картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Otium post negotium


Otium post negotium

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Otium post negotium


Открытый эпизод (можно вступать в игру по необходимости, согласовав с участниками)


https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/thumb/0/02/WATERLOO_STATION.JPG/440px-WATERLOO_STATION.JPG

Участники: Минерва МакГонагалл, авроры, хиты, лекари

Дата и время: 5.01.1979 г.

Место:Вокзал Ватрлоо - Госпиталь Св. Мунго

Сюжет: После полуночи 5 января дежурные авроров и хитов получают сигнал о том, что на территории Лондона артефакты зафиксировали появление объявленных в розыск профессора МакГонагалл и двоих школьников, пропавших из Хогвартс-Экспресса накануне.

0

2

Сознание прояснилось от того, что кто-то тронул её за плечо и потряс. Оно вернулось вместе с болью, резкой – в руке и спине, тупой – в голове. Под виском – кафельный пол, ряд туалетных кабинок чуть в стороне. Рядом встревоженная женщина, что-то говорит.
- Вам плохо? Вы ранены?
Минерве пришлось нахмуриться, чтоб сосредоточиться и понять, о чем её спрашивают. Да, ей плохо. И она ранена. И перед ней, определенно, маггл, а помещение, где она находится – магловский общественный туалет. И если она сейчас ничего не придумает, то эта добрая женщина, что тормошит её, приведет сюда магловских лекарей, магловскую полицию, а при ней никаких документов, и непонятно, как объясняться с властями…
Память вернулась чуть погодя, отстав на минуту-другую. Она была в руках Пожирателей. Говорила с Долоховым. Сказала, что ей нужно в уборную. Ну, вот он и отвел её, куда просила. Сама любезность и предупредительность! Как давно её отпустили? Что было между тем, как ей завязали глаза, и тем, как она очутилась здесь? Быть может, на ней какое-то проклятие? Империус – вряд ли, слишком много вопросов у неё в голове, когда империус, то вопросов не бывает, бывает цель. Но вот проклятие, какой-нибудь опасный сюрприз – это очень возможно.
Минерва оттолкнулась здоровой рукой от пола, приподнялась, отстранилась от женщины.
- Меня ударили по голове. Позовите полицию. Где-то здесь грабитель.
Позвать полицию – это лучше, чем врача. Человек, который просит позвать полицию, не выглядит слишком подозрительно. Ну и конечно, никто не хочет оставаться в месте, где только что был грабитель. Женщина торопливо ушла, стало тихо. Минерва, не дожидаясь следующих посетительниц, обернулась кошкой. Помещение сразу стало очень большим. Лапа и спина болели – сможет ли она, не вызвав подозрений, выбраться отсюда? Она не знала. Надо было пока затаиться и переждать, пока придет полиция, убедится, что тут никого нет, и пойдет искать её в другом месте, совершенно справедливо решив, что она не могла далеко уйти. Или – пока не придет кто-то еще, не откроет двери, чтоб она могла выбежать и хоть оглядеться. Идти куда-то в человеческом виде в порванной грязной мантии, с бинтами поверх, без документов, да к тому же и раненой – нет, она бы не рискнула.
Осторожно, стараясь не наступать на больную лапу, кошка спятилась и на две трети корпуса спряталась за мусорным ведром. От него ужасно пахло, но это все-таки хоть какое-то убежище.
Открылась дверь, кто-то вошел. Что кто-то вошел, а не просто открылась и закрылась дверь, кошка не увидела, но почувствовала. Новый запах, движение воздуха, тихий-тихий, наверное, не различимый для человеческого уха, звук шагов. Значит, свои, под мантией невидимкой. Свои – в смысле, волшебники. Но вот насколько эти волшебники свои, это еще надо было разобраться. Кошка чуть подобрала лапы, готовая в любом момент взять низкий старт, но напряжения не выдала, осталась неподвижна. Да и бежать-то не особо хотелось. На неё напало какое-то тягучее оцепенение, апатия,
Её окликнули "профессор МакГонагалл, вы?", и голос был мягкий, хороший. Под мантией-невидимкой оказалась девушка в форме, но цвета кошка различить не могла, даже когда девушка приблизилась – да и не все ли равно… Кошка зажмурилась и опустила голову. Холодно на полу. Она слышала, что девушка что-то делает рядом, колдует, что-то говорит… Потом её подхватили и порталом перенесли. В нос ударил приглушенный запах крови и более резкий – лекарств. Мунго.

+7

3

Полуночный Мунго мало отличался от Мунго в любое другое время суток, что бы там не думали обыватели, наверное, представляя себе как минимум меньшее количество пациентов, куда более спокойных и рассудительных целителей, а главное исполнительных стажеров, которых совершенно не нужно было разыскивать со сворой голодных и крапов по всему зданию. Что уж говорить, если в госпитале даже в такое время бывали дети? А значит ни малейшего намека на радужное спокойствие и умиротворенность.
Вот только в свете последних событий вкрадчивая тишина в извилистых категорий пугала больше любой точи и отчаянных криков о помощи, поскольку в отсутствии прямой и в чем-то предсказуемой угрозы балом правила её величество Фантазия. И принцесса Предчувствие, рука об руку с сиятельным герцогом Опыт Жизненный, под чьим чутким руководством, потихоньку начинали сдавать нервишки.
Так что Вега была почти рада бесконечной череде пациентов, не позволявшей ей задуматься о чем-то кроме работы. Убивать время, совершая безнаказанное преступление, особенно если проворачивать оное с пользой, лишь бы не хвататься снова и снова за любую возможность ненароком наведаться в соседнее отделение. Нет, целитель Фоксвуд не переживала за здоровье и жизнь аврора Гранта, скорее подозревала, что сама вернее пристукнет упрямца, уже рвавшегося на свободу с упрямством достойного узника, получившего право на досрочное освобождение после пожизненного заключения. А никак не раненного человека, смертного человека, пострадавшего от нападения инфери. Но тут ведь какая логика – все же зажило, верно? И почти не болит, особенно если толком не шевелиться. Так что да, вал работы был только всем на руку. Отвлекал от мысли правомерности использования веревки при связывании пациента, поскольку некоторые владели невербальной магией. Дракклов Хогвартс!
- И на этом мы пожалуй закончим, пойдем-ка, здоровяк, - дождавшись пока стажер отрежет излишек бинта, Вега подхватила на руки предельно серьезного мальчугана, чрезвычайно занятого сейчас выколупыванием леденца из фантика. Нет, с одной стороны правильно, у них все же нет штатных стоматологов, так что чужие возмущения могли и потерпеть. Но поощрять некоторых пациентов сладким было довольно-таки неоправданно. Впрочем, одной ладонью, да и такими темпами у него ничего и не получится.
- Джейме, помнишь о чем мы говорили в прошлый раз? - четырехлетний малыш серьезно кивнул, не отрываясь от своего сверх важного занятия, явно не чувствуя за собой особой вины. Подумаешь, свистнул, вернее изъял у задремавшей мамы палочку и попытался не то оную разобрать (палочку конечно же, мама это святое), а в итоге сумев обратить правую ручку в непонятное щупальце, коим собственно и растолкал родительницу, подарив той взамен пару  пренеприятных мгновений, благодаря которым тихий семейный вечер и закончился в Мунго.
- Палочку брать нельзя. Даже если очень хочется посмотреть на осьминога , - мальчик необъяснимо пожал плечами, намекая, что некоторым позволено все и так же величественно перебрался на руки матери, рассыпавшейся в укорах, перемешанных с благодарностью.
- До встречи, через месяц, как обычно? – как-то не очень весело попрощалась та, шагая через атриум, отчего у Веги непроизвольно дернулся глаз, но она постаралась выдать соответствующую улыбку. «Кому-то точно следует приобрести постоянный портал, пока будущий мастер по созданию заклинаний не достигнет совершеннолетия»  - подумала она и только было повернулась в сторону заветной палаты (всего лишь одним глазком взглянуть даже без воспитательной тирады, честное слово), как в приемном покое появилось новое действующее лицо.
- На помощь! – универсальное средство призвать целителя любого ранга и чина сработало и сейчас. Вега вцепилась в палочку и бросилась вперед, пытаясь оценить масштаб повреждений, и не находила ровным счетом ничего, пока не догадалась смотреть не на аврора, а на её ношу. Что за… кошка?  Но тут же на смену изумлению пришло то странное ощущение, когда знаешь, что нечто скверное уже произошло, но не хочешь в это верить.
- Осторожно, - левитация мягко приподнимает безвольное тельце с надежных рук, давая шанс рассмотреть приметные отметины на мордочке, знакомые всем без исключения студентам Хогвартса курса так со второго. Анимагия, столь соблазнительное и подвластное редкому волшебнику умение, столь подходящий изысканный облик, восхищавший каждого студента. И заставлявший невольно проявлять уважение к каждой мурлыке, а то мало ли что...  «Профессор, как же так?». В такие мгновения разум начинает работать на нескольких уровнях одновременно, словно вступая в полемику с самим с собой, предлагая варианты и тут же их отметая, пока тело на рефлексах исполняет один и тот же ритуал, укладывая пациента на свободную койку в отделении экстренной помощи, высвобождая палочку для следующего заклинания.
- Recognoscero, - к тому же предстояло еще выяснить, кого излечить будет легче и стоит ли возвращать декана Гриффиндора в её привычное состояние прямо сейчас. И стараться не вслушиваться в тихое рычание, нарастающее в мозгу, как, когда, кто посмел напасть на их декана?!

+6

4

"Не твоя смена", - уверенно говорили Дафне настенный календарь, магический ежедневник и коллега, встретившая ее в медблоке аврората. Но немного поспать она успела, запасная смена одежды и душ были на работе, а гиперконтроль пока еще оставался бонусом к работоспособности, а не диагнозом. Поэтому раз в министерстве смена не ее, то самое время заглянуть в Мунго, где сейчас находились пострадавшие после ночного нападения на Хогсмид. В Хогсмиде она тоже побывать успела. Правда, под конец, когда эвакуировали пострадавших, которых в этот раз оказалось не так уж много. Печально, но то, что еще два года назад считалось чем-то экстраординарным для Мунго, теперь переходило в категорию "ну что вы, в тот раз было куда хуже".
По-хорошему, в Мунго ей сейчас делать было нечего. Авроратский колдомедик потому и назывался авроратским, что работал в аврорате. Очень логично. Но Дафна успешно ссылалась на договор с клиникой, в котором было написано "консультант". В последнее время все чаще бывали моменты, когда ничьи руки не оказывались лишними, коллеги вон ее не гнали, а иногда и откровенно радовались возможности передать особо строптивого пациента из числа ее постоянных подопечных. Например, сейчас в клинике как раз находился Грюм.
Так что Дафна успела заглянуть на родное отделение исцеления недугов от заклятий и теперь спускалась вниз к выходу, когда услышала короткий звуковой сигнал, означающий, что в Мунго экстренно доставили пациента, а из дверей, над которыми тревожно светился красный шар, вышла Кэтрин Бэгнольд из группы О`Флаэрти. От нее-то Дафна и узнала, что авроры нашли Минерву.
Она вновь набросила халат, который несла в руках, и заглянула на отделение экстренной помощи. Колдомедик тут был пока один. Мюррей узнала Фоксвуд, которая номинально в течение года считалась ее стажеркой, хотя и самой Дафне, как колдомедику, тогда была без году неделя.
- Вега, МакГонагалл нашли? - она подошла к койке, тоже приглядываясь к проекции, высветившейся над кошачьим тельцем. - Только ее? Помощь нужна или лучше не мешать?

Отредактировано Daphne Murray (2017-11-26 20:44:54)

+5

5

Можно было не сомневаться – Мунго. Она провела здесь столько времени в прошлом месяце, что запах госпиталя въелся в память как запах отчего дома: и захочешь – не перепутаешь. Она узнала целителей по голосам.  Мерлин, да она уже научилась различать их по шагам, а в кошачьей шкурке и по запаху. Это не могло быть наваждением. Наверное, следовало бы обрадоваться. Но Минерва вдруг поняла, что не чувствует радости. Даже простой кошачьей, от уверенности в безопасности. Ей было безразлично, совсем. Мунго, Хогвартс, то место без стен – всё равно, где она находится. Но совсем не все равно кое-что другое.
Кошка открыла глаза, прищурилась, подняла голову. Аккуратно подогнула здоровую лапу и уперлась в простыню. Голову от кровати медленно, с усилием, подняла уже женщина.
Быть кошкой и лежать смирно – это было куда лучше. Потому что у кошки не кружилась так сильно голова. Не болело столько много мышц. Не было настолько вселенски все равно. И еще кошку не тошнило от малейшей попытки думать, просто потому, что кошачьи мысли были намного проще.
- Доктор. – Она узнала и доктора Фоксвуд, и доктора Мюррей, но не назвала их по имени. Будто не помнила. - Помощь не нужна. Не срочно. Я в порядке. Нужен аврор. Та, что была тут, она еще здесь?
Это была очень длинная речь для того, кто хочет свернуться клубочком, повернуться ко всем спиной и притвориться давно уже мертвым куском органики. Или неорганики, так даже лучше. Каменной статуей в позе зародыша с надписью Noli me tangere. Лежать в темноте и тишине, дышать через раз и покрываться мхом.
- Там, где я была – был Долохов. Антонин Долохов.
Она указала левой рукой на запястье правой. Там, под длинным рукавом мантии, кожа должна была еще хранить след её ногтя – русская буква Д из косых черточек. Кривая, незавершенная, но все-таки узнаваемая. Минерва процарапала её, когда говорила с ним, глядя в глаза. Была уверена – не уйдет живой оттуда, нет шансов. Но был шанс, что её тело где-нибудь оставят, а свои – найдут. Найдут, осмотрят, заметят рубцы, узнают, поймут.
- С ним трое пленных. Два ребенка – Стенли Гроув и Ник Мартин. И еще один, он лечил меня. Недавний выпускник, год, два, много – три. И еще – у него моя палочка. – Она снова показала на запястье, давая понять, у Долохова её палочка, не у пленного лекаря. – Можно мне теперь умереть? Уснуть. Я хотела сказать – уснуть.

+5

6

Быть старшим аврором куда сложнее, чем рядовым. Фрэнк практически силой заставил себя не бежать и смотреть как там декан МакГоногалл: доверяя профессионализму коллег, а пошел оббивать двери Руфуса Скримджера, показывая, что он очень полезный аврор и ему можно поручить  дело о похищении декана и двух мальчиков, которые – слава Мерлину – тоже обнаружились живыми. И куда более целыми, чем декан.
Скримджер дело ему отдал* и только тогда Лонгботтом, поймав жену в коридоре и быстро поцеловав в уголок губ, помчался в Мунго.
Иногда ему казалось, что между Домп и госпиталями есть некая загадочная война: авроры изобретают новые способы сбежать, а врачи – не пускать к пациентам. Но здесь ему повезло. Возможно благодаря Мюррей, а может его белозубая улыбка повлияла, и он деликатно и бесшумно вошел как раз на «Долохов. Антонин Долохов» - и замер не мешая Минерве продолжать.
И лишь, когда она закончила едва слышно простучал костяшками пальцев покосяку.
- Приветствую, - все так же не громко, чтобы не раздражать звуком, - Старший аврор Фрэнк Лонгботтом, - с Дафной они конечно, были знакомы, да и мисс Фоксвуд он видел далеко не первый раз, но протокол есть протокол, - Профессор, отдыхайте: двое детей в безопасности, - а вот пропадали ли молодые лекари… что-то такое он уже слышал.
   Он пока не продвинуся у глубь комнаты, и вопросительно посмотрел на обоих врачей.
- Как ее состояние? Нет ли наложенных проклятий? Мы можем сейчас переговорить или мне лучше вернуться через несколько часов сна? – он не мог не задуматься: не являет ли он собой сейчас образец идеального аврора.

+5

7

Дело обстояло далеко не так кошмарно, как показалось Веге на первый взгляд. В том, наверное и состояло главное качество целителя, определяющее так сказать специальность и не вырабатываемое принудительно за несколько лет практики – там, где у обычного человека в ход идут паника, воззвания к жестоким небесам и бессмысленные расспросы пострадавшего, в ходе коих он стремительно переходит в разряд трупа, жрец, отмеченный знаком палочки и кости, старается докопаться до самой сути. Дабы лечить не последствия, а первопричину.
Хотя Фоксвуд отдала бы многое за то, чтобы полосатую кошачью шерстку пятнала чужая кровь. И чтобы грациозный хищник просто отдыхал от утомительной охоты, завершившейся триумфальным усекновением добычи самым возмутительным и хладнокровным образом.
- Все в порядке, Дафна, насколько только может быть  Внутренних повреждений не обнаружено, как и проклятий, только остаточные явления после Круцио, - в такие минуты бесценно почувствовать рядом надежное плечо и уверенную хваткую руку, готовую если что направить и без обиняков, прямо в лицо высказать, если что-то идет не так, в особенности по вине самодовольной стажерки. (Да-да, не без греха-с). Конечно, они обе давно не нуждались в подстраховке, как и вставшая на крыло охотничья птица не нуждается более в команде ловчего, но вместе с тем, Вега давно заметила, что рядом с выходцами с Рейвенкло ей всегда думалось лучше.
«Упрепляющее, кроветворное, Consopire?» или ограничиться простым сонным, поскольку авроры иногда плохо принимают правила игры «Пока пациент е проснется сам – никакого допроса», в особенности, когда от этого зависит незамедлительный ход расследования.
Следовало бы уточнить мнение Дафны на счет того, сколько времени есть у МакГонагалл чтобы прийти в себя, но профессор или Кошка, драккл разберет, а ругаться очень хотелось, решила не дожидаться появления светлой мысли в голове бывшей подопечной и … обрела-таки способность говорить с возмутительным попустительством инициировав обратное превращение анимага.
- Минер… мэм… профессор!«Да что вы творите?!» Пройдя через все степени возмущения, свойственного целителям, Вега тем не менее осторожно придержала ослабевшую женщину и помогла ей опереться о спинку койки, приходя к несколько непочтительному выводу, что начать придется все же с успокоительного зелья. Кое-кого не исправит никакая могила, что уж там говорить о плене? Особенно если речь идет об опасности для учеников. Вот-вот декан обретет под ногами твердую почву, возможно приправленную угрозой снятия баллов факультета, и дрессированные львята всех возрастов начнут прыгать через кольца. Без какого-либо огня, ведь безопасность превыше всего! 
- Нужно кого-нибудь вызвать, - хотя бы для того чтобы записать столь ценную и путанную информацию, но не успели врачи среагировать, как на пороге буквально материализовался лучший кандидат, подходящий под описание «защитник сил добра», или же просто аврор Френк Лонгботтом.
- Я боюсь, что декан, - одернув себя за смешную ученическую привычку, но что поделать, раз в одном помещении собралось уже двое гриффиндорцев, то слово приходит на ум само по себе. Как и желание пожаловаться на поведение суровой женщины, как выяснилось, строгой даже по отношению к самой себе. Так или иначе, но Вега исправила оплошность, - профессор  еще слишком слаба для долгих разговоров. К тому же, раз дети в порядке, мы просто обязаны дать ей возможность набраться сил, верно? – она оглянулась в поисках поддержки на Дафну, но кажется, её позиция была довольно шаткой.  Если не сказать заведомо проигрышной.
- Нам нужно немного времени и конечно же присутствие при разговоре, на тот случай если профессору станет хуже, - именно столько требовалось чтобы привести Минерву в порядок, очистив от грязи и крови и попутно убрав подальше тот кошмар, в который превратилась мантия. Залечить раны и поврежденную руку, и после легкого сопротивления (этот пристальный взгляд работал сильнее Веритасерума) и данного честного слова, что это не хитроумное снотворное, а всего лишь укрепляющее зелье, целители отступили от койки, убедившись что даже одеяло, и то лежит идеально. Вега в свою очередь очень старалась не выглядеть недовольной тем, что пришлось уступить и «выдать» ни в чем неповинного пациента властям. Хотя мыслями нет-нет, да возвращалась к странной фразе, оброненной Минервой в конце тирады. О каком выпускнике могла идти речь?

Отредактировано Vega Fockswood (2017-12-31 14:35:57)

+4

8

"А на входе-то в Мунго бардак", - недовольно заключила Дафна, краем глаза уловив движение у двери. Наверняка старший аврор Лонгботтом прорвался сюда, козыряя значком. Мысль о том, что он мог, например, заявить на входе, что его пригласила Мюррей, ей в голову как-то не пришла. И во благо авроров пусть бы и дальше не приходила.
Первым желанием было погнать его из смотровой, но тут Минерва заговорила, и Дафна вынуждена была признать, что раз пациентка считает это очень важным, то лучше ее не волновать и сделать как она хочет. Тем более что помимо самой Минервы и детей пропал еще кто-то из авроров, если хоть какая-то информация поможет их обнаружить, это будет чудом.
Она стояла чуть позади Веги, чтобы все видеть, но при этом не мешать.
- Нужно понять насколько внешние раны глубоки и снять эту повязку, Мерлин знает, что там этот колдомедик понатворил и чем лечил. Что же касается отсутствия других проблем... - недоверчивая Дафна не отказалась бы еще просканировать Минерву анамнезисом, потом использовать магическую лупу и в заключение пригласить кого-то из тех, кто хорошо владеет ментальной магией. Да и говорила Минерва как-то очень уж странно. Дафне довелось ее видеть в состоянии сильного стресса, но даже тогда профессор таким образом не заговаривалась.
- Здравствуйте, Фрэнк, - оглянулась она на аврора. - Я пойду гляну на детей и заодно приведу кого-нибудь из ментальщиков, пусть и они заодно проверят. А вас оставляю с мисс Фоксвуд, которая, в отличие от меня, очень вежливая. Но я ее вежливый язык переводу на свой - учитывая состояние профессора, у вас не больше пяти минут, - она показала Фрэнку раскрытую ладонь с растопыренными пальцами, чтобы старший аврор ненароком не просчитался, и вышла из палаты.

Отредактировано Daphne Murray (2018-01-12 02:03:23)

+4

9

Дети в безопасности, все хорошо. Минерва снова не почувствовала ни радости, ни облегчения. Ничего не почувствовала. Только умом восприняла – об этом можно не думать сейчас. Только о том пареньке, что лечил её, скрытый действием оборотного зелья. Но и за него настоящего беспокойства не было. Будто все, что могло чувствовать, все это вмиг увяло и ощущало только усталость, апатию и неизбежную конечность бытия. Была задача, которую непонятно пока, как решать: узнать, кто это мальчик, понять, как помочь ему. Для этого обязательно поговорить с аврором, что придет к ней. Вот, пришел. Фрэнк. Облегчения она не ощутила. Умом отметила – хорошо, что Фрэнк. Ему можно меньше объяснять, чем любому другому, непосвященному, аврору.
Безучастно позволила лекарям проделать с собой все, что необходимо. Снять грязные повязки, снять мантию, остановить кровь. Она двигалась автоматически и замедленно, будто сквозь сон – сквозь густую тоску, разбавлял которую лишь предстоящий разговор с Фрэнком.
И мысли в её голове сменяли одна другую тяжело и неповоротливо. Мысль о детях, о лекаре, о том, что ученики до Хогвартса, кажется, добрались хорошо, иначе и лекарей вокруг неё было бы поменьше, и настроение потяжелее… Эта мысль сменилась другой, совсем потаенной. Если бы этот день, за эту вечность, что-то случилось с Элом, что-то очень плохое, пожалуй, она смогла бы это понять по поведению доктора Мюррей. Наверное. Почувствовала – вряд ли, но поняла бы наверняка.
Она вся была сейчас не такой, как всегда. От поведения до одежды на ней. До коротко подстриженных волос. Никогда в Хогвартсе она не появлялась иначе, чем с уложенными в строгую прическу длинными волосами. Никогда не изменяла длинным платьям, классическим линиям, строгим спокойным цветам, а теперь была в маггловском тонком свитерке горчичного цвета и брюках. Всегда уверенно шагала гулкими коридорами на высоких каблуках, а теперь с неё сняли тупоносые ботинки с плоской подошвой.
Все, что осталось узнаваемым – сосредоточенная серьезность, как за неделю до экзаменов.
Она попросила лекарей не уносить пока мантию. Осторожно действуя одной рукой, правой шевелить было больно, она вытряхнула на колени пузырек с зельем, что предлагал ей юный лекарь. Отложила мантию. Теперь её можно было хоть сжигать, ничего полезного в ней более не было. Стараясь не касаться стекла, накрыла пузырек ладошкой.
- Я готова ответить на все вопросы, мистер Лонгботтом. И могу повторить все, что сказала перед тем, если нужно.

+5

10

Перед Дафной Фрэнк всегда не много тушевался. Казалось, ей совсем нельзя было угодить. Даже если ты пришел к пациенту по всем правилам, всегда могло оказаться что вошел слишком громко или слишком тихо или не с той ноги , не в того цвета рубашке. И выглядит слишком беспокояще для несчастного больного. Кроме того, если обычно ты сталкиваешься с человеком в моменты, когда у тебя то лапы ломит, то хвост отваливается, то смертельное проклятие разъедает твои внутренности, и Мюррей с ледяным профессионализмом спасает тебе – болезному – жизнь, то неизбежно проникнешься священным трепетом.
- Да, мэм, - козырнул Лонгботтом вытягиваясь по струнке, - Есть пять минут и не больше, Дафна, - он улыбнулся профессору. Ему самому ее поведение казалось странным, не похожим на обычное, - Знаете, я подумал, что мы можем вообще ваш не загружать. Пригласить леггилимента, который  поможет вам сцедить воспоминания о пришествии. Мы в отделе их посмотрим и придем за дополнительными вопросами уже когда вам станет лучше, профессор. Может есть какой-либо леггилимент чья помощь была бы для вас более приятной, чем у остальных?
   В какой-то степени он надеялся, что профеесор попросит директора Дамблдора, хотя достать его было бы сложно. Благо как следователь ведущий дело, он имел право выдать разрещение на включение не состоящих в отделе специалистов в операции подобного толка.
- Уверен друг или старый знакомый, сможет вам не навредить, - он подошел ближе, и диагностический кристалл в поясной сумке с артефактами завибрировал слегка, начал светиться просвечиваясь сквозь ее ткань.
- Извините, доктор, - обратил он к Веге, - Может вы еще раз проведете диагностику. Конечно, мой кристалл может реагировать на ваши лечебные чары. Но вдруг. Мне кажется, тут имеет место быть что-то не обычное.

+6

11

И только воспитание матушки, известной в весьма противоречивых и узких кругах как благочестивая и разящая, как копье богов,  Дана, не позволило Веге и глазом моргнуть на в чем-то справедливую, но все же оставившую неприятный привкус, ремарку Мюррей. Что поделать, раз наличествовавшие клыки так и оставались молочными, не внушая особого доверия? Особенно когда на койке лежит твой декан, несомненно помнящий и видящий перед собой образ, мало подходивший под описание «целитель Фоксвуд». Казалось, моргни лишний раз, и вновь станешь сопливой младшекурсницей, горестно уставившейся на обшарпанные носки туфель, распекаемой за подливание в зелье заклятых «товарищей» с зеленого факультета лягушачьей икры. И в орлином взоре профессора М. читалось не столько возмущение столь наглому попранию школьных правил, сколько факт того, что  это же надо было попасться на месте возмутительной и бесталанной выходки! Впрочем, в подобном втором дне Вега никогда не была уверена на все сто, подозревая что с момента выпуска фантазия могла всерьез идеализировать образ сурового, но справедливого декана. Что нисколько не умаляло сумятицу в мыслях, не позволявшую смотреть на израненную Минерву, как на просто пациентку. Что и было главной, страшной ошибкой колдомедика, о которой твердили на самой первой лекции в академии. И на всех последующих тоже.
Понаблюдав за профессором, ко всему прочему и выглядевшей сейчас весьма и весьма непривычно, еще немного, Вега все же решилась использовать Умиротворяющий бальзам, желая избавить МакГонагалл от не отпускающего её состояния тревожности и какой-то растерянности, совершенно ей несвойственной. И из-за этого просьба аврора показалась несколько… неожиданной.
- Выпейте профессор, - серебристый дымок едва заметными завихрениями кружился над поверхностью зелья, навевая покой одним лишь легким запахом черемицы. Возможно, следовало поставить Фрэнка, то есть аврора Лонгботтома на место, напомнив, кто из них является целителем, но Вега давно уже убедилась в том, что чутье редко подводило прирожденных детективов. А короны, особенно самостоятельно нахлобученные на макушку, имеют свойство падать вниз, попутно больно стуча по излишне гордо задранному носу.
- Вмешательство в разум может стать слишком сильной нагрузкой, - Вега  прямо посмотрела на аврора, но не добавила буквально напрашивающееся продолжение про отдых, восстановление и прочее, прочее, прочее. Вместо этого она вновь взмахнула палочкой, вызывая проекцию уменьшенного тела Минервы, не представляя, что, а главное, как могла бы пропустить?!
Общая картина незначительно, но выправилась, хотя что-то совершенно точно «фонило», как магнитом направляя палочку выше, пока не остановило её над каре, сменившим собой знакомый всем ученикам Хогвартса строгий пучок. Вега нахмурилась, концентрируясь, но это мало проясняло ситуацию.
- Здесь что-то, не могу понять, - призналась она, стараясь подобрать слова, - как будто щепка, но металлическая? – и все же что-то не позволило ей дотронуться до густых волос, хотя ничего странного палочка не показывала. – Минерва, скажите, вы что-нибудь здесь ощущаете? 

+4

12

Никогда еще не было ей так темно и так безразлично. Будто не в Мунго попала, а на стол к людоеду, будто вокруг не любимые бывшие ученики, не друзья, не лекари и аврор, а их бледные призраки. А может быть, это правда, то, что ей кажется? Может, это лишь игра её воображения? Чары? Реальность, выстроенная опытным легилиментом? А сама она все еще в том месте без очертаний, мебели и времени? Быть может, все это нарочно, чтоб она поверила – и рассказала что-то важное, что-то… очень-очень важное.
Минерва нахмурилась, пытаясь усилием воли, как в затянувшемся сне, рассеять наваждение. Не стало ни светлее, ни радостнее. Напротив, любое умственное усилие вызывало легкую умственную же тошноту. Если бы Минерва ела что-то утром четвертого, кроме полчашки чая и пары тостов, то тошнота вполне могла бы быть и физической. Это не мешало. Мешало не больше, чем все остальное – так вернее. Но напрочь отбивало желание критически размышлять и детально анализировать.
Что же, Дафна и Вега были похожи на себя, Фрэнк ничуть не отличался от того, как она его помнила, и как подтвердить для себя самой, что это они, Минерва не знала. Они не спешили что-либо у неё выпытывать – это вызывало что-то вроде доверия. Хотя доверие – это слишком светлое пятно в этой непроглядной тоске.
Минерва задумалась лишь на несколько мгновений. Легиллимент, которому она доверяет? Разумеется, директор Дамблдор! Но – что бы там не случилось в поезде, в Хогсмиде, в Хогвартсе – у него хватает сейчас забот, даже если все закончилось благополучно. И потом – если её воображение нарисует ей Альбуса Дамблдора – сможет ли она отличить наваждение от реальности?
- Эстель Мелифлуа. Я доверяю ей.
Эстель знает о ней так много. Больше, чем кто-либо. Пожалуй, отличить реальную Эстель от наваждения она бы смогла. И потом… достать из головы воспоминание – конкретное, имеющее начало и конец – это проще, чем разговор. У неё, пожалуй, получится, верно определить его границы, чтоб не подвести никого из Ордена. Конкретного волшебника, если быть точной. Минерва даже мысленно не назвала его имени и не представила себе его лица – просто на всякий случай.
Минерва приняла кружку из рук доктора Фоксвуд, миг помедлила – и все-таки выпила. Если все вокруг неё – лишь наваждение, то зелье подействует на неё так, как она ему позволит, то есть, никак. Немедленных изменений в самочувствии не наступило – не навалилась сонливость, не появилось неостановимой потребности немедленно разболтать все секреты, что же, уже хорошо.
Пока Вега манипулировала над ней, снова проверяя что-то, Минерва снова обратилась к аврору.
- Старший аврор Лонгботтом, я должна заявить о пропаже палочки. В поезде она была у меня с собой. Девять с половиной дюймов, пихта. Последние заклинания – Феровертум, несколько сомниум. И что-то еще… - Нахмурилась, припоминая. – Succurro, точно! Там был туман.
Ох, Минерва, боевой маг, прости господи! Вот с этим ты вышла против трех Пожирателей? Феровертум и сомниум? Еще надо было пару цветочков вырастить, что… Хоть на глаза не показывайся тем, кто тебя учил. Стыдоба!
- И еще я потеряла одну вещь. Монетку. Я носила её вот тут… На счастье. Она очень важна для меня.
Она протянула левую руку, повернула её к Фрэнку той стороной, где был вшит в манжет крохотный кармашек. В том кармашке она носила зачарованный протеевыми чарами амулет – связь с Орденом. Даже если Фрэнк и не знал, где именно она носит средство связи, то должен был догадаться, о чем она говорит. Не прямо же вслух при лекарях говорить… И, конечно, он сообразит: эти амулеты скомпрометированы, один – в руках Пожирателей.
- И вот это. – Она подняла ладошку, показывая пузырек с жидкостью, что украла оттуда, пока Долохов ходил за палочкой для неё. – Это мне предлагали выпить там. Я подумала – у зельеваров ведь, наверное, тоже есть уникальный почерк… Может, есть шанс определить, кто это приготовил? В любом случае, это все, что я смогла утащить.
Вопрос Веги отвлек её. Минерва задумалась. Подняла левую руку к виску. Потом запустила пальцы в волосы, пропустила пряди меж пальцев. Щепка? Нет, ничего такого она не почувствовала.
- Я не весь день помню, - призналась она целителю. – Некоторое время я была без сознания. И несколько часов – под петрификусом. Но вот чтоб меня чем-то били по голове, нет, такого не помню.

+4

13

Эстель Мелефлуа – повторил про себя Фрэнк, сводя светлые брови к переносице. Он не сразу вспомнил эту холодную и холеную женщину из Отдела Тайн. К Невыразимцам он всегда относился с легким подозрением – за исключением Джулиана, конечно – как и ко всему, что заявляло, что его деятельность слишком таинственная для простых смертных.
- Хорошо, я сейчас напишу в министерство, - он отправил на значок зама аврората запрос, ответ пришел как не странно мгновенно*, после чего уже распоряжение обратиться в Отдел Тайн с запросом пришло аврорам его группы. Откровенно говоря, он побаивался что это будет долго: пока руководство Эстель выдаст свое согласие на ее участие, и пока они оторвут ее от работы – если, конечно, у нее та работа сейчас есть. Но ведь никто не сказал, что звезды не могли сложится удачно, и через несколько минут та появится в Мунго. Хотелось бы во всяком случае.
Наскоро записал в пропаже палочку и… монетку. Вот это уже плохо. Он коротко скосил глаза на доктора Вегу, заулыбался ей, думая, что вряд ли она поймет по значку он отправил сообщение или нет, и после этого отправил – как он надеялся последнее сообщение по этой серии значков. «Внимание: наша сигнальная сеть скомпрометирована.» Теперь придется ничего важного не отправлять до замены, или выражаться очень обтекаемо. Они это уже все равно предполагали: Пожиратели должны были быть полными идиотами, чтобы не отобрать сигналку. Хотя возможно ее теперь можно будет использовать для непосредственного диалога с врагом. Так себе положительная сторона, но на безрыбье…
- Насчет индивидуального подчерка зельеваров не скажу. Насколько мне известно – нет. Все зелья одинаковы: авторские ингредиенты подчерка могли бы только изменить их суть, но мы посмотрим, что можно сделать, - он убрал склянку в кармашек папки, и повернулся к Веге.
- Металлические щепки? – протянул Фрэнк, - Вы с таким сталкивались когда-нибудь? Я не специалист, но мне сразу вспоминаются сказки, где ведьмы втыкают нелюбимым падчерицам в волосы булавки или щепки, чтобы проклясть их... Или расчесывают волосы колдовскими гребнями.
* с Гавейном согласованно

+5

14

Вечером на работе скучно, тем более когда по всему Министерству ползут слухи, как обычно, переиначивающие ход событий. Сначала кто-то услышал от знакомого в ДОМП, что было совершено нападение на школьный экспресс. Вроде бы, какой-то стажер проговорился. Впрочем, откуда этот стажер располагал данными сведениями, тоже остается загадкой. Да и не это сейчас заботило Эстель, ведь вслед за экспрессом поступила информация о нападении на еще и на Хогсмид. Со студентами. И много с кем еще. Что-то тревожное витало в воздухе тем вечером, а интуиция никогда не обманывает женщин.
За неимением прочих дел, Эстель, под чарами отвода глаз, стала, что называется, пастись у аврората, в котором все стояли на ушах.  В потоке информации, уже ближе к полуночи, ей удалось уловить из чьих-то уст сведения о похищении МакГонагалл. Кого именно из этого семейства похитили, понять было сложно, но что-то внутри мисс Мелифлуа намекало на худший из исходов. Если это Пожиратели, то студенты им едва ли понадобятся, с чего бы террористам шантажировать профессора Хогвартса ее же родственниками? Скорее всего, похитили саму Минерву, должно быть, чем-то она их заинтересовала. Страшно было подумать о том, что терроризм действительно возможен в магическом сообществе; о том, что пресса вовсе не утрирует; о том, что война - это объективные условия бытия, а не что-то далекое и не касающееся Эстель.
Хуже всего оказалось услышать подтверждение своим словам. Похитили действительно Минерву, впрочем, не надолго. Она уже в госпитале, и, по слухам, относительно цела. Дальше бездействовать казалось невыносимым, и Эстель отправилась в Мунго. Ночной госпиталь - худшее место для встречи с давней подругой, особенно если встрече препятствует настойчивая сотрудница медицинского учреждения. Мадам, с округлившимися от удивления глазами, упорно отказывала Эстель в визите, не понимая, откуда та вообще знает о том, что среди пациентов есть Минерва Макгонагалл, совсем недавно прибывшая в Мунго. Родственницей Мелифлуа ей не приходилась, а других видимых причин, чтобы навестить профессора не находилось.
Вне себя от бессилия и собственной бесполезности, Эстель уселась на скамейку, потупила взгляд, уткнувшись глазами в настенные часы, и задумалась о чем-то своем. Просить позвать кого-то из сотрудников было бесполезно, все, мол заняты. А старшие уже видят седьмой сон...

+5

15

И все же что-то здесь было не так, в какой-то мере Вега ощущала это на уровне инстинктов, которые, к сожалению,  было трудно пришить к делу, а заодно объявить качеством, присущим всякому дипломированному дисциплинированному целителю. Впору вспоминать о румыно-цыганских корнях, выкапывать из сундука давний, бренчащий монистами, подарок бабули Йонелы и примеривать на себя лавры непризнанной шувани, но с подобными метаморфозами в Мунго не держали. Разве что в палате. Да и шутить над разумом декана было как-то неловко, как бы не приписали чрезмерное легкомыслие к последствию давних детских обид. И без столь очевидных причин для самоуправства, Веге предстояло отважиться на такое, что сердце валилось в пятки и руки невольно холодели. Почти что сунуть голову в пасть льву. А на деле, лишь продемонстрировать профессору то, насколько самоотверженно выпускники Гриффиндора брали на себя ответственность, а главное оценивали последствия оказанного им доверия. Сложно, драккл раздери, очень сложно!
- Скорее, читала, - девушка чуть улыбнулась, отстраненно вспоминая давние беседы со старшей сестрой на схожую тему, поскольку кому, как не им самой неприкосновенной чистотой крови была отведена подобная роль? И, пожалуйста, одна в итоге выбрала стезю спасения и изучения волшебных существ, а другая посвятила себя спасению и изучению волшебников, врачуя их раны от столкновений с себе подобными. А ведь могли варить декокты и травить невинных дев наливными яблочками. – Разве не такими же вещами некоторые маги стараются отравить жизнь магглов? – хотя Вега не завидовала тому глупцу, который мог бы принять МакГонагалл за обычную женщину. Впрочем, вряд ли её теория стоила и ломанного кната, пускай почерк и был несколько схожим.
- В любом случае, этот объект необходимо удалить до прибытия леггилимента, - смирившись с неотвратимым развитием событий, Вега вздохнула и обратилась к Фрэнку, - Вас же не затруднит пригласить мадам Мелифлуа, когда она появится? – бесхитростная уловка была вежливо завуалированной просьбой оставить их с пациенткой наедине. Сколь бы сдержанной не была бы Минерва МакГонагалл в стенах школы, нельзя было сбрасывать со счетов присущее всем женщинам стремление выглядеть безукоризненно, в особенности перед бывшими учениками.
- Мне придется удалить мешающие волосы, профессор, - Вега с честью выдержала цепкий взгляд декана, хоть и понимала, что та ни в коей мере не подвергает её слова и решения сомнению. Просто оценивала полученные сведения, не примешивая хоть какие-то эмоции, что было совершенно не свойственно МакГонагалл прежде. - И честно обещаю вернуть все, как и было. - неосознанно, но ей все же хотелось сейчас увидеть известную всем студентам Гриффиндора едва заметную одобряющую полуулыбку, которой Минерва изредка одаривала своих "львят", порой забывая, что за подобные поступки все же следовало отчитывать.

+3

16

До сих пор, все эти минуты после того, как очнулась, Минерва думала только об одном: передать сведения. Все. Целиком. Потом специалисты разберут, что важно и полезно, а что мусор. Второе, что было для неё важно и держало, как в корсете – поделиться соображениями. Не просто сбросить поток памяти, а заострить внимание на том, что считала значимым сама. Паренек-лекарь. Доверчивая и чистая волшебная палочка, неопытная и потому не упрямая и любопытная. Скелет беседы с Долоховым. Точнее, его отсутствие. И что-то еще…
Недавнее прошлое стремительно меркло. Не забывалось, не исчезало, будто надпись, стираемая тряпкой с доски. Просто блекло, становилось не важным. Её сознание заполняла такая тоска, что важным переставало быть все. Кажется, превратись все присутствующие в Долохова, превратись хоть во всех Пожирателей и их предводителя и начни копаться в её голове, жадно причмокивая – ей и это уже было бы безразлично.
- Вы можете удалить у меня все, что угодно, доктор Фоксвуд, - проговорила Минерва без улыбки. Потом одумалась. Попыталась улыбнуться, но от этого сразу почти физически затошнило. – Я совершенно вам доверяю, - добавила Минерва, чтоб смягчить нечаянную резкость, которую так легко было принять за сарказм.
Мерлин, она же никогда такой не была! Никогда не понимала, как темна, безрадостна, как безнадежна жизнь. Она провела все детство, вытирая сопливые носы двум вздорным братьям. Она потратила свои лучшие школьные годы на зубрежку, ей так рано пришлось покинуть команду по квиддичу, не доиграв своего звездного матча. Она разбила сердца стольким хорошим людям, а Урхарту вообще вытянула столько нервов, что из них можно сплести канат от Земли до Луны. Из-за работы в Хогвартсе она так и не решилась выйти замуж и у неё все еще нет и уже никогда не будет своих детей. Зато изо дня в день, из года в год были и будут одни и те же уроки. Она подвела своего друга и учителя, оказавшись совершенно негодным членом Ордена…
Тяжелые, как айсберги, мысли, затирали её, как лодку с давно оборванными ветром парусами во льдах тоски. Кто сказал, что лед белый? Он черный…
Минерва МакГонагалл внутренне съеживалась под тяжестью этих мыслей, пока ей удаляли волосы. То, что мысли были отрывочны, бессвязны и противоречили друг другу, она даже не замечала. Впрочем, одна светлая мысль проникла в это царство ночи и печали.
- Если бы у меня была палочка, я могла бы послать Эстель патронуса, - пробормотала она, чувствуя себя неудачницей. Она даже палочку продевала, опытная волшебница, преподаватель Хогвартса, взрослая так-растак женщина, старая кошелка! Можно подумать, Дамблдор, Дож или Грюм попадали в меньшие передряги. Однако никому из них не приходилось терять палочку. Что она за недоразумение!
К тому времени, как на пол упали последние короткие пряди, Минерве было уже все равно, что от неё отрежут и чего лишат. Поделом!

+2

17

Пока доктор и декан обсуждали между собой сугубо специальные врачебные вопросы, Фрэнк ждал, и дождался только сигнала от значка, сообщившего, что – какая удача! – искомый им специалист по леггилименции Этель Мелефлуа здесь, в Мунго. Совсем видать в невыразимцев в их отделе работы нет… Везучие.
- Доктор Фоксвуд, я оставлю вас с деканом всего на минуту, - он выскользнул из палаты, строго зыркнул на двух ребят из своей группы, что привалились спинами к стене, белозубо улыбнулся и по мальчишки легко и быстро побежал по коридору, а потом вниз.
Этель Мелефлуа оказалась именно такой, как он себе и представлял. А может быть даже видел как-то у своей бабушки. Там бывало так много… разных дам, что всех и не упомнить.
- Мисс Мелефлуа, мэм? – обратился Фрэнк, вежливо наклонив голову, - Я не знаю сообщил ли вам ваш Отдел, но декан МакГоногалл выразила желание, чтобы именно вы действовали в интересах следствия, как приглашенный леггилимент, вам надо подписать договор о сотрудничестве и не разглашении следствия, - он сам скривился, словно показывая : «Увы, чертова бумажная работа», но старшему аврору следовало об этом думать, - И я провожу вас в палату.
   Что собственно он и сделал, как только все формальности были улажены, и пропустил мадам Мелефлуа вперед себя.

+3


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Otium post negotium