед, к брату.
- Просто скажи, что случилось.

+1


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Снежинку хрупкую спрячь в ладонь...