картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Ах какой же был скандал, ну какой же был скандал!


Ах какой же был скандал, ну какой же был скандал!

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Ах какой же был скандал, ну какой же был скандал!


Открытый эпизод (по согласованию (место общественное))


--

Эдвард, Ровена, Марцелл Мальсиберы

13 января 1979 год, середина дня

Хогсмид

«Я не стану спрашивать, как ты посмел или как эта идиотская затея пришла в твою голову – я почитал тебя весьма рассудительным юношей до того.
В ближайший выход в Хогсмид мы с мамой ждем тебя на серьезный разговор.
До встречи, Папа» (с)

Отредактировано Marcell Mulciber (2018-02-21 15:44:23)

+2

2

Согласно требованиям озвученным в отцовском письме, Марцелл ждал там, где указано. Он никогда не был в «Клубе», только слышал о нем украдкой от нескольких слизеринцев. Но к таким «особым» - «тайным» - заведениям доверия не имел. Наверняка, там торгуют из под полы какой-нибудь гадостью, чем-то запрещенным, да еще и ведут беседы на тему: «А не хотите ли вы присоединиться к нашему славному движению: за Геллерта Гриндевальда/ За Лорда-того-кого-нельзя-называть/ за то, то бы отомстить тем гриффиндорцам, что косо смотрели на нас за завтраком и так далее и тому подобное, нужное подчеркнуть».
   Марцелл ждал, и мысленно прогонял в уме заученные фразы. Он знал, что не скажет и половины того, что подумал, что представил, как говорит отцу, когда только получил письмо. Во-первых, это невежливо. Во-вторых, не правильно. В-третьих, вряд ли переубедит папу. Как же это сложно отстоять свою точку зрения против взрослых.
   Он не хотел потерять их из-за Селины. И Селину из-за них. Не хотел омрачить все чудесные воспоминания своего детства гневом этого письма и разговора. Но так уж устроены взрослые: им просто не обходимо все усложнить.
   Родители должны были вот-вот подойти, и Марцелл повел плечами, глубже запихивая руки в карманы.

+3

3

– Яблочко от яблоньки далеко не катится. Да, Эдди? – Ровена улыбается, стараясь отвлечь супруга от мрачных мыслей, которые без труда и использования легиллименции можно легко прочесть по лицу старшего Мальсибера.
Едва ли воспоминание о собственной юности, когда сам по уши влюбленный Эдвард готов был бежать под венец с девицей сомнительного происхождения, отвлечет мужчину. И Роу замолкает, крепче удерживая мужа за локоть, а пальцы поглаживают напряженные мышцы его руки. И вообще, вся эта история напоминала затянувшийся кошмар, который не то, что не заканчивался с каждым восходом солнца, но и ужасал супругов Мальсибер вот уже на протяжении недели, заставляя ощутить головную боль и жестоко ударив по нервам.
Несложно догадаться, что Марцелл влюблен. А пытаться объяснить что-то влюбленному человеку – занятие бесполезное и неблагодарное! Эдвард настроен решительно. И в том, что младший сын настроен так же, сомнений не возникало. А Ровена ощущала себя меж двух огней, пламя которых вот-вот испепелит ее, пошатнув душевное равновесие.
Волшебница трет висок пальцами свободной руки, ощущая подступающую мигрень. И устало прикрывает веки. Она всецело была на стороне мужа. Но так же была близка к сыну, отношения с которым после произошедшего были натянуты, как тетива лука.
Угораздило же Марцелла влюбиться в эту девицу...
Ровена открывает веки, ощущая, как Эдвард замедляет шаг, и губы ее непроизвольно расплылись в улыбке, стоило заметить младшенького. Она отпускает руку мужа, делает несколько шагов к Марцеллу.
– Здравствуй, милый! – Роу целует сына в висок и проводит ладонью по его волосам.
После чего возвращает взор к Эдварду и легким движением головы кивает супругу, напоминая о том, чтобы он вел себя сдержанней, как она просила, прежде чем они покинули поместье.

+3

4

- Пожалуй, это слишком далеко укатилось, - Мальсибер не поддерживает шутки жены, но обнимает ее коротко и целует в щеку. Да, в детстве он тоже влюблялся по уши и хотел глупить, но… Но, всегда было но. Он хотел этого от явного недостатка свободы – но своим детям он ее дал в достатке. И, видимо, дал излишне.
Он знал своего сына – и Марц при всей его рассудительности, в которой он, пожалуй, на голову перекрывал Доминика, все равно был законченным идеалистом. Пока он был таким с наблюдательной позиции, Эдвард ничего не имел против. Немного идеализма никому не вредило – но теперь его сын хотел действовать в том же ключе, и Эдвард не понимал, где же упустил.
Роу знала о его школьных глупостях, да она вообще о всех глупостях знала – Эд ничего от жены не скрывал и не желал этого – но она пусть шутливо, но попрекала. Впрочем зря.
Мальсибер отлично понял – сам обжигаясь – что женщина его идеалов и его круга – именно то, что нужно для счастья, не больше, но и не меньше. Остальные просто не могли понять – верности своему роду, своей семье. Они были как упавшие с дерева плоды – а не как новые ветви.
И Эдвард не хотел видеть Марцелла таким. Не старшего сына Блэков – Сириуса. Но и давить на собственного ребенка, запрещая… Запретный плод – он сладок вдвойне.
- Здравствуй, Марцелл, - Эдвард ждет, пока жена обнимет своего любимого младшенького, а потом обнимает его сам. Он действительно любит сына – и старшего любит, хотя тому нужны совсем иные проявления любви, нежели отцовские объятия, и младшего он тоже любит, потому и позволяет не быть кем-то, кому от рождения семья промывает голову, вбивая определенную идеологию. Таким был самый юный Пожиратель, Регулус – и откровенно говоря, мальчишку было очень жаль. – Идем, - он проводит семью в «Клуб» - он зарезервировал комнату на втором этаже, в конце концов, им нужно поговорить обстоятельно. И не столько насчет этой девицы – она, скорее, тот спусковой крючок.
Они рассаживаются по креслам у камина, Мальсибер некоторое время щурится на огонь, ностальгически припоминая, сколько всего связано с этим местом, а потом серьезно смотрит на сына.
- Ты ведь понимаешь, Марц, что мы не ругать тебя пришли?  И уж точно не за уши таскать как маленького. Мы семья, Марцелл, и это как приятные вещи вроде понимания и поддержки, так и тяжелые, вроде обязательств и правил. Ты знаешь, я не поборник чистой крови, - Мальсибер взмахивает палочкой и накладывает мощной заглушающее, а поверх – запирающее. – Да, несмотря на мои взгляды и преданность – я всегда говорил, что дело не в крови. Есть некоторое количество магов, к чьей крови не придраться, которые при этом предпочитают наш мир их миру. И, Марцелл, твоя подруга – она из такой семьи. Из семьи тех, кто плюнул в тот мир, который дал им все. Это несколько сложнее чем «она не твоего круга» или «вы не пара». Этот вопрос того, воздухом какого мира дышит человек. И к чему в последствии он поведет себя и других. Расскажи об этой девочке, Марцелл. Чем дышит она?

+3


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Ах какой же был скандал, ну какой же был скандал!