картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Законченные флешбеки » Мужики не танцуют


Мужики не танцуют

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

МУЖИКИ НЕ ТАНЦУЮТ


Закрытый эпизод


http://static.diary.ru/userdir/6/0/8/4/60841/85313264.jpg

Участники: Минерва МакГонагалл, Дафна Мюррей, Гвендолин Пауэлл

Дата и время: 21 декабря 1978г., утро

Место: Больница св. Мунго

Сюжет: Мужики не танцуют. Они даже ходят с трудом. Сегодня танцуют девушки. День, когда отлились кошке все мышкины слезки.

Отредактировано Minerva McGonagall (2017-10-05 15:19:56)

0

2

Имя в газете она перечитала дважды. Все, что вокруг него, все эти слова, вдруг резко потеряли и смысл и способность как-то дополнять друг друга.  «Обнаружен», «в тяжелом состоянии», «доставлен»… Это кто доставлен? Это он – в тяжелом состоянии?
На колдографию рядом с заметкой Минерва только взглянула и торопливо отвела взгляд. Деформированный край стола, покореженный шкаф с документами, стена вся в следах от осколков… Человеческому существу в этом кошмаре места не было, не должно быть.
Минерва посидела с минуту неподвижно, словно правда надеялась, что она ошиблась. Или – что буквы сейчас переползут, перестроятся по-другому и окажется, что написано все совсем другое.
Потом еще минуту – осознавая, что отрицание бессмысленно, этим она ему не поможет. Нужно пойти туда и со всем разобраться. Нет, через амулет связаться нельзя, амулет может помешать ему, помешать целителям. Может, амулет вообще… где-то отдельно? Надо самой пойти туда, увидеть своими глазами. Если он в порядке, если все плохое уже позади, то обнять его. Если он лежит без сознания, побыть с ним, коснуться его – он почувствует. Не важно, что она не целитель. И где-либо, кроме как там, ей попросту нечего делать.
Она подняла глаза. Большой зал Хогвартса. Четыре факультетских стола. Ровный гул голосов. Будто ничего не произошло, будто нет в мире зла, боли и ран, нет никакого Мунго. И у неё сегодня два факультатива, у второго и у седьмого курса.
Газету Минерва забрала с собой. Смяла в руке. Через старост передала – факультативов не будет. И дополнительных занятий. И её тоже сегодня не будет. И лучше бы, если бы сегодня обошлось без происшествий, просто для разнообразия, если гриффиндору вдруг захочется чего-то необычного. Наверное, она выглядела  суровее обычного, потому что её клятвенно заверили, что всему гриффиндру резко, внезапно, непреодолимо захочется именно такого удивительного разнообразия.
Показываться в таком виде директору Дамблдору Минерва не рискнула: парой слов тут вряд ли обойдется, а она и пару слов сейчас связывает с трудом. В голове только «это все не может быть правдой». Написала записку с бессовестным враньем о семейных обстоятельствах. Хотя – ну почему сразу враньем? Совсем немного неправдой…

В больнице она появилась менее чем через четверть часа после того, как получила и развернула газету. Приемная с регистратурой. Девушка в форменной одежде – её бывшая ученица, Минерва даже помнит имя. Девушка рада её видеть, рада помочь, конечно же, такой пациент есть, поступил ночью. Состояние тяжелое, пациент без сознания. Нет, профессор, вы не можете его увидеть, очень жаль. Но вы можете поговорить с лечащим врачом, когда та освободится.
Минерва закусила согнутый указательный палец, прикрыла глаза. Больно-больно. Лучше, чем закричать или расплакаться.
- Я подожду.
Совсем чужой голос. Будто кто-то другой стоит за спиной и говорит за неё, потому что сама она вот этим горлом, наполненным тяжелым едким комком, не может говорить.

+5

3

Урхарт в некотором роде спас себя сам. Если бы не эта его дурацкая реформа, то не шла бы Дафна вечером к нему кабинет. О том, что заместитель Крауча еще на месте, она узнала от дежурного. Время позднее, самое то переговорить с начальством полуформально и выяснить его резоны для перекраивания структуры отделов, устоявшейся десятилетиями. Неотвязные слухи говорили, что именно он, а не министр и не Крауч, был инициатором.
Когда она подходила к кабинету, то столкнулась с одним из всполошенных служителей. Не оказалось рядом никого из авроров, владеющих навыками экстренной колдомедицины, медики хитов, кажется, были на выезде, до авроратского медблока еще три поворота коридора - сейчас почти бесконечность.
Дафна даже не оглянулась по сторонам. Лишь как на колдографии остался в памяти вырванный кусок реальности - крупные выщербины в стене, обломки какой-то мебели, вдавленная вмятина в дверце сейфа и тело заместителя Крауча. Наверное, он все-таки успел среагировать и попытался уклониться, от прямого попадания бомбарды с такого расстояния точно бы не выжил.
Мужчина лежал ничком на обломках стола, левая нога вывернута под немыслимым углом, из рваной раны толчками била кровь.
- Immutabilis! - но чтобы остановить кровотечение полностью не хватает даже его. - Desino Sanies.
Она достала портключ и уже активируя, слышала фоном встревоженное жужжание приближающихся голосов и топот ног.

С пациентом одновременно работало несколько целителей. Все было очень плохо, хотя обычно Дафна избегала так даже думать. Под утро Мюррей, уже не слишком хорошо соображающая после нескольких "ремедио", на несколько часов прилегла в комнате отдыха, а потом снова вернулась к больному, чтобы подменить коллег. Пока никаких утешительных изменений не было. Рядом все время находился один из медиков, который то и дело возобновлял заклинания, поддерживающие дыхание, нормальное артериальное давление и состав крови, но приходилось признать, что пока все это было лишь симптоматическим лечением. Еще несколько часов ушли на подбор правильного сочетания зелий и заклинаний и только к середине дня удалось как-то стабилизировать состояние и все же спасти ногу.
Они как раз выходили из палаты вдвоем с Пауэлл, когда у дверей рядом с охраной их встретила молоденькая девушка из регистратуры. Пройти через кордон в виде сотрудника ДОМП могли только лечащие врачи. Кажется, совершившего покушение все еще ловили.
- Доктор Пауэлл, внизу ожидает профессор МакГонагалл. Она хотела навестить пациента, но я сказала, что это невозможно и тогда она очень просила узнать, что с ним и нельзя ли переговорить с лечащим врачом, - теперь она перевела взгляд на Мюррей.
Дафна посмотрела на Гвендолин.
- МакГонагалл? Кажется, к нам в Хогвартс она перешла как раз из Министерства. Наверное, бывший коллега.
- Я прошу прощения, - решилась дополнить девушка, которая в школе была привязана к своей преподавательнице и теперь хотела ей помочь. - Мне показалось, что она очень уж расстроена и взволнована. Что ей передать?

Свернутый текст

Immutabilis
Заклинание стазиса. Накрывает пациента прозрачным опалесцирующим куполом. Позволяет выгадать время, чтобы успеть транспортировать пациента в тяжелом состоянии до больницы для оказания квалифицированной помощи. С момента наложения состояние больного (тяжесть кровопотери, давление, показатели печени-почек и пр.) не изменяется или изменяется незначительно. Действует от 15 минут до получаса в зависимости от характера и тяжести ранений. Непрерывное нахождение под чарами стазиса более получаса опасно. Входит в базовый курс подготовки сотрудников силовых структур.

Desino Sanies (лат. desino - "останавливать, прекращать", sanies - "кровь, сукровица")
Останавливает кровотечение любой силы и интенсивности. Светлая магия. Сложное в освоении и исполнении заклинание.

Remedio (лат. remedio - "исцеляю")
Мощное целительное заклятье, излечивает серьезные повреждения и травмы, в том числе от темных заклятий, сильно ускоряет регенерацию, усиливает иммунитет. Светлая магия. Сложное в освоении и исполнении заклинание. Требует от колдомедика поделиться собственной витальной энергией.

Отредактировано Daphne Murray (2017-10-01 09:27:44)

+5

4

Утро начиналось удивительно прекрасно, но было совершенно коротким, так как стоило появиться в на пороге собственного отделения, как рядом тут же возник взволнованный младший целитель с глазами размером, наверное, с галлеон, сказавший, что его просили позвать её сразу же, как она появится. Учитывая, что колдомедики - это не авроры, которых дергают в любое время дня и ночи, особенно, заведующих, Гвендолин очень удивилась. Из дома её, конечно, средь ночи не вызвали, но тут наоборот надо было поругать дежурных, ведь судя по результатам диагностики с пациентом ничего хорошего они сделать не смогли, только поддерживали жизнедеятельность. С другой стороны, и на этом спасибо, ведь те же старшие целители оставались на ночные дежурства, хорошо если, хотя по одному на отделение, так как работа сильно выматывала и выходные, да и здоровый сон были нужны всем.
В палате творилось то, что Пауэлл предпочла бы не видеть. И пусть, после стольких лет работы в клинике, психика явно была способна выдержать зрелища и похуже, осознавать, что в человека, живого, просто так запустили чем-то похожим на бомбарду, или ей же, было жутко. Жестокость всегда поражала, но ровно до того момента, как волшебница включилась в реанимационные мероприятия, заменяя уже порядком уставших коллег и на какое-то время стабилизируя состояние несчастного.
Времени было мало, но работали в несколько рук, сшивая раны, сращивая кости, подбирая подходящие по составу зелья, чтобы потом осторожно, рассчитав дозировку до лишней капли, влить их в пациента. Когда исчезла угроза смерти без поддержки чар, все, находящиеся здесь, облегченно выдохнули. И никто уже не удивился тому, что стрелка часов приближалась к полудню. Тяжелое состояние, поддержание жизнедеятельности практически всю ночь - это было не чем-то из ряда вон выходящим для сотрудников Мунго, особенно, в последние годы.
Устало улыбнувшись Дафне, Гвендолин отдала последние распоряжение прибывшему на смену дежурному и направилась к выходу из палаты. Нужно было хотя бы созвать планерку со старшими колдомедиками, распределить обязанности на сегодня. Как говорится, лучше поздно, чем никогда, но в коридоре их встречала милая леди из регистратуры. Выслушав её и дополнение Мюррей, волшебница на секунду прикрыла глаза, потерла переносицу и тяжело вздохнула. Беседа с МакГонагалл не была под вопросом, потому что Пауэлл прекрасно знала, кто это, виделись уже, пусть и нечасто, да и дети у неё в Хогвартсе все трое отучились. И её чувства она прекрасно понимала, как и обязанности лечащего врача и заведующей отделения заодно.
- Ничего не нужно передать, я сейчас сама спущусь и поговорю с профессором, - решение все же было принято, - Но найдите, пожалуйста, старшего целителя Бенетт и передайте, что все старшие целители должны быть через двадцать минут у меня в кабинете на утренней планерке. Если кто-то не может, пусть отправит кого-нибудь вместо себя, но до всех информация должна дойти.
Кивнув, девушка поспешила выполнять поручение, а Пауэлл проводила её взглядом и сделав глубокий вдох, собралась с мыслями. Не нужно понапрасну пугать обеспокоенных близких, но нужно как можно более точно разъяснить состояние пациента. Пожалуй, эта часть работы была тяжелее, чем многочасовое поддерживание чар, так как общаться с подавленными людьми с каждым разом легче не становится.
Тем не менее, убедившись, что Дафна идет с ней, женщина направилась в приемные покои, где её уже ждали и, судя по всему, знакомая действительно была обеспокоена и ей было просто необходимо услышать что-то ободряющее и обнадеживающее о состоянии несчастного.
- Добрый день, профессор МакГонагалл, мне сказали, что вы желали видеть лечащего врача. Чем я могу вам помочь? - вежливая формулировка, но любому понятно, что если лечащий врач - это заведующий отделения, то случай более чем тяжелый, но при этом есть все основания полагаться, что пациент в самых надежных, из возможных, руках и целители приложат все усилия, чтобы с ним все было хорошо.

Отредактировано Gwendolin Powell (2017-10-04 19:42:20)

+3

5

Ждать пришлось долго – не часы или минуты - вечность. Хотя на самом деле время просто потеряло значение. Если все будет хорошо, если он выживет и вернется, то какая разница, сколько ждать. Сколько нужно. А если нет… Минерва стиснула в руках многострадальную газетку, свернутую в тугой жгутик. На пол посыпались мелкие обрывки.
Она то ходила от стены к стене, то, вдруг поняв, что мешает людям проходить, тревожит их, садилась на край дивана. Лицо не спокойное – безучастное, будто она прислушивается к чему-то едва различимому далеко отсюда.
Мысленно ругала себя – сразу за все. Даже без слов, без осмысленных предложений, просто чувствовала ужас и стыд за все, что натворила, наговорила и не сказала за все эти годы. Сколько огорчала его, сколько раз заставляла волноваться или сердиться. Что за ерунду несла, когда он снова и снова открывал ей свое сердце. Какая разница ей, как называться, если короткое «да» и полдня, потраченных на глупый ритуал, могли принести ему радость. И за двадцать лет не нашла одного дня для него? И что, что профессор МакГонагалл и миссис Урхарт – это две разных женщины? От кого зависело, чтоб разница была минимальна? Ох и дура же! А когда он этим летом просто и понятно – в который раз – объяснял ей, что у него опасная работа, что его, как и любого его коллегу, запросто могут принести по кусочкам в Мунго, или даже пронести мимо, а она даже не узнает, что за гениальный ответ получил? «Так береги себя, не умирай, лох-несское ты чудовище!» Охх… Истерзанная газетка выпала из рук, кажется, издав ясный вздох облегчения. Минерва спрятала лицо в ладонях.
Слез не было. Была внутренняя дрожь, был холод, была пустота в том месте, где полагалось быть мыслям. Она боялась загадывать, боялась зарекаться, боялась не то что говорить с мирозданием, а даже смотреть ему в глаза.
Приближение двух лекарей не ухом услышала, а каким-то кошачьим чутьем, когда они еще не выступили из проема дверей, угадала. Как будто что-то толкнуло её – сейчас! Она вскинулась, выпрямилась, огляделась просветлевшим взглядом, будто очнулась, хотя ни секундочки не спала. Газетка после экзекуции выглядела неважно, вокруг валялась мелкая бумажная крошка. Минерва вынула палочку и коротким заклинанием собрала все мелкие обрывки обратно в утреннюю газету, чистую, свежую, даже не помятую, как её получила утром. Газету оставила на столике, поднялась навстречу двум женщинам. Она знала обеих. В этом их маленьком мирке все всех знают. Но даже если бы не знала, все равно бы почувствовала прилив сил и надежды. Все будет хорошо, глупая Мин. Эти руки просто так не отпустят в смерть.
- Мне помочь? – уточнила Минерва растерянно, не сразу сообразив, что это просто вежливая форма. Ведь помощь нужна совсем не ей! – Нет, это я хотела бы помочь, если можно.
Руки стискивают одна другую так же сильно, как перед тем выкручивали газетку. Лицо бледно, но голос ровный. Не нужно, чтоб они отвлекались на неё и помогали ей.
- Элфинстоун Урхарт, он жив? Он… - «Ему больно?», «Он будет жить?», «Он вернется?» «Его можно увидеть?» - Он - жив?

Отредактировано Minerva McGonagall (2017-10-05 16:56:11)

+4

6

Для Дафны лучше было отработать дополнительную смену, чем общаться с родственниками больных, особенно тяжелых больных. Что делать с раненым - понятно, а вот как быть с совершенно здоровым, но сходящим с ума от беспокойства человеком? Разве что дать успокоительное, но это тоже не панацея. Она чувствовала себя куда более беспомощной, чем при исцелении самых непростых случаев.
Сейчас рядом была Гвендолин. Дафна удивлялась ее способностям внушить надежду даже самым безутешным родственникам. Пауэлл все мудро и правильно объяснит, успокоит и утешит, тем более что она глава отделения и взяла на себя руководство процессом лечения. Но совесть не позволила найти себе неотложные дела, и Мюррей пошла следом за бывшей наставницей.
Минерву МакГонагалл она не видела очень давно, а такой, как сегодня, и вовсе никогда. Они успели застать тот момент, когда она сидела, закрыв лицо руками. Значит не просто знакомый, а кто-то из близких.
Сначала Дафна не собиралась вмешиваться в разговор, только поддакнуть при необходимости. Первое право в любом случае было за Гвендолин. Но пока обе леди здоровались и обменивались вежливыми фразами ей почему-то вспомнилось детство - как Миневра пришла к ним на второй курс, сменив на должности учителя трансфигурации Дамблдора. Дафне очень нравились прежние занятия и молодую преподавательницу она восприняла в штыки. Чему она может научить? И она сама, и ее сокурсники не раз проверяли МакГонагалл на прочность, но та оказалась очень спокойной, понимающей, а главное как-то сумела одних заинтересовать, других переубедить. А еще у нее был чудесный дар утешить, не говоря при этом прямо ни одного слова сочувствия, просто налить чаю и поговорить о вроде бы ничего не значащих вещах. К сожалению, научиться этому нельзя, этот дар либо есть, либо нет, и он ценнее, чем любая магическая способность, даже самая сильная.
Ну как тут промолчишь?
- Жив, конечно, - как могла спокойно и уверенно ответила Дафна, начав с главного. Если жив сейчас и состояние стабильное, то незачем пугать близкого человека тем, что могло произойти еще несколько часов назад. - Здравствуйте, профессор МакГонагалл. Состояние тяжелое, он без сознания, но он жив. Давайте я принесу вам немного успокоительного зелья? Попасть к нему вы не сможете, но поверьте, сейчас для него делают все возможное. Доктор Пауэлл курирует процесс лечения, а она один из самых сильных колдомедиков в Мунго.
Дафна старалась, чтобы голос ее звучал мягко и убедительно.

+4

7

Жив. Минерва осторожно перевела дух. Если жив, то теперь выкарабкается, что бы ни случилось. Все будет… Не важно – хорошо ли, трудно ли, главное, что просто будет.
Она пристально посмотрела на обеих лекарей по очереди, сама не понимая, не видя, сколько острой благодарности в её глазах.
- Нет, мисс Мюррей, доктор Мюррей, - поправилась немедленно. Это в Хогвартсе Дафна была просто маленькой умненькой мисс. Здесь у неё статус доктора и функции доброго божества. - Я благодарю вас, но никаких зелий мне не нужно. У меня довольно внутренних ресурсов, чтоб успокоиться, а вы только что прибавили мне сил.
Комок в горле стал стаивать, и хотя волнение еще не прошло, но, по крайней мере, теперь она могла говорить своим голосом.
- Напротив, я хотела предложить вам любую посильную помощь от себя. Все, что угодно. Я не лекарь, но если я смогу быть вам полезна, прошу вас, обращайтесь.
Умолкла, не зная, как сказать и нужно ли говорить, что в эту ночь они спасли и её тоже. Решила не говорить. Какая разница. Просто отметила для себя, большими огненными буквами выжгла в своем сердце – она обязан им, этим волшебницам, доктору Пауэлл, доктору Мюррей и тем, кого она не знает, но кто помогал, поддерживал, смешивал лекарства, караулил, произносил слова целительных заклинаний или просто ногами бегал по коридорам госпиталя и приносил то, что нужно…
- Я буду здесь, сколько понадобится. До тех пор, пока…
Она неловко умолкла. Пока – что? Пока он не придет в сознание? Пока она не сможет его увидеть? Пока будет нужна? Если она скажет «пока буду нужна», её тут же отправят прочь, вежливо уверив, что помощь её, разумеется, совершенно не нужна. Нельзя дать им повод прогнать её отсюда.
- Побуду здесь некоторое время.
На сегодня и завтра она уже договорилась обо всем. Флитвик присмотрит за её робингудами. Допустим, в выходные она может остаться тут, не вопрос. Потом начнется новая рабочая неделя, и ей придется либо возвращаться в школу, либо отпрашиваться… Ох, нет же, начнутся рождественские каникулы, и ей надо будет только ненадолго отлучиться в школу, чтоб раздать табели в промежуточными оценками, пожелать ребятам хороших праздников и присмотреть за посадкой в Экспресс. А потом – снова сюда.
- Можно мне остаться, пожалуйста? – Выпалила уже честно и бесхитростно, глядя по очереди то на доктора Пауэлл, то на доктора Мюррей.

+2

8

Дафна рада, что отвечать сейчас не ей, это право Гвендолин вежливо поблагодарить и сказать: "Нет, спасибо, вы тут не нужны. Вам тут нечего делать, профессор МакГонагалл. В палату вы не войдете, медицине не обучены, вы даже не можете быть сиделкой, потому что это тоже профессия. В вашем присутствии нет никакой необходимости. Когда посещения будут разрешены, вам сообщат". Конечно, Пауэлл скажет это не так, не теми словами, с другой интонацией. В ее глазах будет сочувствие, в голосе сожаление, она всегда умеет дать горькое лекарство правильно...
- Доктор Пауэлл! - По холлу торопливо бежит медсестра. - Вас просят во вторую палату, к той женщине, что привезли сегодня утром. Доктор Фенвик говорит, что это срочно.
Гвендолин улыбается одними губами, мыслями она уже точно не здесь, извиняется и уходит, оставляя их один на один.
Теперь Дафна почти физически ощущает взгляд Минервы, который сосредоточен только на ней, в нем и просьба, и нетерпение, и надежда. Мюррей держит лицо, но чувствует только растерянность. Она разучилась иметь дело с обычными пациентами. Когда выходишь из палаты и видишь в коридоре группу авроров или хитов, доставивших товарища в Мунго и ждущих новостей, на них можно прикрикнуть: "Что здесь за сборище? На дежурство днем никому не надо? Если через минуту здесь еще кто-то останется, не допущу до работы! Марш спать!" И объяснять больше ничего не нужно, сразу понятно - все в порядке, жить будет и уйдет отсюда своими ногами.
Что скажешь бывшей преподавательнице? А ведь когда-то именно к ней можно было прийти за советом, хотя у них едва ли десять лет разницы и теперь обе выглядят почти ровесницами.
Иногда быть нужным важнее всего на свете, и слова: "Спасибо, но вы тут сейчас только помешаете. Ступайте домой", - падают холодным комком в солнечное сплетение и рождают мысли одна отчаяннее и страшнее другой, особенно в одиночестве. Наверное, Дафна попросту устала, именно поэтому все это никак не идет из головы, а подбирать слова так сложно.
Все, хватит, у Урхарта МакГонагалл точно делать нечего, так что в Хогвартс, к мелким разбойникам, учительствовать и утирать мокрые носы.
- Профессор МакГонагалл... - официальным тоном начинает Дафна, а потом неожиданно замолкает на несколько долгих секунд. - Знаете что, Минерва... Пойдемте-ка выпьем кофе. В палату вы сейчас все равно не попадете и мистера Урхарта не увидите. Рядом с ним постоянно дежурит целитель, так что мне или доктору Пауэлл сразу сообщат, если что-то понадобится. А я сегодня еще не завтракала, да и вам не помешает вместо успокоительного зелья, от которого вы отказались. На вас же лица нет. Идемте.

Отредактировано Daphne Murray (2017-11-06 07:29:01)

+2

9

Если бы в её душе было место для какого-то еще чувства, кроме ужаса, то ей бы стало очень стыдно. Она совсем об этом не подумала! О том, что люди, которые спасли Эла, могли просто не успеть, забыть, не иметь времени и возможности поесть. Это же так просто. Она же работала в ДОМП, она же встречала оперативников, вернувшихся с вызовов. Усталых, грязных, взъерошенных и, конечно же, голодных. Чашка чая или кофе с молоком в руки, кусок пирога или сэндвич и несколько минут тишины, тепла и покоя – вот что нужно людям, которые спасают жизни в любое время дня и ночи. Так почему же здесь все должно быть иначе?
Минерва просто отметила это – вот то, в чем она может помочь.
Улыбнулась вымученно, с трудом. Даже мышцы лица свело ужасом в неподвижную маску – больно улыбаться. И чтоб говорить, надо поставить большую мелкоячеистую сеть для мыслей и просто не выпускать панические. И вообще, собрать этот ужас, зафиксировать его где-то в специально выделенном уголке головы и там и держать. Ведь ей же сказали – он жив. Все, уймись, женщина.
Но следуя за доктором Мюррей в её кабинет, Минерва все-таки чувствовала, что если уняться она еще может, то успокоиться – очень вряд ли. Невозможность перекинуться взглядами, поговорить, услышать от него, что все в порядке – ладно, ничего, еще все будет. Но невозможность даже увидеть его, просто увидеть, хотя бы издалека – это ощущалось как большая дыра в мироздании. Что она вообще здесь делает, если даже этого нельзя? Промелькнула отчаянная мысль – кошкой! Может, получится прошмыгнуть? Может, по воздуховодам?
Здравый смысл тут же откликнулся голосом Эла, слово в слово так, как много лет назад, напомнив ей их ночную беседу про кошек и труднодоступные места. Нельзя, конечно же, нельзя. И внаглую, задрав хвост, прошествовать по коридору тоже нельзя. Без толку. И узнают. Только легально. Но легально – невозможно же!
Очнулась Минерва от мыслей, когда её второй раз, кажется, о чем-то спросили, и это донеслось до неё как сквозь толщу воды. Она вздрогнула и отняла ото рта искусанный большой палец, спрятала его в кулаке, будто это правда могло скрыть её нервозность.
- Простите, я задумалась, - проговорила тихо, чувствуя себя как школьница, уснувшая на уроке и уличенная при всех. – Не могли бы вы повторить?

+2

10

Дафна смотрела на расстроенную Минерву, которая тщетно старалась показать, что все в порядке, и в очередной раз понимала, что не любит демократию. Она любит диктатуру. Причем только свою. Колдомедикам иногда нужно позволить самим решать, кому нужно оказывать помощь. И тогда станет совершенно очевидно, что вон та женщина, которая просто идет по улице и никого ни о чем не просит, требует немедленной госпитализации, а тому мужчине, молча сидящему на скамейке в сквере, необходимо целебное зелье. Будь ее воля, она сейчас усыпила бы Минерву и отправила в палату на сутки - отдыхать и набираться сил, чтобы не изводить себя напрасно, а уж потом вполне вероятно, что ей можно будет хотя бы на пять минут заглянуть к Урхарту. Но нельзя. Не положено. Жалоб от пациента не поступало, а объективно состояние нельзя оценить как опасное. В какой-то момент у нее даже возникла мысль, не отвести ли ее к раненому сейчас, хоть на минуту. Но, во-первых, на нее нет допуска, и дежурный аврор ее просто не пропустит внутрь, а во-вторых показывать Минерве груду бинтов вместо дорогого ей человека - не лучший вариант.
Но отпускать профессора точно нельзя, а то она в таком состоянии аппарирует сразу в три места одновременно. Дафна взяла Минерву под локоть и ненавязчиво подтолкнула в сторону лестницы.
- Я предложила вам кофе, Минерва, - повторила Дафна. - Или чай. С бутербродом. С хорошим вкусным бутербродом.
Своего кабинета у Мюррей в Мунго никогда не было, поэтому МакГонагалл она привела в комнату отдыха персонала, сейчас пустовавшую. Часть помещения была отгорожена ширмами, за которыми стояли два мягких дивана, во второй половине стоял стол со стульями и несколько кресел, а в углу небольшая плита, буфет и зачарованный шкаф-холодильник.
- Садитесь в кресло. Я бы вам посоветовала выпить травяного чаю. Хотите? По рецепту моей бабушки. Правда, она была маглом, но чай от этого не становится менее вкусным, - и менее успокаивающим. Она поставила на стол чашки, достала хлеб, масло, сыр и запеченое мясо. - И не впечатляйтесь вы так колдографией в газете. Вы же прекрасно знаете журналистов - главное, выбрать ракурс пострашнее, а чего нет, то можно додумать или дорисовать.

Отредактировано Daphne Murray (2017-11-26 23:00:52)

+2

11

Минерва невольно улыбнулась.
- Чай с травами по рецепту бабушки… - Повторила задумчиво, будто сами слова имели вкус трав. – Моя бабушка тоже была маглом и, говорят, тоже заваривала замечательный чай. Правда, я никогда не видела её, только перебирала саше с травами, что остались после неё. Рассказывают, она пекла необыкновенные булочки.
Эта мысль немного помогла ей. А может, то был запах чая, чем-то отдаленно напомнивший ей запах бабушкиных вещей из старого комода. Мир снова стал возвращаться в свои границы, постепенно становясь все шире и шире, выходить за рамки Мунго и сегодняшнего дня. Совсем тревога не пропала, просто отступила на время.
Все хорошо. Живой. Остальное – не важно сейчас.
И спорить с Дафной совсем не хотелось. В чем-то она, конечно, была права. Журналисты, и правда, редко думают о близких, когда публикуют новости, да еще и с колдографиями. Но ведь и без колдографии Минерва отлично знает, как работает такое заклинание. Разумеется, не на практике, нет, такого боевого опыта у неё не было. Но научные журналы магического мира читала внимательно, да и на тренировках хитов успела побывать прежде, чем ушла работать в Хогвартс. Опять же, за почти два десятка лет на посту декана не самого осторожного из факультетов повидала она многое, приходилось ей доставлять в больничное крыло особо одаренных подрастающих волшебников. И очень радовалась, что силенок их пока хватало – качественно оглушить, подпалить волосы и одежду, ну, самое большее – откинуть футов так на тридцать, переломав с свиням собачьим все ребра. Сама она никогда бы не смогла использовать это заклинание против человека, точно зная, что её опыта, сил и внутренней ярости хватит на то, чтоб разнести в крошку каменную статую. Против каменной статуи она не стала бы его использовать тоже.
Минерва приняла протянутую чашку, кивнула благодарно, послушно села в кресло.
- Я поняла, да. Спасибо. Я поддалась панике, простите. Просто это было так… неожиданно…
Ага, конечно! Будто ты не знала, будто впервые в газете прочитала, где и кем работает твой мужчина. Будто он сам не предупреждал тебя триста тысяч китайских раз!
- Для вас это – будни, а такие, как я, только мешают, я понимаю. Обещаю вам, что больше не стану вас отвлекать, правда-правда. Но и уйти я не могу. Я должна быть тут, рядом. Столько, сколько возможно. Буду ждать. Потому что уверена – все будет хорошо.
Перевела дыхание, вдохнула запах чая.
- Я буду ждать в холле. Не буду никому мешать, буду тихо-тихо сидеть. Но если я вдруг чем-то смогу помочь, что-то для вас сделать, если зачем-то понадоблюсь – только позовите. Я не могу уйти, - повторила еще раз. – Если прогоните и из холла, буду слоняться по улице. Моё место сейчас тут.
Рядом с ним, - не сказала, подумала. Подумалось горько. – Вот время и показало, как близко ты на самом деле. Вот так вот близко, сама выбрала…

+2

12

- Многим вещам нам как раз нужно поучиться у маглов, - пожала плечами Мюррей. - Например, их терпению и умею ждать и надеяться. Жаль, что не об этом детям говорят на уроках магловедения.
Дафна заварила чай, и по комнате распространился легкий запах трав. Она поставила чайник на стол и присела рядом с Минервой, коснувшись рукой ее плеча.
- Когда я говорю - живой, это значит, что он будет здоров, выйдет к вам своими ногами, вернется на работу. Все будет хорошо, правда. Я вас не успокаиваю, говорю так, как есть. А еще он наверняка будет расстроен, если узнает как вы волновались и выдаст по первое число тем, кто пустил в его кабинет журналиста. Я живо себе это представляю, - ухмыльнулась Дафна и налила травяной настой в чашку, даже не разбавляя. - Пейте сразу, пока горячий.
Минерву она слушала без раздражения, хотя такие посетители частенько все усложняли. Нервно меряли шагами холл или улицу рядом, а то и тихо сидели в кресле пока, к примеру, не падали в обморок от нервного напряжения и элементарного голода, потому что кусок в горло не лез. Чудесно, когда рядом оказывались родственники или друзья, но Дафна очень плохо представляла себе семью профессора.
- Хорошо. Если считаете нужным ждать - ждите. Как только будет возможно, я проведу вас в мистеру Урхарту. Но вы помните еще и то, что его охраняют, так что дело здесь не только в здоровье.
Дафна умолкла, она сварила себе кофе и сделала себе бутерброд, но периодически продолжала поглядывать на Минерву. Профессор тоже говорила все меньше, вот она с полминуты просидела с закрытыми глазами, вот "клюнула" носом и, наконец, голова ее опустилась, почти коснувшись подбородком груди*.
Мюррей еще некоторое время выждала, а потом достала палочку.
- Consopire, - она осторожно отлевитировала глубоко уснувшую Минерву до дивана и прикрыла ее пледом. Сейчас день, так что комната отдыха вряд ли кому-то понадобится.
В бабушкиных рецептах тоже есть польза, особенно если чуть-чуть их дополнить.

* Согласовано с игроком.

+3


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Законченные флешбеки » Мужики не танцуют