картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » О своем, о женском...


О своем, о женском...

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

О своем, о женском...


Закрытый эпизод

http://sg.uploads.ru/6NGC7.png

http://s3.uploads.ru/OJ2oA.png

http://sd.uploads.ru/46alB.png

http://s9.uploads.ru/IMFVU.png

Участники: Минерва МакГонагалл, Ровена Мальсибер

Дата и время: 12 января 1979 года

Место: Хогсмид

Сюжет: после неприятных моментов обязательно наступают самые прекрасные. Нужно лишь дождаться их...

+1

2

Как будто ничего и не было…
Минерва замедлила шаг, выйдя на главную улицу Хогсмида, а потом и вовсе остановилась, оглядываясь. Миру не было дела до крохотных проблем людей. С того дня, оставившего глубокий след на душе всего магического сообщества, прошло больше недели. Снег выпадал с тех пор несколько раз, надежно укрыв раны на земле. Следы пожара отсюда были не видны, только если пройти еще немного, а этого Минерва делать не спешила. Странное чувство охватило её – как будто ничего не было. Ничего плохого. И не только неделю назад, а все это время, много лет. Будто не было никаких Пожирателей под этим небом. Ни пожаров, ни смертей, ни настороженности, расколовшей магов. Это был краткий миг отрицания, и Минерве очень хотелось его продлить.
Надолго не получилось. Если присмотреться, можно было увидеть следы применения боевой магии то тут, то там. Лица людей не были беззаботны и радостны. А вот чтоб увидеть усиленные патрули аврората, даже присматриваться особо было не нужно – они здесь, на страже. Не эхо праздника витало над деревней, эхо войны.
Наваждение прошло, но Минерва не спешила продолжить путь. Дурацкое чувство: по прежнему очень хотелось сказать «нет, все это неправда, ничего этого не было!» Не закрыть глаза на происходящее, а просто стереть все плохое, как кляксу с контрольной работы, и переписать заново. Это был бы отличный мир, в котором не было бы места страху и ненависти, лжи, притворству. Мир, не разделенный на чистокровных и полукровок, охотников и их жертв, мир, в котором они с Ровеной могли бы быть просто подругами. Просто. Подругами.
Но вот уже несколько лет, как они были совсем не просто. С того дня, как она стала членом Ордена. С того дня, как Альбус Дамблдор назвал в числе прочих и фамилию Мальсибер. С того дня что-то переменилось. Но что? Минерва попыталась припомнить. Нет, она не стала ненавидеть Ровену или подозревать в плохом. Просто ей стало неловко в обществе миссис Мальсибер. Мучительно стыдно. Но почему – это было трудно объяснить даже самой себе.
Вот и сейчас. Через несколько минут они встретятся, тепло пожмут друг другу руки, заговорят. А она, Минерва МакГонагалл, снова будет думать: твой муж – Пожиратель, Роу, ты этого не знаешь? Ты не чувствуешь, что он из тех, кто несет смерть? Или ты тоже с нм заодно? Вот что будет снова крутиться у неё в мыслях, только сейчас еще больше – Он был одним из тех, кто похищал детей, держал их в плену, напал на поезд, напал на Хогсмид – ты знала об этом? Или сама была с ним заодно? Не твоя ли палочка поджигала дома в Хогсмиде? Не в твоем ли доме устроил Долохов допросную?
Два искушения возникло одновременно: в самом деле все это спросить прямо – и сказаться нездоровой и не прийти на встречу. Чтоб немного потянуть время, Минерва нагнулась, зачерпнула немного снега из сугроба на краю дороги, подержала в горячей ладони, растапливая, и мокрую прохладную от снега ладонь приложила ко лбу. Отчего-то стало легче.
Она не знает, - сказала себе Минерва как можно увереннее. – Она просто любит этого человека и своих детей.
И потому что ей очень хотелось в это поверить, она поверила. Глубоко вздохнула и вошла в «Три метлы», выбросив из головы все лишнее.

+3

3

С самого утра настроение Ровены Мальсибер выдалось на редкость прекрасным. Она выспалась, понежилась в теплой постели, успела вкусно и сытно позавтракать. Все было замечательно! Но стоило женщине спуститься в гостиную, как невыносимым мыслям в одночасье суждено было отправиться далеко за пределы поместья. И в этот самый момент настроение благородной дамы резко изменилось и горькая обида на всех и каждого ни с того ни с сего одолела женщину. Такое неоднозначное чувство злости и бессилия, что она просто не понимала, куда деться. В мгновение ока стало так паршиво, что не передать словами. А до предстоящей встречи с Минервой рукой подать. И тут, хочешь-не хочешь, но к этому времени нужно развеяться. Еще бы знать как!       
«Три метлы» всегда был и останется одним из любимых местом встреч как студентов и  преподавателей школы Хогвартс, так и иных магов. Именно этот паб выбрала миссис Мальсибер для встречи с подругой. Последние несколько лет, после того, как ситуация вокруг заметно накалилась, урожденная Лестрейндж стала гораздо реже приглашать кого-то в поместье. И совсем – Минерву, которая, как стало известно Роу, приняла иную сторону баррикад. Ровена не стала относиться к Минни как-то иначе, нет. Разве что теперь стала куда настороженнее, чтобы ни словом, ни жестом не выдать чего-то лишнего, меньше говорила о семье – больше о младшем сыне, который все еще учился в Хогвартсе, постепенно переводя разговоры в более нейтральную сторону. Зато сейчас это вряд ли получится. 
Дама сидела  у самого дальнего столика, дабы не привлекать внимание – она была не частой гостьей в этом заведении – отрешенно наблюдая за посетителями паба. Сделав несколько глотков выдержанной медовухи из большого бокала, женщина ощутила приятный, чуточку пряный вкус напитка на губах, а тепло уже медленно разливалось по телу, побуждая ведьму расслабиться. Понятное дело, что развеяться до вечера  у мадам не получилось. А потому прибыла миссис Мальсибер немного раньше упомянутого времени, чтобы настроиться к приходу подруги.
Стоит входной двери отвориться, как Ровена невольно бросает туда взгляд, в надежде скорее увидеть хорошо знакомую фигуру и гладь темно-каштановых волос, непременно собранных в строгую прическу.  Но это не мисс МакГонагалл. И Мальсибер делает еще несколько небольших глотков ароматного напитка. И только сейчас понимает, что на лицах многих магов почти нет радостных улыбок, как это было когда-то – лишь у немногих из них. Страх? Печаль? Ненависть? Что еще сегодня суждено лицезреть той, сердце которой всегда рядом с магом, который всегда был и останется сердцем самой Организации?
Ровена в несколько больших глотков осушает бокал и аккуратно отставляет его на край столика, что был ближе к стене, а на бледных щеках постепенно проявляется здоровый румянец.
Когда очередной раз открывается входная дверь, Мальсибер даже не обращает внимания, на несколько мгновений не думая ни о чем. И уже запоздало заметив направляющуюся в ее сторону женщину с собранными волосами, чуть отливающими рыжиной в свете свечей, приподнимается из-за столика и встречает Минерву с теплой улыбкой на лице, протягивая руку.
– Здравствуй, Минни! – она пожимает чуть прохладную и отчего-то влажную ладонь подруги, не слишком пристально рассматривая ее лицо. – Я очень рада видеть тебя!
Ровена не знала подробностей похищения Минервы. Да и узнала о случившемся не сразу. Спрашивать Эдварда об этом более подробно – бесполезно. И Рикарда, впрочем, тоже – ее оградили от ненужной ей лишней информации, лишь вскользь упомянув что-то незначительное. 
– Как ты себя чувствуешь? – миссис Мальсибер указывает на стул, предлагая присесть. И сама опускается напротив. – Я слышала, что с тобой произошло. Поэтому написать раньше никак не могла – не знала, как ты.

+1

4

- Все хорошо, - Минерва коснулась рук Ровены, пожала пальцы, улыбнулась ей. Стало легче, впрочем, как всегда. Одно дело думать о плохом, когда Ровены нет рядом, и воображение рисует всякие ужасы. Но когда смотришь на эту женщину, воплощение всех жен и матерей мира, теплую, светлую, живую и легкую, то все мысли о том, что она может быть «как-то причастна», просто исчезают сами собой. Нет, нет, только не Ровена Мальсибер. Чем бы ни занимались мужчины её семьи… Снова ум и сердце Минервы вступили в противоречие. Умом-то она понимала, что ни светлая внешность, ни положение, ни пол совершенно не мешают заниматься всякими пакостями, но под ласковым взглядом Ровены это становилось как бы не важным, отступало на полшага, меркло до поры.
Минерва села, разгладила складки на длинном подоле, оглянулась, прикидывая, чего бы ей хотелось – только выпить немного горячего чаю или перекусить. Или устроить маленький, пусть и негласный, девичник – будто провести какую-то невидимую черту между прошлым и будущим. Можно не говорить Ровене про свадьбу, просто выпить вместе и поговорить обо всем на свете. Хотя почему бы и не сказать? Что за привычка таиться ото всех, будто она не законным браком сочетаться собралась, а напротив, задумала что-то противозаконное и противоестественное! Глупо! Но думать об этом было как-то непривычно и страшно, и становилось ясно, что – нет, не может. Не потому что стыдится или сомневается, или сожалеет – нет. Просто – не сможет она об этом сейчас сказать. Будто сглазить боится. Может, так и есть? Она может говорить о чем угодно, только не грядущей свадьбе.
- Со мной все хорошо, правда. Эти люди очень хорошо со мной обращались. Оказали медицинскую помощь, предложили чаю… Признаться, я не услышала ни одного грубого слова, не то чтоб что-то похуже. Напротив, мы очень интересно поговорили с мистером Долоховым. И поскольку мы не закончили разговора, я осталась в некотором недоумении. Или меня похитили вовсе не те, кого зовут Пожирателями, либо Пожиратели – совеем не таковы, как их описывают в газетах. Прости, что я о политике. Просто это вертится вот тут… - Минерва с улыбкой коснулась виска. На безымянном пальце в скупом свете ламп ярко блеснуло колечко. – И никак не отпускает. Я думаю об этом каждую свободную минуту, и даже когда сплю. Ты уже что-то заказывала? Я после занятий еще не ела. И еще… Может, поднимемся наверх, поговорим в тишине? В это время вряд ли там все занято. Просто я немного устала от шума. Ты не против?

+1

5

Ровена всегда внимательно слушает собеседника, если захочет. Слышит – что далеко немаловажно. И прислушивается, как не тяжело догадаться.
Минерва – интересная собеседница, несмотря на то, что последние несколько лет иногда заметно колебалась, прежде чем сказать или сделать что-то. И это не могло уйти незамеченным от внимательной миссис Мальсибер. Но она никак не комментировала этого.  
Минерва – умная женщина, что делало ее еще привлекательней в глазах окружающих. А потому Ровена слушает очень внимательно, не сводя взгляда с лица Минни. Только хмурилась иногда, заставляя залечь глубокую морщинку меж светлыми бровями – Роу не любила, когда подруга заводила разговоры подобного рода, предпочитая в последнее время поддерживать более нейтральные темы. Ведь это стирало невидимую черту между ними. Заставляло забыть о тех или иных ситуациях, произошедших в жизни каждой из них и просто предаться душевным беседам. Зато у мисс МакГонагал, кажется, не было нареканий на сей счет. Да и мнения своего она как-то особо и не скрывала, в отличие от Мальсибер. У Роу мнение свое было. И его она предпочитала держать при себе.
– Хвала Мерлину, я не знаю, каковы Пожиратели – мне не доводилось встречаться с ними лицом к лицу. – Ровена легко махнула рукой, складывая руки перед собой на коленях. И добавила: – И не хотелось бы этого, честно говоря. Главное, что они отпустили тебя. – Ровена ободряюще улыбнулась, не до конца понимая, зачем им все это нужно было.
А что? Между прочим, ни капли лжи в ее словах не было. Одно дело, когда ты знаешь кого-то всю жизнь, изо дня в день видишь его рядом, как многих знакомых магов. Вот хотя бы, как они обе сейчас. И совсем другое – когда эти «кто-то» скрывают свои лица под белыми масками и действуют по приказу Тома, держа палочку наготове. Думать о том, каков мог быть ее дорогой Эдвард в эти самые моменты, не хотелось. Хотя, она вполне могла себе представить, прекрасно зная, на что способен муж. А, может, и этого до конца не осознавала.
– Но почему они тебя похитили? О чем вы говорили с... Долоховым? – все же интересуется леди Мальсибер, припоминая якобы незнакомую фамилию, чтобы больше не возвращаться к этой теме. – Зачем...  
Ровена не договаривает – взгляд ее ловит блеск кольца на безымянном пальце левой руки Минервы. Непонимание и растерянность вмиг сменяются восхищением в серо-голубых глазах урожденной Лестрейндж.
– Минни! – восхищенно проговаривает Роу, перехватывая руку подруги, поднеся ее чуть ближе к лицу. – И почему я до сих пор не знаю об этом?
Мальсибер слушает МакГонагалл, не перебивая, рассматривает колечко, обхватывающее  тонкий палец Минервы. Еще не обручальное. Пока что. Похоже, им, действительно, стоит подняться в чуть ранее зарезервированную Ровеной комнату – она как чувствовала, что это будет необходимо. И, как только подруга заканчивает, говорит просто:
– Конечно. Я заранее зарезервировала комнату – сама понимаешь. – Роу легко пожимаем плечами. – Поднимайся. Вторая комната справа по коридору. Я сейчас чего-нибудь закажу и подойду.   
Ведьма не была уверена, что это понадобится. Однако в этот раз все-таки не ошиблась. Ровена более-менее знала, что из еды предпочитает Минерва. А самой ужасно захотелось сочных апельсинов. В итоге первоначальный заказ, состоял из рыбного пирога, пирога апельсинового, черного и зеленого чая и тонко нарезанного на кружочки лимона с сахаром. Просто слюнки текут. Верно? Ко всему прочему была еще бутылочка выдержанной медовухи, которая позже им пригодится. Нужно лишь немного подождать и скоро заказ будет готов.    
Леди Мальсибер поднялась в комнату, где ее ждала пока-еще-мисс-МакГонагалл.
– Я заказала нам пироги  с чаем. – Ровена снимает теплую мантию и кладет ее на какой-то рядом стоящий стул, ощущая себя невероятно легко. – А до этого пригубила немного медовухи, – отвечает она Минерве на вопрос, заданный еще за столиком. – Было бы странно не выпить один из лучших здесь напитков.
Она присела на мягкий диванчик рядом с подругой, с наслаждением откидываясь на не менее мягкую спинку. А перед носом уже витал запах пирогов. И вот она снова недоговорила. Это была далеко не главная причина, которая подталкивала Ровену на встречу с Минервой.  
– Итак, когда ты успела обручиться и почему я до сих пор не знаю об этом? – она сама не понимает, что же ее так воодушевило. Минерва как-то невзначай упомянула, что не одинока. Так что рано или поздно, но это должно было случиться. А после того, что с ней произошло, должно быть, это одна из самых приятных новостей за последнее время. Или подруга снова недоговаривает и есть новости куда приятней?
– Нет, я не напрашиваюсь, – Роу легко улыбнулась, прекрасно понимая, что, скорее всего, пышного празднования не предвидится – только в кругу близких. Поэтому поспешила продолжить. – Но когда свадьба? – После чего быстро добавляет: – И как зовут этого счастливчика?          

+1

6

Минерва не спешила отвечать, и в том не было ничего необычного. Для неё это было совершенно нормально – подумать, взвесить, подобрать слова, а тем временем налить чай, разгладить платье, поулыбаться улыбкой сфинкса. И сегодня это оказалось очень кстати.
Мысли не проносились в голове, а вспыхивали озарениями. И каждое озарение было простым-простым, но все вместе они складывались в какой-то непривычный и очень правильный рисунок.
…Ровена не искренна… - Разумеется, нет. Разумеется, невозможно быть замужем за террористом и не знать об этом. Невозможно столько лет жить в условиях войны и всеобщего страха и не сложить четкого мнения об этом, нее принять ни одной стороны. Её позиция была бы более четко выраженной, если бы ей не было что скрывать.
…Верить безоглядно – уже глупо… - Уже – теперь, когда война подступила так близко к Хогвартсу, когда она тронула детей. Мерлин, «уже» наступило не вчера и не год назад, это только она, Минерва МакГонагалл все не может перестать верить в лучшее.
…И вовсе необязательно отвечать неискренностью… - Напротив, можно чуть больше открыться, перестать так оберегать свои иллюзии и заговорить честно. Честность – лучшая политика.
- Я расскажу…  - Минерва чуть скосила глаза, давая понять Ровене, что охотно расскажет ей все, когда они останутся наедине. В самом деле, не рассказывать же все посреди шумного зала.
И тут Ровена заметила кольцо! Мерлин, да Минерва уже так успела привыкнуть к этому кольцу, что не замечала, оно стало частью руки. И такой уликой!
Минерва смутилась. Впрочем, она в любом случае смутилась бы. Её отношения с Урхартом, не важно, были ли они тайными и компрометирующими обоих или законными, это все равно было строго между ними, их сокровищем. И предстоящая свадьба была как сцена, на которую её непременно вытолкнут и поставят перед всем миром, а это никого не касается, никого. Урхарт, конечно, смотрел на это иначе, и она его понимала. Понимала, согласилась принять, но так и не смогла еще привыкнуть. И все еще вздрагивала, терялась и краснела. Как девчонка, честное слово!
Но сейчас это было второстепенно. Потому что совсем не нужно, чтоб все узнали о ее связи с замглавой ДОМП, чтоб Пожиратели это знали, да ладно, чтоб это знала Ровена – нет, совсем не нужно сейчас.
Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Минерва мысленно перебирала варианты – правду или ложь? И чем можно, а чем нельзя пожертвовать ни в коем случае? И до какой же степени можно испытывать терпение Элфинстоуна Урхарта, который и так не в восторге от её участия в деятельности Ордена и в совершенном восторге от скорой свадьбы?
К тому моменту, как Ровена, устроившись рядом на диванчике, повторила свой вопрос, Минерва уже приняла решение и более не сомневалась.
…Прости, Эл… - Я постараюсь, чтоб ты понял и простил меня. И если я ошибаюсь в Ровене, я потом попрошу прощения и у неё.
- Его зовут Филиус. Профессор Филиус Флитвик. Ты знаешь его. И можешь понять, почему мы не афишировали отношения и не собираемся впредь. Свадьба будет летом, когда мы выпустим учеников. Все будет очень скромно.
Минерва погладила кольцо кончиками пальцев, улыбнулась.
- Мы встретились в сорок шестом, по пути в Хогвартс, еще до распределения. И с тех пор почти не расставались. А после всего, что произошло, решили пожениться. Жизнь очень коротка и очень хрупка.

+2

7

Минни! Вот удивила так удивила.
– Филиус Флитвик? – переспросила Ровена, улыбаясь, глаза ее немного округлились, а светлые брови миссис Мальсибер приподнялись, выражая искреннее удивление. Она повелась на ложь, сама того не ведая. А после уточнила, будто бы Флитвиков было слишком много на квадратный метр. – Нынешний декан факультета Рейвенкло?
Глупо получилось – переспрашивать не было необходимости.
О декане факультета Ровены, старостой которого Марцелл стал, Роу знала не только с восторженных слов младшего сына – лично видеть Флитвика мадам так же доводилось. Несколько раз леди Мальсибер встречала Филиуса на торговых улицах магического Лондона совершенно случайно. А вот в стенах школы пересекаться с профессором как-то не доводилось. Даже учитывая то падение Марцелла с метлы, после которого Эдвард предпочел сам побеседовать с Филиусом. После падения и довольно эффективного восстановления в больничном крыле, младшенький присутствовал на Квиддиче исключительно в качестве болельщика. И теперь-то Ровена нанимала, за кого именно.
«Селина Браун, – совершенно некстати всплыло в памяти ведьмы. – Ловец Гриффиндора! Полукровка…»
Ровена тяжело выдохнула, устремив усталый взгляд к деревянному полу. И снова отвлекается на мысли.
«А хорошо ли Минерва знает Селину? Знает ли, что у них с Марцеллом отношения? Знает ли,  как далеко это вообще зашло?»
Младший Мальсибер уважал своего декана. Без преувеличения считал его самым умным и сильным после профессора Дамблдора*. А знал ли об этом сам Альбус? Наверняка.
В такие моменты леди Мальсибер невероятно гордилась своим сыном – на многие вещи у него были свои взгляды и мнение. И это не могло не радовать. Главное, чтобы сложившееся мнение никак не противоречило отцовскому.
Но то, что он скрывал от родителей свои отношения с этой девушкой, стало тем самым тревожным звоночком, которого урожденная Лестрейндж всегда опасалась.
– В сорок шестом я окончила Хогвартс, – задумчиво протягивает Ровена, ощущая трепетный отклик души. О, Моргана, как же давно это было... И уже тише, но с теплой улыбкой на губах добавляет: – а чуть меньше, чем через пару лет вышла замуж за Эдварда. И покинула отчий дом.  
Она с усладой на губах вспоминает медовый месяц. Ах, молодость! Прекрасное время. Пора ошибок и безумий. И ярких эмоций.
– Признаться, я никогда бы не подумала, что между тобой и Филиусом какие-то отношения, связь... – Роу жестикулирует, улыбается несколько смущенно.  Осторожно подбирает слова и едва удерживается от того, чтобы не ляпнуть так, каково это было в мыслях. Как, например, не всегда удерживалась Инита, говоря напрямую с дочерью. – Но как к этому роману относятся ваши коллеги? Или вам удалось это скрыть на протяжении стольких лет, работая вместе? – она улыбается, прищуривая лукавый взгляд. И ощущает, как расслабляется, когда тема переходит в несколько другое русло. – Наверное, в том, чтобы периодически видеться под покровом ночи в спящем замке есть свой шарм?..
Взгляд серо-голубых взгляд леди Мальсибер прикован к лицу подруги. И, как только замечает, что на щеках Минервы проступает пока еще едва заметный румянец, спешит добавить:
– Минни, не вздумай смущаться! – она игриво пихает подругу плечом и смеется, дабы та отвлеклась, вновь откидываясь на спинку дивана. – Иначе я буду спрашивать о подробностях.
А самой уже не терпится вкусить вкуснейшего апельсинового пирога с сочной начинкой. Да, было бы неплохо. Только сначала он должен приготовиться.       

* согласовано с Марцеллом Мальсибером

+2

8

Ох, милая, милая Ровена, сущий ребенок, несмотря на свои цветущие годы. Вот только что они говорили о серьезном, о важном, о том, что волнует всех. И вдруг блеск кольца и свадебная мишура отвлекли её, напрочь переключили внимание. Теперь ей уже нет дела до произошедшего всего неделю назад, до того, что происходит в стране уже много лет – все заслонила свадьба. Подумаешь, событие! Просто два человека решили быть вместе – и не важно, что уже давно, носить одну фамилию – на самом деле нет, вместе растить детей – вполне возможно, но не вот прямо же сейчас! Что такого восхитительного в свадьбах, Минерва в упор не понимала. Один день, в лучшем случае проведенный с любимым человеком или с друзьями, в худшем – с кучей родственников и малознакомых людей. И что? Это интереснее и важнее того, что кучка преступников терроризирует страну, и никто не может чувствовать себя в безопасности? Или – да, важнее, если ты по какой-то причине все-таки чувствуешь себя в безопасности. Если уверена, что ни тебя, ни твоих близких не коснется эта дурная смерть.
Минерва усмехнулась отгоняя эти черные мысли. Нет, не прогоняя их совсем, а отодвигая и давая место для других, оправдательных. Справедливости ради – невозможно все время говорить о плохом, жить в страхе, обсуждать смерть и мучения. Всем в жизни нужен праздник, вот Ровена и радуется такой сущей мелочи, как тихая свадьба.
- Правда? Это так неожиданно? – улыбнулась тепло. – А между тем нам никогда не приходилось особо скрываться. У нас много общих дел, общие интересы, увлечения. Мы видимся практически каждый день, и редко бывает, чтоб не виделись. Если же ты думаешь, что мы могли как-то обнаружить себя перед студентами, дать им повод фантазировать, показать дурной пример – нет, не волнуйся, этого не было, обещаю. Прежде всего мы - учителя Хогвартса.
Минерва и правда смутилась от упоминания тайных свиданий под покровом ночи. Не потому, что видела что-то плохое в тайных свиданиях, а потому что Ровена об этом подумала. Мерлин, что еще придет ей в голову?
- Ты можешь, конечно, спрашивать меня о подробностях, на здоровье. Но с тем же успехом ты можешь спрашивать о них у стены, я не скажу ни слова. Ты же могла уже понять, что эта не та тема, о которой я люблю потрепаться. Не обижайся. Возможно, тебя немного утешит, что в учебное время преподавателям немного не до того, а начало этого семестра вообще похоже на ад. У меня вообще чувство, что я живу во сне, просто – то в кошмарном, то в счастливом.
Между тем им принесли заказ, и Минерва отвлеклась, чтоб помочь поскорее накрыть на стол и спровадить официантку. Разлив по чашкам чай, она поставила одну из них перед Ровеной и снова села. Оглянулась на дверь, взмахнула палочкой, закрывая её, чтоб не тревожили.
- Так о чем мы с тобой говорили? Ты что-то спросила меня? До того, как…
Пошевелила пальцами, на одном из которых было кольцо.
- А, ты говорила, что никогда не встречалась с Пожирателями. Почему ты так уверена? Откуда тебе знать, быть может, я – одна из них?

+2

9

Хитрый прищур сего-голубых глаз светловолосой волшебницы скользит по густым каштановым локонам Минервы, которые вновь уложены в строгую прическу. Ровена хмурит светлые брови, но в следующую секунду выражение лица ее меняется, а на губах появляется улыбка.
– Надеюсь, ты не против... – леди Мальсибер ближе придвигается к подруге, разворачивается к ней полубоком и протягивает руки к ее волосам, позволяя темным локонам рассыпаться по плечам. И тут же добавляет, пресекая возможные возражения. – Минни, сейчас ты не в Хогвартсе. И тебе очень идет.
Роу коснулась кончикам пальца мягкого локона собеседницы, после чего убрала руку.
– Да, – легкий кивок головы в знак согласия, – я немного удивилась. Сейчас объясню. – Она кладет ногу на ногу, сцепив руки в замок. – Я не верила в дружбу между мужчиной и женщиной, полагая, что, либо один из них, либо оба хотят чего-то большего. Вы с Флитвиком убедили меня в обратном. И до этой минуты я была уверена ваша дружба, – Роу сделала акцент на этом слове, –  продлиться еще очень и очень долго. Но... – леди Мальсибер разводит руками.  
Вот так-то и получается.
– Я все понимаю, – Ровена кивает, проглатывая наглую ложь, скрытую за убедительной улыбкой и тоном голоса.
Но была разочарована своей маленькой неудачей. Да, было вполне ожидаемо, что Минерва будет избегать подробностей. Но чтобы настолько... Вот тут-то стоило присмотреться к подруге с другой стороны. И сделать это стило давно. Возможно, она скрывает куда больше тайн, чем изначально предполагала Роу.
Ароматные запахи моментально донеслись до женщин, стоило посторонней даме оказаться в комнате вместе с заказом. И тут-то Ровена поняла, насколько сильно успела проголодаться.  
– Благодарю! – произносит Роу, пока Минерва ловко выпроваживает постороннюю дамочку и разливает по чашкам не менее ароматный чай. А рука ее тут же тянется к разрезанному на кусочки румяному пирогу, от которого исходил дивный цитрусовый аромат. Ага, не хватает только слюнявчика. И почти сразу одергивает руку – пусть немного остынет.
Зато следующий вопрос заставляет Ровену нахмурить светлые брови и недоверчиво взглянуть на Минерву – ей не понравилось, что Минни подняла эту тему.
– Я не встречалась с Пожирателями в том виде, – заметила миссис Мальсибер, в голосе которой отчетливо ощущались нотки раздражения, – в котором они обычно предстают перед окружающими. – Она внимательно смотрела на Минерву. И по взгляду подруги убеждается, что та что-то да знает. А вот что именно – неизвестно.
«Да ладно, Ровена! Кого ты обманываешь?! Ты замечаешь это уже как несколько лет кряду. Просто Минерва раньше не вела себя так...»   
– Я не спрашиваю у окружающих меня магов, Пожиратели они или нет. А, если бы начала это делать, что было бы очень глупо, то давно была бы связана по рукам и ногам. Возможно, даже буквально. – Ей никак не льстила эта идея.
О, как же это задело Роу! Она не знала, куда выплеснуть эмоции. Но аромат пирогов здОрово отвлекал и успокаивал. Поэтому Мальсибер продолжила куда спокойнее, постепенно успокаиваясь, глядя на тонкую струйку пара, поднимающуюся от чашки, что была ближе к ней.   
– Откуда мне знать, Пожирательница ты и не постановка ли твое похищение? – Ровена пожала тонкими плечами, по-прежнему не глядя ей в глаза – она знает, что Минерва не Пожирательница. Остальных вариантов не так много. Особенно, когда она давно и та открыто высказывала свое мнение. Роу смотрела подругу с ног до головы и сделала простой вывод: –  Да и я под эту роль подхожу куда больше, – Мальсибер негромко рассмеялась, представив себя рядом с мужем, братом, старшим сыном или какими-то иными знакомыми в какой-то передряге. Она уж точно выделялась бы. – Несложно представить меня где-то, верно, Минни? Ну да, несложно предположить, ссылаясь на происхождение.
Ровена вопросительно приподняла светлые брови, но взгляд отвела, переложив большой кусок пирога на тарелку. Она отломала кусочек,  отправила его в рот и прикрыла веки, наслаждаясь десертом.     

+1

10

Когда волосы рассыпались по плечам, Минерва непроизвольно вздохнула и прикрыла глаза. Но расслабилось только тело. Струна, что натянулась уже несколько дней тому, не ослабла ни на чуть. Так бывает, если врать, - подумалось Минерве. - И еще – если ждать удара. Расслабься, старушка. Все хорошо. Ровена не ударит. Расслабься.
- Спасибо, так лучше. – Минерва подогнула ноги и оперлась одной рукой о подлокотник.
Видимость, все видимость. Если она поднимет глаза, то в них будет видно, как она не спокойна, не безмятежна. Глаза выдают. И Минерва их поднимает, смотрит прямо. Вот теперь, когда они закрыли тему её брака, а последнюю реплику об этом Минерва просто пропустила мимо ушей, чтоб не продолжать скользкую дискуссию, теперь она говорит честно, не притворяясь и не тая.
- Нет, Ровена, мне очень сложно тебя представить в таком виде. Сложно представить тебя убивающей, пытающей, упивающейся смертью. Ты – жизнь. Ты любовь. Ласка, дом, уют, красота. Я не могу представить, чтоб тебе было нужно заниматься всей этой грязью. – Она выделила слово «тебе». – И происхождение тут ни при чем, быть чистокровным и быть убийцей – совсем не одно и то же.
Она отпила немного чая. Отчего-то даже вид вкусной еды не вызвал у неё аппетита. Все эти дни от самого пробуждения в больнице она почти не ощущала голода и не чувствовала вкуса пищи. Надо поесть совсем не означало, что она этого хочет, просто надо. В последний раз она ела после полудня, в обед. Значит, уже пора снова. Минерва взяла с большой тарелки кусочек пирога, повертела в руках и положила на свою – потом.
- Нет, ты не убийца. Ты жена и мать. Но далеко не в каждом я уверена так, как в тебе. Я знаю, что Пожиратели среди нас, мимикрируют под нормальных людей. Никто не встает в полный рост, заявляя о своих убеждениях, справедливо понимая, что общество их не примет и не одобрит. Не заявит публично – я считаю себя вправе выбирать, кому жить, а кому умереть. И таким может оказаться кто угодно. Клерк на почте, хозяин книжной лавки, патрульный аврор на углу улицы. Как в сказке – днем обычный человек, ночью – дикий зверь. Невольно начинаешь ценить тех, кто не меняет шкуру каждые двенадцать часов.
Усмехнулась, потерла висок.
- И да. Я тоже не Пожиратель, ты права. Я с другой стороны. Только моя сторона называется не «жертвы пожирателей». Быть жертвой – нет уж, увольте. Если бы у меня были силы, я бы хотела защитить всех. Но таких сил у меня нет.

+3


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » О своем, о женском...