картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Не для печати


Не для печати

Сообщений 31 страница 36 из 36

31

- Это считается как соучастие преступной деятельности? - с мрачным весельем поинтересовался Герберт, но перо и пергамент взял, начиная писать под диктовку. У него не оставалось никакого выбора в любом случае – он прекрасно понимал, что иначе его банально возьмут под Империо и злосчастный текст все равно напишут. Особенно с учетом того, что он почувствовал – той воли, которая скрывалась в разуме Темного Лорда. Тот не атаковал на самом деле – просто дал ощутить, что шутки плохи. Герберт знал, что может сопротивляться Империусу… но и то, даже с матерью выходило не всегда – а тут… У него явно не было шансов, даже думать об этом бесполезно.
Так что он послушно писал, но иногда от того, что слушал, вздрагивал – но почерк хоть не прыгал, оставался ровным. И то хлеб.
«А его память не сохранила следов моего визита» - то есть, память ему сотрут. Вот это было действительно обидно и жутко. Черт с ним – с тем, что в аврорате с него с живого не слезут и пришьют соучастие. Терять воспоминания об этой беседе, о том, что он понял и… Обо всем – Герберт не хотел. И понимал, что ему останется лишь статья, которая не отражала и половины сказанного. И которая, между прочим создавала весьма конкретный образ Темного Лорда – но другой образ. Более упрощенный, более страшный, более… В любом случае, она не тем, что Герберт хотел бы оставить себе как образ этой беседы.
Эта статья была хороша как инструмент для того, чтобы задуматься – но она все равно была инструментом, а не полной и детальной картиной. Многое ему было нельзя сказать – многое из его собственных догадок подтвердилось. И потерять об этом память… да, в свете его личной безопасности это имело смысл. Но не в свете его места в мире – и борьбы.
С другой стороны, это было неожиданной элемент… то ли благородства, то ли вежливости – Герберт уже представлял, как будет доказывать аврорату, что не Пожиратель и не сочувствующий – потому как по его статьям можно в данной ситуации было пришить что угодно и даже больше.
Сейчас же претензий к нему не будет – нет памяти, нет претензий. Хотя, конечно, это и будет выглядеть как попытка выговорить своего агента для какого-то из параноиков – но что делать, явное признание, что он по своей воле беседовал с Темным Лордом и писал то, что тот хочет… ну, тут можно аппелировать к тому, что жить-то хочется.
Кстати, про жить.
Постскриптум Герберта несколько волновал. Это было жутковато… Знать, что с тобой неизбежно сделают что-то. Что-то скорее всего смертельное – по крайней мере, текст именно такой. Герберт дописывает, ставит последнюю точку и понимает – его атакуют вот прямо сейчас, а он правда ничего не успеет сделать. Он, конечно, попытается, хоть уже понимает, что шансов нет совсем – но тем не менее.
Он не боится умереть и не боится Лорда – но это совсем не значит, что он не станет сопротивляться. Это все еще совершенно человеческий инстинкт – защищать себя. Журналисткий – договориться – у Герберта отпадает ввиду бесполезности.

полный текст письма

Добрый вечер, господа авроры.
Думаю, у вас возникнет немало вопросов к мистеру Герберту Крейну относительно его новой статьи. И так же я уверен, что вам не составит труда понять, что ничего существенного обо мне он рассказать вам не сможет. Потому настоятельно рекомендую не тратить силы и не искать в этом направлении, все равно найти ничего не удастся. Вероятно, вы и сами понимаете, что мистер Крейн действовал по принуждению, а память его не сохранила в себе следов моего визита.

С глубоким уважением, искренне Ваш, Лорд Волдеморт.

P.S рекомендую вам снять с мистера Крейна его "украшение" до того момента, как станет поздно.

P.P.S до скорой встречи, мистер Крейн.

+3

32

Лорд диктует текст письма спокойно и ровно, думая в процессе о чем-то своем - сразу становится понятно, что текст этот спланирован уже давно, продуман до каждой запятой, а потому диктуя его не нужно отрываться на обдумывание. Во всяком случае, Лорду - для Герберта многое услышанное становится откровением, судя по всему.
Когда письмо подходит к концу, Лорд поднимается с дивана, легко подходит к Крейну и забирает лист из его пальцев, пробегает взглядом текст, проверяя наличие зашифрованных посланий, лишних ошибок, неточностей, но не находит ничего.
- Отличная работа, Герберт. Понимаю, мысль о стёртой памяти вас тревожит, но не беспокойтесь. Я сохраню эти воспоминания для вас до тех пор, пока вы не будете готовы получить их обратно. А теперь ещё пара штрихов...
Мужчина достает из кармана обычную изумрудную ленту, самую простую, такой подвязывают волосы.
- Приподнимите голову... вот так, - Лорд завязывает ленту на горле журналиста чуть ниже кадыка, расправляет аккуратный бант. Потом ведёт подушечкой большого пальца вверх по горлу, до подбородка, держит за него, смотрит Герберту в глаза и отпускает.
И достает палочку, а вместе с ней и небольшой флакон, отдает его молодому человеку в руки.
- Вытащите то, что не хотите потерять.

+3

33

Герберт не успевает ударить или отстраниться – это не атака даже. Он просто глубоко поражен тем, что делает Темный Лорд – настолько, что не успевает сообразить, что эта лента – то самое украшение, о котором говорилось в письме.
Память его не то чтобы тревожит – терять ее попросту очень жаль, Крейн не хотел бы этого. Все свои мысли и рефлексию он тоже потеряет, это бесповоротно, но сами события и… ситуацию….
Ему не хочется терять то, как он изменился, как изменилось его восприятие – не хочется терять цельность себя, иными словами. Статью, которая была написана, свое понимание того, что происходит и зачем. Свой страх – даже свой страх.
Его, конечно, мало кто спрашивает на самом деле – но все равно. Ему жаль памяти, жаль всего, что случилось за этот воистину насыщенный и тяжелый день.
Он уже не будет прежним благодаря этому опыту – но, когда он его потеряет, он станет прежним. И это… это не то чтобы правильно. Когда был шаг вперед – неважно, в какую сторону, вниз или вверх, на правильную дорогу или нет – глупо возвращаться назад. Особенно если это искусственно и против его воли.
Лента на горле ощущается странно – это не напоминает ни галстук, ни бабочку, это в целом – очень странно. Украшение, которое может быть «слишком поздно снять». Это должно пугать, но… не пугает. По крайней мере, не настолько пугает, как ровный и спокойный взгляд глаза в глаза. Крейн чуть дергает головой, когда его опускают – фантомное прикосновение ледяных пальцев продирает по горлу странной дрожью. Более чем странной.
- Я возьму свою палочку, - информирует он, покосившись на флакон. Взять палочку и попробовать убежать. Хороший план.
Или попробовать сделать хоть что-то – что-то, что идет не по плану этого человека. Крейн практически не удивлен от того, что лента – на шее. Наверное, это какое-то проклятье – убьет на месте, стоит только Лорду пожелать или сказать какое-то слово.
Герберт находит свою палочку и сжимает древко. Аппатировать отсюда – с полной памятью, пойти сдаваться в аврорат… Да, хорошая мысль. Или напасть на Лорда, попытаться его отвлечь – и все в тот же аврорат. Но скорее всего, он умрет благодаря артефакту на шее.
Герберт ловит свой собственный взгляд в зеркало. На ленточке – бант. Наверное, детонатор – это этот бант, если развязать… то что будет?
Он ставит флакон на полку, трогает бархатный бант пальцем. Все воспоминания, что у него есть об этом дне – да, это то, что он хотел бы точно сохранить.
Но воспоминания – это не все. Он не хочет быть игрушкой даже несмотря на то, что играет по чужим правилам.
Крейн все же берется за край банта, чтобы развязать.

+3

34

Есть вещи, которые он всегда ждёт, так или иначе. Это вещи, которые попросту не могут не произойти. Они так очевидны, так предсказуемы...
Потому Лорд ещё в тот миг, когда завязывает ленту, знает, что пройдет немного времени и Герберт захочет ее развязать.
И именно поэтому, когда Герберт Крейн тянет за бархатистую ленту, он молчит. Молчит он и тогда, когда медленно развязывается узел, когда лента соскальзывает с кожи, когда один, самый длинный конец, все ещё остаётся в пальцах мистера Крейна.
- Я не сомневался, что вы это сделаете, мистер Крейн, потому на первый раз... не сделал ничего фатального. Но, как я вижу, нам надо обсудить ещё кое-что. В следующий раз, когда вы возьмётесь за ленту, чтобы развязать ее, она уже будет завязана так, чтобы убить вас. Развязать ее без последствий могу только я. Она не развяжется случайно во сне. Ее не может снять с вас другой человек, во всяком случае, просто так. Но если вы снова решите ее развязать, вы умрете. Думаю, это не вызовет у вас вопросов, не так ли? Теперь поговорим о другом, - Лорд жёстко, недобро улыбается. - Как вы знаете, темные искусства включают в себя и некромантию. Так что, поверьте мне, даже если вы себя убьете, вы все равно будете делать то, что я вам прикажу. Так долго, как я этого захочу. Никакой Авалон вам не будет светить даже близко и, поверьте мне, это покажется вам худшим Адом на земле. Мы поняли друг друга?

+3

35

Блефует ли лорд Волдеморт прямо сейчас – вопрос сложный, но Герберт цепляется за него так, словно ничего нет важнее. Это по крайней мере должно помочь справиться с шоком – потому он отмечает слова человека, который угрожает ему смертью, то, что лента – бархатная, и хоть не черная - насколько Крейн помнил всяческие бесполезные факты, черные ленты в девятнадцатом веке вязали себе на шею куртизанки.
Крейн слушает внимательно – угроза некромантии… Он не разбирается в этом ремесле, в этом разделе наук – и если до того он мог взвесить и понять что-то, то здесь он ощущает себя студентом, который очень плохо подготовился к экзамену.
Все буквы знакомы, а слова в картину не складываются. Зато заставляют голову работать очень и очень быстро. Потому что если Темный Лорд может то, о чем говорит… то какой вообще в этом всем смысл?
Какой смысл ему в принципе с кем-то договариваться – если он может… просто убить. И заставить делать.
И… зачем в принципе бороться, если…
Нет, это не может быть так – потому что если так есть, тогда все, что мы делаем – бессмысленно. Любое сопротивление. Любое мнение, отличное от… Любое действие.
И если он может это, то…
Герберт неожиданно поворачивается к Темному Лорду. Он не хочет умирать, и угроза смерти действительно имеет свое действие – Крейн просто не может ничего противопоставить, потому он протягивает эту злосчастную ленту обратно. Ладно, не трогать ее, не пытаться развязать, ничего не делать.
Он касается виска палочкой и вытягивает все воспоминания во флакон – с самого утра этого безумного дня. Он не хочет забыть ничего, и особенно – эту последнюю угрозу.
Ведь если она реальна – то все действительно… бессмысленно.
Но нет – до Крейна, наконец, с опозданием доходит, доходят рассказы матери. Там что-то было про правила и законы некромантии, он не помнит толком. Но он помнит одно – личность не восстанавливается. Разве что в течение скольких-то там минут после смерти и при большой жертве. И… вряд ли Темный Лорд окажется рядом, стоит Герберту развязать бантик на ленте.
Самоубийство все еще видится протестом, но умирать… Нет. Крейн очень хочет жить. И более всего он хочет напасть сейчас – Авадой сразу, чтобы точно. Но он более чем уверен, что не выйдет. Страх за свою жизнь – не то же самое, что и ненависть, у него не получится это непростительное сейчас. Круциатус… наверное, тоже – но его и заблокировать можно.
Герберт неожиданно остро ощущает , что было не прав – мать ведь говорила, что ему нужно уметь убивать не только ядом и оружием, а также альтернативным использованием чар, но и заклинаниями темной магии. Непростительная тройка – самая простая ведь, но… требует определенного состояния. У Герберта этого состояния просто нет. Он может убить, защищая свою жизнь, может убить, защищая другого… У него в принципе нет этого морального стопора – но и убить он не хочет.
Потому Авада и не выйдет. Даже в Темного Лорда – а остальное тот точно отобьет или заблокирует.
Крейн молчит и не шевелится больше, оставив флакон со своими воспоминаниями висеть в воздухе. Это напоминало авантюру – теперь нет.
- Вам придется писать то, что вы хотите самостоятельно, мертвый я, боюсь, утрачу талант, - бесстрастно говорит Герберт. – Но я вас понял.

+3

36

- Думаю, вы не захотите этого проверять, - спокойно замечает Лорд и голос его в этот момент остается крайне холодным, словно вымороженным.
Он легко перехватывает флакон с воспоминаниями и убирает его во внутренний карман своего одеяния.
- Как показало время, я могу попирать законы магии. Поэтому, уверяю вас, проверять, что я могу на самом деле не лучшая идея, - он усмехается и приближается снова, чтобы завязать ленту, на этот раз произнося заклинание. Длинное, почти бесчеловечное - латынь в нем перемежалась с воистину змеиным шипением.
- До скорой встречи, мистер Крейн. Было приятно с вами побеседовать. Обливиэйт.
Стирание памяти, сопряженное с легилименцией оставляет после себя сумятицу. Но к тому моменту Лорда Волдеморта в доме Герберта Крейна уже нет.
Впрочем, как и любых следов его присутствия. Как и статьи. Как и определенной части черновиков к ней.

+3


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Не для печати