картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Законченные флешбеки » Здесь мы все летаем


Здесь мы все летаем

Сообщений 1 страница 30 из 32

1

Здесь мы все летаем


Закрытый эпизод (по согласованию)


--

Марцелл Мальсибер, Селина Браун

20 декабря 1978 вечер плавно перетикающий в ночь

Небо над Запретным лесом

Условно романтические полеты над запретным лесом в предверии разъезда на праздники на по домам.

+2

2

Подсознание упрямо кричало: «беги, неразумная!». Признаться, Селина была уже раз двадцать готова прислушаться к этому голосу и свернуть с намеченного пути. Женская интуиция – вещь непредсказуемая, но иногда даже слишком точная. Честное слово, словно не на свидание шла, а на плаху или самостоятельно закладываться на жертвенный алтарь во славу науки и клана Мальсиберов. Не иначе. Незримое присутствие родичей старосты Рейвенкло давило не хуже стаи дементоров.
Неведомая сила, обычно приходящая перед экзаменом или важным матчем, упорно продолжала уводить в сторону от намеченного маршрута, то и дело срываясь на «крайне важные дела»:  поздороваться со студентами, пошутить на тему безголовости с сэром Николасом, вытащить из кармана шоколадную лягушку и слопать, заметить интересный сюжет на гобелене и застыть с раскрытым от удивления ртом. Словом, все, что угодно, лишь бы хоть как-то отсрочить тот самый момент, когда свидание состоится.
Полетать над озером, погулять... Как угодно назови, только это СВИДАНИЕ! - анимаг ворчала всю дорогу, прикидывая, стоит ли сказаться больной. Выходило, что нет - раскусят и самолично потащат в лазарет проверяться, а потом будут печально смотреть или того хуже - затихнувший вулкан отношений заработает с новой силой.
Но желание просто увидеть Марцелла в итоге все равно победило, и девушка пришла на место встречи, пусть и опоздав на нетипичные для нее безбожные пятнадцать с четвертью минут. Кому-то это покажется нормальным, но для полукровки лично это было ужасным, чтобы не говорила народная мудрость. За это время можно раз пять точно поймать снитч или забить с десяток мячей!
- Ну..Эм.., - слов не находилось, как и разумных оправданий для позднего прихода. Не поверит же, что Селина может заниматься типично девчачьими премудростями: сделать масочку из огурцов, навести марафет, прическу поправить, пришить пуговку к платью и вату в лифчик, чтобы покорить сердце избранника.  Вариант - распушить хвост, вылизаться и помурчать не рассматривается в виду неприличности. Тем более, что врать Марцеллу в лицо не вариант — уже пройдено и зачтено на личной шкуре. – Привет, - выпалила как из пулемета, перехватывая инициативу, и бешено замахала руками, едва не выронив метлу, что держала до этого как у аутентичной статуи девушки с веслом.  Только вот она была красивой и ладной, а фигура Браун скрыта за колючей проволокой из минимум трех свитеров и теплых шерстяных штанов – полукровка пока еще не очень сдурела, чтобы летать над замерзшим озером в тоненькой маечке. Преграда из одежды, как забор между двумя лающими собаками — Селина знает, что кошачья ипостась не сорвется с короткого поводка, пока они с Марцеллом будут на относительном расстоянии.
Мне не хотелось бы эксцессов на...О Мерлин, верни меня в башню, свидании, - глаз едва заметно дернулся. И как же это я докатилась-то? А, не суть. Как нибудь с Марцеллом разберемся вместе.
Закончив жестикулировать, девушка встала в нужную позу: максимально кокетливо выставила бедро, примерно так как корпусом закрывают кольца в квиддиче, и выразительно подмигнула глазом прямо из-под отросшей (нечего баловаться с трансфигурацией волос) челки и древней, как стены школы, вязаной шапки.  Зря что ли весь вечер старательно репетировала перед зеркалом в астрономической башне? Произведя предварительную арт-подготовку, волшебница приступила непосредственно к делу. Что толку тянуть кота за... Забудь.
-Итак, господа-девственницы, пора укрощать дракона. Марц, ты уже продумал маршрут или так и будем стоять и мерзнуть?

+6

3

Никогда прежде Марцелл не изучал школьную библиотеку Хогвартса с таким вниманием как сейчас – все те дни, а прошло уже чуть меньше месяца – как он все-таки решился озвучить (а скорей продемонстрировать)  свои чувства, и получил пусть не однозначное, но некоторое согласие. Он и раньше пытался найти здесь книги вроде: «Тысяча и один совет подрастающему поколению по построении отношений». Три раза ха-ха. Даже запретная секция не хранила таких тайн. Только заклятия, зелья, ритуалы, тайны астрологии и сотня способов пересадки мандрагоры. Ну и Скамандер в бесконечных редакциях.
   Конечно, Селина говорила что-то о магловском Лондоне и магловских книжных. Но как покупать подобное при ней? Марцелл сильно сомневался, что одной экскурсии ему хватит, чтобы не свалять дурака в одиночестве и не нарушить Статут по глупости, сболтнув что-то лишнее, или перепутав магловские деньги.
   А при Селине покупать это было стыдно. Как и просить помощи у других маглорожденных или полукровок с курса. Оставался еще преподаватель магловедения.
   Стыдно втройне. Вообще не выход. Даже не факт, что у маглов такие книги есть. Но ведь должны быть где-то. Это же важная и интересная тема. В конце концов, писали же всякие книги о воспитании молодежи? Еще в античности.
О воспитании… быть может, а вот все остальное… И Мальсибер стоит и ждет Селину, чуть переступая с ноги на ногу и любуясь снегом вот уже двенадцать минут, и признаться не знает как это трактовать. То есть мальчишки часто говорят между собой, что у девушек есть такая традиция: опаздывать и помурыжить ожиданием, но ему всегда, казалось, что Браун точно плюнет на дурацкие традиции. И возможно что с очень высокой колокольни.
Но вот она появилась, как всегда с бешеной жестикуляцией, видимо долженствующий обозначать, что «Эм, привет» - равно «Я очень сильно рада встрече, но стесняюсь это сказать.» Во всяком случае Марцелл предпочел перевестиэто именно так. Потом она подпоченилась, подмигнула и озвучила цель их полета.
   Сам Мальсибер был отнюдь не так тепло одет: один свитер, одна куртка, защищённая чарами не промокания и еще от ветра. Еще не хватало запарится. Да и на метле так держаться удобнее. Но не слишком любил зиму именно из-за того, что летать приходилось с дополнительным весом.
- Предлагаю, лететь! – радостно возвестил он, перекидывая ногу через метлу. На деле сперва хотелось ее поцеловать, но целоваться на морозе, нагибаясь через барикады шарфов – нет потом, когда налетаются, и Браун сменит гнев на милость.
- Сперва для разогреву, а там уже и на перегонки можно. Я взял с собой пару тренировочных мечей для развлечения, - он улыбнулся, и прочел заклятие, поднимаясь в воздух, - Не знаю, как ты. А я намерен отлично провести время.

+3

4

Восторга и трепета, приправленного этаким боевым настроем, в ее взгляде было достаточно как минимум на пару пантеонов греко-римских богов и существ, а предназначалось все только одному Марцелу. Ну, в контексте предстоящего полета, так предпочитала мыслить сама волшебница, нарочито отгоняя от себя романтические поползновения в сторону юноши. К слову сейчас он стоял с видом как минимум Аполлона. Такой же бледный, стойкий и неодетый. Селина нервно усмехнулась. У маневренности и легкости, следствий низкого роста, был свой недостаток - при сильном ветре ощутимо сносило вниз. Или в сторону, по ситуации. Может и не так уж плохо, что она экипирована как внучка, приехавшая от бабушки? Девушка издала смешок, представив как комично они смотрятся рядом: высокий и аристократичный староста Рейвенкло и закутанный в множество слоев одежды низкорослый ловец Гриффиндора. Да в маггловском балагане или на конкурсе комедий наш дуэт бы занял первые три места.
- А ты себе спину не продуешь? Твои родители порвут меня на кучу маленьких котят, если на каникулы ты приедешь с лихорадкой? - проявить заботу с небольшим подтекстом казалось невероятно правильным и максимально логичным.  А в логике Браун не откажешь - если чего-то бояться, то лучше издевайся и подшучивай над этим, вполне возможно страх рассосется. А чету Мальсиберов, пусть и не видела их в живую, Селина уже уважала и побаивалась до дрожи в коленях и сотни колких словечек на языке. Было впечатление, что в этот вечер полукровка выбрала не свойственную стратегию выжидания: только туманно говорила и смотрела, но не действовала - только сжимала древко метлы. Даром, что не шаркала ногой в задумчивости. И по этой прозаичной причине проворонила момент, когда староста шустро прыгнул на метлу и взмыл в воздух. Глаз полукровки нервно дернулся. План действий летел к чертям. Сейчас она должна была пару раз тыкнуть ему пальцем в грудь, улыбнуться, сказать еще пару бредовых фраз и взвиться в воздух первой. Мерлиновы носки, опередил, паршивец!
Браун была готова в принципе простить Мальсиберу многое. После развлечений и новых открытий в библиотеке уже успела многое обдумать и перебеситься, костеря старосту на чем свет стоит. В итоге смирилась, пусть целует, обнимает, замуж зовет, чешет за ухом, таскает за хвост - это полукровка переживет как-нибудь. Но не смеет покушаться на святое! В небе она должна быть первой, не иначе! С досады девушка топнула ногой - вызов принят. Воодушевленное и одухотворенное, насколько это было  возможно, лицо обезобразилось гримасой тихой ярости, уголки губ поползли вниз. Зрачки неотрывно следили за Марцеллом, превращающимся в черную точку где-то вверху, прослеживая траекторию и стараясь предугадать маневр.  Он зависнет или полетит? Не контактный маггловский вид спорта, чтобы предсказывать поведение по ногам, но тоже не плохо. Весь настрой сомневающейся и трепетной натуры исчез - полукровка оказалась в своей стихии. Пропал даже страх перед родителями, незримо стоявшими где-то рядом.
Слова привычно срываются с губ, твердое древко приятно ложиться в протянутую ладонь, как было много раз до и будет еще много после. Волшебница уже не акцентирует внимание на том, как переносит ногу, устраивается поудобнее и поднимается в воздух, слегка подпрыгнув на толчке - кажется, взлет произошел слишком резко. В зрачках плескается азарт и жажда погони - девушка не особо церемонится и тут же набирает скорость, с шумом рассекая воздух и пролетая слишком близко от юноши, заигрывая и дразня. Здесь, в небе, не так стыдно, как на земле.
-Марц, ставлю коробку лягушек на то, что ты не догонишь! Давай, порази меня, - Браун смеется, бьет себя в грудь, посылает воздушный поцелуй и резко уходит вверх, набирая скорость и высоту, улетая куда-то в сторону леса.

Отредактировано Selina Brown (2017-12-08 21:22:18)

+4

5

От проявленной Селиной заботы Марцелл откровенно просиял. Это было безмерно приятным проявление отношений: присматривать, чтобы друг у друга все было в порядке. С уроками, например, или с теплой одеждой. Сам Мальсибер таскал Браун всякие полезные мелочи для метлы, зная, что как Селина заботится о своем «коне», но многие действительно полезные зелья или полироли считает ерундой. Потому Марцелл носил ей то, что проверил сам .
   Уже с воздуха он отвечает:
- Она вся в прогревающих чарах, со всем маминым усердием, так же замерзнуть точно не замерзну. Может ветер будет больше сбивать, но я постараюсь быть более манёвренным, - на самом деле Мальсибер обожал эту игру с ветром – которая была впрочем, актуальна почти для всех времен года, когда либо ты успел во время бросить тело на метле в нужную сторону, либо не успел или не угадал, и тогда ветер закрутит тебя – попробуй выправись.
   Селина взлетает высоко вверх, и Марцелл замирает, чуть подаваясь вперед на метле, любуясь ей откровенно и безо всякого стеснения: а почему нет собственно это же его девушка так прекрасно летает.
- Готовься расстаться с лягушками, - задорно усмехнулся он, думая что пожалуй, нет ничего лучше этого момента, и ловит подходящую волну холодного воздуха, взмывая следом за ней, и так стремительно нагоняя, что ветер больно впивается острыми иголками в лицо. Но Марцелл смеется, почти не открывая рта, чтобы не глотнуть ледяного воздуха, и не закашлиться от того, как запершит в горле.
   А под ними серебрится в неверном ночном свете лед на поверхности Черного озера.
- Как думаешь кальмар уже спит? – выкрикивает Марцелл, когда почти сравнялся с Селиной, - Или смотрит на нас из-под льда и хочет съесть?

+3

6

Кружить в воздухе, в непонятно скольких футах над землей, просто потрясающе. Дышится полной грудью, мысли становятся богаче, а эмоции ярче, вот только все они плывут немного не в том направлении. Ну и пусть.
Девушка, наверное впервые после нескольких сложных, эмоционально и физически, недель, отпускает тормоза и просто расслабляется, отдаваясь во всепоглощающую власть эйфории. Интересно, а чувствует ли он тоже, что и я или мне следовало выпить успокоительного для храбрости и легкости походки?
Черты лица постепенно разглаживаются, но маленькая морщинка на переносице безбожно выдает — Селина, наверное уже по привычке, следит за Марцеллом, как за соперником. Этого не исправить, стоило сесть на метлу, как, инстинкты взяли свое. И только теперь понимает, насколько он идеален и бесподобен, ведь такие, почти ни к чему не обязывающие ( спорная коробка лягушек не в счет!) полеты, взгляды украдкой на уровне младшекурсников, в сто, даже в сто тысяч раз правильнее, чем уже привычные для волшебников их возраста, походы в Хогсмид, полные прогулок за ручку, поцелуев за углом и томных взглядов над кружкой сливочного пива.
Полукровка заливисто смеется и эти звуки ветер относит куда-то прочь, пугая птиц, сидящих на деревьях. Волшебница игриво ударяет Марцелла плечом, едва оказавшись поблизости, а затем улетает прочь, продолжая хохотать над чем-то своем. Такого толчка мало, чтобы сбить старосту с метлы, но, как рассчитывает девушка, эта небольшая пакость его только раззадорит, прибавив приятного вкуса специй в неспешную гонку.
И, как водится, Селина только через несколько недель после того, как согласилась на свидание, понимает, что Мальсибер, увы, не новичок, сидевший на метле только на обязательных занятиях, а , не много, не мало, экс-ловец команды Рейвенкло. Гений все продумал, чтобы я не сбежала раньше времени... Но теперь я просто не хочу этого. Зачем?
- Эй, Марц, смотри! - порыв ветра сбивает шапку, высвобождая волосы, которые полукровка быстро убирает за уши и одним слитным движением направляет метлу прямо к глади озера. Выходит очень красиво и плавно.
Студентка пытается сказать что-то еще, но выходит неразборчиво — в зубах зажата перчатка. Едва махинация закончена, девушка, немыслимо изгибаясь, ставит правую согнутую ногу на древко метлы и напряженно ловит равновесие, чтобы не грохнуться   раньше времени. Спустя несколько мгновений следом идет вторая нога, а затем сама Селина выпрямляется, вставая на метле в полный рост, молясь всем известным демиургам, чтобы сноровка не подвела. Трюк то отрабатывался летом, то на перилах, то в пристройке за домом. Одним словом, было тепло, не так ветрено, а  перила однозначно удобнее и шире метлы, что вибрировала под весом волшебницы. - Сейчас будет фокус! - Браун задерживает дыхание и медленно наклоняется вниз, стараясь зачерпнуть воду рукой и одновременно как-то перераспределить вес тела. Говорили же, что у меня все отлично с равновесием? Самое время проверить!  И профессор МакГонагалл говорила, что многие качества, сходные с анималистичной формой, могут усилиться... Почему бы и нет? Едва холодная жидкость обжигает ладонь, как в воздух летят миллионы брызг . Я думала, лед сковал уже все озеро. Не ужели есть теплое течение? Не знала.
- Мерлиново не знаю что! Марц, ты ранишь меня глубоко в сердце и печень!Ты что, прогуливал уроки по уходу за существами? Спячка у него, спячка! - Селина, еще еще балансируя на древке метлы, но уже держать одной рукой и пригибаясь вниз, пытается угадать встречные потоки воздуха, чтобы не тратить силы зря, затем подпрыгивает вверх и приземляется уже как положено, ногами по обе стороны, поминая теплыми словами штаны, смягчившие удар. А уж затем гадко хихикает, понимая, почему этот трюк будет сложно исполнить мужчине.
- Ну как? Я все лето трени... -
Кажется, не стоило.

+4

7

Марцелл любуется Селиной без стеснения и всякой задней мысли: как она изящно движется, оседлав метлу, как подается корпусом слегка вперед, наклоняясь.
    Вот она совсем близко, настолько чтобы слегка – намерено или случайно? – толкнуть его плечом, а вот уже весело и задорно смееясь уносится вперед, словно и не она это вовсе была только рядом. И юноша устремляется следом, проносясь под ней, и легко хлопнув по колену – словно по языку большого колокола рукой. Жаль умные мысли всегда приходят после, а то бы он взял с собой что-то, что можно было бы повесить на на ботинок словно рожденственскую елочную игрушку.
А потом… потом у него перехватывает дыхание, и Мальсибер замирает в воздухе, лишь машинально покачиваясь по течению ветра, завороженно наблюдая за ее ловкой операцией.  Вот, что значит – гриффиндорцы. Ему самому такая опасная дерзость даже в голову не приходила, но сейчас глядя, как Селина – со стороны, кажется, что это очень легко, но Марцелл отлично знает, что вовсе нет, что метла подрагивает под тобой словно сноровистая кобылка. Только в отличии от кобылки, у метлы узкое древко соскользнуть с которого плёвое дело, а вот удержаться с легкостью и ловкостью канатоходца… ну попробуй.
   Селине удается, она поднимается на одну, потом на вторую ногу, и Марцелл подлетает на метле ближе, чтобы подстраховать ее от особенно сильного порыва ветра, это в цирках и тому подобных местах, его нет, а здесь очень даже есть. И крайне опасный.
   Тем более, что Браун не была бы гриффиндоркой – будь ей достаточно просто покрасоваться стоя на метле, она еще снижается и наклоняется, чтобы черпануть рукой воды, рискуя забрать ее еще и самой метлой. Но все обходится, и Марцелл выдыхает лишь когда она садится обратно и гордо сообщает, что долго тренировалась. Точнее пытается сообщить.
   Порыв ветра сносит ее слова в сторону, а саму Селину закручивает, явно намереваясь перевернуть. Самого же Марцелла он пытается швырнуть в девушку – видимо в качестве добивающего, но рейвенкловцу, удается удачно повернуться, пропуская основной удар мимо себя, и он лишь подлетает ближе, и становится вровень с Браун, готовый подхватить, если она сама не справится со своей метлой.
- Это очень впечатляет. Я теперь тоже хочу попробовать, - и со свойственным ему Рейвекновским педантизмом добавляет: - но над пушистым сугрубом, а не жестким льдом, -подумав, он добавляет, -  Я захватил с собой тренировочный снитч. Хочешь погоняться? – Марцелл улыбнулся и протянул руку, поддерживая ее за плечо и стряхивая пару снежинок.

+2

8

Да, не стоило.
Дело вовсе не в мокрой руке, мерзнущей на ветру.  Дело в Марцелле и его мнении, которое для Селины сейчас едва ли не преимущественное. Руку можно потереть о ткань куртки, согревая, а вот что сделаешь с его укоризненным и, вполне вероятно, обиженным взглядом? Куда спрячешься от него, раз уж теперь этот человек обладает такой неслыханной властью, правом нагло врываться в ее жизненное пространство, приводя милый сердцу хаос в нечто рациональное и донельзя стабильное?  Впрочем, таким чудесным свойством Мальсибер обладал с самого первого дня их встречи, но ощущаться и порой напрягать стало только сейчас.
И собственно, почему не срабатывает упрямство и детское "Хочу"? Раньше ведь схема не давала осечек. Захотела стать анимагом - пожалуйста. Захотела и после школы играть в квиддич - получите приглашение и распишитесь. Тогда почему "хочу, чтобы с Марцеллом все было легко и просто" считывается с ошибками?
Хотя, может быть, обидчивый взгляд был бы намного прекраснее, чем метла, уносимая ветром черт-пойми куда, не разбирая направления и пространства. Полукровка может поклясться, что было как минимум одно вращение вниз головой. То-то мутить начало. Девушка машинально издает пару виртуозных фраз, не произносимых в приличном обществе, но зато отлично выражающих то, что думает и чувствует сама Браун, когда метлу швыряет из стороны в сторону, как и ужин в желудке, а выровнять направление не выходит!
В такой момент она безмерно благодарна Марцеллу, за то что он страхует и маячит поблизости, готовясь вылавливать бренное тело из озера, но эмоционально хочется послать к чертям, чтобы не лез под руку и под раздачу.  Но ветру все равно: старосту так же мотает в сторону,это видно краем глаза, все ближе и ближе,. Стихия явно желает  смачно врезать юношу в полукровку и сделать из двух половинок подобие греческого андрогина. Или на худой конец авокадо. Две половинки совмещаются и наступает ужас.
- Надо было больше жрать, - в сердцах воскликивает волшебница, со всей своей силы сжимая руками и ногами древко метлы и не позволяя ей вибрировать и качаться в потоках воздуха. Хорошо, что капитан команды их гонял, иначе бы сил, не то что вцепиться, а стальной хваткой держать метлу прямо, попросту не хватило. И благо, что этот предмет утвари не лошадь или гиппогриф - предмету по сути наплевать, что Браун сейчас о нем думает и как неаккуратно работает, словно первый раз в воздухе, беспомощно болтая ногами, как первокурсница. Ан нет, показалось. Через какое-то время полукровке удается справиться с ситуацией и выплыть из зоны турбулентности с гордостью и грацией индийской королевы в паланкине.
И очень хорошо, что при этом ей удается не сцепиться метлами с Мальсибером, который оказался очень близко.
- Марцелл, ты конечно можешь попробовать... - девушка переводит дух и стучит пальцами по бедру, скрывая свое волнение. - Но давай я сразу напишу завещание, так как твои родители сразу убьют меня если ты упадешь. - Браун делает неопределенный жест и с печальными глазами смотрит в небо, словно в темноте начинают проступать контуры родственников старосты Рейвенкло. И смотрят они... Не очень дружелюбно. - Марц, я конечно не то чтобы волновалась и переживала, ты меня прекрасно знаешь, но подскажи с вершин своей рейвенкловской начитанности...  А не рано ли для иррационального страха перед твоей мамой... Её в глаза не видела, но мне кажется, она рядом.
То есть я хочу сказать, что мы не то что встречаемся, даже целовались только несколько раз, а я уже начинаю ощущать её...
Полукровка разводит руками и переключается на что-то простое и приятное, спасительную ниточку, за которую можно вытянуть себя из пучины.
- Ох, слава Мерлину, ты стащил тренировочный снитч из школьного командного набора? - Селина сияет как медный чайник, представляя, как староста, её такой правильный и педантичный Марцелл, реквизирует инвентарь у младшекурсников. И в тот момент, когда в голове занудный голос Мальсибера произносит нравоучительные фразы, девушка хватается за живот и безудержно хохочет.- Или это твой собственный? И он перейдет ко мне, если выиграю, верно? - анимаг поигрывает бровью.
Что же, раз уж мы начали встречаться, то по шаблону и законам жанра,  я должна иметь у себя хотя бы одну его вещь.. Снитч круче чем футболка или носки.Я анимаг, а не домовой эльф!

+4

9

Марцелл смеется театральности переживаний Селины о том, что может случится с ним, если он попытается повторить ее фокус, но сам чуть закатывает глаза вверх.
- О, брось, во-первых, наша колдомедицина не  вылечит только последствия темного проклятия – а падение в сугроб с высоты нескольких дюймов темным проклятием не считается, я же не совсем дурак, чтобы сразу как ты над озером выделываться. Сперва там, где не высоко и не больно падать, а потом посмотрим что из этого получится. Разве нет? А папа сам чудил в юности. Я потом расскажу.
   А как еще назвать папины истории, скажем, о том, как он с дядей Рикардом и другими друзьями влезли в пирамиду в Египте. Папа, правда, умалчивал некоторые подробности, но Марцелл уже знал такие слова, как «алкоголь», «возлияния», «нетрезвые выходки». Хотя совсем не мог представить себе  отца или дядюшку, когда им было столько же лет, сколько Доменику сейчас, по глупости влезших в опасное предприятие.
- Он мой собственный. И если ты выиграешь, - «На самом деле в любом случае» - он будет твой. Договорились.
   Ему очень нравится мысль, что игрушка, которая была у него несколько последних лет, после одной из особенно ярких побед Рейвенкло будет хранится у Селины, словно вместе с ней он передавал девушке какую-то часть себя.

+2

10

Нет, ну вот он издевается или шутит? Даже как-то обидно. Ну да ладненько, проехали.
Девушка все так же шутливо грозит Марцеллу кулаком и продолжает смеяться вместе с ним, почти сразу забывая то, что планировала как минимум вновь пробраться в башню Рейвенкло и отомстить, сожрав к чертям его домашнюю работу.
Анимаг прекрасно знает, как могут отрываться студенты ее возраста, да и сама готова броситься в омут с головой и принять участие во множестве авантюр, но почему-то становится ужасно страшно и тревожно, когда об этих авантюрах начинает говорить Мальсибер- самый младший.  В груди давит гнетущее чувство, что может произойти что-то непоправимое, а она не будет рядом и не сможет подставить плечо. Ведь это не свойственно Рейвенкло. Неужели, когда девушка только-только смирилась с диагнозом Шляпы, оказывается, что и Марцелл не на своем месте?
- Ой ли от всякого? Тогда зачем они нужны? Ты не обижайся, ты конечно классный и все такое, да и ловец потрясающий, но... С координацией могут быть проблемы... - полукровка немного вжимает голову в плечи, словно пригибаясь от бури и негодования, которые должны последовать. - Боюсь, что этот трюк может стоить тебе пары переломов, а мне пары ведер слез, пролитых над твоей кроватью, раз уж я твоя девушка, - удивительно, но эти слова Селина производит совершенно ровно и спокойно, без отторжения. Румянец потихоньку окрашивает лицо и направляется к кончикам ушей. - Но зато у тебя шикарная спина, пожалуй я буду стоять за ней, когда меня придут колесовать твои родичи, - тихо смеется, а про себя добавляет, что за такой спиной, как у Марцелла, и спрятаться не грех. - Ну давай, порази меня страшными и рассказами о том, что творят твои родичи, зря что ли я пришла? Раз уж бабушки, подпольно готовящей амортенцию у тебя нет... Но хоть в подвалах дома водятся призраки? Да? Они завывают и стучат кандалами?
Старосте скоро придется привыкнуть, что полукровка была намного осведомленнее магглорожденных о тонкостях и опасностях волшебного мира, но во многих сокровенных вопросах оказывалась либо ужасно наивна, либо тупа как пробка. Представление об особняках и поместьях, в которых проживали чистокровные маги не шотландского происхождения, во многом базировалось на детских сказках о чудовищах, кровожадным монстрах и отшельникам. Впрочем, по мнению Селины, Марцелл-то как раз и идеально вписывался в образ зарождающегося вампира, навеянного романами Стокера и прочих фантастов девятнадцатого века. Эта летучемышиность вкупе с безусловной аристократичностью, обаянием (наверное оно было заметно только гриффиндорке) и внешним видом придавали старосте своеобразный шарм. И обязывали иметь как минимум замок с привидением, блуждающим по подвалам.
- Хотя, об этом позже. Знаешь, я подумала, не честно ставить условие только на мою победу,  - в своем успехе анимаг не собирается, но врожденное чувство справедливости не дремлет. Да и есть доля сомнения, что благородный Мальсибер будет поддаваться. - Если выиграешь ты, то... Я выполню три твоих желания, ок? - полукровка проводит ладонями по лицу, отгоняя румянец и странное, липкое и непонятное чувство, засевшее где-то внутри до дрожи в коленях и подсасывания под ложечкой. Не мудрствуя, студентка лезет куда то под шапку и надвигает на лицо очки. - Я готова,Марц,  запускай. Пусть победит достойный!

+4

11

«Заветных три желания исполнит мудрый Гудвин,
И Элли возвратится с Тотошкую домой»
(с) отечественный м/ф

Марцелл просиял на словах о паре ведер слез, мысль лежать в кровати в бледным видом сраженного героя, держа руку в ладонях Селины, вдруг показалась очень привлекательной, хотя обычно Мальсибер не выносил больничного крыла. За время своей школьной карьеры ловца он успел побывать там невыносимо большое количество раз, ни с чем кроме адской боли от присутствия костеростов внутри руки или ребер он не испытывал.
   Не говоря уж о том, что «я твоя девушка» в устал Браун продолжало звучать для него сладкой музыкой, и в этот момент мир просто обязан был замереть, ветер утихнуть, снежинки медленно опускаться на крутые кудри и ресницы Селины, и нежные звуки скрипки возникнуть прямо из неоткуда. Увы – такими эффектами подобные моменты снабжаются разве что в романах и книгах (и то в тех случаях, если предусмотрительный главный герой прочел предварительно нужные заклятия). А в настоящем замечтавшегося Марцелла чуть не сбило ветром с метлы, но он во время опомнился и удержался.
   Потом прозвучало магическое «три желания», и у Мальсибер прищурился, улыбнулся уголком рта, даже не представляя как в этот момент стал похож на некоторых представителей славной чистокровной фамилии, к которой принадлежал.
- Договорились! – он выправил метлу, встав вровень с Селиной, - Дадим ему десять секунд форы, чтобы интереснее было? – Марцелл протянул вперед правую руку, левой держать за метлу было не так удобно, но так было честнее: тогда снитч сорвется почти ровно между ними, - Отпускаю. Раз, два, три, - глядя как маленький золотистый шарик мелькает то тут то там, сносимый ветром, с которым едва справлялись маленькие крылышки он досчитал до десяти, громко выкрикнув вместо последней цифры, - Начали!
   Метла рванула вперед, но ниже чем он видел снитч – не хотелось в полете столкнуться с Селиной в гонке, в вскинуть метлу вверх и подняться резко дернув метлу вверх, встав почти под прямым углом к земле (в данном случае в озеру, ой нет – уже лесу) – почему бы и не да. Он любил этот прием.

+3

12

-Вы не Демон, но что-то от Врубеля в вас есть (с) из черновика
Знала ли Селина о том, что снитч априори помнит первое прикосновение? Безусловно. Знала, понимала, что не успей она опередить Марцелла на ощутимый отрыв и уже никто из них не докажет, кто был первым.  И это горькое чувство недосказанности будет стоять между ними стеной. Знала, но пресловутое чувство того, что не поставить это условие будет до естественности неверным, глодало до костей. Да и так нужно было доказывать?
Сейчас в девушке нестерпимо боролись противоположные сущности: азартный мужественный игрок, который хочет быть первым и завоевать победу своими руками, и слабая девушка, которая в тайне мечтает получить снитч на блюдце с золотой каемкой и итальянскими сапогами в придачу.
Не понимать, чего хочешь на самом деле, было неприятно. Выходить из зоны комфорта противно и больно. Но необходимо. Спуститься вниз с Олимпа и загребать жар двумя руками, пользуясь некими привилегиями легко, но тем тяжелее будет вернуться обратно, когда пелена флера и флирта улетучатся как утренний сон голодного студента.
Рациональная часть это понимает. Перед глазами встает образ успешной и эмансипированной женщины, независящей от общественного мнения и мужчины, чемпионки мира по квиддичу. Такое видение посещало полукровку уже не раз и не два. Несколько лет к ряду. Да вот только обнимающий ее Марцелл стал грезиться совсем недавно. Система стабильно давала сбой, а сущность Мальсибера проникала все глубже под кожу.
Селина замешкалась и что-то упустила из внимания. Кажется староста Рейвенкло что-то говорил.
Так, друзья, звоните срочно в Мунго, я перегрелась и начинаю мыслить розовыми соплями. Того и гляди, начнется арабо-индийское кино: ты мой брат-сестра-любой всей жизни, выходи за меня, я буду штопать тебе носки.
Слова о том, что каждая женщина в глубине души хочет быть пойманной, Селина прочитала в каком-то околобульварном романе, что читала юная ведьмочка, работающая в магазине миссис Браун. Тогда еще полукровка не до конца понимала суть этих громких и абсурдных фраз, кичилась своей собственной стойкостью и независимостью, невосприимчивостью, а такие изъяснения считала как минимум приступом шизофрении на ранней стадии. А сейчас проняло. До ужаса. И снова скрутило живот от страха.
Когда староста состроил такое выражение лица, что волшебницу невольно пробрал мороз, полукровка осознала- все-так в какой-то степени они созданы друг для друга: одна витает в радужных мыслях, другой в кровожадных думах. А плюс на минус дает равновесие.
Но вот когда он улыбается в такой манере...Не то, чтобы боюсь, но без пары заклинаний и биты для крокета в руках, близко бы не подошла. Для полноты ощущений не хватало только дьявольского смеха и Браун тут же восполнила пробел, издав серию безумных смешков, более подходящих пьяной ведьме, возвращающейся с попойки. В своей потусторонней трели не сбилась ни разу, аккомпанируя дрожащими руками и коленями.
Она только что подняла, на что подписалась и надеялась на разумность Марцелла.
Хотя, с кем поведешься, от того и... Боги...Он же со мной общается!
Резко и с шумом выдохнув воздух, полукровка тут же устремилась вперед, догоняя блестящий желтый шарик, который нужно было еще умудриться разглядеть.  Девушка видела, как Мальсибер по-джентельменски уступил ей место, буквально нырнув вниз, а затем  устремляясь вверх, прочь от глади озера.
Долго висеть на хвосте полукровка не планировала, хотя не отказала себе в возможности полюбоваться таким красивым пилотажем, даже расщедрившись на глупую улыбку на лице и выражение безмерного восторга в глазах. Не позволяя юноше исправить траекторию, окончательно выпрямить метлу, чтобы напасть на след снитча, Селина виртуозно развернула свою метлу в диагональ, закрывая пространство для полета своим телом. Теперь у Марцелла было только два выхода: нырнуть опять вниз или же постараться обойти сбоку, для чего нужен разгон, а для него нужно место и время, которого нет.  Пока еще не зная, что именно выберет юноша, девушка еще развернула метлу на несколько градусов в сторону и посмотрела за спину, высматривая и отслеживая перемещения...
-Да чтоб тебя, - противный снитч, трепеща на метлу крылышками, очертил круг почета возле Мальсибера, подлетел к Селине, кружась, но не даваясь в руки ( тут стоить отметить, что полукровка по-кошачье резко двигала глазами, высматривая шар, но ловить паршивца не торопилась и едва ли не пускала слюну на «птичку»). Девушка прогнулась в спине, высунув от усердия язык, но стараясь не спугнуть добычу, тянула руку вперед.
Поиздевавшись вдоволь, предмет пари скрылся где-то над поверхностью озера, как рейвенкловец в библиотеке, оставив полукровку с носом.

+3

13

Ему полгалось бы боятся упустить из вида снитч – здесь темно, солнце не отразится ярким золотистым блеском на крыльях и отполированной поверхности, а значит потеряв его один раз можно уже только надеяться отловить его взглядом снова.
   Но Марцелл все-равно краем глаза пытается видеть Селину – как бы много не было на ней утепленной одежды, но на метле она сидела по кошачьи грациозно, и Мальсиберу приходилось периодически одергивать себя, напоминая, что если будет слишком заглядываться, то обязательно врежется в какое-нибудь дерево. И не так уж и важно, что деревья метрах в двух под ними.
   Да и сам вид расстилающийся под ними стоил того, чтобы взглянуть: серебрящиеся кроны деревьев, скрывающие глубокую тьму под ними. Марцелл передернул плечами, невольно подумав, как сильно этот лес сверху отличается от других – обычных – магловских лесов, и что под его кронами в полумраке скрывают как ужасные монстры, так и прекрасные единороги.
   Он снова поймал глазами Селину, видя как снитч скачет по самым ее носом и дернул метлу к ней. Так и в ней: так много колючек, вырывающихся в едких и смешных фразах, но он любит каждую из них. Ему сложно было представить себе будущее, как «он после нужного перебирания бумажек в министерстве возвращается домой, где Селина вяжет носки и готовит ужин.» Нет, такого точно не будет. Гораздо проще было представить себе палатку – возможно даже совсем не магическую – на горном склоне, костер и рассвет который они встречают, собираясь дальше отправится в узнавать новое. Мир так огромен и прекрасен, и он не собирался тратить его на замшелые предрассудки и бумажки. И был уверен, что Селина тоже не видит будущее в ланчах и вышивании салфеток.
  Снитч проносится прямо у него под носом, дразня и измываясь, ускользнув от Селины. Мальсиберу кажется, что он успел коснуться одного из крылышек, но в этом холоде он совсем не уверен. И разворачивает метлу, уверенный, что вот-вот рядом пронесется устремившаяся в погоню Браун. Он и сам несет следом вытянув руку.
   Ветер швыряет в лицо пригоршню снега, и Марцелл на мгновение тормозит, так как снег залепил ресницы, и он ничего не видит, оттирает той самой рукой лицо, двигаясь скорей по инерции, и видит ее совсем рядом. Вытянутую в стрелу, стремительную. Пока еще быть может и не амазонку, но уже так близко.
- Я тебя люблю, Селина! - прокричал Мальсибер прежде, чем успел сообразить, что именно говорит. Сообразил, что сказал это вслух. И покраснел, надеясь, что она не услышала из-за ветра его внезапного порыва. «Просто лови этот снитч, во имя бороды Мерлина».

+3

14

Догнать и поймать снитч становится какой-то манией, незыблемой потребностью. Инстинктивным желанием, идущем из самых глубоких уголков души. Несмотря на темное время суток, недостаточно разбавленное серебристыми отблесками луны и водами озера, Селине кажется, что она видит цель так же хорошо как днем и видела бы, даже если глаза были бы завязаны.
Шар опять пролетает мимо, но девушке удается ощутить подушечками пальцев тонкие крылышки и перышки. В последний момент полукровка отводит руку и ладонь смазано зачерпывает лесной воздух и сдавленно ругается на чистом английском языке, с шумом и свистом выдыхая воздух. 
Мгновение и волшебница снова идет по следу, подстраиваясь под движения Марцелла - сейчас он находится ниже, ровно посередине между анимагом и верхушками деревьев, которые в темноте похожи не на могучих великанов, а на унылые обломки и обгорелые остовы на пепелище. Волшебный, не маггловский, опасный и такой завораживающий. Но волнует не это: ирреальность и некая нотка сомнения разбавляют видимую картину. Девушка чувствует какой-то подвох, но пока не может понять, что именно. Обычно интуиция срабатывала в большей части случаев, но теперь она молчит, только печально кивает головой и многозначительно улыбается. С подтекстом, разобрать который Селина не в состоянии - не хватает жизненного опыта и мудрости.
Раз и студентка ловко проворачивается на метле и летит за снитчем вниз головой, вцепившись в древко как коала-переросток. Первый порыв ветра вгрызается в лицо, глаза защищают только очки, шапка слетает вниз, а непослушные и спутанные волосы лезут в рот, вынуждая отплевываться. и перевернуться вновь. Возможно впервые за этот вечер анимаг получает дозу удовольствия, не связанную непосредственно с Марцеллом. Девушке просто нравится ощущать эту скорость, порывы ветра, грозную стихию, с которой можно играть и наслаждаться.  Здесь и сейчас единственной веской и значащей причиной является она сама, а все остальное резко отходит на второй план.  На лице появляется блаженная улыбка, свойственная толи святым, толи безумным. Девушка заливисто смеется и, забывая о снитче и о споре, начинает просто летать, раз за разом демонстрируя свой немалый арсенал фигур и трюков.
Вот только что она делала размашистую, как бедра бразильянки, бочку, немного летит и уходит в крутой вираж, затем, словно передумав, летит обратно, прямиком на Марцелла и лишь за секунду до гипотетического столкновения уходит под резким углом вниз, восстанавливая привычную траекторию уже в полете. 
Зато ощущения полёта, когда ты летишь сквозь воздушные потоки почти без ощущения своей собственной тяжести и, что весьма сомнительно,  гравитации — были непередаваемыми. Полукровке казалось, что она вновь испытала на себе тот мальчишеский восторг, когда впервые села на метлу, будучи еще неразумным ребенком. Шум ветра в ушах и развевающиеся волосы только способствовали азарту, подначивая сорваться в крутое пике и выйти из свободного падения только тогда, когда метлу и гладь воды будут разделять десятки сантиметров.
Браун кричала, да что, там, вопила от непередаваемого восторга, то наворачивая круги вокруг Марцелла, то устраивая залет на перегонки со снитчем, то просто описывала элипсоиды в небе. И крики были уже довольно громкими.
В неожиданной тишине слова Масьсибера прозвучали как сигнал воздушной тревоги, вынудив Селину затормозить и застыть. Снитч, не ожидавший такого резкого маневра (все-таки девушка сумела его обогнать), врезался в прямо в её лоб, падая к животу. Сама не зная зачем, девушка принялась ловить  шарик, но, стоило пальцам едва коснуться металла, тут же швырнула его в сторону старосты, словно всю жизнь занималась гандболом. Обычно такое желание избавиться от предмета возникало только на чужих свадьбах, когда счастливая невеста кидала букет в толпу.

Отредактировано Selina Brown (2018-02-03 09:34:58)

+3

15

Cелина от его слов на мгновение замирает, и Марцелл ахает видя, что в ее лицо врезается снитч. Он читал как-то про спорный случай на одной игре: когда по чистому совпадению снитч оказался н пути бладжера и был вбит указанным бладжером в охотника команды. Тому удалось удержаться на метле и не потерять существенно важных костей при столкновении, но он обнаружил, что сжимает в руке снитч, и откровенно говоря завис, не зная, что теперь делать, так и не определившись с тем имеет ли он право заявить о конце матча, он бросился ловить ловца своей команды, чтобы передать ему заветный золотой мяч, но так и не поймал, так как своим странным поведением привлек пристальный взгляд судей. Так или иначе споров было много.
   Браун же решила посрамить ту чудесную историю, и с силой швырнула снитчем в Мальсибера. Тот попытался развернуть крылья и уйти с траектории, по которой летел, но Марцелл поймал его раньше. Погладил помятые крылышки и улыбнулся. Он посчитал это личной идеей и, подлетев, ближе перекинул снитч Селине. Главное здесь было рассчитывать силу броска, чтобы снитч успел опомнится и расправить свои крылья уже в зоне достигаемой от Браун, и пусть не влетел бы ей в руки, но достаточно близко оказался бы, чтобы не пришлось снова гнаться за ним через весь лес.
- Он теперь твой, Селина, - на сей раз он не кричал, и все же она, наверняка, уже сама вспомнила условия их игры. И маленький шарик принадлежал ей.
Рассчитал траекторию Мальсибер не правильно, и снитч резко ушел в сторону на середине полета в сторону Селины, и обиженно пища устремился вниз к кронам деревьев.
- Кажется, он решил спрятаться от нас в запретном лесу, - улыбнулся Мальсибер, поднимаясь до Селины, - Не отпустим беглеца? Он ведь теперь твой и должен научится тебя слушаться.
   Он устремил свою метлу вниз, к золотистому огоньку снитча, и замер перед самыми кронами, мячик словно издеваясь завис у ствола чуть ниже верхушки и медленно спускался ниже и ниже в темноту запретного леса.
- Я могу призвать его заклятьем, - коротко заметил Марцелл, - Или мы можем полетать по запретному, но не опускаясь к земле достаточно низко, чтобы нам могла угрожать опасность.
   Он напомнил себе, что он староста, а предложенное им больше похоже на идею заправского хулигана и крайне безответственного типа. Но попробовать все равно хотелось. Мальсибер подозревал, что на самом деле идея полетать между могучими стволами запретного леса притягивала его давно, очень давно. Просто он отсекал ее как не разумную. Но сейчас, когда в его команде Браун – что может случится. Она отважная, он благоразумен – не такая уж и трудная задача, тем более на быстрых метлах. Главное внимательно смотреть, и не вляпаться в колонии акромантулов, что по непроверенным данным Скамандера могли жить в Запретном.

+3

16

Это была настоящая паника! Слова Марцелла застали врасплох. Возведенную плотину спокойствия и невозмутимости на все те типичные фразы, которые можно было предположить на свидании, прорывает, когда юноша говорит спонтанно, искренне и горячо.  Приходится взять себя в руки, отряхнуться от наваждения и сделать хоть что-то.
- Он теперь твой, Селина, - звук где-то в стороне трансформируется в дружное скандирование "Лови его". Мозги, они такие странные, выдают желаемое за действительное. Студентка вглядывается вниз, туда, где тянется темное и непроглядное пятно леса и такой крохотный Мальсибер, незначительный на фоне ужасающей природы.
- Не будем тратить магию напрасно, не будем. И нарушать спячку у животных не будем иначе нас преподаватели закатают в ствол гремучей ивы. Или отправят чинить ту хижину, где призраки живут. Марц, если ты не забыл, то комендантский час еще не отменили! И если ты, как староста, отмажешься, то... Ладно-ладно, не смотри на меня так, я тоже спокойно проберусь в спальню. Мне, что-ли в первый раз гулять по ночному Хогвартсу? - девушка приближается и кладет ладонь на плечо старосты, слегка сжимая и надавливая. - Я вполне смогу сделать это сама, да и нужно больше тренироваться, чтобы не потерять форму... Марц, очень прошу, пораскинь своими шикарными мозгами - куда нам прятать метлы... Подержи.. - резким движением Браун снимает с себя очки, буквально впихивает их в руки Марцелла, мямлит какую-то чушь, пытается чмокнуть в щеку - так делала её мать, когда отец уходил из дома и этот образ намертво впечатался в подсознание как тот самый важный и единственно возможный вариант событий. Но, одумавшись, студентка не доводит дело до конца и стыдливо исчезает со сцены, не дожидаясь того, что за ней последуют.
И Браун, словно очнувшись от гипноза, незамедлительно бросается в погоню за снитчем, в тайне надеясь, что хоть это-то сможет отрезвить мысли. Она же почти всю свою жизнь привыкла быть одиночкой, в плане отношений,  не зависеть и не думать, то теперь, при каждом переломе и попытки проявить свои чувства в ответ своего я наступает диссонанс. Одно дело чмокнуть в щеку друга - это нормально. Другое - чмокнуть того, к кому неравнодушна. В погоне девушка ведет себя нахально, резко и развязано, преувеличенно и наигранно, без компромиссов. На поимку беглеца уходит немногим более десяти минут, половину из которых полукровка тратит на то, чтобы настигнуть цель и, схватив, увернуться от дерева, мягко спружинив ногами от ствола, когда развернуться не удается. Не толпы акромантулов и прочей дряни, живущей в лесу, а анимагия - лучший допинг, все еще не запрещенный. Наверное, но за последний год рефлексы, координация и выносливость заметно выросли, но быть может это все и естественно - Селина взрослеет, хотя на росте и фигуре это никак не отражается.
Мерлин, да меня сейчас любой акромантул испугается. Истеричка чертова. Я ненавидела жеманных и восторженных дамочек, а теперь, черт подери, сама превращаюсь в такую. Леди, черт подери. Так и до пятичасового чая и корсетов с турнюрами докачусь! А еще буду писать пылкие письма и дышать в подушку. Не было бы печали да... Нет, носиться за ним в облике кота и орать под окнами, мне нравится гораздо больше!

+4

17

На самом деле, если Селина хотела вывести Марцелла из строя на непродолжительное время ей нужно было сделать не так уж не много. Скажем, взглянуть так как это умели только девчонки – из-под ресниц, с загадочной значительностью, или отпустить одну из своих фривольных шутливых фраз. Ну или как сейчас что-то дать ему и коротко чмокнуть прохладными от зимнего воздуха губами. Внутри чувствуется горячность погони, и если бы она задержалась хоть на мгновение, он бы наверняка ощутил и внутренний жар. На самом деле все это происходит лишь в его воображении, потому что в реальности Браун лишь тянется, словно забыв, кто здесь тварь дрожашая, а кто отважная гриффиндорка и тушуется в самый последний момент.
   И тогда Мальсибер сам подается чуть ближе, чтобы все-таки ощутить поцелуй на своей щеке.
   Марцелл замирает, смакуя момент, бережно занося его в свою копилку счастливых мигов. А когда он приходит в себя, она уже исчезает между веток, и Мальсиберу остается только устремится за Селиной.
   Он видит, как она ловит Снитч, и улыбается, протягивая руку.
- Однажды я бы хотел полетать здесь. Днем или ночью и не важно. Он очень красивый… - он смотрит как внизу под ними светятся серебристым цветом какие-то цветы или грибы. А может колонии светлячков. И улыбается, - Ты поймала его? Хочешь я тебе его подпишу, - он слегка смутился, избегая столкновения лица с тоненькими веточками, облепленными ледяными каплями, поблёскивающими в смутном ночном свете, - Ну там. «Селине Браун с наилучшими пожеланиями. Выходи из каждого матча со снитчем в руках.»? Или длинновато?
   Он ощущает себя странно: вроде бы в книгах парочки себя так не ведут. Они сидят взявшись за руки на удачно подвернувшихся больших качелях, или стоят на не менее удачно попавшему под ноги мостику через речушку. А рядом непременно соловьи поют, а лебеди плавают.
   Но висеть сейчас на метле между веток, с горящим от игры, скорости и не много смущения лицом, и смотреть на снитч в руках Селины – пожалуй гораздо лучше. Пусть ему здесь ничего удачно и не подворачивалось под руки.
   Как у других это получалось: он порой видел, как кто-то из старшекурсников – приимущественно такой самоуверенностью блистали маглорожденные – самоуверенно обнимали за талию девушку и целовали ее в висок, в скулу, в щеку, а то и в уголок губ, практически на глазах у всех, и выглядели при этом абсолютно естественно.
Ему бы такой уверенности.

+3

18

-Марц, знаешь, вот сколь­ко вол­ка ни кор­ми, но всех ло­сей за­повед­ни­ка на не­го не спи­шешь. Что-то мне начинает казаться, что о вашем семействе дурная слава это не только в контексте черной магии и того подобного. - Полукровка не верит во всякий там оккультизм, но, сталкиваясь с последним из Мальсиберов, начинает соглашаться с существованием различных демонов, суккубов и инкубов, гены которых, безусловно присутствуют в юноше напротив. - Потому что нельзя быть на свете таким красивым, - думает, но не замечает, как произносит всю фразу вслух, все-таки рядом со старостой Рейвенкло можно потерять рассудок и логичность, которая никогда не была в числе полезных навыков Селины.  А тем временем, мысли, точнее странные и навязчивые идеи, явно результат взросления, кошачьей сущности и возрастного целибата, идут не в том направлении. Вселенная жутко пошутила, столкнув Марцелла, который иногда рыцарь, а иногда Тургеневская девушка, с Селиной, в которой преобладает женщина Некрасова, а иногда прорезывается прекрасная дама. Ни дать, ни взять, лабораторный эксперимент, вырвавшийся из-под контроля и стремящийся к хаосу.
Да в конце-то концов, Сексуальная революция, ставшая причиной скандала в семействе Браунов и поводом для рождения волшебницы, должна была как-то проявить себя в этом поколении. Потому что яблоко от яблони далеко не падает.  А Марцелл и Селина - достойные дети своих родителей.
Девушка почесала голову, озадачившись вопросом, будет ли считаться бестактным получить автограф не на снитч, а скажем, хотя бы на лопатку, на бедро или на живот. Да, Браун видела такое на маггловских концертах. И признавала, идея не плоха, главное — правильный подход и настроение. Совсем идеально, если это будет не просто завитушка с именем, а пара рецептов по зельеварению или другой науке, с которой полукровка не в ладах. А так, хотя бы будет стимул смотреть и запоминать.
- Ну он же маленький, я ничего не увижу, - смотрит на старосту с печалью голодной кошки перед полной миской корма, - А потом снитч затеряется в чемодане или его утащат звери моих соседок. Или, ему станет скучно и склеит крылышки. Нет, я конечно обещаю его выгуливать, - полукровка бьет себя в грудь, - Даже постараюсь брать на тренировки, но..Ведь однако возникнут лишние вопросы, откуда у меня два снитча. Мммм..Может все-же более гуманным будет отпустить его на свободу?
Только представьте: дикий и необузданный снитч носится по полям. Будет еще весело трансфигурировать ему зубы, как у пираньи и озаботиться самонаведением. Хм, а вот это уже из области чар, не могу сказать, что нужно сделать, чтобы этот шар прекратил тупо летать Мерлин, благослови меня на это нелегкое дело и не оставь меня в тот час, когда идеи закончатся.
Видение зубастого снитча на цепочке не отпускает.
-Слушай, - блеск в ее глазах нужно было считать этакой сиреной тревоги. Староста уже должен это знать и готовиться к скорому бегству. Браун вновь подсела на своего любимого экспериментаторского конька и, это значит, скоро произойдет что-то ужасное. Анимаг, не замечая собственной прорезавшейся кокетливости, пару раз изогнула бровь, намекая, что пришла потрясающая идея и ей срочно нужны мозги Марцелла. Но последний, как видимо, не понимает намеков.  Девушка, вздохнув,  с безучастностью и трагизмом валькирии, посетившей падшего воина, непозволительно близко подлетела к Марцеллу, зависнув так, что смотрела ему глаза в глаза, ловя дыхание, а носы грозили сомкнуться в поцелуе эскимосов. Белки фанатично блестели, а в крови гулял адреналин и черте-знает что, побуждая творить чудеса и глупости. В древности такое называли тягой к подвигам.-Полукровка внимательно смотрит на Мальсибера, аурой впитывая каждую его черту, моментально попадая под гипнотическое влечение. Своеобразная здоровая патология.
- А впрочем, все к черту.
Селина резко направляет метлу вверх и выкручивает, отчего оказывается вниз головой, теперь еще более близко к старосты Рейвенкло, опираясь на его плечи. Теперь юноша, впрочем как и сжатые вокруг древка ноги, а также чувство равновесия — немногие гаранты того, что анимаг не рухнет вниз, как куль с метлой. Полукровка не знает о существовании такого любопытного труда, как Камасутра, но, похоже не прочь дополнить этот манускрипт парой поз специально для волшебников. Благо, что с фантазией все в порядке. Не дожидаясь ответного монолога о том, что опасно, а что нет, Браун идет на поводу у инстинктов.
Целуй его!
Губы показались, теплыми и мягкими, не такими, как она ожидала. Если в первый поцелуй в библиотеке полукровка находилась в состоянии кровожадности и аффекта одновременно, во все остальные была сильно напряжена или отвлечена, то сейчас старалась уловить это ощущение, стараясь сравнить и как-то классифицировать его, но для такого ученые явно не нашли категорию. С закрытыми глазами слух и нюх усилились многократно. Уже знакомый со времен проникновения в башню Рейвенкло мужской запах, смешанный с чем-то еще, взбудоражил не хуже афродизиака из учебника по продвинутому зельеварению. Селина напряглась, постаралась поерзать на метле, на сколько это было возможно в таком положении, скрывая свою неуверенность. А шум сердец слился в беспорядочный унисон.
Поцелуя таким, каким описывают романы и рассказы соседок по комнате, не было. Еще какое-то время она висела вниз головой, прижавшись губами к Марцеллу и тупо вслушивалась, явно ожидая чуда или подсказки к дальнейшим действиям.  Табличка с прямой схемой была бы как нельзя кстати.
- Прости, у меня не так много опыта в поцелуях. Считай, что нет.
Репутация яркой и шумной гриффиндорки, умело общающейся с людьми и способной заткнуть за пояс почти любого, подразумевала как минимум наличие парочки романов и соответствующие навыки. Тем более, попорченная кровь должна была способствовать моральному разложению и уходу от чистокровных ценностях. Но увы, способностей к проникновению в гостинные других факультетов в пижаме было намного больше, чем навыков в поцелуях и прочих плотских делах.

Отредактировано Selina Brown (2018-02-18 21:55:35)

+2

19

«Разумеется, у нее есть свой. Если не трофейный, то докупленный для тренировок – было бы глупо думать, что нет» - понимает Марцелл, и чувствует по этому поводу легкую досаду, которую почти сразу перекрывает новая идея:
- А почему бы нам не обменяться снитчами? И не подписать их друг для друга? Да, видно не будет, но мы-то будем знать… - ему нравится эта мысль, и он готов ее отстаивать, но Селина не против. Юноша чуть вопросительно приподнимает брови на ее «слушай» - «Да, я весь внимание». Он в общем-то всегда весь внимание, когда Браун обращается к нему. Она часто говорит много. Так много, что можно за шутками упустить суть, но Марцелл старается.
  Не смотря на репутацию трепетной фиалки, характер у него очень даже есть – иначе он не стал бы старостой. Просто все урегулируемые им конфликты как правило остаются внутри не то, что факультета, а чаще всегда внутри самого конфликта. Меж факультетные же ссоры Мальсибер тоже стремился решать не привлекая особого внимания.
Просто он не много тушевался: слишком яркой и сияющей казалась ему Селина. И слишком тусклым он рядом. Нет, это был отнюдь не повод страдать или отказываться от нее, напротив становится лучше и интереснее.
  Пока он размышлял об этом, девушка совершила очередной кульбит на метле, и ее лицо оказалось совсем близко, но перевернутым. Марцелл улыбнулся, хотел было что-то сказать, когда Селина подалась вперед и их губы соприкоснулись. Он просто прижималась к нему губами, явно не слишком зная, что делать теперь, и он перехватил инициативу в поцелуе, отчаенно цепляясь одной рукой в метлу, а второй пройдясь по выбившимся из-под шапки прохладным светлым кудряшкам, и придерживает ее голову. Он чуть поворачивает голову, смакуя этот момент – момент когда поцелуй происходит по ее инициативе.
Шарф мешает уложить руку на основание шеи, как бы он уложил ее на затылок, если бы Селина не перевернулась, но это не слишком важно. Она потянулась к нему, теперь его очередь сделать это прикосновение действительно поцелуем. И Марцелл целует ее нежно и долго. В конце концов, это почти обязанность чистокровного – не тушеваться.
- Мы можем практиковаться чаще, - не громко и хрипло говорит Мальсибер, - Но на твердой земле…
До этого момент не замеченная им боль от судорожно стиснутых на древке метлы пальцах – приходит, и он чуть расслабляет руку.
- Ты чуть не потеряла шапку, - та осталась в его руках, и он возвращает головной убор Браун, - Мне очень… понравилось, - смущенно сообщает староста, - Летим обратно? Может пройдемся чуть-чуть у озера.
«Может я поцелую тебя еще раз…»

+3

20

Впрочем,  далеко отстранятся не было необходимости. Того, чего  не хватает Селине, с лихвой добавляет сам Марцелл,  спасительно перехватывая  инициативу, позволяя  полукровке побыть не много, не мало — простой влюбленной девушкой без всяких там заморочек и метафорических стальных признаков другого пола. 
Наверное, в первый раз девушка явственно замечает несвойственный внешне холодному и занудному старосте Рейвекло темперамент.  Тогда, в библиотеке, все было иначе: стресс и напряженная обстановка, гормоны и выброс адреналина.
Непрошенная мысль «Только не волосы», тонет в безумном взрыве эндофинов. Сердце пару раз сбивается с привычного ритма, а животная сущность начинает предовольно кататься  по полу, вытворяя немыслимые кульбиты, но вся эта акробатика почти не мешает.  В этот, на удивление эмоциональный момент, две половинку души умело уживаются в одном теле и не портят друг другу жизнь.
Пока губы заняты,  а на шее, там, сверху необъятного шарфа, властно, словно на загривке у провинившегося котенка, лежит рука,  остается только крепче сжимать ногами метлу, а руками вцепиться в плечи Марцелла — тело мягкое и не слушается, так недолго перейти от воздушной акробатики непосредственно к упражнениям в кровати. В лазарете с десятком сломанНых  костей.
Эти воспоминания все еще стоят перед глазами. Развидеть и прекратить вновь и вновь переживать один и тот же миг получается не сразу. Когда поцелуй все-таки заканчивается,  Браун ощущает какое-то чувство недовольство и легкой неудовлетворенности, словно некий злодей вырвал изо рта надкушенный бутерброд.  Мысли согревают, анимаг даже не замечает ветер и мелкие снежинки снега, так красиво падающие на верхушки  деревьев и на взъерошенные волосы, блестя как россыпь мелких бриллиантов. 
Да, конечно, - принимает человеческое положение головой вверх, покусывает губу и произносит с некоторой толикой задумчивости, словно сама не уверена в своих словах. На самом деле  девушка просто находится в гипнотическом трансе от шикарного и хриплого голоса, но подозревает близкую ангину.  Часть мозга, ответственная за полеты на метле, квиддич и всякие трюки недоумевает, почему её хотят забыть.- А чем тебе не нравится воздух,  мяу? - чисто машинально анимаг  выражает свои мысли отнюдь не человеческой речью.  На самом деле Селина хочет подтвердить, что в принципе согласна  целоваться с Марцеллом где угодно, при условии что он не даст сбежать раньше. Пока эффект от поцелуя  не прошел, студентка вообще согласна  на многое, вплоть до собственноручно запеченной лапки акромантула  на завтрак  для  Мальсибера.- Ох, все никак не привыкну.  Марц, у  меня  не было такого даже во время регистрации в министерстве, понимаешь к чему  я клоню?

+2

21

Марцелл смеется, он не уверен, что именно происходит, но кажется поцелуй – особенно то, что Селина явно не против его и даже сама проявила инициативу, наделяет его храбростью на грани наглости. Хотя он и возражал раньше ее обвинениям в торопливости, настойчивости и даже – как она там говорила? Нет, кажется развратным она его не называла, но все равно было какой-то слово, которое можно так понять… - Марцелл все равно часто думал об этом.
   В библиотеке Хогвартса совсем не было книг по тому, что его волновало, но из художественной литературы можно было почерпнуть знания, что, мол, молодые люди – особенно парни – в его возрасте бывают излишне обеспокоенными – если не сказать «озабоченными» (Хотя авторы явно вкладывали в этом слово какое-то более скабрёзное значение, чем просто «забота») -  вопросами поцелуев и объятий. И тут они были кругом правы.
   Мальсибер не редко ловил себя на том, что замирает, глядя на губы Селины и невольно – хоть и внимательно слушает, что она ему говорит – грезит о поцелуях. Или на том, как солнечные лучи, проникающие сквозь высокие окна школы подсвечивают золотистым ее кудри, заставляя подумать о том, каким нежными и мягкими они могли бы оказаться на ощупь. Но самое ужасное было не это…
   Его уже пару раз брали летом на «приемы» - так важно чистокровные обзывали свои вечеринки для взрослых – и Марцелл порой разглядывал и платья на девушках и в витринах магазинах, мечтая о том, что подарит такой Селине и они будут танцевать на Рождественском балу. Или на каком другом.
   Надо будет непременно расспросить ее о магловской музыке.
- Я боялся, что ты упадешь, - он смущенно улыбнулся, - Это же довольно тяжело так висеть… и ветер… - Марцелл стушевался, ему вовсе не хотелось, чтобы это прозвучало как неуверенность в ее таланте полетов, - Я знаю, что ты очень ловкая на метле. Просто это тяжело.
   Он улыбнулся, чуть подаваясь корпусом влево, когда ветер попытался швырнуть ему в лицо пригоршню снежинок. И подумал, что, пожалуй, летом можно будет освоить технику поцелуев в воздухе. А потом подался вперед, пойдя метла с метлой вровень, потянулся и мягко поцеловал ее в уголок губ. Конечно, они рисковали толкаться коленями и локтями, но и на твердой земле такой риск существовал.
  «Во время регистрации в министерстве?» Ему никогда не приходило в голову сравнивать свои переживания к Селине, например, с волнением на экзамене, но, пожалуй, он мог это понять.
- Мне, кажется, я могу. И здесь даже сложнее, - он все еще летел рядом, - Там ты получаешь регистрацию и все заканчивается. А тут… Но может быть мы однажды привыкнем… - Он посмотрел на озеро, - Спустимся на берег и пройдемся?

+3

22

Полукровка еще раз внимательно взглянула на Марцелла, тяжко вздохнув. Кажется, это входит во вредную привычку. Она же только что читай призналась в конкретном неравнодушие, а его не проняло. Селина еще раз вспомнила свой экзамен на регистрацию и комиссию в Министерстве Магии, эти коварные вопросы, противные лица. Как тошнило и тряслись руки, когда её просили продемонстрировать умения, доказав свою состоятельность. А когда эти товарищи-регистраторы полезли едва ли не под хвост, чтобы вписать все приметы и белые волоски в реестр, девушка едва ли не взвыла - запоздало пришло просветление, почему большая часть анимагов предпочитает обходить сей документ стороной.
И сама бы обходила, если бы не профессор МакГоналагалл.
- Знаешь, у магглов есть замечательное выражение. Неудобно - это заниматься любовью, прости Господи спать на потолке, а все остальное так, мелочи. При этом половина народа откровенно балдеет от гимнастики в воздухе...Ну это там, где нужно прыгать выше головы, - девушка пожала плечами. - А вспомни ту кучу великолепных финтов и трюков из международной лиги по квиддичу, - на лице появилась улыбка, - А ты "боялся, что упадешь" и "тяжело висеть", - полукровка постаралась скопировать манеру речи Марцелла, но не сдержалась и несколько минут откровенно смеялась, держась над живот - фантазия подкинула ряд не слишком приличных картинок, в которых Мальсибер в своей манере твердил "опасно" и "неудобно".
Лучшее средство не бояться проблем - испугать их смехом.
- Марц,  да в конце-то концов, я ловец факультета Гриффиндор или коврик из меха? - анимаг скрестила руки под грудью и с вызовом посмотрела на собеседника, всем своим видом демонстрируя вековую гордость за факультет и прочие атрибуты успешной и независимой женщины. Сейчас Селина должна была обидеться, но долго злиться на старосту Рейвекло не получалось. Не те обстоятельства и атмосфера. Хорошо, спишу эту шпильку за тот самый ряд картинок в моей голове.
- Так что, немного фантазии и практики и даже потолок не будет нам помехой, - в словах звучал двойной подтекст, который мог был быть непонятным юноше ввиду разницы в мировоззрении и воспитании. А так же по вине панталонов и чулок его бабушки, которые его дедушка увидел в лучшем случае через несколько лет после свадьбы. А в этом поколении налицо прогресс и акселерация.
Теперь они летели лишь на некотором отдалении друг от друга и вели неспешный, почти великосветский диалог двух аристократов, в воскресный день катающихся на лошадях в парке.  Должно быть так и проходили все эти великосветские мероприятия для крайне чистокровных, когда молодняк выводят искать полезные знакомства и будущую пару. Все чинно, благородно, философски, то есть скучно. Это губило мысли Селины на корню и наводило тоску - даже скорость была намного меньше той, что развивает детская метла.  И наверное так могла бы двигаться модель начала семнадцатого века, без амортизаторов и балансировки, вся в занозах и сучках. На ум пришли дамские седла, корсеты, пышные юбки с подушечками, затем почему-то железный пояс верности и прочие орудия пыток.
- Сэр, позвольте уточнить, о какой земле идет речь? Мы идем будить акромантулов или просто прогуляемся вокруг замка?

+3

23

Поцеловать Селину Марцелл не боялся. Напротив, в такой момент он вдруг чувствовал себя невероятно уверенно, словно, что-то внутри него прекрасно знало, как именно и что делается. А вот разговаривая с ней, он боялся показаться очень скучным. Ведь она… она такая необыкновенная, такая веселая и бесстрашная. Она достойна самого лучшего, а Марцелл-то уж точно вряд ли самое лучшее, что есть в магическом мире.
   Мальсибер покраснел, слушая выпад Браун:
- Ты права, я слишком… перестраховываюсь. Но я не понимаю, зачем спать на потолке если есть кровать? – он морщит лоб, - Для острых ощущений? – в любом случае по его мнению поцелуем надо наслаждаться в отрыве от таких чувств как страх или напряжение, что ты можешь упасть. Поцелуи двух гимнастов на канате или двух игроков квиддичной команды в воздухе – красивы как картинка, но вряд ли доставили своим исполнителям удовольствие. Откровенно говоря, Мальсибер не хочет думать о чем-либо другом, когда целует Браун.
   Ему и так достаточно опасений о гневе родителей, и о приближающемся Рождестве, на которое Пожиратели смогут придумать что-то новое.
- Ловец, ловец, - он смеется коротко, но не спрашивает, почему ловцы Гриффндора обязательно должны спать на потолке, кто знает какие у них свои внутренние важные традиции. Показать невеждой – вот худшее из зол для студента Ровены.
- Знаешь, я всегда мечтал о подвесной кровати, вроде гамака, или кровати-качелей. Хотя, конечно, падать с такой больно… зато спать наверняка, одно удовольствие.
   Он чуть было не бросает: «может заведем такую», но сообразив, что торопит события, прикусывает себе язык.
- Акромантулы – это очень  разнообразит нашу жизнь, но нет, пожалуй, я предпочту прогулки у Хогсмида, они куда более полезны для нашего здоровья.
   «Интересно, турфирма опасные путешествия делает экспресс туры в запретный лес? Это было бы забавно».
- Как ты думаешь, как могла бы турфирма опасные путешествия обозначить в своем буклете весь спектр опасностей Запретного леса? По мимо акромантулов вы можете наткнуться на призраки особо наглых и любопытных студентов Хогвартса. А так же на живых и крайне не предсказуемых учеников школы, - улыбнулся Марцелл снижаясь и соскакивая с метлы на лед у самого берега. Он чуть не поскользнулся, но удержался на ногах и посмотрел на Селину снизу вверх.

+3

24

Она ловец. Бывший охотник. Спортсмен до самых глубоких корешков спинного мозга. Влюблена в полеты, скорость и свободу с детства. Но даже победы не пьянят так сильно, как воспоминания о поцелуе. Так сильно и нестерпимо, что хочется врезать самой себе пощечину, чтобы прекратить эту безмозглую эйфорию и покалывание в кончиках пальцев. Но не можется и не хочется, если быть честной.
- Не парься на счет перестраховки и опасности. Жизнь коротка, искусство вечно, посмертие долго и я хочу прожить так ярко, чтобы было что вспомнить, когда стану одним из призраков Хогвартса, - полукровка трет макушку и продолжает нести чушь в фоновом режиме, не особенно отмечая, что ее занесло не в те дебри. - Но если бы кто-то из игроков решил бы сделать такое на поле, я бы его непременно зауважала.
Потому что где-то внутри Селины, между нормой, обычной придурью, прибабахом, отличницей и анимагической сущностью, живет маленькая принцесса, которая верит - поцелуи могут быть только по любви. А квиддич это тоже, своеобразная, но немного извращенная форма любви.  И Браун готова открыть целый философский диспут, чтобы окончательно заморочить голову Марцеллу, но не сейчас.
- А про кровать забудь. Это да.. От нехватки острых ощущений, - полукровка вздыхает и радуется наивности и неосведомленности Мальсибера ко всему тому, что касается магглов, в том числе их великой  пошлости.  Долгое и теоретическое объяснение технологии прелюбодейства на потолке неизменно бы разрушило всю чарующую невинность этого вечера и прелесть только-только крепнущих чувств. - Давай просто закроем эту тему и ты пообещаешь, что не пойдешь узнавать, как это можно проделать.. Ну по крайней мере до выпуска из школы, хорошо?
Мерлин, упаси меня когда-нибудь объяснять ему все эти эвфемизмы. Марцелл не дурак, может немного зануда, но это только пользы ради. Дай ключик, вскроет сейф, а затем предложит способ как сделать его неприступным. Я как-то не готова стать просветителем в области маггловских отношений- со стыда сгорю. Они же наверняка должны отличаться от того, что приняты у крайне чистокровных? Как же узнать? А его родители, за растление чада, подбавят дровишек в костер.
--- Если тут будет блуждать каждый четвертый, то акромантулы из опасного вида станут просто редким, потому что никому не под силу пережить смену ареала обитания другого опасного вида Studentus vulgaris habitus, в просторечье Студент обыкновенный, но умелый. Такой, что и тролля переплюнет и акромантула на зелья разорвет, если пообещают превосходно на экзамене., - она упрямо летит рядом, порываясь взять Марцелла за свободную руку, но все время останавливаясь за секунду до решающего шага - девушка не очень любит чужие прикосновения.  - И знаешь, даже не призраки, а особо наглые и любопытные студенты Хогвартса, были бы на первом месте среди всех опасностей Запретного леса, -смотреть снизу вверх не так удобно, как если бы они находились в воздухе, но что-то странное родное и привычное, как ощущение "своего" места, в этом есть. Только вот находится внизу должна именно полукровка - Марцеллу не к лицу. Девушка проворно спрыгивает вниз, закидывает метлу на плечо, при этом чуть не снося старосту Рейвенкло на повороте, поправляет одежду.
- Может расскажешь что-то оригинальное из жизни чистокровных? Мне было бы действительно интересно. Я со своими родственниками общаюсь только от случая к случаю.

+3

25

Марцелл имеет весьма косвенное, можно сказать, академическое представление о пестиках и тычинках, и том, как обычно этот цветочный процесс происходит между людьми. Дело не в нехватке образования: пусть книги по теме и не найдешь в школьной библиотеке, но почитать о анатомии, или брачном периоде у каких-либо магических тварей и сопоставить – не сложная задача. Просто… он об этом не думает. Подростковое созревание, проходит у Мальсибера в наивно восторженном ключе.
   Его сны наполнены квиддиченым полем, солнечными отсветами в кудрях Селины и тем, как треплет ветер красную гриффиндорскую форму.
   Пока он даже не думает, что можно хотеть чего-то большего, чем поцелуи и прогулки под ручку. Но его тело думает иначе, когда почти хозяйским движением прижимает ее к себе во время поцелуя. В такие моменты его руки начинают жить словно собственной жизнью.
- Договорились, поговорим об этом после выпуска, если что – я записал в ежедневник, - он смеется, не уверенный, что действительно запомнит эту частность. Не говоря уж о том, что у него явно будет куча дел на поговорить после выпуска. Хотя бы потому, что сразу как отзвонит выпускной колокольчик, кидаться в ноги прекрасной и единственной даме своего сердца с кольцом… ну нет, это делается как-то не так. До выпуска Марцелл собирается изучить вопрос, как именно. Вот они минусы чистокровных семей: в других семьях, у папы наверняка есть потрясающе интересная история о том, как он встретил и завоевал расположение мамы. А у чистокровных: «Ну наши родители (или мы с твоим дядей) подумали и решили породнится. Девица из семьи такой-то – выгодная партия» тьфу, да и только.
   Дядя Рикард говорят кузена Руди обручил чуть ли не в колыбели: ну правда ни его конкретно. Скорей, они просто заключили договор: «Мол кто-то из моих сыновей, женится на твоей дочери». И говорят, сперва хотели женить Беллу и Баста, но потом передумали.
- Что-то оригинальное? – Марцелл задумался, - Ну… это… Моего дядю женили, когда ему было пять. Ой, то есть обручили. В смысли их родители решили, что они женятся, когда вырастут. У некоторых чистокровных семей были традиции, как именно пробуждать в своем ребенке магию в определенном возрасте. Но сейчас почти все на них… плюнули. Они обычно довольно не приятные. Вроде как: швырни пятелетного сына в болото – если выплывет, значит маг. Я вот не знаю было ли у нас что-то такое. Все постоянно ругаются из-за этого списка двадцати восьми. Он такой… ну… местами не обоснованный. Например, кто-то считает, что Шафикам там не место, или Брустиверам. А мы – Мальсиберы – должны быть. Но это скучно, - Марцелл задумался, - Я думаю, разница между нашими семьями очень простая: за нас кто-то написал правила, по которым мы должны жить, а вы составляете свои сами, - он потянулся и коротко поцеловал Селину в щеку, а потом и в уголок губ, - А у вас что оригинального?

+3

26

От проникновенного и довольно подробного рассказа Марцелла остается только охать, ахать и дивиться подробностями разведения волшебников в чистокровной среде обитания. Впрочем, Селина даже не возмущается, лишь печально вздыхает (это скоро перейдет в привычку) и качает головой. Она ни целитель, ни генетик, ни ученый, но даже её знаний хватает понять на сколько бредова и бесцельна эта замкнутая система, обрекающая сама себя на вырождение и гибель, вопрос времени.
- Странные однако порядки. А что делать в таком случае, если помолвленные с колыбели дети вырастут совсем не такими так задумывалось? Жених будет хромым, слепым и косым, что неудивительно, раз ваши прадеды могли кинуть ребенка в болото. Или бесплодный или храпит по ночам. А невеста наоборот, здорова как конь и совершенно не умеет готовить? - на этом моменте полукровка все-таки усмирила свою ускорившуюся фантазию, справедливо рассудив, что такой недостаток в виде отсутствия таланта к кулинарии не будет столь фатальным, когда вокруг есть домовые эльфы. - Хотя, теперь я понимаю, почему  в учебнике по зельеварению за девятнадцатый век так много ядов. Ну да, мечта каждой уважающей себя девушки - выйти замуж за богатого и чистокровного ликвидатора проклятий и стремительно стать вдовой.
От нового поцелуя Браун хихикает, он не кажется таким пылким как ранее, но все равно - приятно. В этом плане девушка немного завидует - её не удается так вот легко и просто целовать кого-то, для этого нужен порыв, взрыв эмоций, бунт гормонов или взять на слабо. Она толком не может взять за руку, словно опасаясь чего-то, так и идет рядом, но чуть-чуть сзади, не поспевая своими короткими ногами за размашистой походкой Марцелла.
-Мда уж, ваши предки явно были не обременены чем-то.  Если тебя интересует, как это происходит у магглов, то точно даже не скажу, - Селина фыркает, - Например моя бабушка три года доставала моего дедушку требуя сделать ей предложение, как видишь в итоге он сдался. При том, что они жили в соседних домах и даже посещали одну школу. Какая-то родственница мамы, даже не знаю ее имени, просто не хочет выходить замуж, а уж чем мой папа сумел привлечь мою маму... Тут даже отдел тайн не поможет. Кузины, со стороны Браунов кажется тоже с кем-то помолвлены, хотя явно не с пяти лет, но что-то мне подсказывает что там все нормально. А вот со мной как-то не получилось - среди нас достаточно полукровок, но полукровка от магглорожденной только я. Чувствую себя в этой стае просто белым индийским слоном.
Говорить на эту тему, полукровка не хочет. Душа мечется и требует чего-то иного, например праздника или очередного приключения, чтобы хотя на время продлить этот чудный миг - девушка прекрасно помнит, что рано или поздно она вернется в свою башню,  не то принцессой, не то недовольным драконом, а завтра будет обычный будничный день.  Помнит и из-за этого идет на прорыв, слепо повинуясь странному желанию.
- Да и плевать - с максимальной аккуратностью кидает свою метлу на мерзлую землю и крутит шеей, - Я на половину маггла, - таже самая учесть ожидает и метлу Мальсибера. - А у них есть поговорка - хочешь узнать девушку посмотри на ее мать, - волшебница хватает Марцелла за руки и начинает кружить в каком-то странном и корявом танце. Сил, отточенных тренировками по квиддичу, вполне хватает для того, чтобы сдвинуть эту громадину с места, может быть даже пользуясь эффектом неожиданности и смятением. А дальше по инерции. Главное, чтобы не подвел вестибулярный аппарат. - Мне вот интересно, а действует ли это на отцов и сыновей?
Кружится с ним она не долго, быть может пять или шесть оборотов, а в конце поступает как непорядочная женщина, так как поступила бы её бабушка-маггла,  быть может и мать, в которых течет шотландская кровью. А ведь это не лечится. Словно подтверждая известную фразу о том, что дамам нельзя доверять, полукровка толкает юношу двумя руками в грудь, опрокидывая на землю, в снежный сугроб, а сама прыгает следом, врезаясь своей головой в плечо старосты. Вести себя как ребенок или свой в доску парень однозначно привычнее и легче, чем быть чьей-то девушкой.
Анимаг совсем не заметила, как стало темно. Ну и пусть, она счастлива и это главное.
Хотя нет, главное, что рядом Марцелл.

+4

27

Марцелл ловит взглядом улыбку Селины, и словно марку в альбом «наклееивает» ее в свою память к нескольким похожим. У него очень хорошая память, он может легко и без труда вспомнить, как именно по-особенному она улыбнулась в тот или иной момент, как тогда были уложены или растрепаны ее кудряшки, и как именно лежала складка на воротнике. Собственно, когда он стал анализировать свои чувства к ней чуть меньше года назад, это стало существенным фактом на чашу весов «Я кажется влюбился».
- Ну… помолвку можно разорвать, если за десять-шестнадцать лет что-то так изменится, что семи поймут, что брак им не выгоден. А некоторые вообще убегают. Моего брата помолвили с Андромедой Блэк, но она сбежала и вышла замуж за кого-то другого. Вроде бы ее выжгли с дерева. Доменик, правда, не сильно расстроился. Он кажется не очень хочет женится. Но ему надо – ведь он старший, и у него должен быть наследник, - вздохнул Марцелл, - Младшим вроде меня проще. Это девчонок всегда пытаются женить. Иногда мне кажется, что в нашем кругу их воспринимают как ходовой товар. Хочешь получить что-то от семьи такой-то продай туда дочь или купи их дочь. Диковато, правда. И не все всегда согласны – это только слухи, я не уверен – но когда женили кузена Руди его мама была против той невесты. Но мне, кажется, они очень счастливы вместе.
   Это тоже была одна из «марок» в альбоме памяти. Какой-то семейный вечер, Доменик о чем-то расспрашивающий Рудольфуса, его жена, которая улыбалась задумчиво слушая их беседу и глядя на мужа, и  переплетенные пальцы их рук. Вроде бы невинный жест, но почему-то потому как обхватила сильная рука кузена пальцы Беллатрикс, Марцелл понял, что эти двое не любят разжимать свои объятия.
   Он как раз думал над тем, чтобы взять Селину за свободную руку, но та рассуждая о сходстве родителей и детей сама бросила их метла и подхватила его под руки.
- Я читал в какой-то книге, как мама советовала дочери сперва посмотреть на семью жениха, это многое должно сказать о нем. Что логично, они же его воспитывали, - он улыбается кружась с ней в импровизированном танце, а потом понимает что летит в снег от сильного толчка, рядом – ан ет сверху – валится на него Селина. И эта очередная гриффиндорская – такая Брауновская – выходка, заставляет Марцелла громко и счастливо рассмеяться, заливистым смехом. Он чувствует, как снег чуть заваливается за шиворот и ежится от этого ощущения, а потом переворачивается, подминая под себя Селину, и замирает нависая над ней, тяжело дыша, все еще посмеиваясь. 
- К дракллу всякие глупые правила, просто будем как хотим быть, - в слух звучит груповато, но Марцелл смазывает эффект целуя ее жадно, собственнически, без  привычной стеснительности и робости. Он чувствует снежинки в ее волосах, и думает, что сейчас он гораздо счастливее, чем был.

+2

28

К чему спрашивается смотреть на прообраз, когда перед Селиной есть самый настоящий оригинал. Все равно, что читать описание шедевра в путеводителе, стоя на пороге музея.
Про мадридские страсти, кипящие в семье Марцелла и среди родственников, полукровка не слушает - это даже не столько не интересно, сколько вызывает внутреннее неприятие и легкое отвращение, словно напоминая о том, как Браун не любит находится в обществе светских львиц-сплетниц, ровно как и среди своих кузин и бабушек,  вынашивающих туманные планы матримониального характера. Хочется хлопнусь себя по лбу и напомнить, что на дворе двадцатый век, эпоха победившей сексуальной революции и равноправия, время, когда для того, чтобы состояться, не обязательно иметь подобающего спутника жизни.
Не отвлекаясь, девушка отвешивает Мальсиберу легкий, шутливый щелчок по лбу и по-детски улыбается, словно оно так и было нужно.
Ведь несмотря на все события двадцатого века, Селина уже согласна с мыслью - она уже фактически готова видеть старосту Рейвенкло в качестве центра вселенной главное привыкнуть морально и не превращаться в ежа, едва дело доходит до физических и тактильных проявлений любви. С легким удивлением и интересом, волшебница уставилась снизу вверх.  В глазах было ехидство и толика чего-то странного, что читалось: "А слабо тебе"?  Анимаг нежно, по-девичьи, покраснела,  но не отказала себе в удовольствии обнять Марцелла,  прижавшись к нему ведь это правильно и необходимо?
Они не дети, так почему бы и нет?
-Ну нет, - Селина жмурится до звездочек в глазах, с трудом удерживая в себе рвущееся на свободу хихиканье. Все бы ничего, но в момент, когда Мальсибер собственнически подмял хрупкую девушку под себя,  Браун, как выяснилось не самым приятным образом, немного сползла вниз, а шарф с шеи, казалось, должен был свалиться еще раньше, кто его знает, кто следил за ним?
Непредсказуемым образом, получалось, что в перерыва между поцелуями, тогда когда в легких не доставало кислорода, чужое дыхание...
Вместо стона, как описывалось в книгах и романах, снизу послышался сдавленный смешок, переходящий в хрюканье.  Грудная клетка ощутимо напряглась и по сути не самый маленький вес стал ощущаться как легкий дискомфорт.
Бабочки в животе рвутся на волю?
- Да что же это, прости..-  гриффиндорка еле слышно ругнулась, - Я сейчас , -  кое-как девушка выползла и, откатившись в сторону, принялась хихикать.
Все было хуже, даже чем стая бабочек-мутантов. Просто щекотно. И нервно.
Раздираемая смехом и чувством тысяч шелкопрядов, ползающих по горящей коже, Селина, быть может, впервые оказывается в тон необходимом состоянии, чтобы изменить облик без сотен ритуалов, часов дыхательной гимнастики или же миллиардов сожженных нервных клеток. Превращаться в кошку перед Марцеллом уже не кажется чем-то неподобающим и интимным, ровно как и кататься по снегу, поднимая вверх потоки снежинок, а затем пытаться засунуть холодные лапы под куртку, а то и залезть под нее самой.
Говоришь тепло оделся? Мстя будет страшна!

Отредактировано Selina Brown (2018-04-02 20:26:12)

+3

29

Селина смеется, и ее смех похож  и на серебристые колокольчики. Марцелл испытывает секундное сомнение: а позволять ли ей выбираться из его объятий или ухватить снова. Но потом позволяет, тем более что не проходит и нескольких минут, как условия игры меняются.
   Он становится кошкой так легко и быстро. Так естественно. Он, конечно, не разбирается, но это выглядит таким мастерством.
   И вот тут начинается самое сложное: попробуй поймай кошку в снегу, если она легкая и быстрая, а ты в любой момент провалишься по колено. И не на метле.
   Да что тут. И на метле всегда есть риск пропахать носом землю, если пытаться словить со снега серый – только в ночном мраке - и хвостатый снитч.
   Впрочем, этот «снитч» не стремиться убежать, разве что играется, чтобы потом вскочить на руки и попытаться забраться холодными и влажными лапами под теплую куртку, прижаться мокрой шерстью с хлопьями снежинками.
- Ой, - в первый момент говорит от неожиданности Мальсибер и смеется, расстегивает куртку до нижнего ребра, и забирает кошку запазуху, ровно настолько сколько она захочет там посидеть, - Ты знаешь, что я ненавижу снег за шиворот, я теплолюбивый крайне. Впадаю в ступор от холодно. Мокро…
   Его пальцы нежно проходят по шерсти, находя капли растаявших снежинок.
- Пойдем в школу, я замерз. Я занесу тебя к твоей гостиной, - он заклятием поднимает их метлы и оставшиеся на снегу вещи, заставляя их следовать за собой.
   И жмурится. Никакого предопределения. Он все выбрал сам. И будет делать как выбрал.

+3

30

Почему с самого своего возникновения человек хочет, пусть на время, но стать зверем? У Селины на этот вопрос была сотня разных и независимых мнений, но, в последние несколько минут волшебница сходилось в одном: будучи животным ты лишен необходимости чувствовать огромное количество рамок и комплексов, навязанных обществом. Не нужно было опасаться косых взглядов и едких шепотков. И можно было наконец-то прикоснуться к Марцеллу, без опасений, что он поймет все не так, как подразумевалось, или же что сама Браун сгорит на месте от стыда. И никто не посмеет тыкнуть в них пальцем, указав на очевидный мезальянс.
Будь анимаг кошкой гораздо более крупной и дикой, то тут же бы повалила этого юношу в снег, да и закопала там, предварительно покатав по земле как мышку.
Но весовые категории не равны - Марцелл в любом случае будет смотреть на Селину сверху вниз, разумеется, до тех самых пор, пока в девушке не проснется дремавшая до поры, древняя и забытая в дальнем углу подсознания, побитая молью и подгрызенная по углам, но тем не менее все еще функционирующая женственность и извечные инстинкты. И только тогда полукровка познает секрет мироздания - как преспокойно сидеть на шее своей половинки и водить его за нос так, чтобы он ничего не понял.
А пока анимаг наигранно демонстрирует все прелести своей фигуры. Разумеется кошачьей - показать младшему Мальсиберу то, как красиво она может выгнуться в дугу, сделать сальто или поблуждать крышам без подстраховки, не хватает духу.
Интересно,  в его доме есть карнизы? - кошка кокетливо изгибается, хитро прищурив желтые глаза, тянет лапы, выпускает когти, вроде обычно, но демонстративно грациозно, наигранно медлительно и неторопливо, что бы в последний момент резко подпрыгнуть, словно матушка была кроликом, и шустро скрыться.  Мало кто может сравниться в ловкости и проворстве с представителем кошачьего племени. Особенно когда он странным образом умудряется копировать белку-летягу, а то и ската, скользя по снегу пушистым ковром. Туда, где нормальный волшебник бы провалился по колено, а малый вес кошки выручает, оставляя причудливый узор из маленьких следов. Впрочем свои ритуальные танцы студентка исполняет недолго: коты-шотландцы все-таки чувствительны к холоду и морозу, что к ночи стал крепчать.
Браун решает исполнить свою угрозу и запрыгивает на руки Марцелла, обдав того потоком снежинок, а затем пытается пробраться по куртку, туда, где тепло и вкусно пахнет и можно со всей дури приложить ледяные лапки к теплым ребрам и посмотреть реакцию. Селина упорна - единственные проблемы могли бы возникнуть с молнией, вынуждая нагло забираться снизу, по брюкам и там вверх к телу, но староста Рейвенкло оказывается более чем сообразителен.  С благодарственным мявком анимаг пробирается внутрь, под одежду, а спустя пару минут раздается довольное и громкое мурчание, намекающее - Селина Браун решила остаться здесь всерьез и надолго, настолько, что никакие темные силы или родственника Марцелла, по сути одно и тоже, не смогут заставить ее покинуть теплую пещерку с до одури родным и приятным запахом.
Она человек, но во многом кошка. Слова, сказанные несколько лет назад Минервой МакГонагалл, только теперь становятся понятными. Тогда девушка была его не слишком опытна и искушена в плане жизни и отношений, видя все только с одной, удобной стороны. Тогда она и не любила, не любила и не понимала, что чтобы не говорила и не делала, какую бы чушь не творила, где бы не гуляла сама по себе, её планета всегда будет стремиться только к одной звезде, сгорая и согреваясь его светом. Открывая в себе и в нем новые грани.
Это не много, но и не мало.
А сейчас Селина просто устала быть неистовой амазонкой и рубаха-парнем, принимающим решения и несущем ответственность. Впервые в жизни она хочет спрятаться за чью-то шикарную спину.
Это ее право и выбор.

+2


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Законченные флешбеки » Здесь мы все летаем