картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » В час, когда границы размыты


В час, когда границы размыты

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

В час, когда границы размыты


закрытый эпизод


http://bestanimations.com/Food/Beverages/Coffee/coffee-animated-gif-9.gif

Участники:
Руфус Скримджер, Барти Крауч мл.

Дата и время:
06-07.01.1979

Место:
Аврорат

Сюжет:
Родственники, едва не засыпающие носом в стол между вторым и третьим авральным рабочим днем очень выразительно напоминают о себе.
Да нет, они с очередной бумажкой здесь, но если не отвлечься от работы, то можно перестать понимать что происходит.
Особенно, когда каждый недавно узнал и осознал что-то очень важное. О чем не скажет, но так понимающе кивнет.

0

2

Иногда Барти казалось, что он играет в шахматы сам с собой. На самом деле, конечно же, не он, и даже не с ним, но определенное впечатление оставалось. Принимать участие в мероприятии, которое завалит работой по самые уши – определенный сорт мазохизма. Во первых, потом очень сложно разделять информацию на ту, которую он узнает из отчетов и ту, которую он знает будучи свидетелем ей. И все же – до сегодняшнего дня у него не плохо получалось. Пусть и дальше будет так.
А во вторых – определенное ощущение обреченности появлялось в ситуациях, когда ты заранее знал в какой момент работы станет слишком много для одного человека и в голове начнется каша, а ночевать придется в собственном кресле за очередными бумагами. Ночи в это время были самым приятным временем: меньше людей, меньше шума и почти никто не отвлекает. Отец предпочитал брать работу домой  Барти предпочитал собственный стол в Министерстве. Так куда сподручнее было, наливая себе какую-то уже не учтенную чашку кофе, успеть между одним и другим документом написать записку, что бы та встретила Аластора с утра (или сейчас же, если он еще на работе) – о правках в его отчете, без которых Крауч старший вынесет ему мозги и съест чайной ложечкой.
Когда-то, год назад, Доминик уже рыкнул на Барти за умение и старание работать вне зависимости от собственных сил. В том числе, не на самого себя. Сейчас, по счастью, к Доминику ему было просто не нужно – а значит он не увидит ничего, выдающего усталость секретаря.
Дорога до аврората была им выучена наизусть и с недавних пор Барти отлично знал скорость, с которой он способен ее пройти, если не срываться на бег. Например, сейчас.
Птичка в общем зале аврората шепнула, что мистер Скримджер был вполне себе на работе. Это значило, что можно было во-первых принести ему корреспонденцию, включая заунывные распоряжения,  от отца , что тот оставил уходя с работы сильно позже конца рабочего дня, а во вторых принести пару отчетов старших авроров с замечаниями и комментариями отца, включая «объяснительную по этому факту». Бумажная работа явно не способствовала работе аврората, но кто же хочет это слышать, когда можно бумагой перекрыть все факты?
Крауч младший постучал в дверь кабинета мистера Скримджера, когда время шло к половине двенадцатого и сделал это вынужденно, положив на ближайший стол стопку этого добра.
- Мистер Скримджер, доброй ночи, - После разрешения юноша вошел в кабинет, по счастью не споткнувшись на пороге, что могло бы приключиться с ним в любых условиях. – Простите за столь позднее беспокойство.
Вжать голову в плечи невозможно, когда держишь такое количество документов – по крайней мере вот тут Крауч обычно и ронял их все. Ну, как например, сейчас.
- Простите, - Он сразу же склонился их подбирать, - Одну минуту...

+3

3

Кажется, портить Йольские праздники было любимым развлечением Пожирателей Смерти. По крайней мере, уже второй год подряд происходящее ознаменовалось ночевками на работе. И в этом году работы было намного, намного больше. Потому что сдавать отчеты "как есть" было нельзя. Руфус совершенно не хотел что бы определенная часть информации ушла дальше него. Не хватало только санкций от Крауча старшего. Родного дядю Скримджер не то что бы сильно любил - и это еще очень мягко сказано. А еще меньше он любил, когда он или его заместитель совали нос в дела аврората.
Это была уже вторая ночь, которую Руфус провел в своем кабинете, и чувствовал, что последняя - поддерживающие бодрость зелья тоже имеют откаты, а кофе давно отбило весь нюх.
Дверь кабинета открылась, являя за собой гору документов - и спрятавшегося за ними, судя по произведенному шуму, кузена. В другой ситуации Скримджер узнал бы его еще издали, по звуку шагов, но сегодня он правда слишком устал - и даже, кажется, не услышал стука в дверь.
- Проходи. Аврорат не дремлет.
Усмехнулся, и подскочил из-за стола, желая подхватить падающие документы. Конечно, не получилось - стол стоял в другом конце кабинета. Осталось только опустится рядом с младшим Краучем, помогая собрать бумаги.
- Да не суетись ты. - Мягко посмотрел на не менее заспанного кузена, в очередной раз размышляя о том, почему они с Веной до сих пор так и не отобрали его у отца. В том, кто именно виноват в нервозности движений, бегающих глазах, общей неуверенности - сомневаться не приходилось. И в том, что живой парнишка предпочел быть секретарем у отца, а не... да кем угодно другим. В сущности не плохой же парень. Искренний и достаточно умный, что бы некоторые вещи не видел его отец.
- Что, очередная стопка распоряжений?
Руфус поднялся, держа в руках бумаги.
- А ты наверняка не спал ничуть не меньше, чем я. У тебя еще много срочной работы?
К собственному стыду, Скримджер не так часто вспоминал о существовании Крауча, погруженный в совсем другие заботы. Собственные дети, друзья-уголовники.. Родная кровь должна была быть на персом месте. Увы, это не всегда оказывалось так.

+4

4

Было что-то идиотское в плане «прервать работу и сходить на встречу». По крайней мере, Барти как юноша понимающий последствия своих действий и закономерности искренне был уверен, что меньше пытался бы навернуться на ходу, если бы пренебрег приглашением. Однако нахождение в чужой, враждебной своей природой обстановке, помогло ему значительно набраться сил.
Где-то внутри, пока руки собирают бумаги по полу и раскладывают их в верные стопки, пока виновато кусается нижняя губа, а сбитое нервами дыхание отражается на дрожи рук, за зеркалами и масками Барти краем глаза смотрит на кузена. Он был там четвертого числа. Он – глава аврората, что факт и не удивительно. А значит их не слишком большая близость только на руку: Крауч не мог вспомнить, что бы отец говорил о Скримджерах или что бы семьи гостили друг у друга. Не удивительно, с учетом его, Барти, детства.
Одернутые не суетится он, даже не задумавшись об этом, вздрогнул и пролепетал еще более неловкое «простите». Сам Крауч очень не вовремя вспомнил Минерву. И это ощущение «двух я» созданное недосыпом рассеялось, когда дыхание перехватило у обоих. А ведь просто подумалось, что чем меньше близких, тем меньше боли.
- Почти. Вот распоряжения, - Барти отложил их в сторону и, зацепившись взглядом за лист в руках Руфуса кивнул на него, прежде возобладав снова над тем, что делает. – И Верхний лист в ваших руках, Сэр.
Новая стопка – куда толще прежней, но большинство документов скреплены между собой.
- Это отчеты участвовавших в операции в Хогсмиде старших авроров… и ваш. Все с комментариями отца. В двух верхних три или четыре требования объяснительных, - Последние слова Барти произнес вжимая голову в плечи. Он не считал это нужной мерой – что изменится от еще одной исписанной вдоль и поперек бумаги за подписью аврора на имя отца и содержанием «потому что потому». Кому станет яснее произошедшее, если не ясно из отчета? Чем от этого мир вокруг станет лучше, если уж вдаваться в бездны прошлых споров? – Необходимо закончить с этими бумагами, Сэр… Большей частью. И еще несколько отчетов, которые после правок стоит прочесть до… взгляда отца.
Уже полгода Крауч намерено ни от кого в аврорате особо не скрывал, что делает такие мелочи. Про «помочь с отчетом» узнали раньше, кофе и булочки тоже… А вот про «читал прежде отца» - только полгода как и то – большая тайна. Ведь чаще всего прочитав он приносил отчет обратно хозяину с листом комментариев, а это по меркам отца – нарушение должностной инструкции в пользу «безалаберных сотрудников». Юноша не знал в курсе ли Скримджер, но по усталости стоит выбалтывать тайны. Лучше – такие. Тем более, что с языка сорвалось само.
- Ничего, успею, - Он наконец совладал с тем, что осталось на полу и поднялся, увлекая стопки за собой что бы переместить на стол главы аврората.
- И, если позволите наглость, Отец явно спросит о ваших предположениях касательно личностей террористов. Он… предпочел не писать это сейчас, ожидая что вы сами построите какие-либо теории. Мне кажется, будет лучше подыграть ему и правда ответить на вопрос прежде, чем его зададут… Но вас конечно виднее, сэр!

+3

5

Нервный мальчик, вжимающий голову, будто Руфус уже занес руку для удара. Или поднял палочку. Но Скримджер только глубоко вздохнул и поморщился при слова "отчеты".
- Бюрократия губит даже лучшие порывы людей, а тут и без нее ничего хорошего нет... Посиди пока тут, хорошо? - Кивнул на мягкий диван у стены в углу кабинета. Он сам довольно часто спал на нем, когда оставался на работе ночами и нужно было хотя бы несколько часов посвятить сну.
Мужчина забрал распоряжения, мельком пробегая глазами пока раскладывал на столе. Конечно, именно этим бумагомарательством им и стоило сейчас заниматься, а не искать участников произошедшего безобразия. С другой стороны... Для него же, Скримджера, лучше. Чьи следы он нашел бы, если бы всерьез стал искать? О, Руфус отлично знал кого нашел бы в итоге - и совсем не был уверен, что список исчерпывался всего двумя именами дорогих ему людей. Или тремя, если быть с собой совсем честным - в участии третьего он не сомневался. Но кто еще? Не оказалось ли бы там, например, Гавейна? Или Герхарда? Может, кто-то еще из близких или родных... Да хоть этот мальчик?
Руфус мотнул головой, отгоняя мысли. Нет, конечно же нет. Подозревать Робардса и Тодда было самой большой глупостью, которая только могла прийти в его голову. Не говоря уже о младшем Крауче. Увидеть врага в каждом близком проще простого, вот только Руфус, не смотря ни на что, до сих пор не мог увидеть врага даже в том, кто давно был в розыске и объявлен террористом. Не сможет и в остальных.
- Спасибо тебе. Я прочитаю. - Кивнул серьезно. Все же, вычитывать все отчеты, что сваливались на него, особенно в такое время - было бы совсем невозможно. И он был благодарен, что у них есть "союзник" во "вражеском лагере".  И совсем не факт, что однажды кавычки в этих определениях не растворятся.
- О личностях? - На этот раз постарался поморщится незаметно. Не стоило давать повод думать, что глава аврората скрывает какие-то свои догадки. Он ничего не знает и даже не предполагает. - Будет совсем нехорошо, наверное, прямо ему сказать, что, что бы мы начали вплотную работать над подозрениями, надо прекратить требовать от нас гору бумаг, и дать время на прямые обязанности, да? - Усмехнулся мрачно, освободил руки, взмахнул палочкой, заставляя вылететь из ящика стола коробку с запакованным дома обедом, перемещая ее к кузену.
- Поешь пока. И отдохни, Бартемиус. От тебя больше толку будет, если не будешь спотыкаться на каждом шагу. - Постарался улыбнуться как можно мягче. Все же, родная кровь много значила для Руфуса. Пусть он не всегда об этом помнил.

+3

6

Надевать маску почти тоже, что белье с утра.  Если все сделать правильно то после весь оставшийся день ты едва ли вспомнишь о том, где граница. Почему она так отчаянно трещит, когда ты устаешь. Почему хочется быть не здесь.
«Взрослые люди не всегда поступают так, как им хочется» - Барти напоминает сам себе в своих мыслях не скрывая улыбку – «У них есть Долг и иногда это гораздо больше и важнее их самих. Всего на свете». Во вне это выражается рассеянным взглядом и новой судорогой.
Но он кивает и послушно уходит на диван в углу. У таких диванов есть прекрасное свойство – можно забиться в угол не роняя достоинство наследника дома – сидеть прямо, но максимально далеко и незаметно. И бить себя мысленно по рукам за усталый порыв свернуться и заснуть. Царапать руки от нервов и усталости совсем не мысленно – казалось бы, почти изжитая привычка из ранней юности, которая проявляла себя все чаще в разговорах с отцом. Намеренно так делать не получалось – это Краучу не нравилось, но мало кто обращает внимание… на такие мелочи. Дрожащих губ, редкого заикания – этого хватает.
Усталость возвращала и эту деталь – на следующий день снова будут кровавые бороздочки на ладонях и любой не уверенный в его игре зритель снова получит долгожданную потерянную часть картины.
Когда ты не выспался мир едва похож на себя. В прежние годы плыло перед глазами и усталость приглушала краски и звуки. Теперь – нет. Напротив, у Крауча обостряется восприятие звука, цвета и голоса. Движения. Но весь мир кажется очень далеким. Он сам словно зритель в зале на постановке, которую сам же и играет. При желании можно даже взглянуть на себя снаружи – вот нелепое же зрелище!
Отсюда невозможно себе сопереживать – от его героя подташнивает. Ему не хватает смелости, что бы быть на передовой и он фанатично вгрызается в своей мелкий труд шпиона, не воспринимая его подачкой. Он бегает как ужаленный, не находя себе места из-за того, что случилось… что должно было случится рано или поздно. Он вспоминает – как кусочки стекла собирая – какие-то разговоры, лица, сцены. И все это образ, готовый распасться в пыль перед не готовностью убивать тех, кто действительно дорог. Слышать как их убивает. Кто-то с той же стороны. Важно ли что чужой?
Мысль уходит в совсем не позволительные дали и Барти возвращает ее обратно рывком – следствием кровь в уголке рта из прикушенного кончика языка, ярко раскрывшиеся глаза и куда более глубокая рана на руках.
Крауч быстро облизывается, успев поймать последние вопросы Скримджера. Начальник аврората и дальний родственник – как так вышло, что из всех именно его Барти знает меньше всего? А значит именно с ним – опаснее.
И кивнуть впопад.
- Для моего отца это прямо связанные процессы. К сожалению, чем больше он видит бумаг и отчетов, тем крепче ощущение контроля над происходящим. А хороший отчет систематизирует мысли, но… - Барти замолкает на этом но, позволяя услышать что он не то что бы согласен с отцом. Была бы его воля – да кто ее спросит?
А потом он вздрагивает. Эту искренность Крауч позволяет себе всегда – ведь что лучше держит образ чем самые честные наши порывы? По лицу пробегает тень боли, его слегка перекашивает, руки вздрагивают. На этот раз страдают губы, но снова до крови и зажмуренные глаза. Низко опущенная голова, резкий вздох. Вот вам и реакция на имя, которое куда больше имя отца, чем его собственное. Которое болью отзывается в голове.
- Ничего, Сэр, - Надрыв в куда более холодном чем на прошлой фразе голосе. Вы ведь почти оплеуху ему дали – что вы ждете от мальчика? – Полагаю, не слишком сказывается на и без того малой моей осмысленности.

+1


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » В час, когда границы размыты