картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Возвращение блудного попугая


Возвращение блудного попугая

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО ПОПУГАЯ


закрытый эпизод


https://i.ytimg.com/vi/TxhL7mDuBeA/hqdefault.jpg

Участники: Мэри МакДональд, Дафна Мюррей

Дата и время: 21 января 1979 года, вечер

Место: Больница св. Мунго

Сюжет: ...вдруг у огня ожидают, представьте, меня?

0

2

Почти две недели Мэри ходила как в воду опущенная. Две недели, похожие на кошмарный сон.
Все началось с того, что она вышла из Дырявого котла, оставив там свою гитару. Зачем вышла? Что хотела? Почему без гитары? Этого Мэри не помнила. А потом что-то случилось. Что-то, чего она совсем не помнила. Наверняка что-то ужасное. Потому что приятные вещи память обычно старается сохранить. И приятные вещи редко заканчиваются потерей ботинок.
То ли пятого, то ли уже шестого января она очнулась ночью в утихающем уже Косом переулке, и кто-то спрашивал, как она себя чувствует. Чувствовала себя Мэри отвратительно. Болело горло, болела голова, болели мышцы. В памяти плыло. Сумки с сокровищами не было – ничего не осталось, не то, что журнала с девушками, а и наклеек, сигарет, спичек, жвачек – ничего!. Но Мэри, разумеется, сказала, что с ней все в порядке, все отлично, просто немного закружилась голова. Она вообще в последнее время была мастером такого вранья. Нет дома, нет палочки, в кошельке свободных полтора сикля – у неё все замечательно! Лучше всех! У неё сияющая улыбка и пара песенок наготове. И только потом, уже ночью, раздеваясь перед сном в своей крохотной комнатушке на втором этаже Дырявого котла, она поняла – ботинки не её. И щека саднит не просто так.
До утра пролежала в кровати, и так и не смогла уснуть. Отчего-то ждала прихода хит-визардов. Она кого-то убила. Наверное. Или покалечила. Или же… Мэри зажмурилась, прячась от своих же тревожных мыслей. Как она могла продевать ботинки? С носками? Она шлюха? Это лучше или хуже, чем кого-то убить?
Рано утром покинула гостиницу, оставив скромную плату за скромное жилище. Но куда идти – не знала. Шлялась по пустынным переулкам до самого вечера, не очень заботясь о том, куда идет, по магловской части Лондона или по магической. И та и другая, они были для неё одинаково холодны, неприветливы и опасны. Ночью с ног пропали башмаки. Мэри утешила себя там, что это просто рассеялась чье-то колдовство, но почти уверилась в том, что накануне все-таки продала себя. Заработала ли на этом что-то, куда дела сумку, откуда шрам – это все сводило её с ума. А еще болело горло, поднялась температура, а мнение Мэри о себе, и так очень невысокое, упало ниже плинтуса.
Ботинки она раздобыла у волонтеров Армии спасения. Они были ей немного велики, зато очень крепкие. Ботинки, носки, почти новые, хоть и очень колючие, перчатки – все это выдавали бродяжкам добрые христиане у церкви на набережной. Там же нашлась и сумка – бледный матерчатый рюкзачок. А еще там кормили. Мэри осталась там почти на неделю. Ни с кем не говорила - и не хотела, и не могла. Только вечерами немного играла у костров, согревая едва теплыми пальцами замерзшие струны. Многие решили, что она немая – и оставили её в покое.
Где-то в середине месяца стало муторно. Так тоскливо, что хоть в Темзу прыгай. Такого Мэри не чувствовала еще никогда. Такой тоски и злости одновременно. В ту ночь она успела подраться, поплакать и поняв, что в драке сломала гитару, поплакать еще раз – в голос, почти воя на луну, как волк. От этого становилось полегче.
Это было время потерь. Сначала у неё пропал вечер. Память. Вещи. Голос. Гитара. С девичьей честью и остатками совести она попрощалась еще летом. Мэри ощущала, что занимает все меньше и меньше места в этом мире, и скоро исчезнет вся и навсегда. Она исчезнет, наверное, до февраля. В марте её точно не будет под этим небом. Она умрет до конца января – и её похоронят, как других бродяг, и Дафна даже не узнает, что с ней произошло. Будет ждать, наверное. А потом перестанет. Последнее, что Мэри потеряет, после даже жизни, будет Дафна, да.
Это была очень хорошая мысль, она придала Мэри сил. На следующую же ночь Мэри двинулась обратно, к магам. Но она очень ослабела за эти дни. Шла медленно, держась за стены домов. И в основном ночами, потому что полицейскому только покажись. День и ночь сменили друг друга несколько раз, прежде чем она добралась до переулка, ведущего в магический Лондон. Сделала несколько шагов – и рухнула в снег, едва увидев чью-то остроконечную шляпу и мантию. Дома…
Как взлетали в небо разноцветные огоньки, вырываясь с кончиков палочек, как над ней склонялись, окликали, как перенесли в больницу, этого уже не видела, совершенно уверенная, что откроет глаза уже в аду.

+4

3

- Мы отправили тебе сообщение сразу же, как только получили ответ на запрос. Дафна, она правда твоя сестра? - с удивлением спросила целительница в Мунго. - Никогда не думала, что у тебя есть родственники.
- Да, я гомункул. Опытный образец, - проворчала Мюррей. - Меня вывели из пробирки прямо в аврорате и теперь не знают как избавиться, потому что я бессмертна. Я не успела прочесть записку. Лучше дай мне ее карточку. Она спит?

Письмо передал дежурный в аврорате, как только она вышла из кабинета Эшлинг. Вернее, они обе не вышли, а почти выбежали, поэтому конверт Дафна сунула в карман и тут же про него забыла. Не до писем ей было. Нашли пострадавшего ребенка, с большим трудом забрали его из магловской больницы и теперь сообщали, что доставляют в Мунго. Последние полутора суток выдались уж очень насыщенными - вчера с утра Лестрейндж, потом этот доходяга с темным проклятьем, а на следующий день жуткая бандероль и мальчик. Из аврората Дафна спешно аппарировала в Мунго. Палец мальчику она приживила, используя смесь магловских и магических методов и пока оставила в палате, чтобы понаблюдать, а потом зашла к Лестрейнджу. Мюррей чувствовала раздражение от плохо сделанной работы. Курировать процесс лечения Скримджер поручил ей, а она почти сутки в Мунго не появлялась. Ах нет, извините, появлялась - в качестве пациентки. Позорище. Правда, первую помощь оказывала она и весь день рядом была тоже, но... на этом все. Пришлось привлечь не одного, как потребовал Руфус, а двух врачей, потому что после вчерашнего ремедио нужно было выспаться, и она мало на что была способна. В общем, все не так. А теперь еще и Мэри.

Диагноз занял несколько строчек, и Дафна ошарашенно подняла взгляд на коллегу.
- Ну да, - кивнула та. - Целый букет. Я потому и поторопилась тебя вызвать. Двусторонняя пневмония, дефицит веса просто катастрофический, педикулез, на коже трещины, царапины, самая крупная - на щеке, ты еще сама на нее посмотри - она мне не слишком нравится и сразу вылечить ее не получилось. Как будто зверь цапнул. Следы синяков, хотя и не очень свежих. Мы их залечили, но, как положено, все отсняли и зарегистрировали на тот случай если она захочет обратиться к хит-визардам - ее явно кто-то ударил. Она в седьмой палате. Пойдешь к ней сейчас? - во взгляде женщины Дафна видела плохо скрываемое любопытство и лишь молча кивнула. - Кстати, палочки при ней не было. А все вещи в таком виде... В общем, мы запаковали - герметично! - и убрали, ты посмотри, но по-моему это все нужно выкинуть.
- Я посмотрю, спасибо.

В палату Мюррей вошла одна. Наступил вечер, и за искусственным окном милый сельский пейзаж тоже потемнел и только где-то вдалеке горели огоньки в окнах игрушечной деревеньки. Под потолком у входа блекло светил дежурный ночник. Дафна почти бесшумно подошла к кровати и присела на край. Когда Мэри уходила прошлым летом, это была нормальная девушка, сейчас же на постели лежал тощий куренок неопределенного пола и возраста. Катастрофа.
Дафна особенно не задумывалась, какой матерью могла бы стать. Но ей казалось совершенно очевидным, что те, кто окажется на ее попечении, точно будут здоровы, сыты и одеты. А в остальном... Умом она понимала, что, к примеру, Мэри эмоциональна и чувствительна и ей было нужно еще что-то, кроме новой мантии и зелья от простуды. Дафна пыталась дать это "что-то" со старательностью хорошей ученицы, которая предмет не понимает, но зубрит - выслушивала Мэри, если та хотела с ней чем-то поделиться, как могла сочувствовала и выкраивала из плотного графика время. Ну а там уж что получалось, то получалось.
Сейчас выходило, что она - колдомедик - не смогла обеспечить девочке даже нормального ухода. Да, Мэри совершеннолетняя, ну и что с того? Когда девушка объявила, что собирается жить своей жизнью и уходит, Дафна не протестовала, но отвела ее в магловский хоспис, где наглядно показала какими бывают последствия всяких нехороших болезней, посоветовала думать головой, а потом напомнила, что комната в ее квартире остается в распоряжении Мэри, и она может вернуться, когда захочет, без объяснений и предупреждений. За полгода Мэри ни разу не дала о себе знать. Дафна вспоминала о ней, даже хотела навести справки через авроров или хитов, но так и не собралась. А теперь совершенно очевидно, что надо было, и она чувствовала себя виноватой. Мэри где-то скиталась, болела, голодала, причем не один день, но домой не пришла. Почему? Почему она не обратилась к  сестре за помощью? Дафна старалась быть понимающей и не давить, но... плохо старалась? Она впервые в жизни чувствовала себя настолько растерянной и не знала, что делать. Вылечить-то они ее вылечат, а дальше что? Она осторожно, стараясь не побеспокоить девушку, погладила ее по руке.

+4

4

Возвращение к жизни было внезапным, Мэри в какой-то момент чуть не стала возражать: стойте, что вы делаете, не надо! Не тратьте на меня драгоценную магию, я просто пришла попрощаться!
Ага, конечно. Так бы её и послушали! Можно подумать, Мэри никогда не видела живых целителей! Дафна, если бы такое услышала, послушалась бы? Конечно, нет. Еще и спеленала бы буйного пациента.
Принимать столько помощи сразу было странно. Каждое мгновение ей что-то дарили. Заботу, силы, волшебство, снова волшебство. Вот перестала болеть голова, вот легкие расправились и приняли в себя воздух, вот ушел из горла комок-спазм. Её отмыли, переодели в чистое, уложили на мягкую постель. Ей было тепло и покойно, и никто не собирался её прогонять или бить. Её накормили теплым бульоном, напоили чаем с травами… Мэри принимала эту помощь и откладывала в памяти – отплатить за это стократно. За доброту, за заботу. Пусть даже для них это – обязанность. Для неё-то – чудо.
Вот только казалось ей, что чувство не ново для неё. Не на чистую бумагу ложатся эти письмена-чувства. Как мелодия, которую она раз слышала и больше не забудет - так и сейчас. Перепетая песня, перелицованный аккорд. Будто был за ней такой же долг, да только забыла она – кому, за что? Это она вспомнила отца Мюррея, что спас её от смерти шестнадцать лет назад? Или было что-то еще? И если она чувствует себя должницей, то как она могла забыть такое?
Тихо лежа в сухой теплой, а главное, безопасной, постели, она вспоминала всех, кого любила. Вспоминала приемных отца и мать, которых любила все же меньше, чем сестру. Вспоминала Дафну – её глаза и запах больницы от её рук, почти как сейчас, только роднее. Вспоминала Северуса – профиль злого колдуна из арабских сказок, взгляд, проникающий до сердца. Может, это ему она что-то пообещала? А вот лица мамы не вспомнила, даже очертаний – нет. Она бродила по своей памяти, как по темной чаще леса и даже не услышала, как в комнату вошли. Только прикосновение заставило Мэри открыть глаза.
- Дафна! – Мэри подкинулась на кровати. Села рывком, обхватила рукой руку сестры. Хотела обнять, но вдруг ясно вспомнила, что же натворила за последние месяцы – и замерла, так и не посмев обнять. Только смотрела на неё, чувствуя, как слезы наполняют её всю: глаза, нос, горло, даже губы дрожат. – Прости меня, сестренка! Я такая дура, прости меня! Что же я натворила…

+3

5

У Дафны отлегло от сердца - движется, говорит... И кажется, собирается заплакать. Что может быть естественнее в таких обстоятельствах?
Мэри дернулась вперед и тут же замерла, будто натолкнулась на стекло, только перехватила руку Мюррей. Дафна в ответ стиснула ее ладонь, а потом обняла девушку, крепко прижала к себе и поцеловала в лоб.
- Шшш... Тихо, тихо, котенок. Главное, что ты живая, а остальное решаемо. 
Хотя это "что я натворила" Дафне очень не понравилось. В аврорате она насмотрелась всякого. Палочка и плохо контролируемые эмоции даже хрупкую девушку делали опасной и непредсказуемой. Что она успела набедокурить за эти полгода? А с другой стороны, пусть лучше она что-то сотворит, чем ее обидят. Вот только где ее палочка? На кончике языка вертелись десятки вопросов, но прямо сейчас задавать их не следовало, нужно было дать девочке время прийти в себя. Если невтерпеж и обязательно нужно этим поделиться, то расскажет сама.
- И ты меня прости. Ты слишком долго не давала о себе знать, нужно было начать искать тебя. Родителям я сказала, что ты уехала поработать в Европу, чтобы подучить языки, так что они не волновались. Ну ничего. Ты выздоровеешь, вернешься домой, твоя комната тебя ждет, я там ничего не меняла. Отдохнешь, отъешься... А то только кожа и косточки. 
Дафне действительно казалось, что Мэри уменьшилась раза в полтора и стала почти невесомой, все ребра пересчитать можно.
- Кстати, может, ты хочешь чего-нибудь?
Редкий случай, когда диета - это последнее, что было нужно пациентке. Как только привыкнет к нормальным объемам пищи, есть можно будет что угодно. И не только можно, но и нужно.
- Я завтра принесу фруктов, но может быть тебе чего-то особенного захочется? - Дафна гладила Мэри по голове и не очень понимала, что ей предложить еще, чтобы она осознала, что вернулась домой и что о ней точно позаботятся.

+4

6

Что бы там Мэри себе ни надумала, но сердечность и ласка сделали свое дело – Мэри всхлипнула и ткнулась носом в плечо Дафны. Обняла крепко-крепко, глаза закрыла. Не заплакала – никогда толком не умела плакать, но несколько слез выкатилось и нос стал мокрый, как у собаки. Милая-любимая Дафна! Сколько же у неё сил и терпения, вот за что ей еще такое наказание?
Но пожалеть о том, что вернулась к Дафне, увидела её, обняла, свалилась к ней на голову со всеми своими проблемами у Мэри не было сил. Она была рада. Она была дома. Где бы ни была Дафна, рядом с ней отчий дом Мэри, пусть бы даже это койка в больнице.
Прижалась щекой, прижалась всем сердцем. Принежилась успокоено. Только кивала или угукала – мудрая Дафна все рассудила верно, успокоила родителей, какая же она умница. Но вот когда сестра заговорила о фруктах, нервно хихикнула и отодвинулась немного. Хихикнула не от того, чтоб стало очень весело, а просто – так это представилось… странно.
- Погоди, ты еще ничего же не знаешь. Меня не фруктами кормить надо, а наказывать. Я уже столько времени жду, что меня станут искать, найдут. Теперь вот – точно найдут, здесь-то. Это хорошо на самом деле. Хоть скажут, что я сделала. Я же ничего не помню, совсем ничего. А что-то было…
И она стала рассказывать – что помнила. Коротко – как потеряла палочку и как стыдно было возвращаться домой. Как она пыталась заработать, и все было неплохо, она почти смогла. А потом потеряла вечер. Не помнит, что делала, совсем не помнит. И ботинки потеряла, и сумку. А на лице – вот это вот, шрам, видишь? А в кармане куртки чужой костяной ножик – откуда вот взяла? Нет, крови на нем не было. Но зачем он у неё?
- И с тех пор все пошло не так. Не могла выздороветь, все кашляла. Петь, понятно не могла, деньги закончились, а капитал не разменивала. Сумку потеряла – где искать? Боялась, что придут и заберут, а я даже не смогу объяснить, почему я это сделала, потому что не помню, что сделала. А теперь уже думаю, пусть найдут, пусть бы и накажут, только бы знать, что натворила. И хочу этого – и страшно. Ты только не переживай. Ничего, если меня в тюрьму посадят – ты хоть будешь знать, где я. А я тебе буду письма писать.
Мэри правда очень хотелось утешить Дафну. Вот только выходило как-то не очень. Неуклюже так выходило. Вряд ли для Дафны тюрьма это что-то хорошее и не страшное. Дафна всю жизнь жила хорошо, честно, чисто. Много работала, мало отдыхала, думала больше о других, чем о себе. Письмами из тюрьмы её не утешишь. Мэри выпрямилась и запястьями вытерла остатки скупых слез.
- Ну… может еще окажется, что никого не убила, а? А воровала я только у маглов, дешевенькое, за это же не посадят, правда?

+4

7

Дафна внимательно слушала Мэри, ничего не уточняя и не переспрашивая, только гладила по руке. Когда девушка закончила, Мюррей вздохнула.
- Знаешь, что мне больше всего не нравится? Что ты мне не доверяешь. Возвращаться домой никогда не стыдно, иначе это не дом. Что бы ты ни сделала, ты останешься моей сестрой, и я постараюсь тебе помочь. Избито, зато правдиво. Ну а теперь давай порассуждаем. Если ты кого-то действительно убила, то сейчас тебя бы уже поймали. Уж поверь, на такого страшно опасного убийцу, как ты, аврорам потребовалась бы максимум пара дней. Да и я сильно сомневаюсь, что ты могла это сделать без палочки. Если бы ты что-то украла, то у тебя это что-то должно было быть с собой. А у тебя не только ничего не добавилось, но и ботинки с рюкзаком пропали.
Мюррей улыбнулась и легкомысленно взъерошила сестренке волосы, обращая все в шутку.
- Разве что ты расчувствовалась, увидев бедственное положение своих жертв, и от щедрот отдала им вещи. Но, чтобы ты успокоилась, я через знакомых узнаю сводку происшествий за тот день, который выпал у тебя из памяти. Какого числа это было, можешь сказать?
Дафна говорила уверенно, глядя Мэри прямо в глаза. Однако все эти чудесные доводы предназначались только для того, чтобы девочку успокоить.
В действительности произойти могло что угодно. Хотя в убийство и кражу в этом случае Дафна верила мало. Скорее, кто-то воспользовался тем, что Мэри физически слаба, выглядит как бродяжка без дома и родных и попросту ее изнасиловал. Вывод напрашивался сам собой - она была хорошенькой и вполне могла сойти за несовершеннолетнюю, так что нашелся какой-нибудь мерзавец, который потом подкорректировал ей память. В этом случае потребуется помощь опытного легиллимента, но очень осторожная и деликатная. Начать в любом случае следует со сводки.
- Я поговорю с мунговскими ментальщиками, чтобы определили какого рода у тебя амнезия. Иногда бывает так, что просто ударишься головой, вроде даже не сильно, а память за какой-то период времени пропадает. Так, что там осталось? Палочка? Это дело наживное, как только поправишься, сходим в магазин Олливандера и выберем тебе новую. А что касается маглов... Сможешь приблизительно вспомнить у кого где и что ты брала? Вернем этим людям деньги и закроем вопрос. Все просто.
Дафна осторожно взяла ее за подбородок, повернула лицо к себе и чуть подсветила палочкой. Царапина, пусть и полузалеченная, выглядела не слишком хорошо. Это не нож, скорее след от когтя животного или птицы.
- Царапину можно залечить, через некоторое время и следа не останется. Мэри, скажи, а тот костяной ножик среди твоих вещей? И еще. У тебя были следы синяков. Кто тебя ударил и когда, помнишь?

+4


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Возвращение блудного попугая