картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Флешбеки » В одном темном-темном лесу


В одном темном-темном лесу

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

В ОДНОМ ТЕМНОМ-ТЕМНОМ ЛЕСУ


Закрытый (по согласованию)


https://i0.wp.com/madmikesamerica.com/wp-content/uploads/2016/02/spooky-forest-wallpaper-1-585x306.jpg?resize=585%2C306&ssl=1

Участники: Fenrir Greyback, Herbert Crane

Дата и время: Сентябрь 1977

Место: Глухой лес Англии, ареал обитания стаи

Сюжет:
Благими намерениями выстроена дорога в ад. Когда ты хочешь донести. всю миру правду, этот же самы мир (жестокий, надо отметить) будет строить самые ужасные козни. И в какой же ад заведет тебя эта дорога?

+2

2

Денек в стае выдался довольно спокойный. Он отдыхал у себя, наслаждаясь тишиной и временным спокойствием. Такие минуты сейчас были дороги, как никогда, ведь Темный Лорд мог вызвать в любую минуту.

Фенрир уже чувствовал плоды от их сотрудничества. Волков в стае прибавилось, их маленькая полудеревушка расширилась, дела явно шли на лад. Только на самом деле все эти улучшения были больше связаны с возросшей наглостью и дерзостью самого вожака, который немного потерял страх. Что в принципе было естественным: такой могущественный темный волшебник стоял за спиной оборотня. Взамен он будет готовить ему армию.

И это его вполне устраивало. Ведь армией будет руководить он - Фенрир Грейбэк. Тот, чье имя внушает страх. При этой мысли Сивый растянулся в блаженной улыбке. Всё шло своим чередом. Вот-вот с охоты должны были вернуться волки с добычей для всей стаи.

И это было правильным: сильные волки шли добывать еду, те же, кто не мог поймать дичь самостоятельно делали другой вклад. Они могли свежевать тушу или же носить хворост и дрова для костра. Женщины готовили на всю стаю. Вместе могли выжить все: и сильные, и слабые, и женщины, и дети.

Улыбка не сходила с блаженного лица. В таком приподнятом настроении он решил присоединиться в концу охоты, а если не успеет - просто встретить добытчиков. Насвистывая какую-то простую мелодию, Фенрир пошел в сторону леса, где обычно охотились волки.

В лесу всё было привычно. Кроме его волков и диких зверей в этой части леса никого не было. Всех других обитателей очень напрягало соседство со стаей Фенрира. Крайне редко здесь оказывались заплутавшие магглы или волшебники. Последние, поняв, что рядом волки, спешили сбежать в другом направлении. А вот магглы были поглупее и не расторопнее. К тому же они были куда более беззащитны перед оборотнями, чем вооруженный палочкой волшебник. Посторонних гостей Фенрир в принципе не любил.

Под ногами сладко хрустели веточки. Несмотря на солнечный день в самом лесу было довольно мрачно. Высокие и и массивные деревья старого леса кронами скрывали обитателей леса от солнца. Но Грейбэк знал здесь почти каждое дерево. Здесь он жил сначала один. Поэтому вся природа стала ему верными спутниками и надежной опорой, которая помогла построить кров над головой и добыть пищу. Сейчас тот лес даёт дом всем его волкам.

Сивый сделал глубокий вдох, чтобы прочувствовать аромат леса. И он был прекрасен. Запахи деревьев, сухой листвы, сырой земли, разных зверей. Всё это смешивалось в невероятный и уникальный парфюм, который так любил оборотень.

Очень скоро он увидел охотников. Они напевали вместе песенку и шагали уверенным смелым шагом. Это не укрылось от слуха Фенрира - значит добыча была знатной. Вожак снова улыбнулся. Денёк действительно славный…

Стоило только этой мысли пронестись в его голове, как волчий слух уловил странное движение на границе их владений. Следом охотники почуяли тоже самое. Они ожидающе смотрели на Фенрира.

- Вы двое, - указал он на тех, кто тащили трофейные туши, - Несите добычу в деревню, а мы проверим, кто это решил нарушить наши границы.

Возможно, опасности и не было вовсе. Иногда к ним приходили взрослые волшебники, которые подверглись укусу оборотня, и не могли больше жить со своими близкими. Тогда они вспоминали про страшные истории о дикой стае Фенрира Грейбэка и шли сюда.

Фенрир во главе с остальными охотниками двинулись к границам, чтобы встретить незваного гостя.

+4

3

«Много лет назад в венгерских лесах свирепствовала жестокая стая оборотней,» - так начала письмо Герберту матушка, - «однажды, маленькая Красная шапочка, которая к тому моменту делала первые шаги в дипломатии, отправилась туда с пирожками,» - а вот так она перешла к вопросу Крейна о его тете. – «В итоге этой скучной сказки она убила вожака оборотней и живет долго и счастливо».
Не то чтобы Герберт не умел понимать намеков от женщин в его семье – скорее, намеки уж он понимал как никто. Другой вопрос, что подход, который матушка настоятельно советовала применить, если он хочет что-то кардинально изменить в судьбе этой части общества – о, этот подход ему претил до глубины души.
И причина была далеко не в том, что Герберт боялся, что не справится и предпочитал на связываться… тут, как раз, совсем нет – пока он рыскал в лесу (а именно: достаточно бестолково ходил из стороны в сторону, периодически используя поисковые заклинания – то есть создавал некоторый шум, на который надеялся «приманить» местных хищников), он успел придумать минимум два, два с половиной способа разобраться с конкретным вожаком стаи. Он, конечно, был не тетушкой, которая и сейчас могла использовать не магию, но пресловутые женские чары, и так изящно разобраться у него бы не вышло, но проблемы в силовом решении он не видел.
Другой вопрос был в том, что Герберт понимал, насколько сильно сломает баланс – если это можно назвать балансом – среди оборотней. А еще – он понимал ответственность, которая на него ляжет в случае «избавления от тирана». И тирана ли?
Крейн не был уверен в откровенной чудовищности и тирании, которую слухи упорно приписывали Грейбеку. То есть – да, Фенрир Сивый был ночным кошмаром, такой же страшилкой, как и Темный Лорд, которому как известно приписывали едва ли не поедание младенцев.
Но в первую очередь они оба были людьми вне закона, обладающими какой-никакой, а властью. Причем оба обладали еще и людьми в распоряжении. «Чистенький» Крейн ничего не мог предложить оборотням кардинально, он прекрасно это понимал. И даже если Фенрир умрет – особенно ничего не изменится.
По крайней мере, впечатление Крейн для себя уже сложил – что же до прочего…
Сейчас, буквально, вылезая на рожон, он боялся одного – его укусят. Это сильно усложнило бы жизнь. Только в отличие от обывателя, Герберт себя за это еще и ругал – а к вопросу безопасности подошел педантично – раз уж боялся.
До полнолуния было еще две недели – Крейн выбрал достаточно удачное время для своего замысла. Сейчас он не слишком боялся даже вооруженных магов – сбежать он всегда успеет, у него и портключ был на всякий случай, - а конкретно оборотней… Ну, он опасался, конечно, и в боевую конфронтацию лезть не хотел, но все же, шанс, что его поймают… ну, пусть он и был, но средней паршивости.
А даже если решат поймать и подождать полнолуния, чтобы укусить – через четыре дня у него стартует письмо Малфою. Если не поможет – то на шестой день отправится письмо матери. Хотя Герберт и не собирался до этого доводить – особенно до матушки.
А если его решат сдать Пожирателям… ну, пускай. Конечно, и те, и те, могли его банально убить – но кто не рискует?..
В конце концов, после выхода статьи его периодически хотели побить и вполне себе мирные и сознательные граждане.
Но Герберт сюда пришел совсем не воевать – нет, скорее совсем наоборот.
Так что увидев нескольких крепких мужчин, бесшумно выскользнувших из-за деревьев, он мирно улыбается и поднимает руки. Жест «сдаюсь» универсальная штука, верно? Даже несмотря на то, что Крейн не сдается, а так – не хочет накалять.
- Добрый день. Я хочу поговорить с вашим вожаком, - спокойно и вежливо начинает Крейн. Ну, действительно, что тянуть волка за шерстку. – Меня зовут Герберт Крейн, я журналист.

+4

4

Охотники во главе с вожаком аккуратно ступали по своему лесу. Они уже приближались к пограничной территории. Так далеко редко кто-то заходил из посторонних. Определенную фильтрацию осуществляли егеря, когда патрулировали свои угодья. Надежды на них особой не было, но желание помочь стае Фенрира они выказывали всегда.

Грейбэк с любопытством вглядывался вперед, пытаясь угадать, кто потревожил его покой в такой погожий день. Охотники почуяли добычу и остановились в почти в одно мгновение. Волки перешли на тихий ход. Они крались, укрываясь за деревьями.

Когда Фенрир увидел нарушителя границ, он очень удивился. Это был молодой мужчина, который бродил без определенного вектора по лесу, взмахивая волшебной палочкой. Оборотень оскалился. Волшебник… Он не знал, что за заклинание произносит чужак, но хорошего от волшебника и его палочки ждать оборотням не приходилось.

Жестом Сивый велел волкам выходить. Численное превосходство позволяло с уверенностью сказать, что они его одолеют, пусть и с потерями. Правда, это человека оборотень не видел в ставке Пожирателей, а значит вряд ли он применит смертельное заклинание.

Волки вышли из-за укрытия, и первым это сделал Фенрир. Журналист?! Он скривился, как будто его заставили съесть ведро лимонов. Тем не менее, вожак сделал шаг вперед. Остальные волки медленно начали обходить чужака, образовывая кольцо. В таком положении тяжело вести бой против 20 волков, пусть даже и с волшебной палочкой.

- Невежливо приходить без приглашения. Слышали о такой истине, мистер Журналист? - Фенрир не собирался скрываться и прятаться за спины своих волков. Наоборот, он спустился ближе к нему.

Он принялся рассматривать Крейна. Модный щеголь в хорошем и почти чистом костюме и мантии. Конечно, на ботинках и брюках виднелись небольшие пятна, но и прогулка у журналиста была не простая: блуждать по лесу в начищенной обуви и сохранить её в таком виде просто невозможно. Аккуратная прическа, чистые ногти, чрезмерно ровные и аккуратные, мозолей на ладонях нет. Всё это говорило Грейбэку, что перед ним не тот тип волшебника, который придется ему по душе.

Даже примирительный жест в виде поднятых рук казался Фенриру нелепым в лесной глуши.

- Говори быстрее, зачем пожаловал? - раньше вожак, не задумываясь убил бы его.

Сейчас он готов был выслушать, что скажет гонец. Возможно, его послал кто-то из Пожирателей шутки ради, чтобы потом указать милорду на неуравновешенность и глупость вожака Армии оборотней. С ним приходилось считаться, и это устраивало далеко не всех Пожирателей.

С ним лучше держать ухо в остро… Пока не пойму, от кого он пришел..

Грейбэк осмотрел позиции волков: они стояли на равном расстоянии друг от друга, образовывая плотное кольцо вокруг журналиста. Даже если он надумает бежать, прорваться через оборону сильных охотников будет крайне проблематично…

+3

5

Погода была прекрасная, принцесса была ужасная… В смысле, Фенрир Сивый был эталонным воплощением всего того бреда, который ходил о нем в слухах. Ну, не то чтобы Герберт ожидал разительной разницы, хотя, безусловно, жизнь всегда преподносила пачку сюрпризов. Но все же – он не ожидал столь точного… как это говорят, попадания в образ. В конце концов, ну кто скажет, что уважаемый вожак оборотней при свете дня выглядит не то чтобы устрашающе – как маггловский бомж-громила, которого можно нанять за кружку пойла.
То есть да, эффект определенно был, но… Возможно, это действовало исключительно на женщин и впечатлительных мужчин.
Впрочем, оборотней было в приличном количестве и, скорее всего, они были с палочками. Ну… не суть, даже если без. Два десятка человек – это неприятно. В любом случае, особенно Крейну, который привык полагаться не на язык в таких делах, а на эффект неожиданности, подлог, нападения из-за спины – в общем, школа матушки для выживания как она есть. Открытый же бой не сулил хорошего, хотя если взять расчет, что боевые маги тут будут не все поголовно, а у него есть артефакты…
Ну и конечно же портключ.
И матушкин кастет.
Стоп, Крейн, ты о чем думаешь вообще. Нельзя думать о том, как всех поубивать вот прям с порога, ты же не какой-то варвар. Так, смелость – наше все, волка ноги кормят, а журналиста – безрассудство. Вдох-выдох…
И все же, Герберт не ошибался – раз заговорил именно тот, кто по описанию походил на Сивого, значит он Сивый и есть. Поэтому за остальными можно следить, но говорить – только с этим.
Крейн немного помнил о том, как матушка говорила обращаться с собакой – собака считает, что прямой взгляд в глаза является вызовом, это у них от волков. Но и склонять голову…
Ладно. Герберт заговорил глядя прямо, но не в глаза собеседнику.
- Я журналист, мистер Грейбэк. И привел меня как раз журналисткий… долг. Я хочу пожить в вашей деревне и написать об этом. Естественно, я принесу Непреложный Обет либо иную другую клятву о том, что не разглашу местоположение вашей деревни, - Крейн передернул плечами. – Да, меня не укусил оборотень и я не хочу оставаться у вас до полнолуния. Но написать о том, что тут происходит – хочу, - Герберт помолчал. – Общество отвернулось от вас, считает вас монстрами только потому, что вы заболели тем, с чем они не могут справиться. Я писал об этом и называл их лживыми лицемерами, Охотники периодически называли меня «псовой подстилкой», - Крейн мрачно скривил губы. – Только правда в том, что они плюются в собственное отражение. Впрочем… И я хорош – я показал одну сторону монеты, как ваши люди выживают в городе, но – не как вы выживаете на собственной территории. Я слышал о вашей философии, о том, что вы предлагаете как ответ на ублюдочность этого мира, - Герберт все же сделал несколько шагов вперед, не слишком опасаясь, что на него сейчас кинутся. Достал и протянул вырезку со статьей – он тщеславно надеялся, что оборотни читали, но… кхм. Зря надеялся вестимо. – Здесь все, что мне было сказать по этому поводу – волшебнику, на котором как и на всех нас лежит вина за ваше бедственное положение. И теперь я хочу передать то, что есть сказать вам.

+4

6

После слов журналиста о намерении пожить в деревне Грейбэк расхохотался. Остальные охотники подхватил его хохот. Он даже представить себе не мог, что кто-то по своей доброй воле захочет жить в деревне оборотней без укуса. Эта затея его очень повеселила.

Душевные изливания Крейна о его борьбе за права оборотней вызвала у Сивого усмешку. Он сделал шаг вперед навстречу к журналисту, продолжая ухмыляться. Фенрир взял из его рук какой обрезок газеты. Вожак с демонстративным видом взял его, но глазами едва скользнул по тексту. Оборотень перевел глаза за Крейна.

- Жить в нашей деревне хочешь? - усмешка не сходила с его лица. - И что ты хочешь там увидеть?

Он подошел ещё ближе, снова бросая взгляд на вырезку. У Сивого было очень своеобразное представление о жизни. Журналистика и свобода слова в его мироощущении были абсолютно лишними. Он считал, что в любом мире они были лишними. Любой писака был в первую очередь лгуном, который выстраивал буквы в слова, а слова в букву для достижения своей личной выгоды. Газеты он не читал, и не поощрял в стае. Правда, некоторым все же удавалось добывать периодику. Так некоторые волки следили за жизнью своей прошлой семьи.

Пускать этого прохиндея, который прикинулся благодетелем оборотней, в свою святая святых Фенрир не собирался. А если и пустит, то живым выпускать не намерен. Пока же настроение было вполне приподнятое, и неуклюжие попытки высокопарно донести до волков суть своих намерений очень веселили вожака.

- У нас здесь не заповедник, где чистые морды типа тебя могут поглазеть на нашу жизнь, - он медленно сжал вырезку в руке, превращая газетную бумагу в неровный комок.

Полученный мячик неровной формы он подкинул и снова ловко поймал, а затем кинул к ногам Герберта. Фенрир быстро преодолел оставшееся расстояние между ними и аккурат наступил на смятую бумажку. Он покрутил ступней, втаптывая бумажку в землю. Так он показал всё свое отношение к публицистики в целом и к конкретному автору.

- Чтобы жить с волками, нужно быть волком, - Грейбэк широко улыбнулся, демонстрируя свои хищные зубы.

Волки-охотники снова засмеялись, отпуская ехидные замечания в адрес гостя. Они не двигались со своего места, готовые в любой момент ринуться в атаку. Некоторые из них демонстрировали ярое желание и готовность разорвать Крейна на кусочки просто ради удовольствия и забавы, но без разрешения вожака дернуться даже не посмеют…

+3

7

Герберт мысленно отмечает, что все услышанное о Сивом, к большому сожалению, кажется является правдой.
То есть, он как-то даже привык, что о многих людях – темных магах, не очень темных магах, да и вообще не магах, всегда говорят не факты, а исключительно преувеличенную их версию. И чем неоднозначное человек для общества, тем больше и хуже о нем слухи.
Собственно, о Фенрире Грейбеке слухов ходило столько, что только на них одних можно было написать статей достаточно, чтобы запугать любую не слишком отягощенную разумом барышню. А также отвадить ее от ночных прогулок.
Герберт думал, что Грейбек – единственный из оборотней, который возглавил борьбу за права и организовал какое-никакое движение, достаточно далек от образа недалекого садиста, который навязывает СМИ. И который оборотням навязывает общество.
Но, пожалуй, нет. Быть может, это была защитная реакция, быть может «ролевая модель» для магов по типу Герберта, может – что-то еще. Но никакого сочувствия Крейн к вожаку оборотней он не испытывает, а его стая, которая вроде как должна на вожака молиться, выглядит как сброд. Нет, быть может, это все еще «национальные особенности», но особенной радости по этому поводу Крейн не испытывает… пусть он и не ждал, что его примут с распростертыми объятиями.
С другой стороны – оно и понятно.
Фенрир не может показать ни ум, ни интеллигентность – иначе его разорвут в клочья свои же. Необразованные и неразвитые люди – почему-то Герберт уверен в том, что таких тут большинство, совершенно не понимают иного языка, нежели сила и страх. Конечно, обидно видеть деградацию общества на примере изгнанных из него людей – но, пожалуй, это не что-то неожиданное.
Хотя и горькое.
Крейн коротко смотрит на свою растоптанную статью, а потом – на Сивого, в глаза. Он что-то смутно помнил о том, что с животными прямой взгляд в глаза – это вызов. Что, конечно, не удивительно совершенно.
Сейчас это все напоминает некоторое животное поведение – ну, Сивый то и озвучивает. С волками жить – по волчьи выть, как-то так это должно звучать, верно?
Одно, впрочем, не работало так, как хотелось – Крейн-то ощутимо был ниже. То есть, не слишком, в пупок он оппоненту не дышал, но и внушительности никакой не производил. В плечах он был, соответственно, тоже ниже.
Но – это ничего. Грубые методы не требовали полного физического превосходства, пожалуй. Ну, может быть, Герберту было бы приятнее смотреть чуть сверху, но не суть.
Кастет скользит на руку – левую, она у Герберта в драке ведущая, легко и непринужденно, а Крейн принимает весь такой беззащитный вид обиженной интеллигенции. На миг – а в следующий миг он кулаком, зажав кастет удобнее, бьет Сивого прямо в челюсть.
Герберт не из тех магов, которые ничего, тяжелее волшебной палочки в руки не держали – хотя правой рукой он палочку держит твердо, если что готовый то ли аппатировать, то ли отбиваться. Все зависит от реакции остальных.
- У меня нет укуса, - и все же, Крейн эффектно прокрутив палочку, убирает ее в кобуру. – Но разве только его наличие делает волка волком, а не шавкой? – ему, конечно, нервно и достаточно страшно, но с животными так – покажешь свой страх и считай, что ты труп. В этом же случае – он становится в более удобную позу для драки, - у него есть шанс на диалог. Пусть и в виде мордобоя, конечно.

+3

8

Оборотень усмехался, наблюдая за реакцией журналиста. Он ещё не принял решение, что сделать с наглым выскочкой, который потревожил покой волков, так нагло вторгшись в их владения. Грейбэк скрестил руки в ожидании ответа Крейна. Наглая ухмылка не сходила с лица вожака. Он чувствовал себя хозяином положения. Тем, кто решает, что будет дальше. Захочет  - волки разорвут наглеца за секунды, так что тот может даже не успеть аппарировать. А пожелает - тот станет гостем деревни с последующим заточением в клетке перед полной луной. Вариантов было много, но решение ещё не пришло.

Пока волк рисовался перед своими волками, он очень поздно заметил характерное движение, с которым мистер Крейн отправил левую руку. Кастет добавил мощности удару волшебника, и удар Фенрир почувствовал. Он даже сделал несколько неуверенных шагов, следуя за инерцией тела. Такого выпада он совсем не ожидал. Грейбэк пошевелил челюстью, трогая место от удара. Было очень неприятно.

Волки замерли. Это был мощный плевок прямо в лицо вожака и всей стаи. Герберт нагло смотрел прямо в глаза, видимо пытался доказать свое превосходство и силу, словно они были в животном мире. Почти, но вот только Грейбэк не совсем дурак. Поглаживая след от кастета, Фенрир ухмыльнулся.

Журналист спрятал палочку в кобуру, и в руках остался только кастет. Сивый в три широких шага приблизился к волшебнику. Он схватил руку Крейна в районе запястья и с силой надавил, чтобы кастет выпал из рук Герберта.

- Шавкой тебя сделала подлость, с которой ты на меня напал, - Фенрир смотрел внимательно прямо в глаза волшебнику. - Таких волков мы без сожаления выкидываем из стаи. Такие нам не нужны.

Фенрир отпустил руку Крейна. Он сделал шаг в сторону и ударил ногой прямо по коленной чашечке, вынуждая Герберта опуститься на одно колено. Удар был не сильный, ровно только для того, чтобы заставить журналиста опуститься вниз и слега дезориентировать в пространстве. Тогда вожак ударил его чуть сильнее по носу правой рукой. Кровь молниеносно хлынула из носа. Журналист лежал на спине на сырой земле. Оборотень опустился рядом на корточки.

- Это штрафной за удар исподтишка, - все волки дружно загудели. Фенрир широко улыбнулся. - Но за смелость тебе определенно положен бонус.

Громкий гулкий смех вожака прокатился по поляне. Остальные волки подхватили веселье, кто-то даже толкнул соседа в знак особого расположения духа. Многие оборотни слегка расслабились, почувствовав, что вожак находиться в хорошем расположении духа.

- Давай так. Ты задаешь вопрос и сам же на него отвечаешь. Если оказываешься прав, переходим на следующий уровень, а если нет - штрафной.

Он хрустнул косточками в кулаке, четко обозначая, какие именно штрафные санкции последуют за неправильными ответами. Он раскрыл руки в широком жесте, демонстрируя готовность начать игру.

- Только одно условие: никакой магии, и тогда я отпущу тебя живым. Заключим джентльменское соглашение. Ты же джентельмен? - вожак протянул лежащему на земле Крейну руку.

+3

9

- Если бы меня интересовали ответы на мои собственные вопросы, - Герберт стирает кровь с лица и садится на земле, не обращая внимания на оборотней вокруг – он говорит только с вожаком и только с ним, - То я спокойной сидел бы дома, пил кофе и писал бы эти ответы на любые вопросы. И поверьте, люди поверят в любую оголтелую чушь – и даже чистокровные Пожиратели, которые с вами работают тоже поверят.
Писать чушь об оборотнях легко и приятно – главное придумать историю пострашнее – ее сожрут в момент. Поэтому,
- Герберт достает палочку и резко становится в боевую стойку.
Он терпел избиение, чтобы его слушали, но видимо вожак на фоне своего стада – не стаи даже – окончательно теряет ум и не способен достойно поддерживать диалог. Что, конечно, очень обидно и прорываться прочь придется с боем. Или вовсе аппатировать, тоже вариант.

Герберту не нравится это, как не нравится то, куда уходит этот разговор. Он хотел совершенно иные варианты, он хотел, чтобы люди по ту сторону задумались. Но пока люди по эту сторону оправдывают свою дурную славу абсолютно. Что, конечно, ведет назад в целом все общество. Из-за маргиналов стигматизируется весь пласт.

И это чудовищно, особенно если смотреть в целом, смотреть на последствия. Сейчас же суровые волки напоминают Герберту ливерпульскую шпану – не менее опасную, но живущую по тем же законам. Вожак не может выйти за рамки своего образа – шаг влево, шаг вправо – и он будет сожран своими же на живую.

Проблема только в том, что Герберт играть по правилам совершенно не планирует – и если на него нападут, он будет уходить. В любом случае, сейчас у него небольшой выбор – пытаться достучаться до тех, кто совершенно точно собирается и дальше играть тестостероном. Его не впечатляет и не пугает – диких собак просто и безыскусно стреляют.

- Называете шавкой всякого, чье нападение не смогли отразить? – вообще с точки зрения правил улиц и всяких прочих неадекватных прошлых этапов цивилизации, Крейн вполне себе честно ударил. Он даже не в спину и не исподтишка, чем это оборотень недоволен вообще? Да и он позволил ему вернуть авторитет так сказать на место – послушно на землю упал и вообще показал, что в этом лесу один хозяин.
Другой вопрос, что быть более грушей для битья Герберт не собирался.

- Я – не джентльмен и мне очень жаль, если вы – да, - весело оскалился Крейн в улыбке и посмотрел на палочку в своей руке. – Если она вас настолько смущает, то зачем играть в какие-то вопросы и ответы. Давайте просто подеремся, - ну, положим не очень просто, Фенрир крупнее и физически сильнее, но у него нет матушки, которая палкой била в случае, если он плохо или медленно двигался. – Так что?

Отредактировано Herbert Crane (2018-04-17 23:17:35)

+3

10

Фенрир сделал шаг назад, примирительно поднимая руки и весело смеясь. Оборотень разглядывал волшебника в боевой стойке, который готов был драться. Ему либо нужны были ответы и он действительно пришел ради «собеседования», либо он уже хотел откланяться и пытался пробираться назад. Хотя Крейн мог просто аппарировать обратно к себе домой.

- Раз ты не джентельмен, условия можно и поменять, – Фенрир расхохотался.

Волки вокруг смотрели с удивлением. Они ждали, что вожак разорвет глотку чужаку. Так скорее всего он бы и сделал, если бы Герберт повел себя по-другому. Драться с журналистом у вожака не было никакого желания, хотя повеселиться он бы не прочь. Убийство сегодня мне не поднимет настроение… Может отпустить его ко всем чертям…

- Я могу отразить нападения многих волшебников. Ты точно не входишь в их число. Если ты всё ещё жив - это лишь проявление моего благодушия и прекрасного расположения духа.

Грейбэк улыбнулся широкой улыбкой и снова засмеялся. Стая подхватила смех, хотя волки вряд ли понимали, ради чего он гогочут вместе с вожаком. Оборотень подошел вплотную к Герберту так, чтобы его палочка уткнулась в грудь волка.

- Попробуй меня убить, - ехидная ухмылка вожака опасно заплясала на его губах.

Он не был безрассуден. Хотя, конечно, журналист мог его покалечить. Ему не особо верилось, что тот может с холодным рассудком произнести запрещенное заклинание. Вот Грейбэк мог. Мог сделать это сам, а еще был уверен, что один из его верных волков справится с этой угрозой в случае необходимости.

Несмотря на свою неприязнь к волшебному миру, он оставлял палочки тем волкам, кто демонстрировал свою верность стае и лично вожаку, кто готов был выполнять все его поручения, даже те, что шли в разрез с моралью и устоями прошлой жизни. Все сначала боролись. Отрицали новую сущность и власть вожака над их идеалами. Затем сладость запрещенной власти опьяняла их, и они уже не сопротивлялись. Нужные слова легко слетали с губ, а палочка рисовала верные движения.

Фенрир оглянулся, чтобы убедиться, здесь ли он. Найдя его глазами, волк улыбнулся еще шире и как будто сильнее наклонился к палочке.

- Если не джентельмен, то игрок. Безрассудство или азарт привели тебя сюда? Или что-то еще? Смелее!

Глаза оборотня будто искрились. Ни тени страха или испуга, только бешеный подъем…

+2


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Флешбеки » В одном темном-темном лесу