картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Флешбеки » Go to hell and bring back my soul


Go to hell and bring back my soul

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Go to hell and bring back my soul


Закрытый эпизод


http://savepic.net/10007228.gif

Участники:
Абраксас Малфой, Герберт Крейн

Дата и время:
27 января 1976, ночь

Место:
Квартира Герберта Крейна, Лондон

Сюжет:
После You can't beat what you are

0

2

Себя Абраксас всегда считал стойким к невзгодам и душевным потрясениям. Он привык контролировать ситуацию, привык всегда сам решать все вопросы. Привык, что все происходит по его желанию. Почти все. То, что касалось Риддла всегда было вне его власти. Скорее очень даже наоборот. Но то, что Волдеморт сделал сегодня выходило за пределы того, что можно было проглотить. И, тем не менее, приходилось давиться, отбиваться, но глотать.
Кажется, это была вторая бутылка виски. Обычного, маггловского. Или третья. Было совершенно безразлично. Наверное, он прошёл за несколько часов все стадии смирения - с каждым глотком перескакивая на новую - и начал круг с начала.
Малфой бродил по ночному городу, уже давно не обращая внимания ни на холод, ни на то, что его окружает.
Домой возвращаться сейчас было выше его сил - там был злорадствующий и несомненно довольный собой Люциус. Но и оставаться один, на месте... невозможно. Что бы не сойти с ума от ужаса и беспокойства. От осознания собственной ничтожности и беспомощности. От ощущения что его жестоко поимели, пусть и, как всегда, не физически.
Нужно было что-то... что-то радикальное. Что-то, что сможет перебить. Клин клином.
Касси ударил себя по лицу, пытаясь заставить хоть немного прочистится мозг. Растер снег по лицу плохо слушающимися пальцами. Боль и холод помогли, пусть и не сильно.
Боль...
Абраксас поднял голову, пытаясь сфокусировать взгляд на названии улицы и понять куда именно его занесло. Сфокусировал. Прочёл. Подумал. И рассмеялся рьяным и безумным смехом. Его ноги точно умнее его самого, думал он, поднимаясь к нужной двери и нажимая кнопку звонка. На то, что бы ещё и отпустить сознания уже не хватало, противная трель все не прекращалась. Касси снова приложился к бутылке. Отличный метод не использовать лёд с виски. Достаточно долго гулять с ним на морозе.

+3

3

К Герберту Крейну никто не приходит в гости, а еще – практически никто не знает, где он живет. Совы приземляются на специальное место, которое завешано всевозможными заклинаниями по отводу глаз и снятию хвоста, сама квартира прилично защищена, а входит и выходит из нее Герберт исключительно аппоратацией.
И да – Крейн тот еще параноик (их дом с матерью, не подставной, а настоящий, защищен куда сильнее, причем у Герберта туда нет даже портключа, аппортация – на четкозафиксированный пятачок внутри дома, этакое место без окон и дверей, из которого нельзя никуда деться, если ты не знаешь, собственно, куда деваться и тебя не пускают, матушка говорит, что по такому принципу были устроены входы в штабы).
Но к простому звонку в дверь среди ночи жизнь его не готовила.
Его дверь выходит на улицу – квартира старенькая, маленькая, хоть и двухэтажная, с крошечным задним двором. Есть еще третий и четвертый этажи, но там действительно квартиры, небольшие и всецело маггловские, а вход туда с другой стороны улицы. Так что… Нет, серьезно, кого это принесло?
Крейн сонно трет глаза, запахиваясь в халат, трогает палочку и все же открывает дверь – Алохоморой, иным способом просто не выйдет, ключей от нее он сейчас не найдет.
Герберт моргает, видя на пороге… Абраксаса.
Малфоя.
Который откуда-то знает, где его чертова квартира, хотя Крейн никогда не говорил даже, что живет в Лондоне и параноидально проверялся на следящие артефакты и заклинания.
Так, стоп.
Разборки – после. Панику он давит легко, пропускает Касса в дом, бегло отметив, что тот пьян просто в хлам, а в руке у него – виски, причем не огневиски, а обычный, а сам Малфой одет так, будто сидел-сидел с бутылкой и пошел бродить по улицам. Зимой.
Герберт запирает дверь и накидывает на нее больше чар, а потом, немного нервничая, заставляет чертов звонок перегореть к чертовой матери. К запаху мороза добавляется тонкий аромат гари, который Герберт быстро развеивает.
Он суетится – да, это ясно. Касси, который пришел к нему в дом, который Герберт не то чтобы скрывал… но да, скрывал. В конце концов, Абраксас – Малфой, а матушка неоднократно писала, что это не просто фамилия, а целая фамильная характеристика.
- Добрый вечер, сэр, - все же тянет он, срывая за привычным ироничным «сэр» дискомфорт. И все же, Абраксас замерз, наверное… Крейн взмахом палочки разжигает вяло тлевший до того камин, скидывает с себя теплый махровый халат, оставаясь в темных пижамных штанах и майке.
Он молча уходит на кухню, суетится там, лихорадочно думая не о том, какого черта Касси пришел сюда, а что нужно сделать с защитой.
На моменте, когда Герберт насыпает в кружку машрмеллоу, он уже абсолютно спокоен и деловит. Он посыпает зефирки сверху тертым шоколадом и ставит кружку перед Абраксасом на журнальный столик. Тот завален газетами, журналами и еще раз газетами – тут Крейн в основном не работает, а читает работы коллег.

+3

4

Все же дверь открылась, хотя Абраксас не особо-то и надеялся на такую удачу. За дверью даже оказался Крейн, а не кто-нибудь еще.
Наверное, будь Малфой трезв, он бы ни за что не пришел сюда. Показывать, что он знает об этом журналисте несколько больше, чем показывает? Нет. Не за чем. Пусть они оба отлично понимают, что постарались по своим каналам узнать как можно больше друг о друге - показывать насколько в этом преуспели вовсе не обязательно.
К тому же... Герберт вполне мог быть не один. И в трезвом виде Абраксас бы хорошо подумал - хочет ли он ставить в неловкое положение человека, с которым их связывало - все-то деловой интерес, отличный, но не такой и частый секс, и одна поездка по ночному городу.
Но трезвым Малфой не был уже несколько часов как - скорее пьяным в стельку. А Герберт открыл.
Касси шатнулся вперед, входя в дом, в тепло, смотря на рыжее создание совершенно пьяными глазами. Кажется, Крейн спал. Он и на вид, и на ощущение, был теплым. Не столько даже внешне, сколько... на вкус. Мягким, сонным, растерянным немного. Наверняка пах вишневым табаком и сном. Самый домашний запах. Еще немного бумагой и чернилами, немного магией.
- Привет.
Улыбнулся немного глупо, но получилось очень искренне. На мгновение Касси забыл почему сюда пришел, почему пришел в таком состоянии. Он сделал шаг вперед, собираясь уткнуться холодным носом в теплую шею, вдохнуть полной грудью, возможно, сказать пару глупостей и утащить обратно под одеяло - спать. Но к тому моменту, как пьяный мозг исполнил движение, Крейн уже испарился, кажется, на кухню.
Абраксас поднял скинутый им халат, вжался в него лицом, потерся щекой, в которой уже ощущались покалывания оттаивающего постепенно тела. Мгновение волшебства прошло, воспоминания и проблемы снова навалились, и Малфой, стянув с себя обувь, пошатываясь, прошел в гостинную. Кинул на спинку кресла халат, поставил на заваленный бумагами столик бутылку, предварительно сделав очередной глоток. Скинул плащ. Пошарил непослушными руками по карманам, вытаскивая пригоршню разнообразных амулетов и артефактов - свободно у него лежали только атакующие. Отцепил от рубашки несколько булавок со щитами, снял с шеи подвеску с защитой. Открепил от пояса связку с ключами и артефактом, связывающим с доктором. Посмотрел на пришедшего с чашкой Герберта, улыбнулся болезненной улыбкой, но даже не коснулся чашки, делая еще глоток из бутылки и продолжая разоружаться. Стащил с пальцев перстни - с изумрудом и черным бриллиантом, и еще один, с фамильным гербом Малфоев. Последний не столько артефакт, сколько древняя вещь, видевшая многих и многих магов - кто-то вполне мог зачаровать, а рисковать сейчас Абраксас не собирался.
Положил сверху на кучку ножны с палочкой. Хорошо подумал, проводя руками по себе, вспоминая не забыл ли что еще. Поморщился, потянул за пуговицу на рубашке, ругаясь на замерзшие и плохо шевелящиеся пальцы. Дернул сильнее, отрывая с тканью, кинул сверху. Хлопнул себя по лбу, расстегнул и отложил к остальным вещам запонки. Туда же отправился ремень.
Малфой замер снова не на долго и, решив, что все, что мог, выложил, выпил еще ледяного пойла, отставил подальше уже почти пустую бутылку, и внимательно посмотрел на хозяина дома. Все такого же. Домашнего, теплого, мягкого.
- Сделай мне больно.
Это была самая разумная мысль, которую смог выдавить из себя мозг. Боль физическая вполне притупит все то, что творится у Абраксаса внутри. Он мог бы и сам - нож в руку, или еще что-нибудь такое, болезненное, но легко излечимое, но сейчас был слишком пьян и ему было слишком плохо, что бы не бояться навредить всерьез. А если то, что он знает о Герберте хотя бы часть правды...
- Пожалуйста.
Он стоял перед журналистом, растрепанный, дрожащий крупной дрожью от дошедшего с тепле холода оттаивающего тела, в расстегнутой и порванной рубашке и совершенно беззащитный, во всех смыслах этого слова.

+2

5

Герберт несколько мгновений просто стоял и смотрел, как Малфой снимает с себя всю «шелуху» - артефакты, без которых уважающий себя маг шагу за порог дома не ступит.
Матушка говорила, что это все совершенно бесполезно – реально помогают только портключи и артефакты со щитами, всю чепуху вроде защитных оберегов и талисманов тот, кто действительно хочет навредить пробьет и не поморщится, а всякие слабенькие сглазы можно и самому снять, с меньшими затратами по времени. Опять же, зараза к заразе не липнет – к талантливому темному магу темная магия тянется лишь в положительном ключе.
Ну, матушка вообще многое говорила, что не обязательно было справедливо и соответствовало теории магии – скорее, это были эвфемизмы из личного опыта, так что Крейну она вручила «уловитель» - интересный артефакт, который аккумулировал в себе вредную магию, которая была направлена на Герберта, включая такие милые пожелания как: «чтобы у тебя член отсох», «чтоб тебе землю жрать» и прочее. Потом артефакт нужно было чистить от этого в двух водах.
Матушка по крайней мере понимала, что за длинный язык ее сына не будут любить.
В любом случае, матушка Герберту тоже отсыпала полезных артефактов – в конце концов, ее сестра, а его тетушка была видный артефактолог, пусть и известный в весьма узких кругах, - но у Касси было… порядочно всяких ценностей. Взгляд Герберта сначала оценил примерную сумму этого – о, кто-то долго был в Лютном – а потом только оценил общее состояние Абраксаса.
Которое было паршивым.
Он не то чтобы замерз и был пьян в стельку – раз уж пришел, а не приполз, не так уж он был и пьян. Но… дело было в его взгляде. Загнанном, каком-то потерянном, невыносимо болезненном – словно… словно ему действительно некуда было больше пойти, чем в это сомнительное место, квартиру в маггловском районе города.
И нет, паники и паранойи у Герберта не стало меньше – скорее наоборот, он сделал себе отметку, что с этого момента его квартира не должна быть настолько легкодоступной, словно дешевая путана в переулке. Нет. Он должен постараться и вложиться в охрану дома, в принципе – не дать в квартиру проникнуть просто зайдя через дверь, найти это место по адресу и все прочее. Нужно позаботиться. Да, безусловно, ничего действительно опасного и ненаносимого он не сделает, вряд ли выйдет гармошка измерений, как матушка рассказывала, но… Он просто не может себе позволить так.
Это было почти бесконтрольно – Герберт привык, что дом безопасен, что он сам не настолько кому-то интересен, чтобы идти ему чистить морду по домашнему адресу.
Но – ладно. Нарушение его зоны комфорта – его проблема.
Когда Касси говорит, Герберту кажется, что он ослышался. В первый миг он удивленно моргает, прокручивая это «сделай мне больно» и «пожалуйста» то так, то эдак и никак не может сложить паззл, чтобы понять правду. Это похоже на дрянной цирк – только взгляд Абраксаса, его надорванный голос убеждают, что все – правда.
Герберт моргает в последний раз и неожиданно успокаивается. Он кивает Малфою коротко и указывает ему на место перед камином.
- Рубашку снять. На колени, ближе к огню, - ровно командует он и, не глядя на Абраксаса выходит из комнаты. План действий складывается очень быстро.
На самом деле, Герберт давно и прочно служит посредником между матушкой и всем миром во многих ее делах – особенно если дело касается переправки легального груза.
Например, общения с сестрой. Кажется, дело в том, что срок давности на их преступления не распространяется – а, быть может, им просто нравится играть в шпионов.
Как бы то ни было, в спальне у Герберта лежит коробка – подарок матушки для тетушки на какой-то очередной сомнительный праздник... И подарок такой, что Крейн уже трижды пожалел, что сунул туда свой любопытный нос (в семье друг от друга если хотели что-то скрыть, то вешали магию весьма солидную, а так… просто вежливый намек). В коробке лежали разные женские вещи – весьма легкомысленные, если учитывать возраст матушки и тетушки, а еще… А еще там были черные кожаные перчатки, многохвостая плетка, наручники, некая конструкция из ремней, на которую Герберт не мог смотреть, не краснея и… и, собственно, цель, ради которой он пришел.
Стек – гибкий, недлинный, с удобной крепкой рукояткой. Герберт тронул ее, потом поколебался и надел перчатки, которые мгновенно подстроились под руку, облепили как вторая кожа. Очень приятная магия, но… нет, Герберт предпочитал не думать об увлечениях тетушки.
Даже когда они сыграли на руку.
К Абраксасу он подошел очень близко и легко стукнул кончиком стека по своей руке, приноравливаясь.
- Я сделаю все. А потом ты выпьешь какао и расскажешь, что произошло, - твердо оповестил он и без малейшего предупреждения ударил Малфоя по спине, прямо промеж лопаток.
Нет, этот стек и впрямь оказался очень хорошим.
Удар отлично пружинил – правда, Герберт вложил больше силы, чем хотел и на бледной коже тотчас проступила не просто безобидная красная полоса – содралось немного кожи.
Но…
Ничего. У него где-то есть мазь.
Есть же?
Впрочем, если что – виски все еще самое лучшее лекарство.

0

6

Возможно, будь Касси трезв - он бы сейчас прочитал во взгляде Герберта растерянность. Или еще что прочитал бы. Возможно, даже различил бы борьбу внутри него. Но Касси был совершенно не трезв. И потому он просто смотрел в теплые светлые глаза - и ждал ответят ли ему на его просьбу. Это было довольно новое чувство. Не так много было тех, от кого исполнения просьбы он ждал с таким трепетом - зная, что, если откажут, это будет значить для него многое. И что он не станет заставлять. Не посмеет даже подумать об этом.
Тянется уже рукой, коснуться чудного рыжего видения, и в этот момент что-то в глазах меняется, как переключателем щелкает. Вот растерянность - а потом закрытые глаза, открытые - и решимость. Короткий, уверенный приказ.
Абраксас выдыхает облегченно, несколько мгновений смотря вслед вышедшему Крейну, а потом стягивает рубашку, кажется, порвав в нескольких местах по швам, опустился на колени к открытого огня, смотря перед собой пустыми серыми глазами. Он не чувствовал неловкости. Только благодарность и облегчение. Или ожидание облегчения.
Только сглотнул, неровно вздохнув, увидев как Герберт возвращается с обтягивающей кожей на руках, со стеком в руке. Тело заныло в ожидании боли. Наверное, протяни Герберт еще немного.... Нет, не так. Сейчас Касси готов был ждать столько, сколько ему прикажут. Сейчас, приняв эту роль, впустив ее в себя, сплавив с алкоголем, бушующем в крови, он действительно готов был подчиняться. И сам не знал до какой степени это может дойти. Только был уверен - ждал бы, замерев, столько, сколько ему прикажут. Но стоило Крейну приказать - он сам бился бы о стек, что бы получить немного боли.
- Как скажешь.
Сейчас он правда готов согласится со всем, да и... Ему действительно некуда идти. И не к кому. И незачем. Чем этот мальчик, имеющий столько своих тайн, плох, если других вариантов все равно нет? Если именно к его двери, из всех многочисленных любовников и любовниц, привели ноги Касси? В конце-концов, Герберт действительно делает то, о чем его просят. И... кажется, правда заботится о нем. О нем, Малфое, забывшем что такое забота еще задолго до смерти отца.
Первый же удар, неожиданный, выбивает из головы все мысли, и Абраксас закусывает губу, сразу до крови, что бы не застонать - вот только сам пока не понимает от боли, от удовольствия или от облегчения - нахлынувшего вот так сразу и внезапно..

+1


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Флешбеки » Go to hell and bring back my soul