картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Флешбеки » Damsel in distress


Damsel in distress

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Damsel in distress


предположительно закрытый


--

Участники:
Герхард Тодд, Элеонора Миддлтон

Дата и время:
начало декабря 197

Место:
Окрестности Косого переулка

Сюжет:
В наше опасное время любой слабой женщине нужен защитник.

+1

2

Вечер наступил незаметно, подкрался со спины и коварно заманил в свою ловушку. Элеонора всего-то ненадолго задержалась у приболевшей Оливии, принесла подруге микстуры, немного домашнего печенья и ёлочных игрушек собственного изготовления. Пара чашек чая, веселые разговоры и теплые общие воспоминания. В такие моменты, словно не было войны и пережитых ужасов. Растворялись в горячем напитке все горести и слезы, кровь высыхала и переставала мерещиться на каждом углу. Отступали под натиском смеха кошмары, забывались, будто их никогда не было. Именно сидя вместе под одним пледом, заплетая друг другу косички, смеясь, лежа на диване над совершенно глупыми, понятными только им, шутками, девушки чувствовали, что еще есть надежда, есть за что бороться. Это был глоток кислорода, после которого они вновь погружались в давящую глубину военного времени.
Только вот сейчас, выйдя на улицу и зябко поежившись от холодного ветра, Миддлтон с сомнением смотрела на одинокий фонарь посреди тротуара. Вроде, идти-то недалеко, но как-то страшно. Девушка посмотрела на погасшее окошко подруги и тяжело вздохнула, потеплее укутываясь в шерстяной шарф и натягивая перчатки. Нет, будить уставшую и болеющую Лив казалось преступлением. В конце-концов всего квартал пройти до собственной лавочки, где безопасно, тепло и уютно. Хорошо волшебника, аппарировал домой и готово, а Норе пришлось набраться мудества, чтобы отлипнуть от двери подъезда и торопливо зашагать по улочке, нервно прислушиваясь и следя боковым зрением за окружением. Подсознание, словно издеваясь, подкидывало недавно прочитанные жуткие статьи и снимки из газет. Пару раз, кукольница даже сжимала в кармане стеклянные шарики, заслышав чужие шаги, но случайные прохожие также спешили мимо, не обращая внимания на хрупкую девушку.
И вот крылечко родной лавки уже показалось впереди, до него оставалось пройти только по небольшому проулку, в который Элеонора и свернула, прибавив шагу. Окрыленная близкой иллюзией безопасности, она совершенно проворонила, как перед ней, словно из неоткуда возникла мужская фигура, столкновение с которой стало полнейшей неожиданностью, да такой, что Миддлтон от испуга отскочила назад, подскользнулась и совершенно неизящно приземлилась на каменную дорожку. Взгляд карих глаз нервно метнулся на причину падения, понимая, что за время, которое уйдет на то, чтобы подняться или метнуть пресловутый шарик с дымовой завесой, её успеют уже раз пять проклясть.
- И куда это ты так спешишь? - даже тусклого света фонаря, который в этот переулочек едва пробивался хватило, чтобы увидеть вполне себе издевательскую усмешку на лице говорившего, который через секунду присел перед перепуганной кукольницей и протянул ей руку, будто бы желая помочь, - Давай, ты сейчас просто отдашь деньги и мы разойдемся, как в море корабли?
И, если бы у неё эти чертовы деньги были, она бы отдала все, не задумываясь, потому что собственная жизнь и здоровье дороже. Только вот их не было, Нора брала с собой совсем немного, чтобы просто купить печенье и пара кнатов, оставшихся в кармане, явно бы не устроили этого воришку.
- У меня ничего нет, - все же робко попыталась девушка, на чью щеку тут же опустилась звонкая пощечина, от которой голова бессильно мотнулась в сторону, а в глазах предательски защипало даже не от боли, а от страха при виде того, что в руке обидчика блеснуло что-то похожее на тонкий нож или скальпель. И попытки отползти, вставать просто не было времени, не увенчались успехом, так как её самым грубым образом схватили за лодыжку, от чего жалобно затрещали полы мантии, проехавшей по жесткой дороге, - На помощь! - это было единственное, на что хватило испуганного сознания, хотя бесполезность этой попытки была практически очевидна. Никто, даже если и пройдет по улочке в этот момент, не ринется в темный переулок на жалкий крик неизвестной девушки, так что оставалось лишь панически попытаться сгруппироваться и закрыть голову руками, молясь, чтобы этот придурок просто обыскал её, забрал пальто и ушел. Лишь бы не убил. Пережить несколько страшных акций террора, чтобы вот бесславно умереть в темной подворотне по собственной глупости - это совсем не то, чего хотела Нора, зажмуриваясь и молясь всем известным богам и Мерлину.

+2

3

Не то что бы дальние вечерние походы были для Герхарда Тодда первостепенной страстью и призванием всей жизни.
Люди, что знали его достаточно плохо, могли счесть его домоседом и любителем собственного дивана (диван, как и дом, Тодд любил, но не чрезмерно). Другие считали, что свойственное Герхарду затворничество и тяга уединению автоматически обозначают отсутствие другой тяги, к активному времяпровождению. На самом деле Герхард относился к тем людям, что при острой необходимости (в его случае, рабочей), могут выйти из дома ранним утром, а на другое утро осознать, что находятся на другом конце страны (или материка). А иногда и за пределами страны вовсе.
Тем не менее, вечерний шоппинг в развлекательных целях, в хобби герра Тодда не входил и обычно обуславливался суровой необходимостью - скончавшимся окончательно и бесповоротно сливками, до которых был охоч Пан и его бесконечные воспитанники или, вот как сегодня, рабочими вопросами. Потому что на работе, в лаборатории, на секционном столе, стыл труп, а Герхард Тодд стоял напротив запертой двери алхимической лавки, смотрел на эту самую дверь и думал, что Мерлин, Мордред и Моргана побрали бы того волшебника, который, вероятно, именно сейчас кутил в каком-то баре, не смотря на то, что, в отличии от остальных, его заведение клялось и божилось быть открытым и поздно вечером, и рано утром и посреди ночи вообще. На что он, Тодд, честно говоря и рассчитывал - у него-то были планы вернуться сегодня на работу...
Пинать дверь и сыпать проклятиями Тодд, воспитанный в лучших традициях немецкой аристократии, не стал. Он вздохнул, вынул из кармана клочок пергамента, выругался на венгерском негромко, беззлобно, достал из кармана обычную, перьевую маггловскую ручку и написал записку, прицепив ее к двери так, чтобы ее не смело снегом. А потом, подхватив поудобнее трость, натянул обратно перчатки и направился уже было обратно к Кабаньей голове, как вдруг...
Вдруг было мелодраматичным, как в дешёвых романах. Кто-то кричал и в первый момент, в самую первую секунду Тодд решил, что ему послышалось. И тут же, уже в другую секунду, сразу, машинально решил, что даже если послышалось, лучше узнать об этом самому, чем потом тоже узнать, но когда будет поздно. Не то что бы Герхард сильно рвался на работе встречаться с теми, с кем не встретился вне ее - а случаи, как и многих других людей его профессии, бывали.
Как оказалось, не послышалось - две тени, которые Тодд застал в темной подворотне, совершенно точно показывали, что ему не послышалось и ещё как. Одна, хрупкая, девичья, в снегу, видимо была именно той, что издала крик о помощи - и хорошо, что успела и сил хватило. В такое время можно Аваду в спину получить так быстро, что "Ма" сказать не успеешь. Другая...
Людей, нападающих на других людей в темных подворотнях Тодд не переносил органически. Он все мог понять.
Голод, холод, войну, стесненные условия... Но мудачество понять не мог, как ни старался. А нападение на беззащитную женщину в системе координат Герхарда не иначе как мудачеством и было.
И вот тут наступало место действию, которое Тодд ненавидел в своей работе на данном этапе более прочих, но которым не мог пренебрегать. Потому что никакой Ступефай, никакой Конфундус не оказывали такого магического эффекта на подобных личностей, как другие два почти магических слова. И небольшое к ним дополнение.
- Британский аврорат. Что здесь происходит?
Он поморщился, услышав в ответ что-то совсем не предназначенное для дамских  да и вообще для приличных ушей, но зато достиг необходимого эффекта - обидчика сдуло как ветром.
Если бы Герхард хотел, он бы вполне мог попытаться изобразить что-то героическое, подставить обидчику дам подножку, броситься в погоню, сунуть ему под ноги трость, в конце концов...
Но сегодня он трезво оценивал свои шансы в беге по сугробам. Точно так же трезво, как оценивал шансы атаковать в спину через снегопад. Престарелым... как его там, у магглов? Джеймсом Бондом Герхард себя не чувствовал совершенно и казаться им не собирался, с Роджером Муром его разве что общие черты роднили, но никак уж не тяга к героическим поступкам на маггловскую киноэкране и вне его. Потому, проводив взглядом стремительную тень, Герхард принял решение (на самом деле он принял его гораздо раньше) заняться тем, что в данный момент было важнее.
- Вы в порядке? - Он приблизился, тяжело опёрся тростью о стоптанный снег и протянул руку, предлагая девушке помощь.
- Можете встать? Он вас ранил? Ударил?
Он рассматривает девушку излишне пристально, возможно, но только с целью помощи - небольшая, худощавая, но вроде не ранена и не напугана до истерики, это уже хорошо. Разве что в снегу вся и на щеке горит, словно маков цвет, след пощёчины.
Ублюдок, - меланхолично отметил Тодд. Бить женщин он тоже считал признаком... определенных умственных проблем.

+2

4

Сердце отстукивало панический ритм настолько громко, что кровь шумела ушах подобно морскому прибою, холодный воздух не желал проходить в легкие. Как глупо умирать, как глупо плакать. Какая просто глупая ситуация. Сама виновата. Дурочка. Наивная дуреха, надо было просто остаться у Оливии ночевать. Заразилась бы простудой, зато была бы жива.
Когда несчастная пуговица на верхней одежде затрещала, Элеонора лишь сильнее сжалась, продолжая закрывать голову и не открывать глаза, надеясь лишь на простое выживание. И собственные мысли звучали куда громче спасительных шагов, которые, на фоне панического ужаса, смешанного с отчаянием, девушка даже не заметила. Она, в принципе, не ждала ничего услышать, ведь ни одному нормальному человеку в военное время не придет в голову сунуться ночью в темный переулок, даже если он каким-то чудом услышал её жалкий крик и о помощи.
Но, кажется, Мерлин и Моргана все-таки услышали мольбу о спасении, а боги посчитали, что ей еще рано умирать, потому что над головой раздались слова служителя правопорядка. Правда, Нора их все равно не поняла, настолько была напугана, но от удивления, что услышала человеческий голос и последующие ругательства того, кто её чуть не убил и не обокрал, распахнула удивленные и перепуганные глаза. И наконец сделала вдох. Легкие обожгло холодом, а сознание все еще отказывалось поверить, что все закончилось, что им больше ничего не угрожает. Тело даже не чувствовало, что уже продрогло от лежания на снегу и было бы неплохо встать.
Жива - эта мысль металась в голове, подобно зверю, угодившему в капкан. Плакать было не время, особенно перед собственным спасителей, вид, которого наконец напомнил все еще шокированной девушке о том, что они в реальности. Тут же болью отозвался ушибленный копчик, спина и лодыжка. А еще зимний ветер пробрал до костей, так как все же верхняя пуговица мантии не выдержала и отлетела куда-то в темноту. Все тело ощущалось ватным от нервов, так что сесть удалось только со второго раза, хотя и было жутко неловко перед мужчиной, что подал ей руку.
- С-спасибо, - голос все еще отказывался слушаться из-за пережитого ужаса, но Миддлтон осторожно, опираясь на протянутую руку, поднялась на ноги, ойкнув, когда спина отозвалась болью, - Не успел, только пощечина, - наконец оказавшись на ногах и стряхнув часть снега с одежды смогла более уверенно ответить девушка, - Вы спасли меня, я даже не знаю как вас благодарить, - эти слова казались такими глупыми, ведь человек действительно спас ей жизнь и она не может просто вот отделаться словами и уйти. Нет, это будет неправильно. Но что еще? - Хотите чаю? Пожалуйста, позвольте сделать хотя бы эту малость для вас, - и это было еще глупее и опаснее - приглашать незнакомца домой, только вот расстаться после всего случившегося просто попрощавшись казалось неправильным. К тому же, раз он служащий правопорядка, не зря же им назвался, не стоит его бояться. Люди бывают разными, но как-то в представлении Норы не вязалось, чтобы человек, спасший её, захотел бы сам на неё напасть. Пусть это было достаточно наивно, но после всего случившегося хотелось домой, в тепло и под защиту родных стен, а заодно и что-то сделать для спасителя. Не игрушки же ему дарить, поэтому чай и конфеты - это было единственное, что могла сейчас предложить кукольница.

+3

5

Как ни прискорбно это было, Герхард для своих лет неплохо разбирался в людях - матушкина прозорливость в нем тесно сплеталась с отцовской внимательностью, что давало совершенно удивительную смесь. К тому же он не был ребенком (трудно было вспомнить время, когда он ребенком был) и являлся довольно познавшим жизнь человеком, чтобы иметь собственное мнение по практически любому вопросу, а если не иметь, то спокойно и быстро оное мнение составить. Потому Тодд в принципе не считал, что в такую погоду и в такое время суток юным девушкам следует бродить одним по улице. И тем более он не считал, что этим самым девушкам нужно доверять каждому, кто скажет, что он аврор и что-то там покажет.
- Прошу прощения, - Герхард делает самое бесстрастное лицо, которое может, придерживая девушку за локоть правой рукой и запуская левую куда-то ей под пальто. Этот жест можно было бы счесть нахальным, но пальцы Тодда аккуратно, очень по-врачебному деловито прошлись по позвонкам до копчика, аккуратно надавливая и соотнося полученную информацию с вариантом нормы. Повреждений не было, во всяком случае фатальных, это он мог сказать сразу.
- Самое лучшее, чем вы можете меня отблагодарить, это сидеть вечером дома, - отзывается Тодд грубовато, но больше задумчиво, широким жестом руки отряхивая чужое пальто от снега. - Не хотел бы встретиться с вами по работе... Вы всегда предлагаете первому встречному человеку разделить с вами вечерний чай только на почве того, что он спас вас от кого-то другого?
Наконец, когда чужое одеяние приведено в порядок, Герхард позволяет вспомнить себе о боли в ноги и на миг смыкает веки.
"Замолкни, не время..."
- Такой юной девушке не стоит гулять одной поздно, тем более в одиночестве, - укоризна в голосе Герхарда звучит почти мягко. Он правда не настроен ругать случайную знакомую, он ей не сват, не отец, и ее брат. Но все же...
- Тем не менее, я провожу вас до дома и отдам на руки родным. Хотя бы потому, чтобы быть уверенным, что сегодня вы больше не попадете в неприятности. Можете идти?

+3

6

Чисто-медицинская проверка не вызвала особых эмоций, кроме едва заметного вздрагивая, у девушки. Слишком устала, слишком много всего и подобное её волновало сейчас очень мало, хотя бы потому что рука была всего лишь под пальто и прощупывала несчастные позвонки, отозвавшиеся легкой болью, через весьма плотную ткань зимнего платья, под которым уместилась еще и рубашка для официальности вида. Как ни странно его слова о незнакомцах, которых она приглашала на чай нашли в душе куда больший резонанс. Наверное, женщинам и девушкам просто свойственно в любой ситуации реагировать на замечание или намеки о своих умственных способностях.  И пусть щеки Элеоноры вспыхивают румянцем от слов спасителя, в глазах сверкает решимость того, что от своего мнения она не отступится. Опасность велика ровно настолько же, потому что и под благовидным предлогом - проводить до дома, может скрываться что угодно, а в своей лавке она явно защищена лучше, чем в любом другом месте. Да и сейчас, когда подсознательно девушка готова к любому развитию событий, руки сжимают стеклянные шарики, способные отвлечь любого ровно настолько, чтобы сама Миддлтон оказалась либо достаточно далеко, либо на лестнице на второй этаж, откуда ей уже будет совершенно на любую угрозу, так как родовая магия никого к ней не подпустит.
- В таком случае и провожать меня до дома не нужно. С точки зрения опасности для меня, эти ситуации мало чем отличаются, только дома за меня есть кому заступиться, - это было почти чистой воды враньем, если не считать верного кота и сову, но выставлять себя совсем уж ребенком тоже не хотелось. Она ведь не наивная дурочка и вполне здраво оценивала свои шансы угодить в неприятности, находясь в обществе незнакомого человека поздно вечером на улице. В лавки явно было безопаснее, к тому же, если представить, что там есть эти самые воображаемые родные, - Я могу идти, и спасибо за помощь, мне правда недалеко, вон туда, - девушка вытянула руку, четко указывая на крыльцо, до которого действительно оставалось метров двести.
Мысли о почивших родственниках привычно отозвались глухой болью где-то в груди, как и осознание собственного одиночества. Обычно, Нора просто игнорировала подобное, но после всего случившегося все чувства словно обострились и вытягивали последние силы. Перспектива гостя в родном доме уже не казалась такой радужной, но совесть настаивала, что нельзя быть такой неблагодарной. Но что еще? Или уже позже об этом подумать? Крылечко было весьма заманчиво, чтобы просто взбежать по двум ступенькам, повернуть ключ в замке пару раз и оказаться в собственном маленьком мирке, который защитит от всего на свете. Но расставаться на столь неприятной ноте, так как предыдущие слова все же были слишком резкими, продиктованными какой-то глупой обидой, воспользовавшейся тем, что от усталости сознание не успело среагировать и позволило языку молоть всякую чепуху.
- И все же, я настаиваю на благодарности, заходите, завтра днем или после работы, - да, это будет лучший вариант, при свете дня, когда в лавке есть покупатели и Лив, ничего дурного точно не случиться, - Или хотя бы скажите как вас зовут, чтобы я знала кого благодарить за спасение.

+3

7

Герхард - немного параноик, этого у него не отнять. Но, наверное, таким его и правда сделала жизнь. Трудно быть иным, когда ежедневно встречаешься с плодами человеческой жестокости - и здесь ещё нужно сказать спасибо, что жестокость магическая не так красноречива, как жестокость маггловская. В конце концов, заклинания здорово облегчают жизнь. Все становится удивительно просто,и когда человека можно убить одним единственным взмахом волшебной палочки. И ведь помимо Запрещенных существует немало иных проклятий. Магглам же приходится изыскивать другие способы убийства себе подобных и, пожалуй, они неплохо с этим справляются - иногда, читая новостные сводки или маггловские учебники по криминалистике, Герхард бывает поражен, насколько, на первый взгляд, безобидные вещи можно сделать орудием убийства.
    А ещё - какие черти могут жить в чужой душе. Словно заводящаяся во влажном и темном месте плесень. И тут уже маги ничем не отличаются от магглов.
    Герхарду иногда кажется, что не свихнуться с этим осознанием очень трудно. Он понимает, почему так просто, по-маггловски, ушел его учитель. И понимает, что если бы не одна дурная его привычка, наверное, он бы запил. Или, и того хуже, повесился. Невозможно оставаться нормальным, когда знаешь столько и все же, он остаётся. Или ему только кажется, что остаётся.
    Нога протестующе отзывается болью и Герхард морщится. Не сейчас.
    Но говорить об этом всем чудной девушке было бы попросту неприлично. Герхард обдумывает пару мгновений, потом принимает решение.
    - Давайте мы поступим так. Вместе выйдем на улицу, вы пойдете к себе домой, я дождусь, пока вы скроетесь за дверью и тоже пойду своей дорогой, - возможно, это не самый лучший план, но все же. Дома наверняка есть засовы и заклинания...
    И то верно говорят, запараноил сам - не параной ближнего своего. Ну, он во всяком случае постарается.
   - А завтра утром вы отправите мне с совой письмо в аврорат на имя аврора Герхарда Тодда и в нем сообщите, что вы благополучно проспали всю ночь и впредь не будете ходить по вечерам в одиночку.
    "По крайне мере до тех пор, пока не отменят военное положение. Да она состариться успеет..."
    "И почему до сих пор нет нормальных курсов самообороны для местного населения?"
- эта мысль выползает следующей. Есть школа, конечно, но Герхард сам помнит, как там с самообороной. Он морщится, нога болит все сильнее.
    - Согласны?

0


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Флешбеки » Damsel in distress