картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Dies quintus


Dies quintus

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

DIES QUINTUS


Открытый (персонал больницы, охрана, авроры, посетители запросто могут мешать персонажам по предварительной договоренности с игроками)


http://www.stihi.ru/pics/2015/11/13/6604.jpg

Участники: Элфинстоун Урхарт, Вега Фоксвуд, Минерва МакГонагалл

Дата и время: 05.01.1979

Место: госпиталь Св. Мунго

Сюжет: Вот как-то не так хотели бы они встретиться после долгой разлуки...

+1

2

Пробуждение было долгим и почти мучительным. Он осознавал себя лежащим и каким-то бессильным. Открывал глаза, моргал - и снова на несколько секунд проваливался в сон, чтобы снова вынырнуть. На деле промежутки измерялись часами, но Элфинстоун чувствовал себя, как человек, который от смертельной усталости не может заснуть - так же отключается и, вздрагивая, возвращается назад к бодрствованию. Невозможно было подумать ни о чем другом - только сон и усталость.
Наконец он проснулся настолько, чтобы удержаться в реальности дольше, чем на несколько секунд. Над ним был высокий больничный потолок, на груди лежало больничное одеяло. Он улавливал запах зелий и слышал уверенные шаги в коридоре. Урхарт шевельнулся и нащупал больничное одеяло на груди. Руки у него слегка затекли после долгого бездействия. Сколько он тут пробыл? Сутки? Больше?
В памяти всплывали какие-то обрывки воспоминаний. Выбор подарков на Рождество. Кабинет. Взрыв и вспышка боли. И все. Урхарт прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться на произошедшем, и снова провалился в сон.

Во второй раз он проснулся гораздо легче  и почувствовал себя почти здоровым. Потянулся, приподнялся на локте и коснулся лица. Верный способ понять, сколько дней провалялся в Мунго, - проверить, насколько отросла щетина. Урхарт провел рукой по щеке и замер. Не меньше недели, а то и двух. Да что же это такое.
- ...у профессора Макгонагалл, - услышал он.
Голос доносился от дверей палаты. Девушка в форме сиделки болтала с кем-то в коридоре.
- ...обрили голову, представляешь? Чтобы достать все эти штуки.
- Могло быть хуже, - рассудительно сказала его сиделка. - Ее вообще могли не найти.
Урхарт подумал, что фраза "могло быть хуже" звучит практически утешительно. Когда он рывком сел, кровать заскрипела, а сиделка испуганно обернулась и заспешила к нему. Он свесил с кровати правую ногу, а левую пришлось подтягивать руками. Что-то с ней там случилось, наверное.
- Число, - сказал Урхарт. - Месяц. И костыли.
Так он узнал, что уже пятое января.

Минерве действительно обрили голову, и ее лицо на подушке смотрелось очень потусторонне. Урхарт, костыли и поддерживающая их конструкцию сиделка перебрались через порог и прикрыли за собой дверь. Надо отдать ей должное, сиделка честно пыталась вызвать к буйному пациенту охрану. Надо отдать охране должное, без них дорога сюда была бы гораздо длиннее и сложнее. Очень полезно быть в таких случаях заместителем главы ДОМП.
Урхарт прислонился к двери, не отрывая глаз от Минервы и все еще не веря, что с ней случилось все это.
- Вот стоило прилечь разок в больницу, - наконец сказал он дрожащим от усталости - и не только - голосом.

+5

3

Проснулась Минерва от оживления в коридоре. Не от шума. От энергичного движения и разговоров. Сквозь сон голосов и слов она не услышала, не уловила, а когда проснулась, голоса уже не повторялись. Открывалась дверь её палаты.
Она проснулась и в один миг вспомнила все. И все – сразу. Будто перед ней вывернули мешок с колдографиями. События в поезде – несколько минут бестолкового мельтешения. Чинная беседа с Долоховым. Мальчик-лекарь с не по годам тяжелым взглядом. Встреча с Эстель. Урхарт – где-то тут же, в Мунго! Вот последнее было колдографией затемненной, неясной, смазанной. Она его тут не видела. Весь конец декабря и несколько дней января она просидела в приемной в виде кошки, изредка только отлучаясь по необходимым делам. Ждала чуда. Мыслью тянулась к нему, потому что протянуть к нему руку не могла, далеко было из приемной-то. Она могла лишь представлять его себе – как он там? Что с ним? Ему больно? Ему что-то снится?
Рассмотреть воспоминания не удалось. Ни рассмотреть, ни разобрать, ни разложить по полочкам. Только последняя мысль материализовалась перед ней, в проеме двери.
Минерва резко зажмурилась и так же резко распахнула глаза. Видение не пропало.
«Мерлин!» и «Матерь Божья!» - отразились одновременно на её лице.
Она приподняла от подушки голову и начала вставать так, как привыкла, опираясь на правую руку. Правая рука тут же напомнила ей, что у неё как бы законный выходной, и попытка впрячь её в работу чревата яростным бунтом. Это была не боль как таковая, а настойчивое воспоминание о боли и неприкрытое обещание её. Минерва замерла, потом вернулась в прежнее положение.
- Не исчезай! – приказала она видению и стала подниматься с постели иначе: перекатилась на левый бок и спустила ноги по другую сторону кровати. Аккуратно, по-прежнему стараясь не очень активно действовать правой рукой, накинула поверх больничной сорочки больничный же халат. А вот ноги слушались нормально, как ни в чем не бывало. Небольшая остаточная слабость – это не страшно, это можно просто игнорировать.
В несколько быстрых шагов приблизилась Минерва к Урхарту, тронула его, выдохнула с облегчением, не отрывая глаз от него. На лице промелькнула цепочка мыслей от «Хвала Мерлину, живой!» до «Где ты шлялся, нерадивый муженек!» В глазах скопились и не вылились слезы.
- А иначе меня к тебе не пускали,– как-то подозрительно тихо  откликнулась профессор МакГонагалл, чей голос обычно запросто мог перекрыть шум всех четырех факультетов в Большом зале Хогвартса. – Что мне оставалось делать?
Она подошла еще ближе, осторожно обняла, движением, а не словом, предлагая опереться о неё, чтоб добраться до ближайшей кровати и сесть там, благо обе соседние были свободны. Понятно, что скоро придут лекари, разгонят их по палатам. Лекари – волшебники суровые, ими командовать не получится даже у Урхарта. Но сколько-то минут у них есть.

+6

4

Минерва была в сознании. Минерва его узнала. Минерва могла двигаться.
Отличный результат для человека, у которого что-то вытаскивали из головы. Напряжение, которое заставило Урхарта подняться и дотащиться сюда, начало немного ослабевать, и он навалился на дверь сильнее. Стекло в ней жалобно скрипнуло.
- Да я сюда-то еле дошёл, какое исчезать.
Он поджал бесполезную ногу,  сильнее вдавил в пол левый костыль и смог освободить руку, чтобы обнять Минерву, прижать к себе и провести ладонью по ее затылку. Бедная девочка. Казалось диким, что столько времени прошло и столько поменялось с момента, когда Элфинстоун решил засидеться на работе подольше.
Опираться на Минерву было откровенно страшно, и он постарался все-таки больше справляться сам. Они кое-как доковыляли до ближайшей койки и Урхарт рухнул на неё, чудом удержав от падения костыли. На их грохот сбежалась бы все та же охрана. Сиделка, убедившись, что никто не пострадал, деликатно вышла за дверь, и хотя дверь почти целиком была прозрачной, а Минерва не любила свидетелей, Урхарт поймал ее руку - ту, что казалась здоровой - и положил себе на грудь.
- С тобой все хорошо?
По дороге ему коротко доложили о нападении на Хогвартс, о событиях в Хогсмиде, о похищении и возвращении заложников, но он подозревал, что это ещё далеко не все. Пожиратели не были настолько прекраснодушны, чтобы похищать людей просто так, ради того, чтобы потом отпустить. Они никогда не заботились о выживании заложников. Больше того, за этих заложников - Минерва и несколько школьников - они могли бы хорошо поторговаться, но они не захотели. Урхарт не мог понять, для чего все это.
- Рассказывай, - попросил он, поглаживая пальцы Минервы.

+6

5

Минерва прикрыла глаза – прикосновение ладони к затылку было таким теплым и ласковым, гораздо ближе и нежнее, чем прежде, когда между были волосы. И объятие – так до слез желанно. Сколько же они не виделись? Кажется, вечность.
Несколькими минутами позже,  когда Урхарт устроился на кровати, а она, собрав все подушки в палате, помогла ему сесть поудобнее, когда сама села рядом, на краю, вполоборота, она смогла, наконец, поверить, что это – правда. Все правда. От самого её попадания в Мунго до вот этого момента. Потому что крохотный червячок сомнения еще оставался.
Дамблдор рассказывал – лидер Пожирателей талантливый легиллемент. Больше всего Минерва боялась, что он влезет в её голову, шутя разрушит так тщательно выстроенную защиту, вытащит из памяти все, все, все, самое потаенное. Это было бы хуже смерти. Потом, оказавшись в Мунго, пребывая под угнетающими чарами, она все-таки подумала – вдруг это не правда, а выстроенная кем-то реальность. Чтоб она сама заговорила, чтоб сама все рассказала. И даже решив для себя еще вчера – нет, все слишком правда, все равно глубоко в душе немного сомневалась. Оставался иррациональный страх, тень страха. И вот сейчас как будто отпустило. Урхарт был слишком живым, слишком настоящим, чтоб быть мороком. Таким, как он сейчас, она его не помнила, не видела никогда. Ни в памяти, ни в мыслях её не мог он быть таким осунувшимся, таким заросшим, таким ослабевшим.
Минерва смотрела на него, на всего, пытаясь охватить взглядом и разумом одновременно, кивала: да, все хорошо, хорошо, смахивала правой рукой слезы и понимала – нет, она не может рассказать ему все сейчас. И не только потому, что боится лишних ушей или наведенной реальности. Потому что просто не может сейчас ни говорить внятно, ни вспоминать то, что было вчера, ни вообще об этом думать. Она слишком рада ему. Чувство, больше и богаче простой радости, наполнило её всю, отодвинув «вчера» в далекое и неважное прошлое. Думать и чувствовать одновременно у Минервы МакГонагалл всегда выходило неважно.
Но что-то сказать надо. Если она сейчас просто разревется тут от радости, прямо у Эла на груди, он же ни за что не успокоится, он будет думать самое страшное. Что её мучили, истязали, что раны были серьезнее, чем на самом деле…
- Со мной все хорошо. Попала под магическую плеть, - она пошевелила правой рукой. – Уже не больно, скоро совсем пройдет. Я расскажу тебе все. Обещаю. Просто не вот прямо сейчас. Когда ты вернулся, чудовище? Мерлин! Никогда больше так не делай! Я…
«Я буду хорошей! Я буду слушаться!» - как это смешно, как по-детски, но как-то так она сейчас и чувствует.
- Я выйду за тебя замуж. Я нарожаю тебе детишек. Стану домохозяйкой и растолстею к чертовой матери! Только не смей больше умирать, иначе я тебя задушу!

+3

6

Со стороны коридора послышался шум, возня, в открывшейся двери появилась чья-то огромная тень, которая чихнула и оказалась Робертом, в широком плаще, накинутом поверх его обычного костюма. Из складок плаща показалась Решка и, счастливо скалясь, побежала здороваться к находившимся в палате Минерве и Элу.
- Всем здрасьте, - приветствовал их шотландец, снимая и сворачивая плащ.
- На входе сидит какая-то мымра суровая, - теперь Роберт старательно стряхивал с рубахи и килта красную кирпичную крошку, - Я ей говорю, что я к сестре, а она как заладит:"С собаками нельзя! Это антисанитария! У нас пациенты!". Я ей в ответ, что это мой фамилиар, с крысами же можно, чем собака хуже? Она почище ваших пациентов будет, я ей лапы каждый день после прогулки мою, чаще чем иные - ноги. А она охраной начала грозить. Но я же умный! Лондон горел часто, здесь на каждом здании есть пожарная лестница. Я на нее забрался и пошел щастать по карнизам, хотел в окошко. А ни одно не открывается, ни алохаморой, ничем другим. Только извозился весь. Очень обидно было, на четвертом этаже такая девушка в палате сидела - ух! Ее даже щупальца не портили.
Одно кирпичное пятно сзади никак не поддавалось, и мужчина завертелся вокруг своей оси, пытаясь достать.
- Пришлось вернуться несолоно хлебавши в приемный покой, а мымры там нет, есть симпатичная медсестричка, смешливая, я ей безоар подарил, на кофе вечером позвал, она мне плащ дала, чтобы я Решку провел.
Он, наконец, счел себя достаточно чистым, довольно крякнул, снял с плеча котомку с гостинцами и с сияющей улыбкой повернулся к сестре. Что-то в выражении лица Мин и Эла его заставило забеспокоиться.
- Я опять не вовремя? - виновато спросил Роберт, - Вы продолжайте, я отвернусь. Или вообще выйду ненадолго. Без собаки меня никто гонять не будет.

Отредактировано Robert McGonagall (Вчера 21:59:01)

+3


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Dies quintus