картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Those days when I was young enough no know the truth


Those days when I was young enough no know the truth

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Those days when I was young enough no know the truth


Открытый эпизод (все учащиеся Хога могут присоединиться по согласованию)


https://i.pinimg.com/736x/5c/eb/e8/5cebe8cdc08d17526a6bf7e6cc9f9379--art-classroom-dark-art.jpg

Участники: Ровена Мальсибер, Итан МакГонагалл, Амора Гэмп

Дата и время: 12 марта 1979

Место: Хогвардс, кабинет Магловедения

Сюжет: У каждого свой взгляд на правду и мир...

+3

2

Периодически наведываться в Хогвартс в качестве профессора, несмотря на ту незначительную деталь, что на эту роль леди Мальсибер ну никак не подходила, было одним из ее самых правильных решений за последние несколько месяцев. Приятная, давно позабытая суета Хогвартса. Тени прошлого, что незримо присутствуют в каждом кирпичике этого замка. И оживленные беседы со студентами, которые периодически заставляют Ровену забывать о самых различных событиях, связанных с семьей и близкими сердце людьми, что тревожат ее душевное состояние.
Леди Мальсибер делает глубокий вдох и тихо выдыхает, когда заканчивается лекция. Да и в целом ощущает себя довольно странно. Волшебница совершенно не волнуется, несмотря на вопрошающие взгляды некоторых студентов, которые впервые увидели ее – нового профессора Маггловедения. Разве что немного нервничает перед беседой с Марцеллом, которой еще предстоит состояться.
Даже не представляла, как выглядит со стороны. Уместно ли? Как знать...
С кем сейчас и хотелось побеседовать этой даме, так это c девушкой, которой повезло родиться в хорошей семье.
С родителями Аморы Гэмп супруги Мальсибер виделись еще в начале февраля. О тяжелых событиях, которые были после, вспоминать не хотелось – это то, что выбивало Ровену из колеи. Заставляло ее переживать и только вредить себе и малышу, которого она носит под сердцем. Губы ее тронула мягкая улыбка, и она испытала прилив нежности, вспомнив об этом маленьком событии.
Поэтому лучшим сейчас решением и возможностью отвлечься будет совершенно нейтральная беседа с Аморой, с которой за последние годы Ровена пересекалась, мягко говоря, не часто. Рассмотреть ее, услышать да и вообще сложить мнение об этой юной особе, еще не было возможным. Почему бы не сделать этого сейчас? Узнать, известно ли ей что-то или же – нет. Да и вообще узнать, чем она дышит.
«Воздухом!» – как-то тихо ответил ей с Эдвардом Марцелл, когда речь зашла о Селине.
Не вовремя воспоминания нахлынули на нее. Ох, не вовремя. 
– Добрый день, мисс Гэмп, – негромко приветствует девушку Ровена, мягко улыбнувшись, когда Амора пересекла порог кабинета, а последний студент, наоборот, вышел. – Присаживайтесь. – Она указала на одну из первых парт и встала из-за своего стола, неторопливо направляясь в сторону девушки. И присела рядом, горделиво выпрямив спину. – Давно мы с вами не пересекались. Встретились бы мы где-то в Косом переулке, не сразу узнала бы вас – вы выросли, изменились, похорошели. – В словах женщины не было ни капли лести – разве что, чуть-чуть – она, действительно, не сразу узнала бы Амору, встретив где-то на одной из торговых улиц Магического Лондона. И, сложив руки в замок, поинтересовалась. – Как ваши успехи в учебе?

+3

3

Должно быть, существовали во Вселенной какие-то силы, которые сговорились сделать так, чтобы Амора Юджина Гэмп ни за что не была спокойной и совершенно счастливой. Только-только у неё в жизни установилось некоторое равновесие. Они с Итаном договорились о комфортной для обоих дистанции и даже смогли придерживаться договора. Она перестала психовать и смогла, наконец, мало-мальски сосредоточиться на учебе. В кои-то веки её не раздражала пустая болтовня по вечерам в спальне, наоборот, она начала находить приятные моменты в сплетнях о мальчиках, нарядах и даже обсуждениях заклинаний. Выпуск из школы еще не скоро, будущее её хоть и определено, но отложено на долгие полтора года. А то, что взрослые звали войной, так это вообще было где-то далеко и её пока не касалось. Можно было перевести дух и почувствовать себя совершенно счастливой.
Так нет же, война пришла в Хогвартс, а следом за ней, чуть ли не на следующий день, пришло письмо от матери. И если война оказалось короткой и тихой, просто исчез директор и некоторые учителя, а на их место пришли новые, то письмо выбило Амору из колеи. Мать писала, что семья окончательно определилась с выбором партии для Аморы Юджины, и переговоры практически завершены. Объявление будет сделано летом, чуть позже. Но сейчас мать уже просит свою взрослую и благоразумную дочь оставаться взрослой и благоразумной, это ведь совсем не сложно, не так ли?
А потом она увидела миссис Мальсибер в числе учителей и поняла, что ей просто придется, вот просто иначе не может, оставаться самой благоразумной девушкой на планете.
Амора мгновенно задохнулась в чувствах, потому как чувства у неё часто бежали впереди здравого смысла. Что это – нарочно? Зачем мать её жениха прибыла в школу? Следить за ней? Это часть договора? В другое время, касайся дело вопросов учебы, Амора вызвала бы Итана куда-нибудь в условно-укромное местечко посоветоваться и спросила бы его, как ей все это следует понимать. Но тут пришлось бы рассказывать ему о том, о чем она вообще не хотела с ним говорить. Спрашивать у подруг нельзя, помолвка не объявлена, нельзя допускать даже возможности слухов…
Амора помрачнела и снова стала капризной и невыносимой. И даже впервые за много недель нашипела на МакГонагалла, надо сказать, совершенно незаслуженно. Ей снова стало наплевать на уроки, и она за пару дней огребла на свою субботу несколько часов отработки. Так что когда миссис Мальсибер встретила её так приветливо и поинтересовалась её успехами в учебе, Аморе оставалось либо нагло соврать, либо красиво уйти от ответа.
- Здравствуйте, миссис Мальсибер. Благодарю вас, вы очень добры ко мне. Незаслуженно добры, я полагаю, потому что ученица я совсем не блестящая.
Черт дернул её за язык. Это все пагубное влияние правдолюба МакГонагалла!
- Позвольте мне выразить сочувствие в связи с вашей утратой. Мне так жаль, миссис Мальсибер! Если я вдруг могу чем-то вам помочь, пожалуйста, располагайте мной.

+3

4

Вот и отвлеклась от смутных мыслей...
Сердце пропускает удар, когда речь заходит о Рикарде. Губы женщины непроизвольно сжимаются в тонкую полоску, а взгляд в мгновение обдает холодом. 
Ровена приподнимает ладонь, прерывая Амору – только речей о брате не хватало сейчас.
Она искренне недоумевала, почему многие – если не каждый – стремятся залезть ей в душу. Вытащить оттуда самое сокровенное, да и еще поддержать дальнейшую беседу на это тему. 
И опускает руку.
Леди Мальсибер прекрасно осознает, что девушка не хотела ничего дурного, выразив сочувствие. Формальная вежливость – не более. Пытаясь проявить себя исключительно с хорошей стороны. А потому коротко кивает мисс Гэмп, не желая развивать этой темы – не самый верный ход.
– Добра? Я? – переспрашивает Ровена с ухмылкой на лице. И коротко качает головой. – Вам еще предстоит познакомиться со мной, Амора.
На доли секунды леди Мальсибер даже становится интересно, что подумала про нее слизеринка. Какого рода мысль мелькнула в девичьем сознании. Однако и тут интерес в мгновение пропадает – мадам просто не  в настроении. Она привыкла к перепадам настроения. Хвала Мерлину, они стали проявляться значительно реже.
– Ну что вы, я вовсе не жду блестящей учебы – просто стало любопытно, какие предметы вам интересны, каким уделяете больше внимания. – Где и с кем проводите больше времени. Женщина пожимает плечами. – Я помню себя в школьные годы. Но, увы, Маггловедение не входило в список выбранных мною предметов.

+3

5

Амора даже не сразу поняла, что услышала. Была бы чуть сообразительнее, отреагировала бы сразу на сказанное, задала бы вопрос, может, и хороший, может, и уместный, но совершенно лишний. Так что хорошо, что она не очень умная, что интуиция у неё впереди разума. Прозвучали слова миссис Мальсибер, как золото и серебро на одной руке, как розовый и зеленый сразу. Амора вскинула на неё удивленный взгляд и затруднилась с ответом.
Миссис Мальсибер не изучала магловедения в школе. Она вряд ли изучала маглов в течении жизни, вряд ли жила рядом с ними – вот совсем не похоже. Так она пришла в Хогвартс – в самом деле преподавать Маггловедение? Или совсем для чего-то другого, а это только легенда, прикрытие? Тогда – во имя всех сил – для чего она тут?
Она не приняла формальной вежливой лести, возразила насчет доброты – неужели она не с добром пришла? Неужели в её словах угроза? Не может того быть, ведь если бы она не хотела принять Амору в семью, родители никогда бы не договорились. У таких женщин, как леди Ровена не может не достать духу, чтоб высказать мнение, возразить. Таких, как она, нельзя не услышать. Так что это было? Угроза? Знак? Или эхо каких-то своих мыслей, до которых Амора никогда не будет допущена?
Амора сморгнула, выдохнула – и вдруг улыбнулась так мило и застенчиво, будто в самом деле эту застенчивость ощущала.
- То, что мне нравится, в Хогвартсе не преподают, миссис Мальсибер. Рисовать и играть на фортепиано, читать, гулять по красивым местам, путешествовать и писать письма. Иногда мне бывает трудно сосредоточиться на учебе просто из-за хорошей погоды. Мне нравится История магии просто потому, что не требует практики, а только хорошей памяти.
Но тут Амора сообразила, что, возможно, копает сама себе большую и глубокую яму. Ведь если ей так не хочется учиться, то отчего бы не прекратить образование и не вернуться домой? Если леди Ровена выскажет такое предложение, родители не будут против. А вот она – будет, но ничего поделать не сможет.
- Пожалуй, еще Зельеварение… оно меня увлекает. Профессор Слизнорт умеет интересно преподать самые трудные темы. И хотя я знаю, что никогда не изобрету ничего нового, да и зелья варю неважно, но мне нравится этот предмет. Трансфигурация поначалу казалась мне очень трудной и скучной, но теперь я нахожу её очень занятной. Я редко подшучиваю над кем-то при помощи магии, но мне достаточно знать, что я это в принципе могу. А что увлекало вас? И что вам больше всего пригодилось в жизни?

+3

6

Произошедшие в Хогвартсе рокировки мало понравились Итану. Мало того, что заменили учителей и директора, так еще и учить стали иначе, постоянно педалируя тему избранности магов. То, что произошло в Правительстве МагБритании и то, как зазвучали по новому новости МакГонагалл принял с очевидным пониманием того, что нынче никто не защищен ни от чего, особенно его семья. И тут слизериновское лицемерие и изворотливость очень пригодились. Итан притих и стал куда наблюдательнее. А еще завел дневник, куда записывал то, что удавалось услышать или узнать. Хронология содержала восторженные оценки происходящего, и Итан регулярно "забывал" ее где-нибудь. А потом отслеживающим заклинанием проверял, кто брал. Так можно было отследить не только любопытных, но тех, кто возможно интересуется его политическими взглядами.
Вот в этот раз он забыл ее на Магловедении. Новый педагог, миссис Мальсибер, говорила о маглах с таким пренебрежением, сводя их место в мире практически к досадливой случайности, которую можно устранить. МакГонагалл скрипел зубами и старался помалкивать, хотя накипело на душе у него уже изрядно. Но выдавать себя раньше времени не стоило. Да и наблюдение и анализа происходящего сейчас были куда приоритетнее чем его правдолюбие.
А еще месяц Итан назад занялся изучением основ оклюменции и попросил (впервые!) тетю Мин, найти педагога или научить его. Сегодня-завтра наклевывался еще один сложный разговор, и ему все казалось, что тетя Мин  будет не в восторге от него, но времена требовали действий и взрослых решений.
Он вошел в кабинет, заготовив фразу о своей рассеянности и извинения, но в кабинете осталась не только миссис Мальсибер, но и Амора.  Итан остановился, глядя на них и пытаясь разгадать, что происходит. Амора снова сделалась опять встревоженной, что-то явно выводило ее из себя, а в последний раз она была нак натянуто вежлива, что Итан прямо  почувствовал насколько сильно ее грызет что-то. Понять бы, что...
-Простите, мисс Мальсибер... я забыл свой дневник...- выдавил он, вспомнив, за чем шел, слова были взвешены и отмерены как и тон. Он понял что-то, предчувствие предупредило, что здесь происходит что-то важное, возможно даже опасное. Но не для него... для НЕЕ - Добрый день, профессор Мальсибер. Вы прекрасно выглядите сегодня... Я... не вовремя?

Отредактировано Itan McGonagall (2019-05-05 20:41:26)

+3

7

Ровена пристально смотрит на Амору, пытаясь прочесть мысли по взгляду, по проскальзывающим выражением на  лице, наблюдает за мыслительным процессом, анализирует. Периодически кивает, показывая, что слушает девушку. Не перебивает. И отчего-то серьезно подходит к данной беседе, несмотря на элементарное любопытство и желание лучше узнать мисс Гэмп. 
– Вы разносторонняя, Амора. Это похвально. –  Леди Мальсибер легко улыбнулась, принимая откровения собеседницы. – То, что вам нравится вполне естественно для юной девушки. Многое еще впереди. Окончание Хогвартса – ступень во взрослую жизнь, где многое меняется. Увлечения. Взгляды на мир. Новые путешествия и знакомства. Многое меняется. Но что-то остается с вами еще на долгие годы.  
Большая часть путешествий урожденной Лестрейндж пришлась после замужества. Основная часть – еще до того, как родился старший сын. Весь мир был открыт для них. Молодость. Маленькие безумства на двоих и поведение, которое никак не приемлемо в высшем обществе.
– Вы пишите много писем? – не то, что бы Ровена заостряет внимание на этом. Скорее – утоляет любопытство. – Родителям? Кому-то из родственников? Или друзьям?   
Ее не радует тот факт, что Амора излишне напряжена, находясь рядом с ней, несмотря на то, что не раз, не два и даже не три виделась с Ровеной – значительно больше. Правда, при других обстоятельствах. Будто бы ждет какого-то подвоха. Неужели леди Мальсибер наводит подобные мысли?
– Как, вероятно, вы успели заметить, мисс Гэмп, в свое время я не изучала Маггловедение, как отдельный предмет. – Почему – и так понятно. – Но многое я черпала в те моменты, когда доводилось бывать среди магглов. Мне нравилось Зельеварение – профессор Слизнорт и тогда интересно преподавал свой предмет. Оно полезнее для меня и по сей день, чем Трансфирурация. – Женщина на несколько секунд замолкает, не вдаваясь в подробности. – Еще не встречала тех,  кто не зачитывался бы Историей магии – я нахожу ее интересной…
Миссис Мальсибер не договаривает, замечая в дверях кабинета МакГонагалла, который по невнимательности сегодня оставил после лекции свой дневник.
–  Спасибо. Проходите, Итан, – спокойно говорит Ровена, пока юноша замешкался у двери, поочередно глядя то на нее, то на Амору. – Можете забрать свой дневник. – Она проводит тонкой ладонью по его поверхности и чуть подвигает в сторону МакГонагалла. Она не читала его – только нашла  запись, которая указала, кто же забыл его.  – Я заметила, что сегодня на лекции вы были не согласны со мной, хоть и не высказали этого вслух. Может быть, желаете побеседовать на эту тему?
Будем говорить откровенно – преподавание совсем не ее. Но, раз уж есть минутка, она может ответить на возникшие вопросы.

+3

8

Амора собиралась ответить, кому она пишет. Это было несложно, не требовало мысленной проверки – можно говорить, нельзя ли. Круг её официальных знакомств был совершенно прозрачен, очевиден, благополучен. Даже контакты с полукровками и маглорожденными в школе – редки, коротки, в рамках приличия. Если подумать, то даже в её дружбе с МакГонагаллом тоже не было бы ничего особенного, будь это в самом деле просто дружба. Но так уж вышло, что он был как раз единственной её тайной.
Легок на помине! Даже на воспоминании! Амора сбилась с мысли и поспешно отвернулась от двери. Сердце обрадовалось – глупое, оно всегда радовалось Итану. Но Аморе радоваться было нельзя. Она, как всегда, приняла прохладно-равнодушный вид, а в мыслях все-таки горячо возблагодарила этого негодника, что он так вовремя и кстати вмешался, переключив на короткое время внимание Ровены Мальсибер на себя. Это давало ей короткую передышку.
Итак, определенно, Аморе было неловко, это было странно и нехорошо, надо было понять, почему? Потому, что миссис Мальсибер рассматривает её, знакомится с ней, разузнает что-то? Да вот еще! Они же будущие родственники, это нормально. И происходи все не в этом кабинете, а в гостиной любого из их домов, неловкости было бы меньше. Это одна неловкость, хорошо, с этим справиться легко, достаточно представить себе другую обстановку.
Но было что-то еще. Амора соображала с непривычной для неё резвостью. Итак, её союз с Мальсибером – дело решенное, но о нем пока не объявили. И в любой момент можно все переиграть, сделав вид, что ничего и не было. Например, если Амора не понравится своей будущей свекрови. Хотя нет, нет. Не то. Это что же ужасное нужно совершить, чтоб настолько не понравиться? Этот брак – дело не вкуса, а выгоды двух очень уважаемых семей. Мало ли кто кому не понравится… Даже если она не понравится жениху – и то ничего не изменится. Но все-таки… Амора мысленно нащупала еще одну туго натянутую нить – да, дело в этом. Все-таки от этой встречи кое-что зависит. Совершенно не зависит, за кем она будет замужем, но зависит, каким будет относиться к ней будущая семья. Что же, даже и хорошо, что Итан так внезапно появился здесь. Это в любом случае смягчит обстановку, как сливки смягчают вкус кофе.
- В самом деле? – с улыбкой поддержала вопрос Амора. – МакГонагалл был с чем-то не согласен и промолчал? Должно быть, что-то в лесу… То есть, я хочу сказать, что нахожу это необычным.

+3

9

Итан перестал изображать робость и замешательство, кивнул, благодаря за разрешение и направился к столу, где лежал заветный дневник. Он уже был рядом, когда миссис Мальсибер задала свой вопрос. Рука протянутая  за дневником повисла в воздух и упала,  в душе вскипела и опала волна того раздражения, что видимо заметил этот так называемый "профессор". Ами кажется расслабилась немного при его появлении. Даже шутит... А на Магловедение не ходит... интересная картина... но все это было мельком.
Раздражение заполнило все его существо. Мда, скрывал чувства он плохо, это факт. Стоит еще поработать над лицевыми мышцами. Спокойнее, Итан. Никто не должен знать, что у тебя на душе. Никто и никогда, кроме друзей и любимых.
- М... Не уверен, что стоит обсуждать мое несогласие. У вас наверняка больше опыта в общении с маглами и их организациями. Ваш жизненный опыт, без сомнения, позволяет судить о  социальных и политических организациях людей, которые живут без магии и заменяют свою ущербность научными знаниями, законами и нормами. Я не достаточно хорошо знаю о них, проведя в их обществе всего 16 лет. И используя достижения их научного прогресса, мне следует помнить, что маглы всего лишь второсортный материал. Все эти войны - тому верное подтверждение. Они изобрели оружие, которое успешно может уничтожить их. Они придумали кучу способов положить конец этому миру, и лишь здравомыслие и опека таких как мы, дает им шанс выжить.  - он говорил не допуская ни капли неуважения в голос. Серьезно, без тени сарказма, но это был именно он. Хотя следовало бы заткнуться. Черт бы побрал это семейное красноречие и семейную прямоту. Вот зачем? Стоит немного потерять контроль над собой, как лезет из всех щелей МакГонаглловское правдолюбие.  - Я в корне не согласен с тем, что стоит так пренебрежительно относиться к людям. Они не примитивны, хитры, умны и многочисленны. Их технический прогресс со временем приведет к тому, что нам будет уже не спрятаться. И нам стоит уже сейчас думать, каким образом мы можем взаимодействовать.
Он не смотрел даже на Амору. Эти споры у них случались уже и он знал ее позицию. Сейчас вопрос был не в ней. Педагог по Магловеднию, в корне неправильно воспринимающий предмет и передающий это детям - вот в чем таилась опасность.

Отредактировано Itan McGonagall (2019-05-17 20:28:50)

+3


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Those days when I was young enough no know the truth