картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Жизнь — не очень красивая штука


Жизнь — не очень красивая штука

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Жизнь — не очень красивая штука


Закрытый эпизод

https://i.pinimg.com/236x/52/09/09/5209093771087932be9559aaed67a4b4--a-lion-patronus-tattoo.jpg

Участники: Руфус Скримджер, Антонин Долохов

Дата и время: 15 января 1979

Место: Дом Антонина в Ирландии

Сюжет:
И до самого дома
По дороге знакомой
Мы дошли, точно в прежние дни.
Как бывало - бок о бок...
Лишь следы по сугробам
На двоих оставались одни...

0

2

Конечно, вряд ли изменения произошли только после одного случая. Скорее это  была планомерная закономерность. Нельзя так часто ходить по грани безнаказанно - однажды придется перейти черту в ту или иную сторону.
Себя Руфус добрым не считал никогда. Понятия "добра и света" ему были почти так же далеки, как и понятия "покорности и подчинения". И, в то же время, никогда не считал, что может отнести себя к другой стороне. И, тем более, никогда не считал, что может потерять то, что давно стало частью его.
И, тем не менее, когда во время инспекции Азкабана он не смог вызвать знакомым и привычным заклинанием призрачного спутника, сгусток светлых и положительных эмоций, отгоняющий дементоров и дающий уверенность. Сначала только искры из палочки, почти как когда он, давным-давно, первый раз попробовал это заклинание. А на следующий - ничего. И внимательный взгляд Гавейна, который, конечно, сразу понял в чем дело. Благо, других свидетелей не нашлось, а гигантский спрут его заместителя и старого друга легко укрыл их обоих.
И, все же...
"Доигрался?"
Это могло бы быть смешно, если бы не было так грустно.
Все еще оставалась надежда что он просто был измотан после событий в Хогсмиде. Оставалась надежда, что он просто не смог вызвать достаточно яркое воспоминание, достаточно теплое, что бы перебить все то, что случилось тогда.
Возможно, с проблемой стоило пойти к Рикарду. Из всех друзей Лестрейндж, по глубокому убеждению Руфуса, больше других знал о тонких материях. И кому как не ему знать почему патронус не приходит? Жесткая усмешка растянула губы Скримджера. Он не готов был сейчас встретится ни с Рикардом ни с Эдвардом. И пусть он не сомневался, что не только они участвовали в тех событиях - все же, одно дело - знать. Другое - столкнуться лицом к лицу.
Глава аврората не должен быть таким впечатлительным. Глава аврората в принципе не должен иметь таких подозрительных друзей. А потому - лучше было воздержаться от встреч лицом к лицу какое-то время, хотя бы за пределами министерства. Так же он не хотел обсуждать подобный вопрос ни с Робардсом, который наверняка будет смотреть взглядом "допрыгался", и, что самое отвратительное, будет совершенно прав. Ни с Тоддом, который тоже вряд ли обойдется без осуждения.
Руфус аппарировал без приглашения, на удачу, просто надеясь застать дома Долохова, которого, как оказалось, единственного готов был видеть в данной ситуации.
- Антонин?
Он громко поздоровался еще на подходе, обозначая свое появление, предупреждая. Все же, он чувствовал себя несколько неуютно, вламываясь вот так - без приглашения.

+1

3

Не то, чтоб Антонин ожидал увидеть гостя - есть границы, а есть границы, и начиная с некоторого момента просто нахождения в данной географической точки будет не-достаточно, начиная с некоторого момента Руфус начнёт охотиться на них.. на него всерьёз, и тогда спасения в Ирландти не будет, а барьеры придётся перенастроить, чтобы всё это ... весь этот ... дом ... стереть с лица доступной Руфусу земли.
Ещё не сейчас, потому что, когда день Гнева настанет, окликать никто никого не будет.
Они просто начнут охотиться друг на друга, не обращая внимания на границы, приличия или охотничьи ритуалы.

Но ещё не сейчас...

Сейчас навстречу Руфусу выходят, оглядывают внимательно, а потом всё же отворяют - да, для него, - калитку, приглашая внутрь. И это сейчас очень многое по сути своей, потому что Долохов, безусловно, в курсе, что Руфус в тот интересный вечер в Хогсмид был.
Потому что Руфус, со своей стороны, тоже вряд ли ошибается в его оценках.
Потому что не сказанные слова - не оскорбление, а не выраженные намерения, - в их случае, - ещё не объявление войны.

- На веранде, пожалуй, будет холодно, - Антонин почти цитирует давнее, первое приглашение к столу, озвученное некогда Веной, - так что предлагаю расположиться на кухне.  Заходи, а то у тебя такой вид... Неправильный, в общем, - соседи подумают, что у меня здесь криминальный притон или нелегальное похоронное агенство, если ты с таким непростым лицом ещё немного постоишь на виду.
- Случилось что?

Нет, он знал, что у Руфуса случилось, но это не в счёт, это давно, и, чем бы там его не пришибло, просто из-за рейда на Хогсмид Руфус бы, по понятиям Тони, явиться был не должен. Значит случилось что-то ещё...

+1

4

Ожидание, пусть и не долгое, тянется тревожными ударами. Пожалуй, только оказавшись у калитки, Руфус подумал о том, что ему могут не открыть не только потому что нет дома. С другой стороны... Нет, не могут. Даже думать о подобной возможности не собирался.
И правильно не собирался, потому что Антонин все же вышел навстречу. И даже открыл пригласительно калитку.
Скримджер вошел за порог и только там усмехнулся. Хотел улыбнуться, но вышла скорее кривая ухмылка. Напряжение в воздухе не заметить было сложно.
- Прости что без приглашения.
Он даже не стал комментировать пассаж про притон. Как еще можно назвать место обитания разыскиваемого преступника? Но высказать подобное слух было неприемлемо. Руфус был искренне недоволен уже тем, что в его голову вообще пришли такие мысли. Все же, должны быть пределы, пусть сейчас он на взводе.
- Да, спасибо. Не буду мазолить твоим соседям глаза - твоих мозолей мне вполне достаточно.
Все же прошел в дом, устраиваясь за столом и внимательно смотря на Антонина. Где тот был, когда лев учуял двух других? Может, это он - который был на соседней крыше и ранил его сотрудников? Прюэты, и еще несколько оглушенных бомбардой. Пожар в Волшебной Репе? Или он в этот момент был среди тех, кто напал на полный школьников поезд?
Мотнул головой, отгоняя отвратительные мысли, которых не должно было быть.
- Угостишь чаем? На улице правда холодно. - Подул на озябшие пальцы.
Как бы там ни было, он давно был готов встретиться в драке. Однажды. Рано или поздно. Или думал что готов. Пожалуй, встреться они в отрытую - без масок, или просто не скрываясь - он бы не дрогнул. Но выбора все равно не было. Единственное, что Руфус точно знал - даже если он всерьез откроет личную охоту на Долохова - в этот дом он не придет как враг в любом случае - просто потому, что это было за гранью, которую он мог себе позволить переступить, оставаясь при этом собой.
- Случилось. И... Я просто не знаю даже как объяснить.
Он вытащил палочку из ножен, привычным движением взмахивая ей и произнося заклинание.
Как и раньше - результат - пара едва видимых искр.

+1

5

- Чего покрепче?
Антонин ставит чайник на огонь и преспокойно расставляет по столу обычные, человеческие кружки. Тяжёлые, глиняные, изнутри залитые глазурью, потрескавшиеся и чуть надколотые по краям - заслуженная посуда, не какой-то там "гостевой сервиз". Заварочный чайник, пузатый, словно боярин из сказки, занимает своё место. Чай Антонин заваривает неторопливо, по старинке, кутая заварочный чайник в махровое, в полосатых котятах, полотенце - скорее детское, чем кухонное. Единственный признак проживавшего где-то здесь ... юноши.
- Да? Интересно...  Давай-ка еще раз, помедленнее?
Искры из палочки заставляют его нахмуриться - либо Руфус переступил некоторую странную черту, либо его воспомнинание померкло. Так бывает, причём куда чаще, чем говорят об этом книги - любое воспомнинание меркнет, если регулярно его пережёвывать.
- А если заменить другим... воспоминанием? Попробуй что-нибудь более... яркое и взрослое, менее избитое?
Антонин пододвигает к своему гостю чашку, наливает чаю, ставит рядом серебряный, в виде коровы, молочник, вазон с тремя печенюшками и россыпью мелких карамелек, смотрит внимательно.
- Когда это тебя... так?

+1

6

Руфус удовлетворенно, краем сознания, отмечает, что Долохов не дергается когда он достает палочку. И честно признается себе что ждал этого. Напряжение отпускает, сменяясь привычным спокойствием. Действительно, ничего толком не изменилось. Откровения не было - они все этого ожидали уже много лет.
Взмахнул палочкой еще раз, медленно, как на первых уроках, или показывая кому-то, кто никогда не пробовал. На этот раз не было даже искр.
Покачал головой, смотря как хозяин кутает в полотенце заварочный чайник, тепло улыбаясь.
- Я пробовал. Вена. Дети. Охота. Полет. - Пожал плечами, убирая палочку обратно в ножны.
Поглаживать пальцами старую чашку - до странного умиротворяющее занятие. Действительно, какие он только не пробовал воспоминания - и каждое из них оказалось омрачнено действительностью. Но одно не вызывало даже хотя бы светлой грусти - не говоря уже про надежду.
- Патронус - это то светлое, что есть в каждом из нас. Почти в каждом.
Не то, что бы он пытался объяснить это Антонину - Руфус не сомневался, что опытный маг не хуже него знает что такое патронус. Просто должен был произнести это вслух.
- После событий в Хогсмиде. - Он не стал уточнять. Совершенно не хотелось ничего изображать. А если Долохов пожелает выглядеть невинным - пусть сделает вид, что прочел в газетах. Благо, везде писали. Такое не могло остаться не освещенным, и не осталось, во всех неприглядных подробностях.
- Может, я просто исчерпал лимит темной магии? - Поморщился. Не очень он верил в эти сказки. Скорее темные мысли. Темные дела.
- Хороший глава аврората без патронуса, правда? Отличный мракоборец.
Конечно, не это главная отличительная черта. Но и достижением не назовешь. С другой стороны - почему он все это рассказывает? Наверное, просто нужно было выговориться. Впервые за очень долгое время.
- А твое что-то покрепче можно наливать в чай? - Задумчиво.

+1

7

- И что такого ты натворил в Хогсмид, что растерял патронуса? Пытал Пожирателей? Уничтожал инфери негуманным способом? Скакал по крышам при подчинённых? Может быть сношал в глазницу труп врага перед прессой?
О, да... то "светлое", что в нас есть. Долохова и смешило и настораживало это определение - всё же патронус был связан со светлыми воспоминаниями, а не со светлой магией напрямую, глубоко несчастный маг был способен к патронусу не более, чем прожжённый малефик. Кстати о малефиках...
Антонин достает свою палочку и производит вроде бы точно такой жест, наполняя кухню отсветами - над чашками, пышущими паром от разлитого чая, проступает *серебристый контур гиппогрифа, взмахивает крылами, и растворяется... когда Долохов отворачивается - поставить на стол непрозрачную бутылку, знакомую ученикам Дурмстранга, как знаком ученикам Хогвартс вкус сливочного эля и огневиски. Градусов, правда, тут поболе.
- Можно. А можно чай наливать в него, но если дела совсем плохи - достану спотыкач. Антонин договаривает, критически оглядывает друга и решительно меняет вазон с печеньками на широкую тарелку, которую потихоньку заполняет содержимым странного, с подсветкой внутри, шкафа, пышущего холодом: огурцы, сыр, нарезанная тонкимии ломтиками буженина, мочёная клюква, какие-то неизвестные жителям Англии грибы и солёные овощи.
- Ты сам отлично знаешь, дело совсем не всегда в магии...
Антонин разливает по небольшим рюмкам, зажигает раннюю свечу, - Долохов готов слушать и, если понадобится, слушать долго.

*

авторские чары иллюзии

Отредактировано Antonin Yu. Dolohov (2017-09-19 22:26:31)

+1

8

Усмехнулся в ответ, утыкаясь носом в горячую чашку, прикрывая глаза, вдыхая пар - и вместе с паром аромат. Обычный чай, но в сочетании с запахами окружения - уютный и успокаивающий. Теплый - и не только тем фактом, что пар - это горячая вода.
- Почти. По крышам я, конечно, скакал, куда ж без этого. И инфери негуманным способом уничтожал. Возможно несколько переборщил с заклинаниями.
Поморщился от воспоминаний. Он все еще считал что не мог поступить по-другому в данной ситуации. А вдруг мог? Вдруг он что-то не предусмотрел? Или не успел среагировать? В каждой неудаче Руфус винил, в первую очередь, себя.
- Но, скорее, перебор был эмоций. И есть.
Поднял глаза, смотря на великолепного призрачного гиппогрифа и улыбается уже спокойнее.
- Спасибо. - Наблюдать за передвижениями хозяина дома было приятнее, чем пялится в одну точку, или изображать статую. А если смотреть за руками, которые совершали еще больше передвижений в пространстве, то можно было даже изобразить активность. Не важно, что хотелось выбраться на улицу и взвыть на луну. Он лев, в конце-концов, а не шавка.
- Да, ты прав, дело не в магии. Наверное, я просто слишком часто об этом слышал.
Поморщился. Конечно, его не уставали предупреждать. Снова вспомнился взгляд Гавейна. Настолько красноречивый, что слова были не нужны. И, все же, если Антонин смог - вот уж кого светлым магом назвать Руфус не мог - то дело не в этом.
- Каждое из этих воспоминаний - заменяется негативом.
Помолчав, он, все же, выдал версию, которая была второй. Здравой, отличающейся от панического "это все темная магия" благоразумием и... похожестью на мысль, все же, а не на невнятный клубок паники.
- Может, я стал лишком много боятся. Может... Может, вообще все это зашло слишком далеко?
Посмотрел с некоторым отчаянием, а потом просто выпил все, что было в рюмке. Алкоголь обжег горло сильнее, чем горячий чай, которым Скримджер запил вместо имеющейся на столе закуски. Что бы все же высказать вслух то, что его беспокоит - даже Антонину - ему надо было выпить. Не Скримджеровское это дело - жаловаться на жизнь.

+1

9

- Перебор эмоций. Заменяющий воспоминания негативом. И ты стал слишком много бояться.
Антонин повторяет его же, Руфусовы, слова, выстраивая их немного в ином порядке, переиначивая интонации и да, извлекая бутылку спотыкача, потому что без неё дело пойдёт куда как медленно. Вообще собравшийся бояться Скримджер, а Долохов знал его не первый год, этого Скримджера, - собравшийся бояться слишком многого Скримджер, это дело даже не на одну бутылку крепчайшего пойла.
А еще это неприятный вердикт, который Руфусу будет не по нраву. Потому что признать себя эмоционально нестабильным, склонным к безумию, намного сложнее, чем посчитать себя перешагнувшим грань Тёмным Магом. Потому что Тёмные Маги это круто, а подступающее безумие - это надзор из Мунго, возможное отстранение, тяжелая борьба с самим собою. По факту именно этот вариант был гипотетически абсолютно разрушителен - магический мир, еще мене, чем магловский, был толерантен к болезням, деликатен с врачебными тайнами, аккуратен к личной жизни.
Но именно про это Антонин готов был начать разговаривать... со временем. На правах...потерпевшего.
Пока что он только подливает Руфусу в чашку, позабыв покамест о чае. Потом...
- Что именно "это" - зашло для тебя слишком далеко?

+1

10

Руфус коротко кивнул. В таком порядке, с четко расставленными акцентами, вердикт выглядел совершенно не утешительным. Куда уж там. Скорее он выглядел приговором. Когда и кого Скримджер боялся? Скорее всегда считал, что в его спектре эмоций такой просто не существует. Отвратительные ощущения, а выводя еще более неутешительные. Он не мог сказать, что стал слишком стар - ему еще не было сорока, работа только начиналась, еще не меньше пяти десятков лет он может быть аврором - а то и дольше. Если повезет. Если раньше не убьют. Что это? Выгорел?
- Я не знаю. Наверное, все "это".
Он выдохнул, стараясь структурировать мысли. Пытаться высказать их вслух было отличной идеей - формулировка, понятная для собеседника, а не для самого себя, обычно оказывается намного более четкой. И намного более безжалостной. Но озвученная проблема - это первый шаг на пути к решению.
- Дети. Каждый из них - комочек моего личного счастья. - Он улыбнулся бледным подобием улыбки и отпил еще из чашки, кажется, даже не заметив что в ней теперь уже не чай. Тепло растекалось по телу, мысли становились легче. Это было хорошо. - Но я давно их не видел. И это гнетет меня. Я думал, что можно превратить воспоминание в надежду, в светлую мечту о скорой встрече. Но... Кай слишком упрям, даже меня слушает далеко не всегда, и я боюсь, что он натворит глупости. Кеннет, Ида... Они еще слишком малы. Но что будет, если их решат использовать против меня? - О, это был самое малое из всего, что гнуло его к земле. Потому... Начало было положено. - Это же так легко, Тони. - Кажется, он первый раз сократил имя Долохова. - Достаточно перехватить - как напали на хогвартс-экспресс. И все.
Отпил еще, полноценный глоток.
- С террористами не договариваются. - Усмехнулся. - И я договариваться не стану. Я знаю что буду делать то, что должен. И именно это не дает даже надежду.
Руфус смотрел прямо перед собой.

+1

11

- Что будет с тобой, если детей решат использовать против тебя? Ну, будет то же, что с Рикардом, или Гавейном, или Эдваром - его ребёнок, младший сын, и так уже был в этом поезде. Как и младший сын Блэков, как и сотня почти других детей... Это очень легко, - сокращённое, имя ложится на плечи Долохова, словно привычная одежда. Меняет. Немного, почти незаметно, но важно для дальнейших слов. И разговоров.
- Очень легко стать не просто главой аврората, - с этим каждый стажёр в теории справится, это - функ-ци-я - а родителем. Одним из многих. Встречать своих детей, бояться за них, биться - тоже за них. Но и радоваться. Это то, что ты можешь.
Антонин подбирает с тарелки кусок сыра и невозмутимо макает в клюквенное варенье перед тем,  как положить себе в рот. Хлеб, соль, сыр. Удовольствие самого простого рода, но явно приносящее ему яркие эмоции. Положительные. Не хуже Патронуса.
- То, что ты хочешь делать, что должен, а в результате теряешь надежду должно было бы уже навести тебя на мысль, что должен ты что-то совсем другое. Ты же не в Хогвартс учился,  вспомни - если тропа приводит тебя к Школе не тем путём, что должна была, значит она должна была тебе чего-то не того.  Потом "факультеты" могут быть очень близки и ты можешь хоть все курсы взять с Локи, или с  Вёлунда. но ту тропу, которой ты пришёл - не поменять. Светлый маг, Тёмный маг, если твои убеждения лишают тебя даже надежды, - что-то не так. С тобою или с твоими убеждениями. Ты же не подросток, чтобы себя не слышать...
Здесь Тони делает паузу, наполняет емкости заново, медлит, а потом всё же добавляет:
- Но, судя по твоим... словам, ты себя пока ещё слышишь.

Отредактировано Antonin Yu. Dolohov (2017-09-19 23:39:01)

+1

12

То, что говорит Антонин - не самое приятное в мире. Вообще неприятное, если уж на то пошло. И кому-то другому, в другое время - Руфус бы, может, и не набил морду, рукоприкладство в подобных вопросах только делает хуже - но точно выразил бы неодобрение. Заморозил взглядом, в конце-концов.
В глазах, которые смотрят сейчас на Долохова льда нет. Только усталость и пустота.
- Мои.. убеждения тут не при чем. - Грустно покачал головой. - Любой может получить пост и действовать в соответствии со своими убеждениями. Намного сложнее переступать через них.
Вертит нервно в руках чашку, смотрит как собеседник берет еду - и решает что ему пока рано. Конечно, выпускник Дурмстранга не мог не уметь пить, и не мог не знать что надо закусывать. Но сейчас было нужно немного не то, что бы сказать все, что должно быть сказано. В конце-концов... это было одно из немногих мест, где Руфус мог себе подобное позволить.
- Я понимаю, что тысячи других рискуют не меньше. Даже больше - добраться до школы в Англии легче, чем до Дурмстранга. Я понимаю, что это иррациональные мысли. - Прикусил губу, махнул рукой и выпил еще. Говорить стало легче.
- Я не уверен что выбирал куда идти. Точнее, не так. Я выбрал. Выбрал дорогу и не жалею. Не бросать же службу только из-за того, что стал... Слишком впечатлительным?
Глубоко вздохнул.
- К тому же - разве Марцеллу так много угрожало? - Криво усмехнулся, глубоко вздохнул и не стал продолжать эту тему - пока. - Я все понимаю. Но эти воспоминания больше не несут свет. А ведь я всегда считал себя хорошим отцом. Который воспитывает детей так, что за них можно не боятся.
Помолчал несколько секунд, и все же дотянулся до куска мяса, забрасывая его в рот.
- Львом быть намного проще.

+1

13

- Нет уж, ты реши, собираешься ты следовать своим убеждениям и, к примеру, не договариваться с террористами, или переступать их? Не знай я тебя. - решил бы, что ты намеренно загоняешь себя в тупик. Ты не стал "слишком впечатлительным".  У тебя нет иррациональных мыслей - только рациональные доводы, по всему судя, не раз уже произнесённые внутри себя. Похоже на то, Руфус Скримджер, что у тебя внезапно не стало убеждений... Вот это вот "не бросать же службу из-за того, что" - это правда про тебя?
Красноречивый взгляд Антонина служит ответом на это вот "Львом проще" - как раз потому, что у львов никаких убеждений нет. И тревог нет. И с детьми всё не так просто, учитывая традиционный каннибализм.  Имел ли Руфус всё это в виду? Долохов был абсолютно уверен, что нет - не имел. Он просто сбегал внутренне в своего льва, - стремился сбежать, что случалось с анимагами, говорят, не так редко. И что было опаснее всего для окружающих - побег внутри себя, без смены формы.

- Марцеллу угрожало ничуть не меньше и не больше, чем твоим детям, - это нужно сказать, то Антонин не говорит. Сколько в том поезде детей сотрудников Министрества? Сколько из них - нечистокровных? А сколько - детей "предателей крови"? На фоне этих потенциальных мишеней что Марцелл, что Кай. Но это Антонин не говорит тоже, потому что если разговор пошел так, этими доводами уже не достучаться. Не Тони, привыкшему не бояться за своих детей. Не в этом смысле. Не так.

+1

14

- Я не буду договариваться с террористами. - Сверкнул глазами, почти рычит, снова уверенный в себе глава аврората, который всегда точно знает что поступает правильно. Правда, запала хватает всего на несколько вдохов, и взгляд снова тухнет. Наверное, будь он в звериной форме - прижал бы уши к голове и смотрел опасливо на собеседника. Который говорил неприятные - но, тем не менее, правильные вещи. Которые Руфус никогда не смог бы сказать себе сам.
- Я не знаю что осталось от моих убеждений. До Хогсмида - я был уверен, что, если понадобится, точно не стану оглядываться на то, кто именно за маской. Или без маски - но на стороне противника. Был уверен, что, когда я на службе - все остальное перестает иметь значение. Но я дрогнул в последний момент. Может, через мгновений изменил бы решение - но ты же знаешь как важно это мгновение в бою? Что, если из-за моих решений, моих слабостей - страдают другие? Даже нет, не так. Страдают авроры, которые мне доверяют.
Глубокий вздох. Поморщился как от зубной боли.
- Мои убеждения... Мои убеждения - семья превыше всего. Друзья превыше всего. И никаких авторитетов, которые могут стать выше. - Заглянул в глаза. - Видишь, сколько противоречий? Самое неприятное - я действительно загнал себя в них сам. Более того, планомерно загонял все эти годы. Самоуверенно считая что уж я-то справлюсь и все упорядоченно.
Рассмеялся, допил чашку залпом.
- Лев точно знает кто ему друг, а кто враг. Ему все равно какую одежду носят окружающие - он просто знает это. Знает что делать. Но даже он вряд ли готов к тому, что те, кого он считает своими - будут бить тех, кого он считает младшими своими. И я сейчас не только про детей. Которых, как оказалось, я не смог воспитать так, что бы быть уверенным перед самим собой. Или это себя не смог воспитать "если они не справятся с трудностями в школе - то пусть лучше там и закончатся, чем причинят вред дальше". - Передразнил себя же. Самоуверенного.

+1

15

- Не будешь, не будешь. Ты со мною и так ни о чём не договариваешься. Вон, даже в гости без договоренности пришёл, - Тони вздыхает, наливая ещё... в этот раз уже себе, потому что трезвый взгляд на вещи сейчас, пожалуй что лишний. Был... В любом случае террористов тут кроме него нет, да и вообще среди Пожирателей этого сорта людей практически не встречается. По иронии судьбы - кроме самого Долохова.
-Насколько я знаю, там, в Хогсмид, никого из живых не убили, - "Пророк" поднял бы хай до небес. Так что пока от твоих... кажущихся тебе важными слабостей другие, которые авроры, страдают весьма умеренно. Ну, кроме Аластора, который, готов спорить, снова закончил в Мунго, - но тут уж от твоих решений ничего не зависит - парень не успокоится, пока не изойдёт на полоски для американского флага.
Долохов смотрит в глаза в ответ и вздыхает, наливая еще по одной... кружке.
- Не вижу я никаких противоречий, в том и есть твоя беда. Твои противоречия от желания увязать ... убеждения, которые твои, личные, и должность, которая противоестественная и на тебя свалилась независимо от убеждений. Словно волк стал случайно предводителем стада овечек. Вроде и убеждения, а траву жрать приходится, от которой тошнит и несварение.  Нельзя одним задом, пусть и объемистым, сесть на все стулья сразу. Нельзя признать младших своими, но не воспитывать и не управлять - это не семья., - это всегда приводит к одному и тому же, - Долохов вздыхает и допивает тоже, - этот набор индивидуальностей будет творить мрак. А ты, ты будешь бегать вокруг и ничего не мочь, и загонять себя в дебри, потому что твои правила - для тебя. Для тех, кто думает как ты, кто не нарушает законов, которые ты почитаешь неписанными, - только если есть общее нельзя, только тогда есть общее "можно"...

+1

16

Несколько вдохов Руфус смотрел на собеседника внимательно - размышляя над реакцией. А потом усмехнулся.
- Ты же понимаешь о чем я говорю. Но... Да, Тони. Если ты будешь угрожать мне моими детьми - я не стану с тобой договариваться. Даже с тобой. - Тихо и уверенно. - И если Рикард или Эдвард станут. Потому что. Потому что если один раз уступить - то остановиться уже не получится.
Тихо вздохнул. Он не хотел говорить то, что только что сказал. Или... Или наоборот, очень хотел сказать, давно. Потому что произнесенные вслух слова всегда важнее тех, что остались за пределами разговора.
- В Хогсмиде никто не погиб, но пропали авроры. Многие попали в Мунго, но каждый из нас знает, что может не вернуться. На этот раз вернулись. - Задумался, формулируя. - Я считаю авроров не столько семьей... своеобразный прайд, как они любят шутить. Но я их начальник, я ответственны за каждого из них. И я знаю, что среди них тоже есть предатели. Есть слишком увлекающиеся... Кружками по интересам. Значит, я не справляюсь со своими обязанностями?
Рассмеялся усталым смехом.
- Хотя зачем я тебе это говорю? Ты же и так знаешь не хуже - а то и лучше меня - куда и сколько пропало. Что с ними случилось. И, наверняка, не только про тех, кто был там. Столько пропавших без вести...
Махнул рукой, замолчал, качая головой.
- Я не знаю как выбрать из них из всех - того, кто будет в итоге устанавливать правила. - Тихо. - И, кажется, правда начал гоняться за собственным хвостом. До сих пор мне удавалось вполне мирно сосуществовать все эти правила между собой. Все эти части своего "я".
А еще до сих пор ему совсем не нужны были чужие советы и мнения о происходящем. Наоборот, он слал каждого, кто пытался. И вот теперь - пришел. И к кому? К тому, с кем не должен был договариваться.
- Знаешь, в законе об аврорате есть пункт, что и за пределами службы мы не должны иметь порочащих нас связей. Состоять в каких-либо кружках по интересам.
С оттенком презрения об этих кружках.

+1

17

- Не знаю, зачем Рикарду или Эдварду угрожать тебе детьми, политика подковёрных махнаций в Министерстве всегда была для меня слишком сложна, но я твоими детьми манипулировать не собираюсь. Ты из тех, кого при необходимости нужно убирать без лишних разговоров - не способен работать через силу. Что, собственно, мы сейчас и наблюдаем. Разница в том...
Долохов смотрит на этого усталого, загнанного мага перед собою и думает, стоит ли говорить то, что он собрался сказать. Стоит ли провести грань между какими-то там воззрениями, от которых не горячо и не холодно, и убеждениями, теми самыми, основополагающими, которые совпадают с мировоззрением. Следует ли рассказать Руфусу, что он, Антонин, по сути глубоко счастливый человек, раз уж нашел себе такую цель, что не противоречит убеждениям, за которую не жалко разменять свою жизнь на охапку чужих. Думает о том, стоит ли научить этого... аврора слову "приоритеты", или оно на самом деле ничем уже не поможет выпускнику Дурмстранга.
Вместо этого он говорит совсем другое...

- Когда я был юн, совсем юн - мне было далеко до совершеннолетия, я состоял в одной Организации. Тоже кружок был... по...интересам. Закон или устав никогда не запрещали мне состоять в каких-то еще кружках, клубах, или обществах, хотя это на самом деле было под строгим запретом и каралось вовсе не увольнением из светлых рядов. Но мне никогда не требовалось этих кружков, или чего там ещё, потому что я не ради того там работал. Мне было важно то, что я делал. Поэтому на кружки, по интересам которые,  как-то уже не хватало. А если у тебя, Руфус, в аврорате, в разгар, как вы говорите, гражданской войны и разгул террористов есть проблема кружков, так эти люди так и так что есть, что нет - состоят они там в кружках или нет...
Долохов внезапно трёт лоб и заканчивает совсем не так, как начал:
- Но на деле я, я, а не террорист, очень рад, что у тебя есть время на эти вопросы. Что ты можешь их сам себе задать, даже если прям вот сейчас, на дне кружки, и не увидишь ответ. Потому что для того же Аластора этих вопросов нет, но мы с ним, как бы не развела или свела нас судьба, и сидеть - так - никогда бы не стали. Потому что для ответов очень важны вопросы.

+1

18

Снова допил - какую по счету? - кружку, и снова улыбается - с каким-то обреченным весельем.
- Я учуял их. Обоих. И можешь говорить что захочешь - запах не подделаешь и не обманешь. Учуял - и не смог завершить движение, дал уйти.
Вот такое чистосердечное признание в собственной профнепригодности. Наверное, это даже смешно. Но слова Антонина почему-то успокаивают.
- Спасибо. Это... Для меня это очень важно - знать, что ты убьешь меня.
Ссутулился совсем не на долго, но тут же одернул себя, расправляя плечи. То, что он, кажется, запутался сам в себе - совсем не повод.
- Мой дед, Алвис Скримджер, был младшим в семье. Старший состоял в таком... кружке. Скримджеры никогда не делают что-то на половину. И не остаются в живых, когда проигрывают. По крайней мере, когда проигрывают окончательно. Наверное, по этому я не могу принять чью-то сторону.
Он помолчал.
- Не говори так про аврорат. Они не овечки. - Хотел сказать мирно, но вышло почти зло. - Они смелые, упрямые, готовые умереть за свои убеждения. Они преданы мне... Почти все. Но кто-то... Я не знаю кто из них среди вас - На политкорректность трезвости уже точно не хватало. - А кто среди этих... фениксовых. И те и те мне одинаково неприятны. А еще больше - министерство, которое пытается рационализировать, управлять, лезет своими лапами в дела аврората...
Выдохнул, обрывая себя. Ну вот и дошли до мысли, которая, наверное, не оставляла уже много лет - что без министерства было бы лучше. Без такого министерства.
- Я не осуждаю тебя. Ни за что, что ты делаешь, ни за то, что подозреваю, что ты делаешь, ни за убеждения, ни за любые кружки. Идея - та, о которой ты мне говорил - стоит того, что бы за нее воевать. Я даже не осуждаю личную преданность... лидеру. - Пожал плечами.
Мысль о том, что когда-то аврорат был самостоятельной единицей, не связанной законами кроме собственных, была слишком заманчивой, особенно теперь. Слишком заманчивой, что бы не начать думать о возрождении доброй традиции.
- Я не ищу ответа на дне кружки. Кажется, я ищу ответов у тебя.
По крайней мере, честное признание, явно облегчающее вину. Признать что нуждается в помощи даже в таком состоянии оказалось не просто

+1

19

- Должен тебя огорчить - подделать запах довольно просто, это умеют даже маглы. Лет пятьсот, не меньше, умеют, а то и больше... это я тебе как владелец охотничьей своры говорю.
Стоит налить по кружкам снова, а то как-то всё время выходит, что пить совершенно нечего: бутылка пустеет и Антонин приподнимается, чтобы достать другую. Кажется до спотыкача или там ещё чего, элитного - в данном деле куда большую роль играл объем, а не какое-то особое качество. Объем и своеобразное равенство, по крайней мере на уровне кружек.
- У меня в роду нет традиции стреляться в случае неудачи, быть может поэтому редко случаются дела, проигранные нами окончательно.  Иногда кажется - всё, нет никакой надежды, но потом, лет через десять, тридцать, пятьдесят... Мы умеем ждать, словно какие-нибудь древние воины из легенд. Много поколений ждать, чтобы дождаться того, кто вспомнит про старые клятвы и древние начинания. Поэтому я не тороплюсь принимать чью-то сторону, но и не избегаю такого решения, но и не связываю себя с теми, кто грязными руками копается в том, что касается... воинов, а не политиков.
Антонин уполовинивает содержимое своей кружки и снова тянется к закуске, макает мясо в кислую ягоду, задумчиво прихватывает крепкими, издевательски острыми зубами. Не хуже, чем у льва...
- Ищи, - соглашается Тони, - Я, пожалуй, получше собеседник, чем кружка. Эвон, она у тебя опять почти пустая...
Чтобы долить в кружку снова, требуется концентрация, и Антонин на миг сосредотачивается на собственной руке, бутыли и "бокале", молчит, обдумывает, прежде, чем сказать.
- Неправильно, что слова решают, чему быть... слова что, у политика во рту этих слов что грязи - каждому своё, а потом... вроде как на лицо другой, обещает чего-нибудь даже дельное, а как до власти дорвется - все на одно лицо. Зомбируют их у вас там что ли? А что - в состав Министерской клятвы ввести если куском блок, так оно и выйдет - живые разумные вроде люди на входе... А как в должность вступают... Пха.

+1

20

Руфус смеется - коротко и мрачно. И совершенно не хочет спорить. Лучше пусть так и останется недосказанным, по крайней мере, в ближайшие минуты. Пожалуй, обсуждать с Антонином проблему друзей-пожирателей он все еще был не готов, слишком мало выпил. Эта тема была где-то между рыданиями на плече собутыльника и падением без сознания.
- Мы уходим вместе с тем, кому поклялись в верности. И не скрываем, когда выбираем сторону. - Посмотрел в глаза собеседнику, мрачно и упрямо. - Не лжем тем, кого считаем друзьями. Не используем в своих целях их доверие.
Помолчал, отведя глаза в сторону, отпивая еще. Он не знал что именно хочет сказать и донести. Не столько возражение, сколько попытка объяснить, наверное. Глупо было начинать оправдываться. Глупо было начать говорить, что он не хотел попадать в подобную ситуацию - зависимости от политиков, которым законы воинов - пустой звук. Он отлично понимал, что подобные оправдания - признак слабости. Скримджер не должен быть заложником обстоятельств - если главное обоснование "Я сам решаю свою судьбу". Ссылаться на обстоятельства могут только те, кто хочет уйти от ответственности. Но именно ответственность так давила. Где он свернул не туда? Он, тот, кто так рьяно доказывал друзьям, что не признает авторитеты и не собирается никому подчиняться.
- Власть развращает. Даже дружеские отношения. А власть министра... Да ты и сам все знаешь. Если нет власти в крови, нет понимания ответственности... - Благодарно кивнул, наблюдая как жидкость наливается в чашку. Почти медитативное зрелище. - Очень мало тех, кто не был воспитан как правитель и кто при этом остается верен своим целям. А не скатывается... в вот это.
Помотал головой, собираясь с мыслями. Признаваться, что он не знает что делать, тем более, спрашивать, было бы глупо, хоть и очень хотелось. Что-то подсказывало, что ответ не понравится. Совсем. А зачем просить совета, если не станешь ему следовать?
- Мы так дойдем до идеи блага тирании сильного лидера.

+1

21

- Мы с тобою можем сколько угодно следовать своим, неписанным, законам войны и мира. Проблема заключается в том, что ... даже для наших подчинённых они уже не очевидны. Порочная практика. Она приводит к тому, что ты честью отвечаешь за людей, которые не разделяют твоих убеждений. Потому что они не druhti (старогерм. "дружина"), не drugi (старорусск.) тебе, их выбирал, растил, воспитывал не ты. И голова у них к плечам не твоя приставлена. "Где голова твоя ляжет, там и головы наши сложим" - не для них. Потому что вы не дружина. А организация...
Последнее слово Антонин почти что выплёвывает.
Это известная проблема всякого воина: индивидуальность. Основа его силы и его же ахиллесова пята, не позволяющая объединяться и сливаться в одно даже при самой чёткой иерархии - все практически рыцарские ордены тому примером, и пример этот не побороть.
- Очень мало тех, кто понимает разницу между горизонталями и вертикалями.
Антонин наливает в кружки, себе, Руфусу, снова себе, а, чортово семя, - едва не через край и теперь приходится нагибаться к кружке, чтобы отхлебнуть, не приподнимая. Чтобы не расплескать.

- Дойдём. Маглы, вон, давно до этого дошли - называется конституционная монархия. В худших случаях - президентская республика: тирания сильного лидера, ограниченная массовой волей "народа". Действительно массовой, для которой "народу" приходится сплотиться... Маги до этого не дошли, до второго пункта - у нас снять Министра "народу" почти невозможно до срока. Тирания и есть... блага что-то только не видать.

Отредактировано Antonin Yu. Dolohov (2017-09-28 10:30:46)

+1

22

Возможно, отец и дед были не так и не правы, когда оставались только старшими аврорами, не пытаясь подняться выше. Отвечая только за себя. Потому что, как бы его авроры ни относились к нему, как бы ни были преданны... Тот же Гавейн, не смотря на то, что к нему Руфус мог бы применить второе сказанное Долоховым слово, вряд ли разделил бы его взгляд на многие вопросы. И один из этих вопросов сидел напротив и подливал в кружку.
- А что мне делать, по-твоему? Бросать службу? Уходить в отставку и присоединяться к вам? Воспылать любовью к татуировкам и маскам?
Вышло как-то не совсем по-доброму. Более того, Скримджер совершенно не знал какой ответ он хочет услышать. Он даже не мог сказать сделает ли так, как Долохов скажет - по крайней мере утром, когда проспится. Но услышать хоть что-то хотел точно. Наверное, мнение со стороны. С той стороны, которая понимает в чем его проблема. Или, хотя бы, максимально близко понимает. Или хотел обычного дружеского совета, без всех хитросплетений и сложностей положений.
- Организация. - Повторил, выговаривая по слогам, пробуя на вкус. - Когда-то мы не были организацией. Но теперь это больше похоже на романтические бредни. - Смеется, тянется за мясом. Потом, подумав, еще за одним. Что он точно выучил за время школьных лет - выпивку следует чередовать с закуской. Иначе все закончится быстрее и печальнее.
Благодарно кивает, смотрит задумчиво как Антонин наклоняется к своей кружке, собираясь с мыслями, стучит пальцами по столу, усмехается.
- Может, стоит изменить что-то в системе правления? А то министра можно свергнуть, но не властью народа. Мы оба знаем, что это так.
Были случаи, когда под давлением уходили в отставку. И давление это оказывали некоторые, вполне определенные личности.
- Это так смешно бывает. Когда все знают кто и что сделал. Но нет прямых доказательств - и нечего предъявить. Неприкасаемые. Забавно, в Индии это слово имеет совсем другое значение. А ведь я сам развожу ничуть не меньшие особые условия.
Выдохнул, зажмурился, отпил для храбрости.
- Дело же не только и не столько в моем беспокойстве о детях. Это меньшее из всего, что вызывает беспокойство. Я поступаю так, как считаю правильным. Так почему в итоге выходит все... так? От правильных поступков должно становиться легче.

+1

23

-  Маски, татуировки, отставки, - это всё шелуха, - Тони морщится, уверенный, что Скримджер прекрасно понимает это и сам, той частью себя, что не впихнулась в оказавшиеся вокруг правила, а всё ещё вольготно располагается внутри. Сразу за подсознательным. Поворот налево.
Во всяком случае это почти так же смешно, как идея ходить в бой под обороткой. Давняя, надо сказать, мысль, имеющая большое сродство с банальными суевериями. Долохов не чувствовал, чтобы в нём что-то сильно менялось от того, в маске он или нет... технически.  Метка - другое дело, но маска и положение в обществе? - куда сильнее накладывало отпечаток то, ради чего он в этот раз дрался, за Лорда, за "себя", или за какую-то техническую часть операции. Да, с этой точки зрения маска была важна, но можно было и без маски. Отлично можно было...
Антонин пододвигает к гостю мясо, правильно истолковав небольшую паузу в поглощении спиртного, - ему самому, напротив, скорее требуется разбавить, чтобы закуска не подумала лежать в желудке тяжёлым комом, прекращая деятельность мозгов. На слишком сытый желудок беседовать сложнее, чем на слишком уж пьяную голову.

- От верных поступков должно становиться легче. Внутри. Чаще всего при этом - тяжелее снаружи. А правильные поступки уж больно сильно зависят от выбранных тобою правил. Правила, это ж не убеждения, они совсем не всегда внутренне гармоничны, Руфус. Собственно... это тебя и приводит, похоже, в такое недоумение - то, что правильно и верно перестало совпадать. Так это нормально... возраст такой...
Антонин поднимает кружку, смотрит, прищурившись, сквозь дужку ручки на Скримджера, словно чуточку посмеивается, но не над ним, над тем оборотом, что принимают его мысли словно против воли.
Повзрослел.
Это вовсе не про года на самом деле, просто та черта, за которой наличия правил уже недостаточно ни для их выполнения, ни для того, чтоб, с опорой на них, заявлять - я могу и без правил. Слишком большой уровень ответственности для того, чтобы опираться на чужие мнения. Слишком большой соблазн взять всё в свои руки. И правила, те самые правила, теперь путающиеся под ногами, и сделать должное мешающие, - потому что нет таких правил, которые дадут Руфусу взять в свои руки всё. Всё то, что расставляет для него эти мешающие теперь рамки, заставляет делить друзей и подопечных на своих и менее своих.
Возраст такой. Возраст переоценки друзей и перетасовки коллег.
Раньше, когда чистокровные жили дольше, - Думал Тони, - этот возраст настигал магов всё больше к сотне лет - подкреплялся опытом, собственными знаниями. Ошибками, совершенными далеко от родины - это сейчас глобус внезапно стал маленьким, населенным "людьми ничуть не хуже", а лет сто назад в той же Индии можно было любую "организацию" превращать обратно в дружину. Из колоний или дальних стран возвращались уже состоявшиеся воины и политики, у которых правильно и верно давно составляло нерушимый почти балланс.
Не теперь.
Теперь вот нельзя Скримджера со товарищи посадить в ладью и отправить в море - на завоевание новых земель, да чтобы вытряхнуть из себя залежавшиеся и гниющие изнутри несложившиеся подвиги.
А сейчас?
- Давай лучше проведём тебя в Визенгамот, тогда можно будет изменять в режиме правления. А то так-то больно свиное у нас сейчас рыло для калашного ряда.
И, несмотря на положение, на  декорации, предложение Антонин выдает на полном серьезе, уверенный, что это как минимум часть проблем Руфуса решит. Не с патронусом, нет, но с том, что правильно...

+2

24

Руфус послушно закусывает. Он выпил уже достаточно много, что бы полностью отдавать себе отчет в действиях. В словах - все еще да. Но не в действиях. Расслабился. Ему было комфотно в этом доме и с этим человеком - ни зверь внутри, ни человек снаружи не ожидали никакой подставы или обмана. Наоборот, скорее, были уверены - особенно сейчас, под действием спиртного - что Антонин лучше знает, как будет правильно. Закусывать? Значит, надо положить еду в рот, прожевать и проглотить. Ту, которую подвинули. Положат на лавку? Значит, надо спать. Ничего плохого. Он знает лучше.
- Легче... Что бы я ни делал, Тони - легче не становится. Глобально. Сиюминутно разве что...
Может, он просто слишком рано стал старшим - и единственным - в семье. Слишком рано привык полагаться только на себя и свои понимания "верного" и "правильного". И он смотрит в насмешливые глаза друга - невольно улыбаясь в ответ. Действительно, возраст...
- Скорее время такое, может. Но ведь не я один, у кого на две сторона близкие оказались. Как-то все определяются с действиями.
Уже не так беспомощно. Он услышал уже достаточно много - что бы начать делать выводы уже о самом себе.
- Получается, стоит поступать верно? И черт с ними, с правилами?
Вышло слегка глупо и по-мальчишески, но искушение было слишком велико. Правила... Он сам устанавливает для себя правила - так было всегда, но в какой-то момент пришлось всерьез считаться с правилами, навязанными... Положением в обществе, министерством, авроратом... Аврорат. Которому тоже правила навязаны все больше извне. Который почти перестал выполнять изначальную функцию, погрязнув в бюрократии государственной службы. Подчиняясь приказам извне. Пусть это "извне" раньше было тоже авроратом - сейчас это только чиновники.
- Нет. Один из судей Визенгамота - это еще более отвратительно. Вена там. Это не дает больше свободы. Один из - не то же, что один. Демократия... - Поморщился. - Отвратительная форма власти. Намерения благие, но результат - либо тирания, либо баран у руля. Так зачем? Нет, Тони, Визенгамот не поможет.
Да, он всерьез обсуждал этот вопрос - будто правда можно было... Нет, это - действительно совсем не то, что ему, Руфусу, нужно. Сначала...
- Я бы вывел Аврорат из подчинения министерства.
Что ж, он сказал это вслух. И... это оказалось верным. По крайней мере - принесло облегчение внутри. И определенно добавит проблем снаружи.
- Мы не слепые каратели любого, кто не вписывается в рамки понимания "нормы" министерства. Но, кажется, мало кто не успел забыть об этом.
И не то, что бы ему правда нужно было одобрение кого-то... Но от Антонина выслушать что бы тот ни сказал - было важно. Ведь даже он, Руфус, может ошибаться

+2


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Жизнь — не очень красивая штука