картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » 01.79 Пирожок и горшочек масла


01.79 Пирожок и горшочек масла

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Пирожок и горшочек масла


Закрытый эпизод (только те, кто мог быть в Ставке)


https://www.stihi.ru/pics/2012/04/10/11784.jpg

Участники: Ивен Розье, Антонин Долохов etc

Дата и время: примерно конец января 1979 (уточнится со временем - явно после 22 числа... и до 31го )

Место: Хибарка на Полигоне (внутри немного больше, чем снаружи)

Сюжет: раздача ценных указаний, сверка часов, да и совместное распитие чаю

Отредактировано Antonin Yu. Dolohov (2018-03-04 23:53:51)

0

2

[ava]http://www.interviewrussia.ru/sites/default/files/styles/news/public/marlon.jpg[/ava]

Так бывало часто, но в этот раз как-то слишком уж сильно: вроде бы удача сопутствовала Долохову в начинаниях этого года. В них ему не сопутствовали собственные мозги - по крайней мере в оценке прямых последствий всей истории с похищением Главы Отдела Тайн лично для себя Долохов явно ошибся, и теперь разгребал последствия этой ошибки с некоторым трудом. И поочередно. Если некоторые коррективы в общение с Руфусом и общение с Абраксасом он уже внёс, а проблемы фиансового характера даже частично обсудил, то проблемы его личные, связанные с временно повышенным интересом к нему на территории отдельно взятого Острова Антонин пока что не скомпенсировал.
Последний раз он так "попал" почти двадцать лет назад. Но теперь, теперь всё было чуточку иначе...
А вот подстроиться под ситуацию нужно было срочно. Значительно быстрее, чем попытаться вывести деньги с заблокированных счетов на его имя, или, к примеру, убрать все следы своего проживания из известного домика в Ирландии.
Просто потому, что срочно. Дела не должны простаивать из-за внезапной популярности. Особенно те дела, что сейчас были намечены на конец месяца, и от которых зависело очень немало. Особенно те, которые готовились несколько месяцев. Подготавливались. Зрели.

Именно поэтому с одним из своих крестников Долохов сейчас встречался  в одной из самых своих "тайных" нор. Тайных для чужих и, при этом, совершенно очевидных и легко доступных для "своих". Действительно, не в Ставке же теперь....  встречаться - там, Антонин предполагал, на него сейчас могут немного косо поглядывать. Нет, небольшой домик на опушке леса, давно выкупленный надёжным человеком, подходил для умеренно тайных встреч куда больше. Вокруг лес, тишина, птички поют... пока никого нет, а если кто-то на дорожке окажется - птички насторожатся. И никаким заклинанием их не заткнуть всех сразу - куда надёжнее человека охрана. Почти гуси.

Сейчас, днём, Антонин ждал молодого человека по фамилии Розье, записку которому послал с совою ещё утром. С надежной совою, такой, которая не приведёт за собою хвоста. В том, что хвоста не приведёт за собою Розье Долохов был практически уверен, но нет-нет, да и посматривал в небольшие окошки, глядяшие, как в известной избушке, на все четыре стороны. Кроме четырех окошек и входной двери в нынешнем жилище Долохова наблюдался также большой стол, сколоченный из дерева, три табурета, буржуйка, чайник, часы на стене и четыре чуть помятые кружки. Какая-то еда наверняка затаилась ещё в миске, спрятанной под полотенцем посередь стола, но ее можно было только унюхать. Пахло дрожжами и странной лесной сыростью. Из самой мятой, с погнутой ручкой, кружки валил пар.
В печи потрескивало.
За окном всё так же пели птицы. С громким тиканьем шло время.
А потом из смешного кукушечного домика высунулась деревянная пигалица, пискнула три раза, и скрылась в обратно будочке.

Отредактировано Antonin Yu. Dolohov (2018-03-05 00:24:32)

+4

3

Молодой человек по фамилии Розье, появился в дюжине шагов от убежища своего крестного как черт из табакерки, шагнул вон из свившегося воронкой пространства, будто из соседней комнаты. Аппарировать с таким выпендрежным шиком любили американские "коллеги". В числе прочего обмена опытом, Розье не мог не понабраться от них и этого тоже.
Сидящие по веткам пичуги сменили тон, но не умолкли и не заголосили будто на пожаре - этот человек бывал здесь часто, подкармливал их крошками (сперва издалека, а с недавнего времени и вовсе с ладони) так что уже целиком и полностью походил на своего. Стоило ли беспокоится?

- Умеешь же ты выбрать время и место для свидания, Тони, - остановившись на пороге, Ивен оббивал снег с ботинок и пальто. Все его возмущение было деланным, да он и не пытался выглядеть убедительно.
Одно было точно, встреча с Долоховым заставила его отменить встречу куда более приятную, если вовсе не выдернула из постели. Чужой, по-видимому.
Весь его вид  (покрасневшие щеки и кончики ушей, иней осевший на шарфе) говорил о том, что он успел вдоволь надышаться зимним воздухом - не иначе аппарировал в два, а то и три приема, чтобы наверняка не привести хвост. Честно говоря, он не думал, что за ним кто-нибудь следит, но возможность сделать небольшую заячью петлю  никогда не была лишней, особенно, если рассматривать это как часть игры. Ивен не любил путать следы, но еще меньше он любил оказываться тем, за кем гонятся.
Записку, в которой говорилось о месте встречи, он сжег в пепельнице сразу после прочтения.
Отряхнувшись и заняв свое место за столом, Ивен без особый церемоний сцапал кружку и сделал глоток, повременив с тем чтобы воровать неизвестное нечто из тарелки. С Долохова сталось бы положить туда что-нибудь способное откусить излишне нахальным гостям с полпальца, сразу же обучив не совать руки куда не просят.
- Случилось что-то такое, о чем не написали в газетах? Или твои планы насчет моей работы изменились?
Ивену всерьез нравилось заниматься тем, что до этого дня поручал ему крестный. На первый взгляд дела эти имели весьма косвенное отношение к деятельности Ставки - младший Розье едва ли был вхож в круг Рыцарей, одним из которых был его отец, а кому-то он и вовсе мог показаться мальчиком на побегушках у Антонина Долохова - но на деле, "мальчик" обрастал полезными знакомствами и налаживал доверительные связи вдвое быстрее, чем если бы сидел подле старших и вел себя как благовоспитанный юноша.
Так что сейчас он был всерьез встревожен возможной рокировкой. Не хватало застрять в четырех стенах под надзором, ему в конце-концов давно не пять лет!
- И я слышал о счетах, - добавил он, выкладывая на стол кисет. Внутри явно позвякивали монеты. - Так что вот. На карманные расходы. И, Тони, отец к этому  никакого отношения не имеет. Это мой вчерашний выигрыш.
А вот теперь можно было и  ревизию съестного провести. Тем более ни о каком завтраке Ивен позаботится не успел, а вести разговоры о делах на пустой желудок было делом категорически неблагодарным.

Отредактировано Evan Rosier (2018-03-10 13:15:56)

+4

4

[ava]http://www.interviewrussia.ru/sites/default/files/styles/news/public/marlon.jpg[/ava]

- Не так много, об основном в газетах всё же писали.
Антонин пододвигает тарелку в гостю, убирая полотенце вместе с болотным запахом. Кажется Изюмчик (как Долохов никогда не называл младшего Розье вслух, но довольно часто позволял себе называть про себя) в очередной раз не позавтракал. И не поужинал... возможно и не поообедал. А может быть просто проголодаался - Ивену пока еще было куда расти, кроме как вширь, так что сажать того на строгую диету не стоило.
- Угощайся, как раз немного остыло. Надеюсь, ты понахватался только хорошего и глупости вроде вегетарианства и обетов вечной трезвости таки смогли с тобою разминуться.
Сам Антонин с пирогами, даже и мясными, пытался завязывать - возраст и относительно спокойная (ха!) жизнь брали своё и с годами русский маг становился тяжеловат. До состояния "перевес" ещё не дошло, но, как говаривал долоховский дед, поздновато пить боржоми, если почки отвалились. То бишь, всякое дело надо было начинать вовремя, в том числе и дело умеренной умеренности.
- Решил, я вижу, позаботиться о старике? Я их тебе же и проиграю, пожалуй, раз я внезапно стал на целый кисет богаче. - в этом вот, на удивление, меньше насмешки, чем признательности - такие порывы следует подкармливать, удобрять и взращивать, чтобы не захирели. Пусть даже Тони (вероятно) эти деньши не были нужны, дело было не в деньгах.
Вовсе.
- Пей, ешь, вытаскивай лишние карты из рукава, и поговорим. Я расскажу тебе некоторое количество вещей, которые ты не знаешь и которые тебе знать неоткуда. А может быть даже расскажу сказочку и погадаю по руке о ближайших днях твоей увлекательнейшей жизни.
Только тут Антонин запирает, наконец, собственноручно дверь, усаживается за стол и обтирает ладони рушником, когда-то изукрашенным затейливой вышивкой, а теперь ветхим, едва ли отличающимся от ветоши. К рассказам он приступать не торопится, дает Розье время на то, чтоб принять решения относительно еды, тасует неспешно колоду. Как это иногда с Тони водится, рассказ, если он всё же случится, будет делом хорошо если третьим по силе эмоциональной окраски - чтобы средненький легилимент мог с усиилием только докопаться. Сидели. Ели. Пили. Играли. А, да, ну и говорили еще о чем-то...
- Да, мои планы немного изменились - даже не надейся, что я загоню тебя на пару недель гнить в отцовское поместье - мне нужны крепкие ноги и умеренно наглая голова вместо моей, седой, глупой и старой: я не лишу тебя твоей работы, я навешаю на тебя ещё и куски своей.

+3

5

Ивен только смеется в ответ на шуточки о маггловских выдумках. Он понахватался у них многого: и вправду, среди этих новомодных поветрий встречались иной раз вещи чертовски странные. Взять тех же религиозных фанатиков, к примеру. К счастью, вещи, которые не казались интересными из головы Ивена выветривались на раз два, как легкий утренний туман, не имеющий никакого отношения к лондонскому.
- Насчет этого можешь не беспокоится, - добавляет он, все еще улыбаясь во весь рот. А потом в этот рот отправляется добрая половина куска пирога, так что речь становится несколько неразборчивой. Манеры манерами, но подождать с тем, чтоб вести разговоры отдельно от завтрака и речи быть не может. Уж слишком вкусен пирог, слишком голоден гость и слишком много всего ему хочется успеть сделать разом. И потом, здесь ведь все свои.
- Только и всего? -  интересуется Ивен. - Уверен, что не сможешь проиграть мне что-нибудь еще? Или здесь у тебя кроме белок нет ничего ценного? Ну так я бы сыграл на желание, как в старые добрые времена. Но это уже после того как погадаешь мне, идет?
Он протягивает свободную руку ладонью вверх, так что все линии на ней видны как сетка дорог на карте - перекрестки и тут и там. Кивает на кисет, мол, ручку, формально, он уже позолотил, да так что бедняга Мидас мог бы укусить себя за локоть.
Ему нравится эта часть игры.  Уж кто-кто, а дядюшка Тони заткнет за пояс всех местных цыганок и ясновидящих, потому что сложно ошибиться в чужом будущем, если ты сам указываешь путь в этот самый момент. Можно, конечно, будет свернуть или сделать крюк, сымпровизировать по дороге, но как ни крути, все равно ноги приведут тебя к цели. Никакого "империо" и непреложных обетов, только личное.
"Работа, это хорошо, - думает он, уплетая за разговором второй кусок и прихлебывая чай. - Это значит у меня будет время".
Чем ее больше, тем интереснее, тем дальше можно отойти от родительского дома и никаких тебе хлебных крошек, чтобы вернуться обратно. Когда он был еще совсем щенком, каждое такое приключение заставляло его начинать волноваться еще накануне, мешая спать и лишая здорового аппетита. Будто в любой момент отец или матушка могли сказать свое веское нет и оставить его скучать в своей комнате. Никто из них никогда не делал подобного, но Ивен, до тех пор пока не вырос из своих коротких штанишек, все равно тревожился об этом.  И только об этом, других поводов для тревог у него так и не завелось.
С тех пор утекло воды столько, что хватило бы на пару озер. И в нынешнем его самоощущении не было никакого волнения, только азарт. Как у охотничьей собаки остановившейся на опушке леса.
- Ты так любишь на себя наговаривать, дядюшка, - качает он головой, заодно отодвигая от себя тарелку. Потому что у него, кто бы что ни говорил, есть сила воли и далеко не всем своим слабостям и желаниям он потакает так уж бездумно.
Многим, но не всем.
- Хотел бы я уметь щелкать людей по носу так же как ты, но пока видно не дорос.

+3

6

- Будешь так хорохориться и я проиграю тебе остаток опекунства над Чудовищем, - ворчит "русский маг", зная, что угроза из страшных. Одно дело запереть, оставив хотя бы какую-то возможность к побегу, среди всех этих начищенных до блеска туфель и осторожных слов. И совсем другое - всерьёз впрячь в долю "старшего", разом отхватив не только сами приключения, но и стремления к ним.
Впрочем, Антонин так не сделает - это слишком уж жестоко. И против его собственных устоев - он не особенно любит держать ближних в клетках.
- Как раз дорастёшь пока ешь, - и Долохов накрепко ухватывает чужую ладонь. Так, что становится Паркой, от которой не вырвешься. Текст, который он изволит рассказать при этом зловеще звучит и вполне может сойти за страшное заклятье, тем более, что сопровождает его Долохов характерным жестом - водит указательным пальцем по ладони, будто сгоняя с нее всякие линии иных судеб:
Posadila baboushka na koleni vnuchka i skazala baboushka - pokazhi mne ruchku. Povozjou povpzjou palcem po ladoni - rasskajou rasskajou skazku o "Vorone"
В конечном итоге это ничуть не менее могущественный заговор, чем у троицы ведьм Макбета. Проверенный поколениями и поколениями... русских магов.
- Ждёт тебя, касатик, единение с Семьёй и должность Капо, сперва временная. Много знакомств с людьми, которых ты узнаешь с непривычной стороны. И беготня по казённым надобностям.
Вот теперь Тони серьёзен и сжимает чужую ладонь, словно пряча в ней нагаданное.
- Счета на моё имя заблокированы. Но есть ещё счета на предъявителя и чеки - дела Семьи должны вертеться, чтобы нам не было мучительно стыдно. При моём лице лучше пока что там не соваться, так что выведу тебя на банкира Семьи. Нашей. Оно и пора, на самом деле, давно, а тут такой случай. Это с одной стороны...
Антонин доливает по кружкам. Себе. Гостю. Снова себе.
- А с другой стороны есть дела соседские - поставки необходимой утвари для того, чтобы Английский лев не спал спокойно ночью. Это второе. Есть и третье, но о нём потом. Это уже мне на радость, а не дела...

+1

7

На угрозы передачи опеки над мелким Артуром, который, прямо сказать, давно не такой уж и мелкий, Ивен качает головой и деланно сокрушается.
- Твое детище, Чудовище, как ни назови, вряд ли согласится на такой обмен. И уж точно не будет меня слушаться, - звучит это так, будто на самом деле Ивен совершенно не против такого поворота дел. Но только звучит, потому что рано, ему рано становиться "отцом" даже в такой форме отцовства.
Кажется последние слова он ворчит себе под нос, потому что Долохов шутить изволит. И шуточки эти... ну, Ивену от них не по себе, самую малость.
Если допустить на минутку (не больше), что Тони и впрямь передал ему опеку над собственным приемным сыном... Безусловно, из них двоих с Артуром наверняка вышел бы один взрослый человек,  но здравомыслящий вряд ли.
Совсем не то, чего Тони хотел от этого своего прожекта.
Или, наоборот, то самое?
Дядюшка тем временем бросает пугать гостя большой ответственностью и принимается за рассказ. Ивен терпит эти касания немного морщась - не потому что ему неприятен Тони, это было бы смешно. Просто ему ужасно щекотно.
Хорошо, что длится эта пытка совсем недолго. Сказочная часть сменяется настоящей, но все еще больше похожей на код -  как минимум для тех, кто не знается с итальянскими друзьями американских друзей.
- Я понял, - Ивен кивает и отпивает из кружки. В ней не чай, а будто целый луг залили кипятком и дали хорошенько настояться.  - На этот счет никаких проблем, ты ведь знаешь, что тебе  я никогда не откажу.
"Откажу" здесь, впрочем, не слишком уместно. Вряд ли Ивен всерьез смог бы отказать в какой-либо услуге кому-то из Ставки. Но вот упереться рогом, сделать все по своему и так, что лучше бы и не делал вовсе -  застраховать свои интересы от этого было куда сложнее, чем вынудить его плясать под чужую дудку. Долохов этот момент, как правило, обходит с изяществом балерины, оставляя своему протеже ровно столько степеней свободы и возможности для импровизации, сколько нужно.
- И с домашней утварью проблем тоже не возникнет. Я с радостью повидаюсь с твоими добрыми соседями и заодно привезу им подарки, тем более, что они наверное начали меня забывать, а я не люблю, когда обо мне забывают. Особенно если ты подскажешь чем их можно порадовать в этот раз. Не бенгальскими ведь огнями, верно?
Наконец, освободив и вернув себе руку Ивен несколько раз растирает запястье, прогоняя свербящее чувство из ладони, а потом тянется к колоде и тянет карту откуда-то из-под верхней трети. Он бы порадовался даме или тузу, но с карты на него смотрит девятка треф. А потом превращается в  трефового же туза, стоит провести по ней пальцами.
Никакой магии дамы и господа, только ловкость рук. И немного мошенничества.
Ивен возвращает карту на место (стоит проверить та ли она самая, если угодно) и выкладывает туза отдельно, как козырь.
Он конечно рисуется. Хвастает, чего уж греха таить.
- Ты говорил было еще что-то третье. Третье. На сладкое. Всегда самое интересное. Даже если ты решил что мне стоит заняться этим в последнюю очередь, расскажи, иначе я умру от любопытства не добравшись до дома.
Любопытство - еще один грех. Но каяться сейчас совершенно не время. Ивен подумает об этом как-нибудь потом. Может быть, если не забудет.

+2


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » 01.79 Пирожок и горшочек масла