картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Законченные флешбеки » 04.01.1979 Хогсмид


04.01.1979 Хогсмид

Сообщений 1 страница 30 из 83

1

04.01.1979 Хогсмид


Квест, участие по записи


http://24.media.tumblr.com/tumblr_m84r8kIBi91rr1imao2_500.gif

Участники:
Пожиратели: Лорд, Рикард Лестрейндж, Антонин Долохов, Уолден Макнейр, Данмар Джагсон, Эриния Джагсон (?), Барти Крауч (1 пост в одном из кругов)
Орден Феникса: Альбус Дамблдор, Аластор Грюм, мародеры (как вызовут), Лонгботтомы (нпс).
Другие: братья Прюэтт, Филиус Флитвик и другие деканы(нпс), аврорат, когда дойдет.

Дата и время:04.01.1979, 19:00

Место:Хогсмид

Сюжет:
В день возвращения студентов с Рождественских каникул Пожиратели устраивают террористическую акцию в Хогсмиде с целью вынудить Орден Феникса к открытому противодействию.

Дополнительно:
   Очередность по первому кругу. В конце каждого круга мастер описывает результат действий персонажей, при необходимости - чаще. Максимальный срок написания поста - 3 дня. Если вы пропустили очередь, по договоренности с игроками вы можете вклиниться в нее до завершения круга. 
    инвентарь:Все что у вас при себе укажите под спойлером, в скрытом тексте, в первом посте, по предварительному согласованию с мастером. Пожирателям, нет необходимости согласовывать уже утвержденный список того, что Лорд выдал своим подчиненным, только если что-то берете с собой дополнительно. Аврорат не согласует утвержденный список служебных артефактов.
   игра начинается после того, как Администрация выложит в тему вторым сообщением карту, с указанием где какой персонаж находится.


Карта

http://s41.radikal.ru/i094/1705/c2/8fa90e9af52f.jpg

+1

2

Расстановка сил в Хогсмиде.
Ночь темна и полна ужасов: семь вечера, зима, рано стемнело, холодно.
До прибытия поезда осталось 15 минут.
Расстановка:
Пожиратели смерти на крышах домов: Антонин Долохов дом 2 (Лавка волшебной репы), Рикард Лестрейндж дом 19 (Сладкое королевство), Эдвард Мальсибер дом 31 (Дэрвиш и Бэнгс), Уолден Макнейр 32 (Волшебное радио)
Орден Феникса: Аластор Грюм у дома 35 (Совиная почта), Братья Прюэтты дом 1 (Кабанья голова), Лонгботтомы дом 28 (Три метлы)

Соседствуют: Братья Прюэтты у соседнего дома и могут увидеть на крыше волшебной репе фигуру в плаще и маске (Антонина Долохова).
Аластора Грюма от Эдварда Мальсибера отделяют три дома, от Уолдена Макнейра - два.

На начало игры: испарились – быстро и бесшумно – два патруля хитов и авроров. Авроры должны были пройти у Трех метелл и не прошли, о чем Френк Лонгботтом по значку уведомил Грюма, мимо самого Грюма не прошел патруль хит-визардов и это тоже не приятно.

При попытке аппарации – все натыкаются на антиаппарционный барьер, пройти через который может только пожиратель с меткой. Барьер идет по границе Хогсмида а так же захватывает дорогу к станции и саму Станцию.
Над антиаппарционным стоит еще один неочевидный барьер: если вы отправляете сигнал о Пожирателях или сообщение через значок, то сообщение проходит в аврорат и они его получают, но на карте не отображается откуда идет сигнал. Никто из персонажей офов в игре с этим барьером не сталкивался, но такой же помешал отследить местоположение Гавейна Робардса во время покушения 18 декабря: о чем знают Фрэнк и Аластор.

Тем временем, в Хогвартсе мисс Розмерта – для таких магов как Альбус и Филиус очевидно под империусом – уведомляет их о нападении на поезд со студентами.

+1

3

Ничем не выделяющийся рабочий день Главы Отдела Тайн постепенно подошел к концу. Рикард не нервничал, никуда не торопился, и даже минут на десять задержался, что было для него в норме вещей. Он никогда не был особым трудоголиком. Если дело, конечно, не касалось особо интересного проекта. И  более того, всегда выгонял – когда находил на это время – выдающихся любителей убить себя о рабочее место спать, есть, домой. Чтобы голова была ясной, работала как полагается и не выдавала сюрпризов – а в научной работе такие сюрпризы могут обернуться весьма плачевно – надо правильно есть и необходимое количество времени – спать. Таким было его кредо. Работа должна быть сделана во время, и если во время вы ее сделаете работаю по индивидуальному графику – ловите ваш индивидуальный график. И стоит ли говорить, что его работа всегда была сделана во время. А часто – заранее.
   Но не в этот раз. Сейчас барьеры нужно было установить и активировать с строго определенному времени, иначе их обнаружат слишком рано.
   Рикард не стал проходится по окрестностям Хогсмида расставляя кристаллы для трех барьеров самостоятельно. Зачем, если есть домовик, который сделает это по подробной инструкции быстро и не заметно. Ему – видит Мерлин – было чем заняться. Патрули, дежурные ДОМП. Всех их нужно было убрать быстро и бесшумно – и благо среди авроров было два предателя, да и Рикард разбирался с патрулями не один.
Набрасывая на себя – после того, как портал переместил бесчувственных дежурных в нежные объятия Ставки – мантию с капюшоном и маску, Рикард взглянул на часы. Поезд должен был прибыть через пятнадцать минут. Пора.
   Он переместился на крышу Сладкого королевства – крайне скользкую нужно сказать, и чуть пригнулся к трубе, полагая, что на фоне освещенного фонарями деревни ночного неба, он в черном плаще почти мишень. Коснулся двух кристаллов, активируя два из трех барьеров. Осталось дождаться поезда.

+9

4

Грюм много времени провел в раздумьях. Это была не первая, не десятая и даже не сотая операця, которую ему приходилось планировать, но при этом давненько он не испытывал такого беспокойства. Возможно, ему было бы спокойнее, если бы Дамблдор и Дож внесли свои поправки в план действий, но они ограничивались молчаливым одобрением. Тут бы и радоваться — хоть где-то ему не вставляют палки в колеса! - однако Аластор все думал, все перетасовывал карты и окончательную расстановку сил утвердил лишь накануне, утром третьего числа.
Едва ли не с самого утра они застряли в Хогсмиде. Кто-то успел отдежурить утренние смены и вернуться, тех, кто должен был дежурить второй сменой, они не брали, ну а сам он вместе с Пруэттами торчал тут с самого утра, не дав ни себе, ни им отдыха с ночной смены, благо, прошла она гладко, даже вздремнуть удалось пару часов. Завтра отоспятся. Повезет, если в своих постелях, а не в Мунго, но тут уж не угадаешь.
Грюм разместил доступные ему ресурсы в лице Лонгботтомов и Пруэттов по обе стороны деревни, так уж вышло, что близ питейных заведений. Они еще успели посмеяться по этому поводу, но недолго. Большую часть Холлихог-роуд старший аврор по умолчанию оставил на своих коллег при исполнении, ведь там располагался стационарный пост ДОМП. Сам же для себя маг выбрал позицию у Совиной почты, чтобы просматривать Хай стрит и окрестности за домами.
Несколько раз мимо него прошел патруль, не почуяв присутствия человека под мантией невидимкой. Которую Грюм для пущей осторожности нацепил на себя еще в районе полудня. По его мнению, уже минут пятнадцать назад патруль должен был пройти снова, но что-то его не наблюдалось. Вокруг сгустилась такая тишина, что хоть ложкой ешь. Скоро должен был прибыть поезд... как там Минерва и Дож, как дети, чего им ждать?
Вопросы, вопросы. Не было никаких сил оставаться на месте, так что Аластор, поудобнее перехватив волшебную палочку, на всякий случай наведя чары для отвода глаз (хотя мантия все еще была при нем), двинулся в сторону Волшебного радио, держась ближе к стенам домов, чтобы на него никто ненароком не наскочил. Ему почудилось движение в той стороне, но аврор прекрасно знал, что доверять глазам, особенно в сумерках, особенно в ожидании нападения, стоит лишь отчасти. Заклинание поиска в людной деревне тоже не поможет...
Все, что ему оставалось, это ускорить шаг, и маг поторопился... насколько это вообще возможно, когда ты заметаешь следы и стараешься не скрипеть снегом, иначе хороша бы была маскировка.

+10

5

За всю свою жизнь Долохов не работал ни секунды - в смысле чтобы с рабочим местом, графиком и зарплатой, как это вроде бы было положено, поэтому от проблем людей рабочих был как никогда далёк: последние дни его не заполненного работой существования были более чем интенсивно забиты всякой галиматьёй и изготовлением "мухобели", - как это когда-то называл его блаженной памяти дед.
Мухобели в этот раз было много, её нужно было не только сделать, но и проверить, раздать, всё учесть... что можно. Антонин в этом плане был не прихотлив и возможности учесть то, что учесть нельзя от судьбы не требовал. Да он и вовсе ничего не требовал сегодня - вместо этого он, словно мальчишка, носился по клятому Хогсмиду, как не носился уже по этой забытой Мерлином и Морганой деревеньке лет двадцать пять - только знай, снег за собою заметай.
Главное при этом было успешно сделано и к моменту, как можно было (себе Долохов не врал) немного отдохнуть на крыше, портключи и апельсины были переданы страждущим, барьеры и прочие сюрпризы - установлены на своих местах и готовы к работе, а мадам Розмерта уже должна была донести до кого надо "плач Ярославны"... если, конечно, не навернулась где по дороге, не переломала конечности, не зашибла голову и не собрала собою ещё пуд мелких неприятностей, способных произойти со спешащей дамой не первой молодости по снегу и зиме.
Должна.
Самое время раскинуть вокруг себя сигнальную сеть упреждающих контуров и передохнуть.
Палочка. Маска. Гипотетические тёплые подштанники, чистые руки и горячее сердце - всё было при нём, - не хватало только сигареты, но курить в ближайшее время обломилось бы вряд ли: конспирация-с. Пришлось удовлетвориться снюссом. А то крыша "Волшебной Репы" могла и не пережить курящую тёмную тень, так что Антонин даже не дразнил себя - достаточно и того, что он обнимался почти что с трубой этой самой "Репы" и поглядывал вокруг: для авроров было поздно, для вероятного противника - рановато, в появлении поезда прямо на мирных и ночных улицах Хогсмид Долохов сомневался, так что приходилось пока что довольствоваться уверенно просматривающейся Холлихог роуд и площадью перед "Сладким королевством". Слепой участок, конечно, и на его позиции был, но на то сигнальные контуры и даны уважающим себя магам, - чтобы подавать сигналы из тех мест, где глазами не видно, или от тех предметов, что ему, Долохову, согласно разумению противника, видеть не положено.
Чёрное небо, белый снег, синие тени.
Покамест всё было в высшей степени эстетично.
Антонин перепроверил время по гладкой луковице карманных часов и продолжил любоваться и слушать. Тишину, такую, которую "ложкой жуй", он любил и на слух не жаловался...

+8

6

Инвентарь

Магический посох, палочка и ничего лишнего.

Посол была права – в магических деревнях кроется своеобразное очарование не тронутой маггловской действительностью магии. Здесь, когда нет необходимости подстраиваться под правила сожительства и, особенно, под Статут, маги раскрываются в своем истинном свете. Не удивительно, что именно местные трактиры посол Бельфлер рекомендовала в списке «обязательно посетить в первую очередь по приезду в страну». В сегодняшний визит она Григория почти вытащила силой.
- С вашим талантом вляпываться в интересные истории, месье Долохов, вечером точно не будет скучно. Кроме того, если не я, то кто же вас заставит? – Она деловито положила на стол перед Григорием очередной документ, оформлением которого ему стоило заняться, словно и не  предлагала посидеть в трактире, да погулять по чужой стране. – Доделаете завтра, право слово!
И с этими словами протянула ему руку, не принимая попытки сконцентрироваться на рабочих задачах от новичка. Отказывать даме было бы просто неприлично. Начальнику – особенно. Так что Хогсмид встретил их уютным светом уличного освещения и окон пабов и трактиров.
- Ваш затяжной роман с Лондоном, Григорий, скоро приобретет болезненную форму – Вне министерских кабинетов, посол всегда обращалась к своим подчиненным по имени, преследуя установленную не гласную традицию. Зал Трех Метел располагал отнюдь не к разговорам о работе. Это было подходящее время для сливочного пива, беседе о том, чем их удивляет современная Британия в сравнении с родиной, но никак не для «мадам посол».
- Мисс, Григорий, пожалуйста. – Она изящно оправила шляпку, допустив что-то такое в интонации, что ломало мужчин и покрепче,  и Долохов окончательно перестал сопротивляться. - Ваш предшественник,  к слову, ненавидел прогулки и Лондон.
От Бельфлер это звучало почти как приговор и Гриша не решился сказать, что мерзнуть пока не входило в его планы и после стакана сливочного пива он предпочел бы продолжить вечер горячим Какао, но не отмораживать пальцы. Впрочем, казалось, послу погода была даже приятна. По крайней мере, в отличии от спутника она не пыталась согреть руки и не куталась в мантию поплотнее.
Черное небо, каким оно никогда не бывает в городах, ненадолго отвлекло Долохова от разговора с послом. А близлежащий замок, который отсюда даже можно было разглядеть как смутные огоньки, напомнил о ставших в свое время родных стенах Дурмстранга. Над ним тоже вечно зимой раскидывалась такая глубокая чернота, что спрятать в ней можно было бы что угодно – только дотянись.
«Вот так и тянешься полжизни за небом, которое ускользает смеясь» - Совершенно лирическую поймал мысль Долохов, под мирный французский щебет, который позволял себе не слушать.  Большинство жителей деревни и тех, кто бывал тут почаще, явственно решили, что вечер слишком холоден для прогулок.
В попытке совершенно нелепо попытался поскользнутся, отвлекшись на резкий спам между ребер. Григорий позволил себе опереться на посох что бы устоять – к счастью на такие операции он тоже был рассчитан. Мадам Посол позволила себе тихий смех.
- Мне, Григорий, всегда казалось что в вашей школе и более скользко бывает, - Она пожала плечами, заставляя Долохова улыбнутся скорее смущенно чем весело. Не объяснять же сейчас всю историю про флирт с городом, ребра, авроров и почему иногда перехватывает дыхание.
- А вы думаете, почему нас учат использовать посохи, Мисс? – Парировал он, - Куда мы собственно говоря идем?
Бродить по темной деревне к ночи – авантюра, но уже на грани слабоумия. Чего допускать совершенно было не охота. Впрочем, вместо ответа его продолжили вести к дальше по Хай стрит, в сторону от виднеющихся огней школы. Конечная цель так и оставалась не узнанной, но некоторые леди если решат не говорить – можно и не пытаться.
«Мой Добрый друг, если твоя удача сегодня как всегда, то это очень зря» - Гриша еще раз окинул улицу взглядом прежде, чем вернуться обратно в ненавязчивый тихий диалог о разнице мира Британцев, Французов и совсем чуточку – других.

+4

7

В этот раз Эдвард практически не участвует в подготовке в привычном понимании этого слова. Он, скорее, является обычной боевой единицей, а никак не ключевым элементом плана. И, что ни говори, его это очень устраивает.
Помочь Рикарду с патрулями – это совсем не участие в ключевых пунктах. Впрочем, Эдвард не против подобного расклада. В конце концов, ему пришлось для отвода глаз разгребать многочисленные завалы своего беспокойного Надзора, чтобы сейчас иметь возможность спокойно уйти с работы точно в срок и ни минутой позже. Впрочем, его люди, кроме тех, кто работал ночью, уже несколько дней вели себя именно так – и почему нет, если все тихо и мирно?
Другой вопрос, что после сегодняшней акции не будет тихого и мирного в принципе. Но здесь у него есть отличное оправдание – были сплетни о нападении на Косой, и там действительно должны были переловить хулиганов и вандалов – не их людей, не Пожирателей, а так… сочувствующих. Этот момент они продумали четко, да и потом – инициатива исходила «снизу». Какие-то ретивые молодчики решили пошуметь, прикрывшись именем Лорда. Не сдать подобное – о, это было недопустимо. Собственно, и деятельность Надзора они оправдали, и приличный отвлекающий маневр придумали. Почему-то авроры были свято уверены, что всех собак нужно спускать на милорда. А ведь для того, чтобы творить беззаконие, прикрываться связью с Пожирателями было невероятно удобно.
Обычно, конечно, они сами же пресекали подобное на корню, причем так, чтобы всем неповадно было. Но в этом случае – о, в этом случае такое играло на руку им же самим. Особенно тот факт, что пока аврорат потратит время на выяснения, на допросы – они как раз закончат дело.
Хотя, конечно, Эдварда сейчас волнует в первую очередь то, что они собираются перенести поезд. Прямо с рельс перенести. У него в этом поезде, в конце концов, сын. У Рикарда тоже там дети – только они под прикрытием и взрослые Пожиратели, а Марцелл… Его младший сын был ребенком, которому пока не требовалось выбирать сторону. Эдвард хотел, чтобы сын пришел к ним сам. Сам он, да, еще в школе четко понял, на чьей он стороне. Его же старший ребенок – ну, тот сам тянулся к темным практикам. И весьма радикальной риторике. Если бы даже Эдвард был бы против – кто бы его слушал тут. А Марцелл – Марцелл был человеком совсем иного склада. И, быть может, из него еще вырастет кто-то вроде Рикарда, потому как именно Рик был в целом милым мальчиком в юности – и достаточно беспринципным сторонником милорда в зрелости. Причем не фанатичным, как большинство – идейным. И это не Эдвард, которого не коробило в принципе ничего, а Рикард мог дать отрицательную моральную оценку действиям их организации.
И да, Эдвард не мог отрицать, что он волновался в моменте с поездом не за то, насколько эффектным и красивым будет план, а за то, что с учениками – конкретным одним учеником, его сыном, - все будет в порядке. А еще – дети Рикарда, Регулус, Белла… Их люди. Поводов для волнений Мальсиберу хватало более чем.
Притом ладно угроза жизни – у всех есть порт-ключи, а его дорого сына при любом раскладе сильно не заденет. Мальсибера волновало то, что их люди могут попасть в плен. Они-то не заговорят, никто не заговорит. Но как их вытащить потом – о, это будет самой большой проблемой. Вытащить – и не потерять свое чистое имя. Кстати, насчет чистоты имени. Они не планировали использовать явных техник, которые будут указывать на конкретного мага, но тем не менее – стоит озаботиться о том, чтобы отвести подозрения. Причем максимально эффектно. В частности – подозрения нужно отвести от Рикарда.
Да, плащ и маска отлично скрывали их приметные лица сейчас – но если Эдвард не блистал заметным индивидуальным стилем боя, то Рикард Лейстрендж был достаточно приметным дуэлянтом. Пусть Эдвард был параноиком тем еще – но кто знает состав этого Ордена Феникса? Если предположения верны и в их рядах помимо авроров еще и преподаватели школы – они могут вычислить Рика. И распустить языки о своих сомнениях. И если о сплетнях о себе Эдвард не беспокоился – у него пока была железная репутация трудоголика, пусть и не любящего Крауча, но радеющегго за правопорядок всем сердцем, - то Рикард… За друга он переживал.
Впрочем, сейчас ему было интересно – скольких из авроров он вычислил правильно. Сколько и кто принадлежит к таинственному объединению борцов за справедливость вне закона. Собственно, его работа и основная цель не сражение даже – сбор информации, максимального количества.
Лица, поведение, стиль боя. Если лица закрыты – яркие особенности, все тот же стиль боя. "Народные мстители" пытались вычислить, кто они такие – а они сами, Пожиратели, пытались вычислить представителей этой "добровольческой армии добра". И тем не менее, у них было огромное преимущество в его лице.
Итак, стоило поспорить с коллегами на деньги.
Эдвард прищурился, усилием воли унял неуместное волнение. Скоро.

Отредактировано Edward Mulciber (2017-06-01 22:58:29)

+7

8

Если вы когда-либо задумывались, что может быть хуже самой качественной ириски, намертво прилипающей к вашим зубам, то это, позвольте подсказать, невыносимо длительное времяпровождение в Хогсмиде, без какой-либо возможности выпутаться из липких, цепких объятий скуки, свободно расслабиться и вспомнить времена, проведенные здесь в относительно далекие школьные годы. Даже вредная, несговорчивая помадная масса станет ощутимее приятнее и сговорчивее во время знакомства при подобном сравнении. (Да, на «Сладкое королевство», расположенное ровно напротив «Кабаньей головы», близнецы смотрели с особым и нескрываемым вожделением во взгляде).
Все шло не так идеально, как хотелось бы: время в городке будто застыло, промерзло до самых миллисекунд, словно земля по мере уменьшения температуры и увеличения количества облаков, скрывающих любой намек на появление солнца. Даже чертов снег несколько раз пытался посыпаться мелкими омерзительными хлопьями, явно чистой из вредности, желания испортить общее настроение, а не по свежим и точным предсказаниям погоды.
Добраться до места дежурства тоже оказалось особой задачкой. Лишь с силой облокотившись о стену «Кабаньей головы» и с трудом уговорив завтрак не покидать пределы перекрученного и сжатого в крепкий узел желудка, Фабиан догадался, что поручать брату парную аппарацию было тотальной и глупейшей ошибкой. Гидеон нервничал, терял концентрацию над собственными способностями (нельзя сказать, что и при более мирных обстоятельствах ее когда-либо хватало), из-за чего Гидеон постепенно черствел и покрывался твердой непроницаемой коркой, сквозь которую порой не мог пробиться даже Фабиан со своими исключительно драгоценными замечаниями. В таком засушенном настроении прошло ночное и утреннее дежурство. В компании чучел и гербария и то было бы интереснее и веселее находится.
Нервов хватило ровно на день. В хмурой картине под боком не наблюдалось ни единого шанса на просвет, поэтому желание давать брату время на восстановление попросту бесследно испарилось под гнетом банального раздражения. Сунув в дрожащие руки пачку сигарет, понаблюдав за тем, как беспокойные пальцы сминают упаковку и вытягивают сразу две штуки, Фабиан подумал, что скорее стоило бы вынести из трактира пинту чего-нибудь покрепче, нежели позволять брату нервно дымить и переводить и без посторонней помощи заканчивающиеся сигареты. К тому же, проще следить за расслабившимся и подвыпившим Гидеоном, нежели расталкивать его при критическом случае и буквально заставлять шевелиться.
Соберись. Еще успеешь оплакать пропущенный выходной, — как можно более тихо заметил Фабиан, присаживаясь на ящик, вынесенный на улицу из трактира, рядом с братом.
Как будто тебе не хотелось провести день за очередной книгой, — Гидеон втянул в себя несколько крупных глотков крепкого табачного дыма, а Фабиан догадливо и быстро рассеял крепкое послевкусие в воздухе очищающим заклинанием. Палочку он не осмеливался выпускать из рук еще с ночного дежурства и та, кажется, окончательно приросла к его ладони еще одним лишним пальцем (либо попросту примерзла к коже, либо мышцы окончательно скукожились в одном положении из-за судороги, вызванной усилившемся вокруг напряжением). Они торчали здесь непозволительно долго, вынужденно слонялись по ближайшим окрестностям с успехом двух депрессивных и заскучавших дементоров близ Азкобана и, по всей видимости, количество сливочного пива, обещанное Грюмом во время условного согласования участия близнецов в дежурстве, скоро увеличится вдвое. Или втрое, зависит от Гидеона и его способностей торговаться.

+5

9

Инвентарь

Рубашка с серебряными запонками ввиде змей, черная. Черные брюки, черные же ботинки. Темно-синий с серым шелковый мужской шарф, чёрное пальто.
В карманах: блокнот, волшебная палочка, связка кладбищенских трав, небольшой серебряный кинжал, человеческие зубы (судя по размеру, детские), детские же фаланги (чистые, белые, без плоти). На шее медальон Слизерина с вложенным в него защитным артефактом, на пальце кольцо Гонтов.
В пальто вшито универсальное согревающее заклинание, поверх наброшено защитное.

Казалось бы, что может привлекать обычного волшебника в кладбище? Вечное уныние, память о почивших близких, мысль о конечности бытия...
Не смотря на весьма отдаленные отношения со Смертью, кладбища Лорду нравятся в достаточно своеобразном ключе. Костница в Седлице, кладбище Повонзки, Вышеградское кладбище, в конце концов, Пер-Лашез, где он провел не мало приятных минут за раздумьями о человеческой природе. И прославленные Парижские катакомбы, кажущиеся бесконечными.
В конце концов, с лета сорок третьего года Лорда Волдеморта тянуло к Смерти как магнитом - среди мертвых, там, где истончалась Завеса между мирами, он чувствовал себя куда более настроеным на философский лад и даже находил покой в своеобразной кладбищенской тишине.
Может быть, именно поэтому высокого мужчину в ладно пошитом черном пальто, с мелкими снежинками в темных волосах, никто не остановил на узкой, заснеженной дорожке к кладбищу Хогсмида - впечатление мужчина производил самое приятное, лицо его было осенено печатью задумчивости, а то, что запомнить черты лица этого мужчины никто не мог, так то едва ли кого-то удивило - сличать показания пока было некому и незачем.
Потому Лорд Волдеморт совершенно беспрепятственно отворил скрипучую калитку и проложил по снегу свежую дорожку - поминать мертвых вечером четвертого января никто не рвался. Губы у мужчины беззвучно шевелились - он считал шаги, до тех пор, пока не остановился ближе к середине
  Кладбище было небольшим, памятники низкими, оно отлично просматривалось с высоты роста мужчины от одного конца до другого и было совершенно безмолвным.
Поэтому, прождав ещё пару мгновений и прислушавшись к происходящему, Лорд Волдеморт заглянул в небольшой блокнот, что только что вытащил из кармана, убрал его обратно на причитающееся место и, распахнув пальто, вытащил палочку.
К счастью, в вечерних сумерках шевелящуюся у изножия могил землю видел лишь он один.

Отредактировано Lord Voldemort (2017-06-07 23:12:59)

+6

10

Расстановка сил в Хогсмиде.

Очередность: Рикард Лестрейндж, Аластор Грюм, Антонин Долохов, Григорий Долохов, Эдвард Мальсибер, Братья Прюэтты, Лорд, (Уолден макнейр и Данмар Джагсон - вступают как придется и буду в силах, в случае не вступления в этом круге выводят из квеста)

Ночь все еще темна и полна ужасов: семь вечера, зима, рано стемнело, холодно.
До прибытия поезда осталось 10 минут.

Карта

http://s41.radikal.ru/i094/1705/c2/8fa90e9af52f.jpghttp://images.arenaillustration.com/imgs_tomislav-tomic/arena-illustration_tomislav-tomic_44_harry-potter-hogwarts-map.jpg

Расстановка:
Пожиратели смерти на крышах домов: Антонин Долохов дом 2 (Лавка волшебной репы), Рикард Лестрейндж дом 19 (Сладкое королевство), Эдвард Мальсибер дом 31 (Дэрвиш и Бэнгс), Уолден Макнейр 32 (Волшебное радио)
Орден Феникса: Аластор Грюм дошел до 32 дома, Братья Прюэтты дом 1 (Кабанья голова), Лонгботтомы дом 28 (Три метлы)
Соседствуют: Братья Прюэтты у соседнего дома и могут увидеть на крыше Волшебной репы фигуру в плаще и маске (Антонина Долохова).
Аластора Грюма от Эдварда Мальсибера отделяют один дом, Уолден Макнейр и Рикард Лестрейндж на крышах домов с двух сторон от него.

Григорий Долохов и посол Франции (нпс) идут мимо 25-38 домов по дороге.

напомним о барьерах

При попытке аппарации – все натыкаются на антиаппарционный барьер, пройти через который может только пожиратель с меткой. Барьер идет по границе Хогсмида а так же захватывает дорогу к станции и саму Станцию.
Над антиаппарционным стоит еще один неочевидный барьер: если вы отправляете сигнал о Пожирателях или сообщение через значок, то сообщение проходит в аврорат и они его получают, но на карте не отображается откуда идет сигнал. Никто из персонажей офов в игре с этим барьером не сталкивался, но такой же помешал отследить местоположение Гавейна Робардса во время покушения 18 декабря: о чем знают Фрэнк и Аластор.

Тем временем, в Хогвартсе мисс Розмерта уведомила Флитвика и Альбуса и других деканов о нападении на поезд со студентами. Слагхорн и Спраут  остаются в школе, Альбуси Дамлдор и Филиус Флитвик выходят из школы, пытаются аппарировать к станции, натыкаются на барьер и разделяются. Филиус движется к станции через озеро, Альбус движется к Хогсмиду.

Лорд Волдеморт находится на кладбище, не в Хогсмиде и его не может видеть никто из участников, пока он не явится.

Не получив ответа через значок, Френк Лонгботтом отправил к Грюму патронуса за указаниями. Патронус Френка все еще при Аласторе Грюме, и способен передать срочное сообщение чете Лонгботтомов.

И мастерским произволом: Прюэтты замечают таки на крыше Антонина Долохова, а Антонин замечает одного из них. Аластор Грюм видит Уолдена Макнейра.

+1

11

инвентарь, все еще крыша Сладкого королевства

При себе: палочка, маска, мантия, 2 артефакта «вопиллера» - летающие шары, издающие всяческие угрожающие звуки, три кристалла замыкающие барьеры. Один защитный артефакт – аналог протего.

Рикард замечает серебристое свечение патронуса у соседнего дома легко – темно, достаточно, чтобы серебристая тварь была заметна. Красиво, он бы полюбовался, будь у него на это время. Зачем кому-то выпускать патронуса здесь – дементоров не видно, да их присутствие он бы сразу почувствовал. Кто-то тренируется? Маловероятно – есть места гораздо лучше, чем посреди улицы Хогсмида. Освещает себе путь таким оригинальным образом? Тоже вряд ли… Голова забитая предстоящей операцией выдает предсказуемое: сигнал, что-то вроде: «Если я зажгу патронуса, то это значит» - что это можно значит на языке сигналов неизвестных? Хотелось бы знать. В любом случае, вызывать патронусов умеет не так уж и много магов – и Рикард почти уверен – тот, кто его создал один из тех, ради кого они тут. Жаль только в темноте не видно искомого автора заклинания. Свет от патронуса и окон мешает разглядеть его.
- Люмус, - одними губами, задавая низкий уровень свечения, и почти сразу прикрывая кончик палочки ладонью. Он встал так, что бы и Эдварду и Антонину было бы видно свет – надеялся, что они обратят внимание. Два длинных, два коротких – «возможно вижу одного из них», - три коротких – «проверить?» - это к Долохову.

пояснения

патронус, которого видит Рикард - это патронус Френка, который держится на некотором расстоянии от Аластора Грюма,
самого Аластора в темноте не видно.
Прокинул для себя кубик 2 из 6 - бартьев Прюэтт не заметил, но заметил патронус

+2

12

В личность каждого человека вкладывались не только грубые мазки его слабостей, пороков, самых излюбленных грехов, но и тонкие, порой едва заметные в своей игольной остроте черты умений и способностей. Где-то за гранью тасовалась колода и выдавались карты, образуя расклад, которым можно сорвать куш или потерять поставленную на кон жизнь. Вопрос в том, насколько мастерски им распорядиться: так, например, даже чёткое ощущение своего шага может пригодиться не только во время танца, но и там, где требовалось оставлять как можно меньше следов. Пусть на станции было пустынно, а заклинания справлялись и с отпечатками на снегу, и с укрытием даже от случайных взглядов. Времени на то, чтобы понять важность благоразумной осторожности, у Джагсона было предостаточно. Война длилась не один год, да и он сам менялся под её влиянием, чувствуя, как дюйм за дюймом даже сейчас всё ещё перекраивается внутренний облик. Впрочем, и внешний тоже. Куда без него…
Идти по путям оказалось даже удобнее чем по дороге: они были не так сильно заметены. Тем более, мало кому не хотелось когда-нибудь по ним пройтись, смотря вдаль, где к горизонту две ровные, прямые линии сливались в точку. Навевало мысли о развитии, будущем, о шансах и надеждах, что однажды все усилия оправдаются.  Может быть, не сейчас, может быть, этого не доведётся увидеть. Подобное теряло значение, если огонь веры в идею, в людей, стоящих за ней, всё так же кажется невероятно прекрасным и невозможно представить, что он иссякнет. Это ощущение действительно придавало сил и было своеобразным удовольствием. Полярной звездой, что всегда могла указать направление. Вне зависимости от того, какие шторма разворачивались в реальности. Однако огонь не мог существовать без своего угля. Он пожирал энергию, время, прежний образ жизни. Он требовал самоотдачи и выполнения приказов, из которых составлялся единый план.

Для кристаллов снег наоборот был выгоден, позволяя затеряться в общем сиянии, Джагсон ещё раз проверил высчитанное положение: как раз под первым вагоном на его продольной оси, а затем закрепил артефакт. Большая часть внимания уходила на наблюдения за путями, на которых уже вскоре должен был появиться Хогвартс-экспресс, но часть обзора терялась. Данмар взобрался на платформу у её конца, чуть впереди кристаллов, чтобы находиться рядом, контролировать и видеть пространство вокруг себя. Сохранять относительную неподвижность было, наверное, самым сложным. И дело даже не в холоде: если уж не предусмотрительно наложенные согревающие чары, так привычка не давали его чувствовать. Дело было, скорее, в нетерпении: уже совсем скоро тихий зимний вечер преобразится, и на подготовленную сцены выйдут все актёры. А пока Джагсон прислонился к стене дома, отсчитывая минуты и прислушиваясь, ожидая услышать отдалённый стук колёс.

+3

13

Ночь и сама-то по себе была полна ужасов, а того, чего не было явственно видно из-за темноты, услужливо дорисовывало воображение. Вообще-то, с воображением у Грюма было не очень, в повседневной жизни, по крайней мере, но когда он находился в обстоятельствах вроде нынешних, мозг услужливо расставлял противников по всем темным углам, некоторых ставил на крыши, других заставлял выглядывать из окон. Обычно это шло на пользу и заставляло вертеть головой на все 360 градусов. Видимо, именно благодаря этим вращательным движениям он и заметил фигуру на крыше радиостанции. В тот же момент неподалеку возник патронус Фрэнка с новостями о том, что и он заметил активность противника. Плохо. Если он видит, значит, и его видят, а Патронусы светятся в ночи, как сигнальные огоньки...
Аластор нырнул в узкую щель между магазином с товарами для спорта и домом, который занимала радиостанция. Патронуса Фрэнка он отпустил с распоряжением не спускать глаз с противника и вступать в бой при первой попытке причинения вреда кому-либо или чему-либо. Следующей «телеграммой», которую он отправил, мыла информация для всех, кому сегодня Дож раздал зачарованные монеты: Хогсмид. Опасность. Готовятся.
Следующая порция новостей предназначалась для старших авроров. На секунду замешкавшись, Грюм подумал, не повременить ли с их вызовом, но потом решил, что может потянуть и опоздать. Они так и не успели разобраться с тем барьером, который не дал быстро обнаружить Робардса, поэтому сейчас нужна была точная наводка. Хогсмид. Аппарация за территорию. Опасность высокая. Кай, Дин, Эшлинг... Пускай теперь Пожиратели попробуют с этим что-нибудь сделать. Только бы ничто не задержало их  пути.
Отправлять Патронуса Пруэттам Грюм не стал, сочтя это лишней демаскирующей деталью. Они знают, что делать, ничего нового им Грюм сказать пока не имел. Закончив рассылать корреспонденцию во все концы и веси, Аластор снова перевел взгляд на крышу и стал аккуратно пробираться на улицу, обходя радиостанцию с тыльной стороны, чтобы лишний раз не светиться на том месте, где только что мелькнул Патронус.

+5

14

при себе

мантия, маска, палочка "своя", палочка "запасная, своя", остатки "апельсинов", магловская дымовая шашка, моток верёвки, набор портключей, твидовый серый пиджак, чёрные бриджи, краги, перчатки, тёмно-серый шейный платок сколот серебряной булавкой с щитовыми чарами, карманные часы, табакерка с жевательным табаком, спички, огниво, нескладной нож "никер" в ножнах

Слабый, едва уловимый запах дыма насторожил Долохова до того, как вякнули сигнальные контуры, до того, как показался странный свет от яростно бликующего в сумерках снега, - всё остальное просто дополнило картину: да, он их видит - лишние тени у "Кабаньей головы", - "два человека на два часа",  - именно так он отвечает Лестрейнджу на его сигнал - lumos длинный - "приём" и "2 на 2". Даже свой тусклый, едва видимый (тем, кто знает, куда смотреть) свет он при этом загораживает от себя, чтоб глазам не привыкать к темноте второй раз.
Тони медлит и добаляет "1 на 11".
Он не уверен в том, что там находится только один человек, но кто-то же там есть - по стенам домов и изморози бликует, словно там переносной огонь, а это может оказаться совсем рядом с Рикардом. В любом случае это либо авроры, либо их званные гости.
Он не отвечает Рикарду, просто именно туда, где видит тёмные силуэты  летит невербальный Reticulum, широкий, словно бабушкины объятья.
Словно издеваясь, бессмысленно мигает в это же время огонёк, не давая подумать о возможности атаки.
Тусклый огонёк запасной палочки Антонина.

+6

15

Григорий Долохов пропускает очередность, неторопливо беседуя с госпожой послом проходит еще один дом.

0

16

инвентарь

При себе: палочка, мантия, маска, защитный артефакт в виде металлического кольца на пальце - аналог Протего, одноразовый, порключ в "шлюз", "заводные апельсины", карманные часы.
Черная рубашка с простыми запонками, черные брюки, черные ботинки, ножны для палочки - все без бирок, максимально обезличенное

Эдвард напряженно вглядывается в мерцание огонька. Это Рикард, заметил кого-то из этих. Интересно, как? «Эти», бойцы партизанского фронта, явно решили «продублировать» патрули аврората. Как минимум – потому что часть из них сами авроры. Эдвард хмурится, видит, что огонек на крыше Тони блеснул, но он не видит деталей, далековато. Что ж, раз Тони принял к сведению, то ладно. Эдвард не шевелится, но готовится к атаке.
Он все еще в первую очередь волнуется за ситуацию с поездом – как минимум потому, что там его сын, как максимум – там их общие «дети полка». Белла, Руди, Баст, Регулус. Это действительно острый повод для волнения, не то что эта их прогулка на свежем воздухе.
Но накручивать себя нет смысла. Наоборот, сейчас нужно продумать линию поведения перед Краучем завтра утром – а, скорее, сегодня ночью, после прибытия аврората. Он, скорее всего, еще до официальных разборок ввалится в свой отдел, поднимет огромный скандал. И также именно он должен обратить внимание, что сигналы от значков авроров не локализовались. Хорошая идея подорвать веру аврората в эту технологию саму по себе – тогда они будут использовать ее меньше. Они знают, что их значки – не панацея, но нужно внушить им идею, что значки в принципе бесполезны. Это не так сложно, как кажется – а при переходе на альтернативные методы… Их еще нужно создать, продумать, а это отвлечет интеллектуальный ресурс в сторону. Впрочем, в аврорате до сих пор хватает светлых голов, что печально.
Мальсибер прищурился, уловив какое-то движение через дорогу наискось от себя. Или ему показалось?
Он не уверен, но внимательно вглядывается в темноту.
По его прикидкам до поезда остается всего-ничего, минут восемь-десять. А также до инферни.
Аврорат, даже если вызвали бы его прямо сейчас, не будет иметь форы.
У «этих» не может быть много людей, явно. Движение в темноте не повторяется, это, предположительно, слишком далеко.
Если бы он искал врага, он, пожалуй, обходил бы здания сзади, стараясь застать врасплох. Или прятался бы в проходах между ними. Кстати, об этом.
Эдвард сосредоточился и невербально раскинул вокруг себя сигнальные чары по периметру. На всякий случай.

+4

17

Инвентарь

Рубашка с серебряными запонками ввиде змей, черная. Черные брюки, черные же ботинки. Темно-синий с серым шелковый мужской шарф, чёрное пальто.
В карманах: блокнот, волшебная палочка, связка кладбищенских трав, небольшой серебряный кинжал, человеческие зубы (судя по размеру, детские), детские же фаланги (чистые, белые, без плоти). На шее медальон Слизерина с вложенным в него защитным артефактом, на пальце кольцо Гонтов.
В пальто вшито универсальное согревающее заклинание, поверх наброшено защитное. На лице маска в виде черепа.

Агония мира, народов крики, крах великих идей...
Печатает шаг легион безликих, давно забытых людей!
Напрасны надежды живущих в мире, что смогут нас удержать,
Стократно погибнув под стягом Мессира - на смерть уже наплевать!
И мы покинув сосновые ящики - мы гибель мирам несём!
И нашему мёртвому барабанщику по барабану всё!

Где-то далеко в деревне Хогсмид начинается самое веселье.
На кладбище тихо и только слышно, как кто-то скребется, словно мелкие зверьки. Скребется оттуда, снизу, из промерзшей земли.
Мертвецы покидают свои могилы.
Он помнит своего первого инфери - утопленника с синим, распухшим лицом, что выбрался со дна небольшого озера в пещере, там, куда их с приютом вывозили на лето. Ему было семь и он пролежал в горячке две недели, но это был стихийный всплеск настоящей, темной магии, предопределивший всю его судьбу. Тем детишкам никто так и не поверил, что мертвый человек подчинялся маленькому Тому Риддлу, но больше никто не смел тронуть его и пальцем. Потом… Потом были многие мертвецы, подчинявшиеся его воле, многие за те годы, что он проходил по этой земле, хотя по-настоящему он овладел этой магией уже во взрослом возрасте, в Албании. Тем не менее, тот, первый инфери, до сих пор оставался самым ярким в его памяти. Направляющим и определяющим.
Мертвые руки медленно раскапывают промерзшую землю и Лорд помогает им движением палочки – под его рукой земля словно поднимается на дыбы, кажется, что под слоем снега орудует огромный крот. Потом, из рыхлой, вспученной земли, показываются первые пальцы, потом руки, выбеленные временем кости с ошметками плоти – он негромко произносит стабилизирующее заклинание, чтобы верная армия не развалилась на кости и требуху еще до того, как минует ограду.
Мертвецы встают один за другим, поднимаясь из своих могил, неровная, разваливающаяся на части армия. И после этого он начинает негромко, нараспев, читать заклинание. И армия мнется под его руками, словно податливая глина и вот уже не безликие оскалы черепов смотрят на него, а бледные, узкие лица с белыми рыбьими глазами, полуобнаженные, но готовые драться за него до последней капли своей отсутствующей крови.
Все кладбище Хогсмида поднимается навстречу Лорду Волдеморту армией мертвецов.
Он на миг смыкает веки – не смотря на то, что у него немалый опыт и немалая магическая сила, поднимать инфери все же не так легко, как, допустим, творить любое другое заклинание.
По снегу расползаются чернильные пятна, словно кто-то уронил большую чернильница. Словно вьются щупальца непонятного зверя. Они вьются между инфери, ползут по мерзлой земле, по разрытым могилам, подбираются к его ногам…
Лорд смаргивает, вздрагивая на краткий миг, как вздрагивает человек, пробуждающийся от долгого сна. В реальности проходит не больше мгновения.
Он поднимает руку, жестом указывая мертвецам идти следом, а затем разворачивается к ним спиной и идет обратно к воротам кладбища, на ходу создавая у себя на лице маску в виде оскалившегося черепа.

+6

18

Говоря начистоту, от происходящего Макнейр был не в восторге – находиться на продуваемой всеми ветрами крыше Волшебного Радио удовольствие весьма сомнительное. Холодно, сыро, еще и периодически сдуваемый с крыши особо сильными порывами ветра снег, так норовил попасть в лицо. Неприятно. Но ничего поделать он не мог. Как назло именно с этого места открывался прекрасный обзор на Хай стрит и близлежащие дома. Впрочем, с последним учитывая темное время суток было несколько хуже. Но все-таки лучше так, чем ждать внизу. Человек, праздно гуляющий в такую погоду, точно вызовет подозрения у внимательного наблюдателя, а учитывая «маленькую неприятность» приключившуюся с хитами, светиться Макнейру лишний раз не хотелось.
На удивление все было тихо и спокойно, никаких дурных предчувствий. А своей интуиции Макнейр доверял, поэтому и расслабился. А зря.
Мелькнувшая на углу дома вспышка белесого тумана (а на улице было явно ниже нуля) сразу привлекла внимание. Рискуя сверзиться вниз, он все-таки подобрался на самый край крыши. «Туман» оказался ничем иным как патронусом. А вот разглядеть самого человека не получилось, для этого нужно было перебраться на пару метров правее, а проделывать такие акробатические трюки на скользкой крыше не стоило и пытаться. Тем более, что итак все было достаточно очевидно – авроры и хиты были не единственными, кто этим вечером ожидал прибытие Хогвартс-Экспресса.
Он бросает взгляд на крышу Сладкого Королевства, но не замечает ничего подозрительного. Увидел ли Лестрейндж чужой патронус, скорее да, чем нет. Невербальный люмус и один короткий неяркий всполох света – «здесь посторонние».
Глянув вниз, человека Уолден не увидел, словно и не было здесь никого. Да, вот только незнакомец, ровно как и патронус, ему явно не привиделись. А если он не прошел по главной улице (тогда бы его Макнейр точно заметил), то вывод был достаточно прост – незнакомца следует искать с тыльной стороны здания.
Подобраться по крыше к месту нахождения предполагаемого противника попробовать было можно, но там, если он не вырубит его первым ударом, то окажется не в лучшем положении – уж слишком неудобное место для маневров.
Нацепив маску и набросив на себя отводящие глаза чары, он спустился с крыши, стараясь не шуметь и ничем себя не выдать. Находившаяся рядом пристройка весьма облегчила эту задачу.
Притаившись в тени дома, он стал ждать.

***

С собой - запасная палочка, кольцо со щитовыми чарами (описано в анкете), маска, темная мантия.

Грюма я поджидаю со стороны Дэрвиш и Бенгз.

+3

19

[AVA]http://co.forum4.ru/img/avatars/0015/a1/65/2-1431084925.jpg[/AVA]Расстановка сил в Хогсмиде.

Очередность: Рикард Лестрейндж, Аластор Грюм, Антонин Долохов, Григорий Долохов, Эдвард Мальсибер, Лорд, Уолден макнейр (Братья Прюэтты ходят в удобный им момент, но до поста Антонина Долохова, так же в удобный им момент вступают в игру Лили и Мародеры, Альбус Дамблдор, Филиус Флитвик, после его появления в зависимости от реагирует Данмар) В самом конце круга, последним приходит Руфус Скримджер и авроры иже с ним.

Ночь все еще темна и полна ужасов: семь вечера, зима, рано стемнело, холодно.
До прибытия поезда осталось 9 минут.

Карта

http://s41.radikal.ru/i094/1705/c2/8fa90e9af52f.jpghttp://images.arenaillustration.com/imgs_tomislav-tomic/arena-illustration_tomislav-tomic_44_harry-potter-hogwarts-map.jpg

Расстановка:
Пожиратели смерти на крышах домов: Антонин Долохов дом 2 (Лавка волшебной репы), Рикард Лестрейндж дом 19 (Сладкое королевство), Эдвард Мальсибер дом 31 (Дэрвиш и Бэнгс), Уолден Макнейр 32 (Волшебное радио) спустился с крыши со стороны Дервиш и бенгс и ждет Алатсора Грюма
Орден Феникса: Аластор Грюм дошел до 32 дома, Братья Прюэтты дом 1 (Кабанья голова), Лонгботтомы дом 28 (Три метлы)
Соседствуют: Братья Прюэтты у соседнего дома и могут увидеть на крыше Волшебной репы фигуру в плаще и маске (Антонина Долохова).
Аластора Грюма от Эдварда Мальсибера отделяют один дом, Уолден Макнейр и Рикард Лестрейндж на крышах домов с двух сторон от него.

Григорий Долохов и посол Франции (нпс) идут мимо 25-38 домов по дороге.

напомним о барьерах

При попытке аппарации – все натыкаются на антиаппарционный барьер, пройти через который может только пожиратель с меткой. Барьер идет по границе Хогсмида а так же захватывает дорогу к станции и саму Станцию.
Над антиаппарционным стоит еще один неочевидный барьер: если вы отправляете сигнал о Пожирателях или сообщение через значок, то сообщение проходит в аврорат и они его получают, но на карте не отображается откуда идет сигнал. Никто из персонажей офов в игре с этим барьером не сталкивался, но такой же помешал отследить местоположение Гавейна Робардса во время покушения 18 декабря: о чем знают Фрэнк и Аластор.

Тем временем, в Хогвартсе мисс Розмерта напугала Мародеров, и они в спешном темпе пробираются в Хогсмид известным им тайным ходом (сами решайте каким). Филиус добирается до станции, Альбус в Хогсмиде.

Лорд Волдеморт так же в этом круге явится в Хогсмид со своей армией со стороны визжащей хижины. Стоящие на крыше могут это видеть.

+1

20

Антонин ничего не ответил, только сообщил, что сам видит кого-то, и Рикард решил не рисковать, до того момент как не активирует последний третий барьер, который не выпустит из Хогсмида инфери. Выманить противника он мог и другим способом. Если он действительно там был, разумеется.   Он уже заметил – наконец-то – в темноте со стороны Визжашей хижины движение большой группы. И это вряд ли что-то не запланированное.
- Imberacto, - он произносит заклятие вслух нацеливаясь палочкой на снег между  Радио и магазином товаров для спорта, намериваясь поднять в воздух несколько сугробов, и образовав из них не большую вьюгу местного масштаба протащить через проход меж домами и дальше вкруг, сколько хватит умения.

Заклятие

Imberacto (лат. imber  – "вода, влага", acto – "двигать, приводить в движение")
Позволяет магу управлять массами воды, перемещая их по своей воле.

Сугроб летит между 32 и 33 домом, заворачивает за Радио и расспыется обратно там.

+4

21

Грюм еще успел подумать что-то о неэффективности Патронусов. О том, что в темное время суток это не способ передавать информацию, а маяк для всех заинтересованных. И о том, что надо бы заставить Дамблдора пораскинуть мозгами на тему того, как сделать серебристого посланника видимым только для адресата. Эти размышления заняли у него несколько секунд, в течение которых маг неслышно продвигался вдоль дома.
За это время он успел потерять из виду фигуру на крыше. И вообще, кажется, недопустимо отвлекся. Приближение чего-то неизвестного со спины Аластор заметил слишком поздно, чтобы успеть развернуться и дать отпор. Он успел только машинально коснуться рукой булавки на воротнике мантии, и «Протего» остановило снежный ком, заставив его осыпаться буквально в полушаге от аврора. У кого-то не получилось сделать из него снеговика, но цели своей неизвестный все равно достиг: метель оборвалась, не растратив свои силы, а значит, оборвалась не сама.
Ах вы ж мои старые-добрые сообразительные друзья...
Опасаясь, что сейчас же в ту точку, в которой рассыпался снег, прилетит заклинание неизвестно откуда, Грюм отскочил в сторону, отдаляясь от стены дома и вместе с тем немного приближаясь к следующему строению. Дэрвиш и кто-то там, кажется? А, неважно. Здесь его ждал очередной сюрприз — мужчине почудилось некое шевеление в тенях. Не там ли притаился автор снежной бури? Тоже уже неважно. После прыжка его фигуру уж наверняка заметили в темноте.
Castra Armilla. Averto, — заклинание было наудачу отправлено туда, где ему показалось подозрительным сгущение теней. Невербальная формула и неприметная палочка давали надежду на то, что Макнейр, силуэт которого и был заподозрен в наличии плоти и крови, если и не получит заклинание в лоб, то не заметит. Далее, окружив себя щитом, Аластор начал медленно отступать. Он и так подобрался слишком близко к чужой зоне ответственности, надо бы оттянуть подальше уважаемых соглядатаев. Или уже противников?

Свернутый текст

Castra Armilla
Модернизированный гибрид заклятий разоружения и подножки. Выбивает у противника из рук любой предмет (отбрасывает его на 2м, не меньше), который он в данный момент держит, а так же опрокидывает противника на спину. Блокируется только чарами Ad utrumque paratus.
Averto  (лат. «отворачивать, отклонять»)
Щит становится видим только в момент, когда отражает заклинание: виден оранжевый отблеск. 
Создает фронтальный щит, отражающий направленное на мага заклинание в случайном направлении. Эффективно против темной магии, кроме наиболее сильных и непростительных заклятий. Мобильный щит, перемещается вместе с магом. Проще в освоении и использовании, чем reflecto, но используется нечасто из-за опасности поражения отраженным проклятием сторонних целей.

+4

22

Крепкий толчок в бок, надрывный скрип деревянного ящика, звучный удар об землю и следом — тишина, до крайности подозрительная в своей абсолютности и нерушимости. Гидеон успел среагировать, спихнул брата с нагретого места и вовремя отшатнулся в сторону; Фабиан приземлился прямиком на мягкий сантиметр снега, ощутимо стукнулся рукой и лишь чудом не издал и звука, хотя от поцелуя локтя со стеной из глаз, кажется, высыпалась парочка ярких созвездий. Ящик, на котором секунду назад мирно восседали наследники Пруэтт плотно и жадно захватила зачарованная сеть, грозившаяся обвязаться вокруг братьев плотными стягивающимися узлами. Братья переглянулись, и Гидеон впервые за все это время продемонстрировал тень улыбки. Что же, из всех возможных заклинаний, способных прилететь в парочку зазевавшихся волшебников, это, пожалуй, наименее страшное. По крайней мере, внешне.
Решив, что старушка-судьба не разбрасывается намеками просто так, братья отмерли. Зашевелились, задвигались, разбежались: Фабиан — баюкать пострадавшую конечность и склеивать подобие плана, а Гидеон — атаковать или хотя бы предпринять попытку атаки.
Averto. Incarcerous, — Гидеон поспешил создать вокруг себя защитный щит и бросил ответное связывающее заклинание в сторону крыши «Волшебной репы», в темную человеческую фигуру, так удачно мелькнувшую в поле зрения, стило только выдать собственное местоположение и выглянуть из-за угла «Головы». Он успел одернуть себя практически в последний момент и вместо ослепительно ярких привлекающих внимание вспышек с конца палочки сорвалось менее приметное заклинание. К счастью для всей текущей операции и его собственного здоровья: любое свечение сейчас, при таком освещении, автоматически уведомляло окружающих о том, где именно находится мишень.
Очевидно, что обе стороны, наконец, полностью убедились в близком присутствии противника. Фабиан остался позади брата и коснулся значка, сообщая Грюму об атаке, пока была возможность. С применением скудных знаний медицинских чар приходилось немного повременить, хотя рука предсказуемо ныла после ушиба. Отличное начало, потрясающее начало в форме неаккуратности и неуклюжести (определенно есть и будет, что вспомнить позже, отбиваясь от шуток младшего брата). Конечно же, молодость и неопытность значительно перевешивали все накопленные за годы обучения знания, но никто пока не мешал лелеять слабую надежду на успех. Или на банальное выживание, если на секунду опустить густую завесу оптимизма.

Заклинания

Incarcerous - P (лат. carcer – «тюрьма, темница»; получаем нечто вроде «опутанный, плененный»)
Создает полупрозрачные веревки "из тонкого воздуха" (толщина зависит от желания кастующего), связывающие жертву. Освободить жертву можно с помощью заклятий relashio или emancipare. Режущие заклятья не помогут.

Averto  (лат. «отворачивать, отклонять»)
Щит становится видим только в момент, когда отражает заклинание: виден оранжевый отблеск. 
Создает фронтальный щит, отражающий направленное на мага заклинание в случайном направлении. Эффективно против темной магии, кроме наиболее сильных и непростительных заклятий. Мобильный щит, перемещается вместе с магом. Проще в освоении и использовании, чем reflecto, но используется нечасто из-за опасности поражения отраженным проклятием сторонних целей.

+6

23

Побежали. Ах вы мои... ласточки...
Наверное Антонин Юрич думал как-то так, или не совсем так, но около того. Особенно когда веревки захлестнули и оплели трубу, к которой он так страстно до нападения прижимался и которая, получше любого щита, закрывала его от фронтальных атак: ночью расстояние определить непросто, уж тем паче заклинаниям, летящим по прямой.
В отличии от вероятного противника Долохов расстояние, да и просто позицию "побежавших" чует не хуже сидящего на паутине паука - раскинутая сеть сигнальных контуров трепещет, выдавая движения жертвы, - главное чтоб они были, чтобы нити колебались, чтобы паутинка "дрожала".
Оттого Долохов медлит, выделяя для себя основную цель. Ту, что не атакует, не складывается их траектории прилетевшего заклинания и сигнала паутинки - ту, что либо ранена, либо занята подготовкой какой-то пакости, пока её прикрывают. В любом случае выбор очевиден и Долохов уделяет внимание именно ей, недовольно и беззвучно ворча, что, мол, обвесились, небось, опять, как ёлки...
"Caecitas" - это с запасной палочки, потому что наверняка же, почти наверняка, на том, кто там замер есть пассивный щит, артефакт с аналогом "протего" или ещё какая аврорская гнусь из числа "последний шанс" - и даже то, что Caecitas никак не отражается такого рода щитами в данном случае не важно, - первое заклинание лишь декларация о намерениях, пусть и точно адресованная.
Convomeo sanguis - негромко, но вполне вербально, меньше чем через секунду после первого, с основной своей палочки и чётко туда, где присутствие менее подвижной цели описано сигнальной сетью...на фоне снега этого даже видно чёрным контуром у самой стены....

подробности

Я считаю, что сигнальная сеть, раскинутая после того как братья Пруэт засели на ящик, не показывала их движений, пока они не начали активно двигаться. Как только они активно двигаться начали, сеть выдаёт их перемещения...

Caecitas - R
Полностью ослепляет жертву. Последствия лечатся с трудом и только с помощью колдомедиков.

Convomeo sanguis - R
Вызывает у жертвы кровавую рвоту. Начинается с чувства тошноты, чем больше времени проходит, тем сильнее становится рвота. Кровопотеря вызывает слабость, головокружение, падение кровяного давления, и в итоге может привести к смерти в течение 6 часов с начала воздействия заклинания на организм. Воздействие можно прервать с помощью заклятья Desino Sanies, последствия воздействия лечатся колдомедиками.

Отредактировано Antonin Yu. Dolohov (2017-07-08 11:17:00)

+4

24

Лишь чудовищным усилием воли Эдвард заставил себя не шевелиться и не реагировать, когда все вокруг него ожидаемо пришло в движение.
Расклад был следующим – буря прервалась очень внезапно и достаточно близко к нему. Соответственно, там явно кто-то был – даже если Рикард бил наудачу, идея была хороша. Но по времени сейчас должно было произойти несколько вещей – инферни, барьер, который их тут запрет и поезд. Собственно, Макнейр спустился с крыши Радио на редкость неудачно – Эдвард теперь его на темной улице совершенно не видел и надеялся, что заклятие Рика остановил все же не он.
Собственно, далее все стало куда более интересно – задвигался на своей крыше Долохов. Видно не было – атаковали его или нет, но тем не менее, силуэт просто немного отошел в сторону и поменял положение. Что ж, у Тони, значит, началось веселье.
Предположительно, на улице внизу сейчас был кто-то и Макнейр – что ж, Эдвард, как бы ему ни хотелось сейчас атаковать в то место, где рассыпалась буря, будет умнее. С земли, его, конечно, видно, только условному противнику будет сейчас не до того, если он налетит прямо на Уолдена. Ну и поделом. Эдвард все еще не двигался, отмечая, что со стороны кладбища, наконец-то, приближается нечто зловещее и весьма долгожданное. 
Эдвард коротко взглянул на часы, прикрывая рукой – на цифры была наложена слабая-слабая подсветка, ее не должен был никто заметить, но перестраховаться будет не лишним. Девять минут.
Инферни – вещь не самая подвижная, что ни говори, возможно за девять минут они и не доберутся. А вот то, что на улице скоро появится нечто крайне неудобное для сражения – это факт. Ну или не факт, если все пошло совсем не так, как хотелось. Впрочем, пока – точно по плану, до минут.
Эдвард, все же перешел по крыше немного – это его движение заметить, могли, конечно, но вряд ли сейчас будет до него в принципе. На неизвестного итак приходилось достаточно много интересующихся – Макнейр, Лестрейндж, он сам. Не имеет смысла сейчас ввязываться – лучше после он нападет со спины, неожиданно.
Он снова нашел взглядом приближающуюся группу. По Лорду сегодня можно было часы сверять. И если никто не успел вызвать авроров – а что, собственно, их вызвать, ничего же не происходит – то есть шанс, что вскоре их противники так или иначе будут вынуждены себя проявить, иначе вся эта их позиция «правильных» защитников от зла и яйца выеденного не стоит.
А покамест – ждать. Для подлых нападений еще не совсем понятно, как делать их подлыми, собственно.

+5

25

Не успел Сириус проводить свою даму и вернуться к друзьям, как в двери замка вбежала мадам Розмерта. Завидев Лили, Джеймса и Сириуса, она бросилась к ним, на ходу причитая. Из путанных объяснений выходило так, что, если они сейчас не поторопятся, всё самое интересное в Хогсмиде закончится и обойдется без их участия. Чтобы не мешкать, был выбран кратчайший путь - потайным ходом. Они подеялись на четвертый этаж, (удачно, что обошлось без заминки в виде перемещающегося пролета), дошли до статуи Одноглазой Ведьмы, открыли проход, спустились в подземелье и - бегом до Сладкого Королевства, где вылезли из погреба, чутко прислушиваясь к происходящему снаружи.

Инвентарь: волшебная палочка, мантия-невидимка, сквозное зеркало, карта мародёров

Отредактировано James Potter (2017-08-25 11:24:06)

0

26

.   Несмотря на тревогу, которая отобразилась на лице Розмерты, еще большую тревогу у Сириуса вызывал тот факт, что он не сможет провести Марго. Казалось бы, мечтал об активной роли в сражениях и стычках, вот пришло твое время, но нет. Дама, конечно же, вполне могла управиться сама, к тому же за целый день Блэк умудрился сопровождать ее везде, где только можно, так что самое время им разлучиться. Он еще не осознавал, что, скорее всего, они не увидятся в ближайшее время - вплоть до следующих каникул. Но ведь после сражения у него будет куча времени об этом подумать и, наверное, пожалеть о том, что он так быстро убежал на бойню.
   Дамы дамами, а времени было мало. Вернее, его не было совсем. Сириус спешно попрощался с Маргарет и бросился следом за лучшим другом. Когда они приблизились к туннелю, Блэк подумал, что если их засекут, то об этом тайном проходе станет известно и своим и чужим. Если своим можно было довериться, то от врагов нужно было держать эту информацию в секрете, ведь так мародеры могли бы стать косвенными виновными в проникновении нежелательных лиц в школу. Нужно будет не забыть по дороге подумать над маскировкой.
   Около Одноглазой ведьмы ни Ремуса, ни Питера уже не было. Желательно, чтоб они от этого прохода не отходили никуда, но периодически все же следует делать коротенькие обходы замка. Сейчас, когда Сириус, Джеймс и Лили выйдут за его пределы, за этим ходом нужно следить более тщательно.
   Очень кстати около них опять оказался Почти-Безголовый Ник.
    - Сэр Николас, где остальные? Предупредите их, что мы будем в Хогсмиде. Если понадобится их помощь, мы уж как-то... - он запнулся, - хотя все равно пусть остаются и охраняют замок.
   Джеймс поторопился вылезти первым, когда они преодолели тоннель, но Блэк остановил его, дернув за капюшон.
    - Нельзя выходить вот прям так, - прошептал он. - Хотя бы мантию накинь. Вдруг мы сейчас выйдем, а там целая толпа. Они ведь узнают о проходе.
   В качестве дополнительной маскировки, которая им понадобится уже непосредственно в бою, Сириус использовал abire ex conspectu. На случай, если нужно будет выйти, можно просто пристроиться к какой-нибудь группе покупателей, выходящих из Сладкого королевства. Судя по голосам, которые раздавались из холла магазина, таковые там были.
   Был вариант и получше - воспользоваться аврорским плащом-невидимкой. Он накинул его на плечи и, стараясь не наступать на наиболее скрипучие деревянные ступеньки, стал подниматься в холл. Джеймс и Лили последовали его примеру и, накинув на двоих мантию, пошли следом за Блэком.
   Разделяться было опасно, хотя стоило проверить, что творится и с парадного входа, и с черного. Сириус было решил, что лучше выйти через черный ход, но, оказавшись в продуктовом зале, передумал. Людей было немного, но все же они были. Вряд ли кто-то из них покинет помещение через черный ход, а значит, потенциальный наблюдатель около Сладкого королевства может настороженно отнестись к самостоятельно открывшейся двери и быстро выявить причину ее движения. Попасть в лапы врага не успев даже увидеть его не входило в планы Блэка.
   Он решительно двинул в сторону парадного входа и, дождавшись, пока группа людей начнет выходить наружу, последовал за ними. Он надеялся, что Поттеры тоже понимают - пока им следует держаться вместе.

+++

abire ex conspectu ( лат. букв. - "скрыться из виду")
Относится к классу иллюзий, но антииллюзорными чарами не снимается. Заклинание, которое будучи наложенным на объект, не позволяет наблюдателю запомнить детали его внешнего вида. В случае, если чары наложены на человека, нельзя запомнить его облик, в памяти останется неопределенный образ, максимум - пол. Время действия чар - от получаса до нескольких часов, в зависимости от силы мага. Сложное в освоении заклятье. Известно членам Ордена Феникса.
Инвентарь: сквозное зеркало, волшебная палочка; из аврорских - плащ-невидимка, значок, щит-scurum (кулон), порт-ключ в Мунго, массовый порт-ключ, нюхлер.

Отредактировано Sirius Black (2017-07-14 11:34:14)

+7

27

Ничто не пугает людей так сильно, как близость смерти.
Забавно, но это совершенно иррациональный страх, присущий большинству живых существ – страх того, что мертво. И, хотя обычные мертвецы не могут причинить никакого вреда и лишь молчаливо ждут последних почестей, их боятся многие.
И многие же боятся мертвецов живых. Может быть, потому, что нет ничего более противного природе, чем иллюзорная жизнь в давно мертвом теле.
Инфери сами по себе весьма весомое оружие – они не только боевая единица, но и рычаг давления на тех, кто достаточно впечатлителен.
А впечатлительных, к слову, в деревне Хогсмид должно быть немало – мирные жители, еще никоим образом не вкусившие войны в этом тихом, спокойном месте под самым боком у Хогвартса.
Как бы то ни было, минуя Визжащую хижину и отставляя ее за собой, инфери во главе со своим хозяином приближаются к деревне.

+4

28

Аврорат не спит и не дремлет - круглосуточно отслеживая и находясь в состоянии готовности. Кто-то спит в комнате отдыха, кто-то играет в шахматы, кто-то разбирается с бумагами. И при этом, каждый находится в ожидании вызова.
Сигнал. Старший аврор Грюм шутить не станет, зря паниковать - тем более.
Тридцать секунд - проснуться, собраться, накинуть все снятые элементы формы, кому-то обуться, пристегнуть к поясу сумку с артефактами, построиться в общем зале.
Четыре боевых группы, отработанные тысячи раз действия в Хогсмиде. Руфус коротко указал у кого какая роль, указывая рукой.
- Барьер север, барьер юг. Улица север, улица юг. Я отдельно. - Откуда начинать движение, в каком порядке идти, связь - все это в обсуждении не нуждается. Мантии-невидимки накинуты. Попытка телепорта за пределы деревни - не удачная. Времени на то, что бы досадливо поморщится нет. Вторая попытка, на десяток метров дальше - прошло.
Снег под ногами, и никого вокруг. Руфус отлично знает, что авроры рядом, отлично знает кто из них где идет, и выбирает свой путь - забраться повыше, осмотреться.
Каждый идет своим путем, не кидаясь одновременно в атаку на одну цель - отвлекающие маневры никто не отменял. Потому, хоть и было шевеление, Скримджер посылает сигнал на значок Аластора "Мы рядом" и направляется к ближайшему зданию - Сладкому Королевству, собираясь уже под стеной обращаться в льва и забираться на крышу - большой кошке это всегда сделать проще, чем человеку.

***

Авроры с полным аврорским набором артефактов, под мантиями невидимками.
Когда Руфус обернется в животное - мантии на нем не будет.
Группы под мантиями обходят Хогсмид одна сверху, расставляя барьер, вторая пошла по Холлихог Роуд, третья по Хай Стрит, четвертая обходит с барьером снизу.

+3

29

Инвентарь

Одет: лиловая мантия, под ней фиолетовый сюртук, рубашка, брюки. Палочка в ножнах на поясе. С собой помимо палочки два лечебных зелья, кольцо с Протего на левой руке. Сверху темно-серый плащ.

Пожалуй, дети – единственное, что может заставить Альбуса Дамблдора действовать не так обдуманно и взвешенно как обычно.
Дети – и угроза детям. И особенно, если угроза детям исходит от выросших детей. Выросших, как водится, не слишком удачно.
Что ни говори, но этого нападения Альбус – конкретно он лично, никто более – не ожидал. То есть да, он предполагал, что Хогвартс-экспресс – отличная мишень. Это и заложники, и возможность эффектно запугать, безусловно. Только он все равно не ожидал, что Том из всего множества целей выберет именно эту. Детей, учеников. Хогвартс, в конце концов.
Альбус признает, что был непростительно недальновиден. Никогда не ждешь, что зло нахально придет именно к твоему порогу. То есть да, всегда боишься этого, всегда предсказываешь – но это всегда неожиданно, к такому нельзя быть готовым.
То зло, с которым Альбус бился до того – оно было вдали, зловещей тенью нависая над миром, грозясь погубить все и вся – но вдали. Это же зло пришло на порог, напало на детей. И это рождает панику.
Расчет Тома ясен и понятен – они знают друг о друге. Альбус – знает достоверно, а Том – лишь догадывается, но сделано и сказано достаточно, чтобы было ясно: для Тома Хогвартс – символ и камень преткновения. И потому школа в чудовищной опасности. Дети в чудовищной опасности.
Альбус лишь надеется, что Элфиас и Минерва, а также многочисленные авроры смогут выстоять до тех пор, пока…
Пока все не станет ясно как день.
Впрочем, Альбус уже отлично понимает, что нужно делать. Розмерта была под Империусом – и значит она сказала то, что нужно сказать. Цель ее ясна –выманить их.
Это ловушка, западня – но что-то подсказывает Альбусу, что если бы целью были дети, заложники – тогда поезд бы уже давно был остановлен. И все давно уже бы кончилось.
Но нет – план иной. И антиаппартационный барьер доказывает это. Хогсмид. Почему-то не просто станция и дорога, а именно Хогсмид и, пожалуй, станция.
Альбус коротко щурится – потому что уткнуться в барьер крайне неприятно, как ни крути. Он накладывает дезиллюминационные чары, мгновение медлит, пока неприятное ощущение от них становится привычным и продолжает путь.
Где-то здесь должны быть Аластор, Френк и Алиса – они, должно быть, рассредоточились. Искать их нет смысла – если о нападении знают в Хогсмиде, знают и тут.
Трактир «Три Метлы» не скалится темными провалами окон, но и зал, если он верно заметил, выглядит пустым, – а еще Альбусу интересно, почему именно Розмерта. Но это – как и что угодно прочее – ждет. Они должны убедиться в безопасности детей, а если дети будут в опасности…
Что ж, единственный способ напомнить тьме о том, что ее силы конечны – зажечь свет. Открыто и явно.
Это не то, что хотелось бы делать в данной ситуации, но это то, что должно быть сделано.
Альбус торопится, но почти сразу же сбавляет шаг, стоит ему заметить две темные фигуры, неторопливо прогуливающиеся немного впереди. Он улавливает беседу – и это не угрозы и не заклинания. «Поздние любители выпить? Не самое подходящее время», - качает он головой, бесшумно нагоняя их невербальным Dormio посильнее. Это, конечно, не самый вежливый способ, но лучше уж так.
Альбус тратит еще пару мгновений, чтобы установить над двумя спящими телами щит и закрепить его, а после обновить чары на себе. Время поджимает, но бросать обездвиженных людей на дороге – плохая мысль. Как и позволять им идти дальше.

Подробнее

Примененные заклинания
На себя (дважды):

Fraudis visus
"Хамелеоновы чары". Скрывает объект, на который наложено заклинание, придавая ему свойство сливаться с окружающей обстановкой. Когда они накладываются на человека, объект чувствует, как холодок пробегает по его телу. Заклятье требует большой практики и огромного количества тренировок. Спадает, как только объект начинает кастовать заклинание.


На мадам посла и мистера Долохова:
Сначала:

Dormio (лат. dormio – «спать»)
Погружает живое существо в сон. Сон будет обычным для пациента, и продлится тем дольше, чем лучше будет выполнено заклинание. Слабое заклинание вызовет только дремоту или желание спать. Разбудить можно обычным образом, не прибегая к чарам.


Потом:

Protego totalum (лат. "protego" - "я защищаю", "totalum" - "полностью")
При внимательном рассмотрении границу чар можно заметить по легкому дрожанию воздуха, как над костром. Накладывает на здание / территорию щит, защищающий от заклятий и физических объектов. Возможно комбинирование с другими защитными чарами, слияние в один щит.

в комбинации с

Fianto Duri (лат. "fiant" - "сделано", "duri" - "продолжается")
Заклятье, в комбинации с другими защитными чарами позволяющее магу не поддерживать щиты, удерживая их собственной силой. Работает только в комбинации с щитовыми чарами, само по себе не имеет эффектов.

Отредактировано Albus Dumbledore (2017-07-16 21:15:00)

+5

30

Инвентарь

палочка, потключ, артефакт для создания метки

Это был немного «звездный час». День, когда ставший привычной маской образ играл Барти на руку. Вот дрогнули руки, но разве кто-то ждал другого? Закушена губа, загнанный взгляд – все настолько привыкли, что никто не заметит тонкие оттенки действительного волнения, спрятанного под ежедневным рутинным стрессом.
«Мерлин, упаси сегодня отца от Грандиозных планов».
Утро на подготовку: сложить бумаги на столе, обсудить с отцом отчет, делать который Барти якобы останется ночью.
Обед на кофе, проверку расстояния от кабинета до аврората под предлогом забытых на столе документов. Ничего необычного. Двадцать пять секунд.
План чистый от зацепок – в нем ничего необычного.
«Лишняя паранойя не бывает несвоевременно»
С  четырех часов Барти то и дело крутится где-то в Аврорате, как случается с ним периодически. Вот сегодня – пирожки для всех, кто пропустил обед по разным причинам. Сбегать за кофе кому-то, кто первый попросит. Помочь с оформлением бумаг и дать совет по части бюрократической ерунды.
«Когда же уже?» - Вопрос задаваемый себе по кругу, ускоряющий и без того неровное дыхание. Главное - не терять из фокуса часы и общий контекст происходящего. Ровно до момента, когда...
Вдох.
И уйти с тихим комментарием последнему собеседнику «не буду мешать» сразу, как только вызов. Как всегда.
«Первое – не срываться на бег».
Двадцать пять секунд – дойти до кабинета.
«Второе – случайные свидетели».
Лист из-под стопки вытаскивается легко – она осыпается на стол грудой. Любой наблюдатель, знающий Барти, решит, что тот вышел недавно. Иначе бы не позволил такого хаоса.
«Третье. Сосредоточься»
Перемещение.
Заранее придирчиво выбранное место – подле старой развалюхи-визжащей хижины с обратной от деревни стороны. В тени стены. Вдох.
Пальцы дрожат. Время как будто бы замирает.
«Что-то вроде момента истины, да?»
Барти достает артефакт и касается пальцами крышки. С нежностью проводит по ней – меньше секунды на то, что бы собраться.
«Четвертое»
Выдох. Крауч активирует артефакт представляющий из себя карманные часы простым открытием крышки.
Вдох. Правильный, уже знакомый трепет где-то в кончиках пальцев. Воодушевление, с которым нет никакого резона бороться. И прежде, чем создать плащ, Барти позволяет себе секунду промедления -  облизывает губы в зеленом свете разворачивающейся в небе высоко над головой темной метки.
«Пятое – убраться отсюда».
Спрятавшись за маской и черным балахоном, Крауч оглядывает пространство, собираясь переместиться вдоль стены немного перед отходом, потратив шаги на сосредоточение.
Раз.
Ясный образ в голове. Тихая лесная опушка недалеко от Лондона.
Два.
Знакомый дуб, линии тропинок.
Три.
- Apparate - Почти шепотом.
Перед глазами даже потемнело на секунду.

Резюме

Пришел.
Метка в небо (артефактом)
Создал маску с плащом.
Вдоль стены прошел быстрые четыре шага, аппарировав на четвертом, если ничего не помешало.

+6


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Законченные флешбеки » 04.01.1979 Хогсмид