картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Золотистый звон


Золотистый звон

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Золотистый звон


Открытый (по согласованию)


http://s8.uploads.ru/Awflr.gif

Участники: Миранда Спаркл и Ровена Мальсибер

Дата и время: 12 феваля 1979 года

Место: улица Косого Переулка или где-то неподалеку

Сюжет: чем дольше за кем-то наблюдаешь, тем чаще хочется завязать разговор с ним...

+2

2

Мира любила закаты. Время, когда красный шар солнца начинал клониться к горизонту, окрашивая небо в сотни оттенков розового, золотого и оранжевого, казалось ей самым волшебным, если не считать безоблачной летней ночи. Почему-то именно тогда ей казалось, что грань между мирами истончается настолько, что она снова может ощутить холодный зимний ветер, пробежаться по свежему снегу и оставить следы. Была ли это тоска по жизни? Наверное, нет. Миранда любила своё нынешнее состояние, но порой ей хотелось всего лишь на секунду прикоснуться к чему-нибудь, почувствовать чужое тепло, перестать пугать людей. Она хотела быть нужной хоть кому-то, а быть нужной, в понимании ребенка, было возможностью сотворить хоть малейшие изменение с миром. Хотя бы передвинуть чашку.
Но ей это было не по силам, поэтому малышка просто наслаждалась закатом, сидя на заснеженной крыше невысокого здания лавочки писчих принадлежностей. Прохожих было мало, и девочка совершенно не боялась кого-нибудь напугать, да и, если честно, многие уже привыкли к её хрупкому силуэту, периодически мелькающему в переулках и около разноцветных витрин с игрушками и книжками. Многие даже здоровались, спрашивали как у неё дела, весело болтали, рассказывали новости. Новая жизнь была размеренной и спокойной, только очень скучной и одинокой. 
Вытянув призрачную ручку, Мира попыталась поймать снежинку, которая лишь прошла сквозь нематериальную плоть и упала на изящное женское плечо в красивой мантии. Проследив путь столь хрупкого и прекрасного кристаллика льда, Миранда невольно восхитилась взрослой волшебницей. Конечно, для любого ребенка собственная мама будет идеалом красоты, но мамы Спаркл была другой. И, честно говоря, самой девочке никогда не доводилось видеть никого подобного. Женщина напоминала ей кого-то из сказки, потому что в её собственной маленькой жизни были только заносчивые аристократические девчонки, которые пусть и носили дорогие платья и презрительно фыркали на магловский свитер, были ничуть не похожи на принцесс. Здесь же все выдавало человека, как казалось призраку, высокого происхождения.
Было странно, что такая леди ходит в одиночестве. В представлении Миры, у неё должен был быть не менее представительный супруг и какой-нибудь прилизанный мальчишка, которому они всей семьей пришли покупать игрушки. И любопытство таки тянуло вниз, но спросить напрямую было верхом невоспитанности, поэтому пришлось лишь плавно спуститься на землю и, встав за углом следующей лавочки, с восхищением и удивлением разглядывать явно редкую гостью этого маленького ответвления Косого Переулка.

+4

3

После вчерашнего разговора с Эдвардом, Ровена будто бы начала новую жизнь. Она давно не ощущала себя такой счастливой. И все недомолвки, какие-то неприятные моменты, произошедшие с ней за последние несколько месяцев, будто остались позади, уступая место лишь прекрасным моментам, которые ожидают даму ее положения впереди. И леди Мальсибер едва не светилась от счастья, предпочитая не думать о чем-то плохом – только о приятных сердцу вещах.
Теперь она была более редкой гостьей Косого Переулка и не посещала Лютный без сопровождения кого-то близкого во избежание неприятностей – хватило событий и последних нескольких недель.  Предпочтение же отдавала прогулкам по спящему саду поместья, окрестностям вокруг него, тепло самого дома и приятных  визитов в гости.
Улочка Косого Переулка была окрашена алым закатом, лучи которого едва казались крыши многочисленных лавочек, словно подсвечивая снежинки, что плавно опускались на землю в каком-то танце.  Было совсем немноголюдно, что позволяло женщине неторопливо прохаживаться вдоль торговых лавок, периодически останавливаясь у каких-то из них, дабы внимательней рассмотреть товар за тонкими стеклами витрин. И продолжить свой путь, ступая по вымощенной булыжником улочке, едва-едва покрытой тонким снежным слоем. У миссис Мальсибер не было конкретного пути – она просто наслаждалась тишиной торговой улицы Магического Лондона и собственными мыслями.
Ровена неторопливо идет вперед, почти не осматриваясь. Но краем глаза замечает что-то светлое у одной из лавочек. И замедляет шаг, всматриваясь туда. Это была совсем юная девушка. Девочка – так будет даже точнее. Это юное создание стояло за углом, в свою очередь, наблюдая за самой женщиной. Все бы ничего, да только незнакомая девочка была призраком, которого миссис Мальсибер раньше не доводилось видеть. А, может, она просто была невнимательна.
Женщина осматривается, но рядом нет никого – только где-то вдалеке прошлось несколько парочек разных возрастов. Остальные же, видимо, зашли куда-то. Любопытство все же взяло верх над дамой и Ровена делает несколько шагов в сторону той самой девочки, стараясь не спугнуть юную незнакомку.      
– Привет, – миссис Мальсибер неторопливо присаживается на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. И совсем не близко, чтобы малышка сама подошла к ней. Почти всегда урожденная Лестрейндж присаживалась так перед сыновьями, когда те были еще совсем малы. Она улыбается малышке и протягивает свою руку. – Я – Ровена. А как тебя зовут?
Спросить «кто ты» было бы слишком бестактно. Да и ответ был очевиден. А вот узнать имя девочки было интересно.  

+1

4

Наверное, следить за незнакомыми людьми нехорошо, но ведь это так интересно, особенно, если они столь красивы и напоминают снежную королеву, сошедшую со страниц магловской сказки, что мама так любила читать на ночь. Сжимая призрачными пальчиками холодный камень угла лавки, Миранда не могла отвести своего детского взгляда, завороженная обликом леди, чьего имени она не знала, да и вообще голос разума настаивал, что пора уже заканчивать все это, ведь никто не любит когда на него так откровенно пялятся. Это неприлично. Но разве объяснишь это ребенку, истосковавшемуся по общению и всегда любившему простую человеческую красоту?
Только вот, когда взгляд незнакомки остановился на самой Мире, девочка невольно отпрянула от угла, собираясь вспорхнуть, как напуганный мотылек, куда-нибудь на крышу или плавно влиться в безразличную кладку стены. Остановило призрака лишь то, что женщина вполне добродушно улыбнулась и, кажется, не собиралась приближаться, осторожно присев и протянув руку, на которую Спаркл смотрела с сомнением, переводя взгляд на лицо волшебницы и обратно. Взрослые странные. Многие бы прогнали её прочь, как делали обычные прохожие, а дама, столь похожая на сказочное воплощение матери самой Миранды, такой же светловолосой, улыбчивой и доброй. Во всяком случае, эта леди выглядела доброй.
Осторожно сделав шаг навстречу, девочка замерла в нерешительности. Ей хотелось протянуть руку, улыбнуться, но изнутри противным червячком грыз страх, что стоит прекрасной волшебнице разглядеть уродливые шрамы, как она тут же отдернет руку и не захочет общаться.
- Здравствуйте, - и все же Мира робко улыбнулась, протягивая свою призрачную ручку, чтобы при прикосновении собеседнице ощутила легкий холодок, пробежавший по живой коже, - Меня зовут Миранда. Вы очень красивая, - это вырвалось само, заставив малышку, смущенно отвести взгляд, чтобы уже через секунду вновь вскинуть его на Ровену, словно бы желая исправить оплошность, - Вы ищете что-то? Я могу вам помочь, я здесь все-все знаю.

+1

5

Лишь взглянув на эту маленькую красавицу, можно легко понять, что при жизни девочка была очень застенчивой. Как свободолюбивая птичка, что в любой момент готова испуганно вспорхнуть ввысь от малейшего шороха, издавшегося где-то рядом. Не трудно догадаться, что оставалась она такой же и в нынешнем состоянии. Интересно, это реакция на всех случайных встречных или только на Ровену? Странно, но отчего-то леди Мальсибер казалось, будто малышка боялась ее саму или чего-то, что было связано с самой женщиной.  
– Ты меня боишься? – негромко поинтересовалась ведьма, а уголки ее губ по-прежнему чуть приподняты, выдавая доброжелательный настой. – Не бойся – у меня в мыслях не было ничего дурного! – тут же ответила леди Мальсибер, еще не услышав ответа малышки.
И тут же ощутила легкий холодок, исходящий от ее ладошки. По теплой коже мгновенно пробежали мурашки, которые надежно скрывали ткань одежды. Необычные ощущения. Нет, не так – непривычные.
По-прежнему удерживая свою руку и не торопясь опускать ее, Ровена завороженно рассматривает девочку перед собой, когда та оказалась ближе. Пусть девочка и была призраком, но это не мешало осознать, какой красавицей она была. И Мальсибер невольно залюбовалась малышкой. Аккуратные черты лица, которые все же можно рассмотреть даже в этом состоянии при желании. Невероятно выразительные глаза, глядя в которые ясно представляешь себе цвет летнего неба в ясный день. И светлые волосы, кончики которых будто развивает легкий ветерок, создавая ощущение чего-то нереального. И сердце ее радостно замирает, когда Роу думает о том, что, будь у нее дочь, то она была бы такой же очаровательной, как эта малышка перед ней.  
– Спасибо, – женщина легко кивает Миранде, – ты тоже, – ладонь ее непроизвольно тянется к светлым волосам девочки, чтобы поправить локоны за ухо, но ощущает лишь пустоту. И медленно опускает руку, несколько разочарованная собой. Теперь очередь мадам ощутить подобие неловкости, чего она, признаться, не ощущала довольно давно.    
– Может быть и ищу, – Мальсибер кивнула девчушке, не представляя, кого бы или что на самом деле могла бы искать здесь в это время суток. А, может, действительно стоит?Разве что очередные приключения, на которых у нее теперь табу. – Сейчас я просто прогуливалась, совершенно не представляя, что могу встретить кого-то интересного мне. А что? Ты действительно можешь найти кого-то или что-то? – снова интересуется женщина, стараясь припомнить что-то полезное о призраках. Вот только о перемещениях на дальние расстояния не помнит совершенно. Точнее, что-то конкретного. Только ли здесь или же далеко за пределами торговых улиц?   
Ровена не торопясь выпрямляется во весь рост, стряхивая снежинки с плеч, и снова возвращает взор к Миранде, больше интересуясь другим: как она здесь оказалась и как давно?
– У тебя красивое имя, – негромко говорит госпожа Мальсибер, не отходя от девочки. Она чуть кивает головой в сторону лавочки, что стояла у соседней лавки. Что ж, самое время отдохнуть и побеседовать, раз уж она и так прогуливалась довольно долго. –  Миранда, как давно ты тут обитаешь? – спрашивает Ровена, шагая в указанную сторону. Она не думает, что девочку смущают подобный вопрос, которые, наверняка, задавался ей не единожды, раз уж она все тут знает, как сама призналась.  

+1

6

Как жаль, что привидения могут лишь передать свой холод, холод смерти живым людям, но не получить в ответ хоть капельку тепла. Очень хотелось удостовериться, что она действительно прикасается к такому красивому и удивительно доброму человеку. Почему-то происходящее казалось нереальным, королевы не общаются с призраками, даже если те очень маленькие и милые. Это как-то неправильно, но так хочется поверить в свою исключительность, в то, что ты действительно интересна взрослым, тем более, таким.
На вопрос о страхе Мира лишь качнула головой. Уже поздно, да и не за чем бояться, сама же подошла и ответила на приветствие, хотя могла легко упорхнуть или слиться со стеной. Но нельзя объяснить собеседнице, что она просто не ожидала такого чуда - компании столь необычного человека, который никуда не бежит, не спешит, у которого есть время и желание просто понаблюдать за снежинками и поговорить хоть о чем-нибудь. В одиночестве холодно. Холоднее, чем в загробном мире, а потому тепло, даже не физическое, нужно даже привидениям. Особенно, если они дети, которые все еще подсознательно тянутся к взрослым, ища у них защиты и понимания.
Миранда легко улыбается при словах о своей красоте, но в легком недоумении смотрит на руку волшебницы, которая тянется поправить её теперь уже вечно растрепанные волосы. Шапка была утеряна при жизни, а потому прическу спрятать не под чем.
- Конечно, - с готовностью откликается малышка, - Что может мне помешать? Стены - точно нет, разве что очень-очень сложные заклинания и мое личное незнание географии или внешнего вида того, что я ищу, - и это была совершенная правда. За два года своего призрачного существования Спаркл убедилась в том, что помех для призраков действительно очень мало в силу их.... состояния. Многие барьеры и прочие скрывающие и защищающие вещи были настроены на живых, а мертвым, обычно, и дела до них не было. Да и кто придаст значение вопросам маленькой призрачной девочки? Она частенько сидела с торговцами из Лютного, которые рассказывали замечательные истории о плаваниях, контрабандистах и интересных артефактах, понимая, что ребенку это все равно без надобности, а просто нужна компания, как и им, ведь мало кому можно доверять.
- Правда, я не смогу это не принести, - девочка смущенно отводит взгляд, смотря на свои призрачные ладошки. В них точно ничего не унесешь, даже если очень захочется.
И все же слова об имени и о том, сколько она здесь заставляют сдвинуть бровки и поправить рукава и воротник пальтишка, чтобы скрыть уродливые шрамы. Не хочется портить впечатление о себе, вдруг, женщина не захочет общаться с такой некрасивой девочкой, испугается, как и многие, ей станет противно. Такое часто случалось, а поговорить хотелось.
- Спасибо, - отвечает девочка, осторожно подлетая к скамейке и "присаживаясь" на неё, благо уже научилась взаимодействовать с предметами, чтобы не проваливаться сквозь них постоянно, - Я здесь с позапрошлого, кажется, Рождества. Ну....того, - малышка на секундочку замолкает, - в которое оборотни напали. Вот с тех пор и живу тут. А что?

Отредактировано Miranda Sparkle (2018-12-04 08:17:57)

+2

7

Леди Мальсибер настолько привыкла ко, лжи и открытому высокомерию  повседневной жизни, что искренность и наивность были для нее чем-то совершенно неестественным, забытым и в какой-то степени даже чужим. А потому поначалу воспринималось с каким-то подвохом что ли. Но Ровена прекрасно помнит, какими любознательными и на удивление матери были ее сыновья в таком же возрасте. И против воли проводит нелепые параллели с образами из прошлого и этой девочкой. Только не очень удачно – неудивительно. И дело вовсе не в том, что Доминик с Марцеллом – мальчишки, а сейчас перед ней девочка. А в том, что они в итоге получили ответы на свои вопросы, тем самым утолив любопытство. Миранда же на некоторые вопросы так и не узнает ответов.
Ей не приходилось часто общаться с призраками в целом, но удивительно то, что она не ощущала какого-то дискомфорта в общении с ней, воспринимая как ничем не отличающегося собеседника, за исключением того, что ее эта девочка прежде не знала. А потому не успела сложить мнение о волшебнице. И это был лишь плюс.
Ровена медленно кивает, полностью соглашаясь с призраком Косого переулка. Но немного от себя добавляет:
– Пока что тебе может помешать и твоя юность, – а затем уточняет, – то, что человек думает, – она приподнимает кисть правой руки и прикладывает указательный палец к виску, – и то, о чем говорит – порой, разные вещи, которые всегда сбивают с толку. Со временем ты поймешь и  это. – . Если еще не поняла. Эту фразу она произнесла более убедительно, легко улыбаясь девочке. 
В своих словах Ровена уверена. Пройдет еще не год и не два. Будет еще большее количество собеседников, прежде чем юный призрак Косого переулка осознает эту простую истину. А когда она это поймет, то станет ощущать себя по-другому. 
– С тобой чаще общаются или стараются обойти стороной? – любопытствует волшебница, чуть склонив голову набок. Ей, действительно, было интересно, кто чаще встречается на пути этого призрака и какая реакция следует за встречей. Интересно, чем руководствуются волшебники, когда решают заговорить или же пройти мимо. Видит ли сама Миранда первоначальную реакцию, прежде чем последует выбор.
Леди Мальсибер не отводит от призрака взгляда, теперь же больше пытаясь понять, кого эта девочка ей напоминает. И не укрывается от нее ни ... меняющееся выражение лица, ни какой-либо жест девушки.
– Не бойся, – проговаривает Ровена, глядя на сдвинутые светлые бровки, – я не собираюсь уходить из-за этого. – То, что Миранда пыталась скрыть следы нападения оборотней Фенрира Грейбэка, стало для Ровены более чем очевидно. А вот то, что девушка упомянула самого главу стаи – немного огорчило миссис Мальсибер, а сердце предательски пропустило удар. Но Роу только качнула головой, отвлекаясь.
Это все – последствия дела, в которое верят ее муж, старший сын, крестный отец Доминика и многие те, кто называет себя сторонниками Волдеморта. Или – Тома, как более привычно Ровене. Это все происходило под руководством и, возможно, ответственностью Фенрира, встреча с которым была чуть более месяца назад. В тот вечер Грейбэк напугал Мэри, которая просто оказалась не в том месте. В тот вечер погиб хозяин книжной лавки. В тот вечер произошло много чего.
– Я неоднократно бывала здесь. В том числе и после того случая с нападением оборотней, но тебя не замечала. Ты меня видела здесь? – она хочет взять Миранду за руку и рассмотреть шрамы, которые теперь навсегда останутся с ней, но женская ладонь проходит мимо призрачной ручки. И Ровена приподнимает руку выше, пытаясь коснуться обманчиво мягких волос. – Ты часто бываешь в Лютном переулке? Может быть, ты узнавала тех, кто был в тот вечер рядом или на другой стороне? – Ровене хочется верить, что Эдди не принимал участия во всем этом. И она верит себе. Только вот сколько подобных ситуаций было в его работе за последние несколько десятилетий – она не знает.

+2

8

Миранда совершенно по-детски болтала полупрозрачными ножками в зимних сапожках, "сидя" на скамейке и задумчиво глядя в землю, слушая женщину. Было ощущение какой-то неправильности. При жизни с ней редко общались взрослые, особенно, такие и так.... просто? Было странно воспринимать старшего если не равным себе, то кем-то очень близким к этому. Возможно, в этом преимущество не-жизни - ты перестаешь чувствовать себя тем, кого все поучают, воспитывают, хотя бы потому, что изменить тебя уже невозможно - ты застыл в свой тринадцатилетнем воплощении навечно, как напоминание живым о том, что они сделали. Мира слышала как за её спиной перешептывались, кто-то из Лютного даже крестился, когда она только появилась здесь. Призраки же остаются, если верить книжкам, когда у них есть незаконченные дела, а многие волшебники, примеряя на себя, почему-то искренне полагали, что слепок детской души мог остаться здесь и какого-то злого чувства.
- Вы про то, что люди много врут? - девочка все же подняла взгляд на Ровену, смотря той в глаза и совершенно не моргая.
Все врут. Абсолютно. Не бывает безгрешных. Она сама тоже врет... врала. Сейчас уже не имеет смысла - её никто не сможет наказать, упрекнуть, да и конфеты больше перед обедом таскать не у кого. Не на кого обижаться. Врать бесполезно ,но живым это нужно, как кислород. Жить в правде тяжелее, чем в аду, потому что её никто не любит - так говорил папа, а папа всегда все знает. Точно-точно.
Но следующий вопрос заставил Миранду пожать плечами и снова отвести взгляд, устремляя его на соседние здания и продолжая болтать ногами.
- Когда я здесь появилась, от меня шарахались, даже в Лютном не особо жаловали. А потом привыкли, стали болтать, делиться, рассказывать. - призрак на секунду замолчала, все так же поправляя рукава пальто, - Да я и сама, если честно, не хочу кого-то пугать. Многие боятся шрамов и вот этого, - детская ручка все же легла на окровавленное и изорванное горло свитера, которое весьма слабо прикрывало причину смерти, - Меня пару раз называли "Стеклянной девочкой" из-за  шрамов. Знаете, как в Хогвартсе есть Плакса Миртл, Кровавый Барон и все-все остальные приведения, их же зовут по прозвищам. Наверное, когда-нибудь у меня тоже такое будет.
Миранда тяжело вздохнула, разглядывая собственные руки. Она слишком хорошо помнила,  как сама поначалу пугалась мертвой оболочки. А людям это чуждо. Волшебники тоже люди, чего бы там ни писали в газетах и ни думали все высокомерные выскочки в дорогих платьях. Они так же боятся, испытывают то же отвращение или жалость. Наверное, их это и бесит - сходство с теми, кого они почему-то считают другими. Наблюдая со стороны, ощущаешь это очень остро, даже будучи маленьким и несмышленым - слишком много разговоров выслушано за последний год, слишком много пришлось увидеть, прочитать, испытать, в конце концов, на себе. Смерть обезличивает, забирая какую-то важную часть души, которая должна отвечать за шовинизм в любых его проявлениях.
- Не видела, - призрак покачала головой, - И спасибо, что не уходите. В Лютном я бываю довольно часто - там интересно, многие рассказывают мне истории, показывают артефакты, книжки.  А еще там спокойнее, они не боятся шрамов и вообще мертвых. Про другую сторону...
Девочка замолчала и закрыла глаза. Вспоминать свою смерть было давно не больно. Просто.... опять это ощущение неправильности при словосочетании "другая сторона", но рассказывать об этом не хотелось. Слишком маленькая, слишком много еще не понимает в мире, чтобы делиться такими измышлениями.
- Я почти ничего не помню. Бежала за книжкой, было весело, гирлянды горели, а потом просто что-то придавило. Я даже испугаться не успела и больно было только секундочку.  Не видела никого и никого не могу узнать.  Наверное, это к лучшему. Да и, даже если бы узнала, что мне с этим делать?  В Аврорате призракам не верят, а маленьким тем более.

Отредактировано Miranda Sparkle (2019-02-07 14:15:27)

+3


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Золотистый звон


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC