картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Флешбеки » Большие возможности


Большие возможности

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Большие возможности


закрытый эпизод


https://boardgamesfan.files.wordpress.com/2010/05/zelye_art.jpg

Участники:
Edward Mulciber, Severus Snape

Дата и время:
август 1975, вечер

Место:
Поместье Мальсибер

Сюжет:
Способствовать развитию талантов юных дарований - не только благородное, но и выгодное дело, если после их можно будет использовать в своих целях.

0

2

Иногда отказ от традиций сам становится традицией.
В восемнадцатом веке старший сын семьи потомственных зачарователей-артекфактологов Клаус Эдвин Мальсибер решил, что не станет слушать волю отца и не будет перенимать руководство несколькими лабораториями по зачарованию. И вопреки тому, что почтенный Реджинальд Мальсибер был в ярости, Клаус уехал в Бристоль, чтобы там открыт собственное дело – торговую компанию «Мальсибер и сыновья». Сыновей у него, кстати, как и супруги на тот момент не было, но это было название на, так сказать, вырост. Клаус был выдающимся погодным магом – и как оказалось, выдающимся дельцом, пусть торговля и не была достойным занятие для отпрыска такой фамилии.
Тем не менее, дело не только не прогорело – о нет, оно расцветало, как расцветал город. Клаус Мальсибер собрал приличный штат магов-поисковиков и магов-погодников и устраивал экспедиции в Африку, его суда плавали в Испанию, Америку и Потругалию, а возвращались в родную Британию с грузами редких ингредиентов, артефактами, книгами, зельями и прочими товарами. Также маги Мальсибера оказывали услуги другим исследователям и торговцам. Злые языки поговаривали даже, что они работали и с магглами (естественно, не нарушая Статуса) – продавали услуги по «навигации».
Как бы то ни было, от конфликта с семьей Клаус быстро оправился, его дело процветало и приносило немалые доходы. Что Реджинальд Мальсбер, что его сын – оба отличались крутым нравом и, видя, что наследник не собирается одуматься, Реджинальд решил передавать дела младшему сыну. В ответ на это Клаус стал строить собственное поместье под Бристолем – родовое поместье Мальсиберов находилось в Глостершире, в Паззлвуде, но туда теперь точно путь был заказан.
Реджинальд Мальсибер умер, так и не помирившись со старшим сыном, а перед смертью объявил, что не считает того наследником рода. Лаборатории, родовое гнездо и все семейное состояние перешли волей отца к младшему сыну, а старшему досталась скромная компенсация, которая равнялась примерно «наследству бастарда». Не то чтобы Клаусу Мальсиберу это было важно – к тому моменту его компания уже разрослась на другие портовые города, у него уже были сыновья и дочери, которым он собирался передать дело, а сами дела шли просто отлично. Со своим братом, который якобы был теперь настоящим наследником, Клаус не стал провоцировать никаких разбирательств и занялся делами своей семьи. Конфликт выглядел исчерпанным.
Но через три поколения, когда дела глостеширских Мальсиберов пошли крайне плохо, злые языки заговорили о проклятии Клауса Мальсибера, якобы высказанном им на смертном одре. Злые языки везде любили видеть проклятье, в каком бы веке дело не происходило. И все же, было ли дело в проклятии, либо нынешний глава семьи Нейтерн Мальсибер был на редкость посредственным артефактологом и руководителем, но факт оставался фактом – для фамильного бизнеса настали крайне тяжелые времена.
В конце жизни Нейтерн завещал своим детям – близнецам Медее и Мартину Мальсиберам – вернуть роду былое величие, и скончался, видимо надеясь, что потомки исправят его ошибки. В этом он, конечно, крупно ошибся.
Мартин Мальсибер был хорош собой и талантлив как дуэлянт – и совершенно не хотел заниматься семейным делом. Да и не имел к этому никакого таланта, как и его сестра. И их мать, кстати, также совершенно в данном вопросе не разбиралась, доверив дела сыну, как и завещал супруг.
Мартин Мальсибер любил охоту, дуэли и азартные игры, так что став главой семьи всего себя посвятил этим занятиям, причем был искренне уверен, что азартные игры приносят доход куда больший, чем зачарование. И ему, нужно сказать, везло на этом поприще, так что он продал лаборатории – не все вместе как общее дело, а по отдельности, - и продолжил играть.
Его сестра же, Медея, занималась и вовсе не тем, чем принято заниматься у молодых дам ее положения – она исследовала темную магию, причем не простую, а приворотную. Все дело было в том, что в глубоком детстве она решила, что станет супругой представителя благороднейшей и древнейшей семьи Блэк, но родители не собирались заключать с ними контакт. Тут, конечно, большую роль играло то, что Блэки в принципе были крайне придирчивы к семьям, с которыми хотели породниться и Мальсиберы не были для них достаточно чистокровны. Ну а впоследствии к причинам отказа добавился удивительно склочный характер юной Медеи Мальсибер.
Дела семьи между тем шли все хуже – Мартин проигрывал уже настолько много, что семейный бюджет заметил эту дыру. Медея высказала брату все, что думает по этому поводу, а тот, не желая слушать, заключил контракт с семьей Эйвери на свадьбу сестрицы. Естественно, без согласия оной.
О развитии конфликта история умалчивает, но мисс Медея Мальсибер в итоге стала миссис Медея Эйвери, а ее дорогой брат продал фамильное поместье и перебрался в дом близ центра Лондона, который, конечно, также недешево обошелся семье, но явно стоил куда меньше поместья. Куда делась разница никто так и не узнал – поговаривали, что Медея за свой брак стребовала крайне приличные отступные, которые почти опустошили семейный бюджет.
Буквально через год Мартин погиб на одной из охот на пятиногов в Шотландии – весьма опасной, но увлекательной забаве, не слишком широко распространенной в то время… и признанной нелегальной, к слову. И оказалось, что глава рода Мальсибер оставил на пожилую мать приличное количество долгов. Медея с долгами брата связываться не захотела, но неожиданно на помощь пришел Вит Эван Мальсибер, глава семьи бристольской ветви. Впрочем, пришел он не просто так, а с условием, что после смерти уважаемой леди, дом в Лондоне достанется одному из его детей.
Так и завершился конфликт внутри семьи – и теперь родовым поместьем было именно бристольское, а глостерширское Мальсиберы так и не выкупили обратно – а со временем оно окончательно пришло в запустение и разрушилось.
И сейчас, зайдя в небольшую Каминную Гостиную нынешний глава семьи Мальсибер, Эдвард с интересом разглядывал гостя своего старшего сына, Северуса Снейпа.
Почти полгода назад его сын упомянул, что вместе с ним на факультете учится необычайно талантливый зельевар, которого за глаза уже называют гением. Это, конечно, было интересно, и Эдвард поблагодарил сына за внимательность, пообещав взять этого Северуса на заметку. Тем не менее, сын проявил настойчивость – и, признаться, Эдварда заинтересовало, что же такого увидел его наследник в, как он выяснил, полукровке, мать которого стала предательницей крови и связалась с магглом. Не то чтобы Принцы были древним и уважаемым родом, но по крайней мере, они не связывались с грязной кровью достаточно долго… Но ладно. Кровь не влияет на остроту разума – этому Эдварда жизнь научила более чем отлично.
Потому он попросил сына пригласить этого Снейпа, с которым, несмотря на разницу в возрасте, они, кажется, сдружились к ним в гости на какое-то время. В конце концов, ни Эдвард, ни его дети не испытывали к зельеварению ничего, выходящего за пределы стандарта – а между тем, бабушка Эдварда, Летиция Беладонна Мальсибер была выдающимся мастером зелий и стребовала с мужа обустроить самую лучшую лабораторию.
Эта лаборатория заняла бывший ритуальный зал, находящийся в здании поодаль основного дома – необходимо было обойти озеро и даже прогуляться по саду, чтобы дойти до него. Ритуальный зал был перенесен в подвальное помещение этого здания, которое теперь официально имело право назваться «лаборатория». Помимо ритуального зала под землей также был сделан укрепленный рабочий бункер для занятий темной магией, а над лабораторией, на втором этаже расположилась тренировочная для боевой магии. Единственное вызванное этими перестройками неудобство заключалось в том, что хранилище артефактов теперь располагалось в тайном гроте у озера.
Сегодня Эдвард выделил себе время, чтобы понаблюдать за работой Снейпа, который как оказалось, и впрямь был искренне увлечен наукой. И библиотекой Мальсиберов (бабушка Тицци не только лабораторию от супруга требовала, но также деньги на книги, мотивируя это тем, что ей достаточно и одной парадной мантии, а вот оригинал трудов Парацельса к ее глазам подходит куда больше).
И, нужно сказать, талант юного зельевара – а ведь это было всего четвертый курс закончен, пятнадцать лет парню – весьма впечатлял. Настолько, что Эдвард почти сразу сделал пометку себе, что у сына настоящий нюх на людей.
- Доброго вечера, мистер Снейп, - Эдвард прошел к огню и занял свободное кресло. Каминная Гостиная так называлась из-за большого вычурного камина – а по сути она была небольшой библиотечной комнатой, в которой… в которой, кстати, не хранилось ничего по зельеварению. Интересно, Северус просто сюда пришел – или что-то взял читать? Выбор книг тут был специфичен – ритуалистика, магия крови. Ничего запретного, но все на грани. – Могу я немного вас побеспокоить? Сын нас представил, но, боюсь, не было времени как следует пообщаться, - Эдвард окинул юношу оценивающим взглядом и решил зайти с нейтрального вопроса. – Прошу меня простить за интерес, днем я заглянул в лабораторию. Признаться, я отнесся к словам о вашем таланте скептически поначалу. И… приношу свои глубокие за это извинения, - Мальсибер улыбнулся открыто. – Вы действительно необычайно талантливы. Расскажите о том, что вы делаете, пожалуйста, я далеко не мастер в зельеварении, но попробую понять, - он лукаво подмигнул.

+6

3

Сколь многие возможности открывают перед людьми деньги. Как много можно достичь, являясь членом старой или даже древней богатой семьи. Не отщепенцем, сыном изгнанной женщины, а полноправным членом. О, как Северус завидовал своему другу, как хотел оказаться на его месте. Но не столько ради возвышения над прочими, а ради иных возможностей, которых у Северуса не было сейчас и они едва ли предвиделись в будущем. Во всяком случае, не в таком масштабе, как это уже сейчас было доступно Доминику.
Северус бы скрипел зубами от несправедливости всего, ведь эта лаборатория, полная множеством всевозможных книг и ингредиентов, принадлежала тем, кто не ценит ни того, ни другого. Не способным оценить богатство того, что они унаследовали не прилагая к тому ни каких усилий. Но он был занят. Занят всем, что здесь было, получив разрешение распоряжаться всем, что имеется по своему усмотрению, с одним лишь условием - не проверять и не создавать то, что способно уничтожить дом.
Но целью Северуса и не было создание чего-то опасного, куда больше его интересовали редкие ингредиенты, заполучить которые сам он может с большим трудом и по большей части, не законно. Хотя последнее мало волновало Снейпа, если ему это все же удавалось. А вот вопрос цены так и оставался год за годом для него слишком сложным. Он не обладал большим счетом в банке и не имел дохода от работы в силу своего малолетства. И, казалось бы, ему и не нужно было все это. Но это было не так. Именно ему все эти дорогие и редкие ингредиенты были нужны, как ни кому. Он просто не мог не заниматься, имея для этого и время и знания. Он брал учебники старших курсов, книги из библиотеки и прочее, что только мог достать и изучал.
А теперь он был там, где было не все, но многое, доступа к чему у него не было до сих пор.
Но посвятив день зельям, нужно было привести в порядок мысли, дав им принять более законченный вид и, возможно, уже в самое ближайшее время найти ответ на вопрос, которому был посвящен этот день. Пришло время посвятить себя иным, недоступным в школе, трудам магов прошлого и настоящего.
Но время, которое Северус хотел провести в спокойном чтении, пришлось перенести на любое другое, а сейчас уделить его хозяину дома.
- Добрый день, мистер Мальсибер. - Северус так же сделал несколько шагов к огню, становясь в достаточной, но не излишней близости к сидящему. Руки Северуса были сцеплены в замок сзади, но он старался не выражать недовольство от несостоявшегося вечера чтения. - Мне приятна Ваша похвала, мистер Мальсибер. Как и оценка моих способностей Вашим сыном. Зельеварение - это действительно мой любимый предмет, и это не случайно, ведь я опираюсь не только на свое усердие, но и на свои способности к нему.
Северус изучающе посмотрел на Мальсибера-старшего, оценивая проверяет ли тот его или же это искренний интерес. Но так или иначе, ответ стоило дать.
- Я занимался тем, что анализировал, чем можно заменить скорлупу яиц Оккамии. Феликс Фелицис неоправданно сложен и опасен. Если заменить один ингредиент, то его изучение можно было бы перенести в основной школьный курс. Я тренировался в его создании, чтобы понять, как именно можно его изменить. К сожалению, в школе оно не в ходит в учебный курс. Но ошибка в создании не угрожает дому, а только создателю зелья.

Отредактировано Severus Snape (2017-06-10 21:25:31)

+2

4

- Бросьте, меня будет гораздо больше волновать целостность юного дарования в лице вас, чем целостность дома. Так что, - Эдрвард усмехнулся, - прошу не угрожать создателю зелья. Отчего же вы хотите заменить какие-то части этого зелья? Вам требуется удача? – он жестом указал юноше на второе свободное кресло, без слов прося сесть рядом.
Он прекрасно понимал, зачем Снейпу этот эксперимент. Феликс Фелицис был интересным и важным зельем – и если бы его производство было как минимум дешевле, им можно было бы торговать. И получать ощутимую прибыль. В конце концов, кому не нужно немного удачи? Да, использование этого зелья было запрещено в официальных вещах – но, к примеру, кто мешал принять его перед собеседованием? Или предложением девушке? Или в принципе перед выходов в общество? Да, многие вещи не исчерпывались удачей, безусловно. Но некоторое ее количество определенно должно было помочь. Или, к примеру, сохранить жизнь в сражении. В принципе, у этого зелья был огромный потенциал. Другое дело – ингредиенты были редкими, процесс приготовления – невыносимо сложным и тщательным.
И все же, подход Северуса Снейпа не был удивителен. И Эдварду импонировал. Люди в безвыходной ситуации делились на два типа: тех, кто складывали руки и тех, кто упрямо пытался выбраться. Ситуация Снейпа была вот как раз такой – безвыходной в прямом смысле. Без выхода в высший свет, без денег, имени, места под солнцем. И тем не менее, мальчишка пользовался тем, что мог заполучить и пытался что-то изменить. Это напоминало Эдварду Тома – у того, конечно, хватка была как у гаргульи, но в целом идея как раз такая. Том Риддл в свое время тоже не упускал возможности занять лаборатории в домах своих чистокровных друзей. И как-то извернуться, найти нетривиальное решение. Он ухитрялся сделать что-то из ничего. И, быть может, Снейп шел по тому же пути.
Но если их Лорд в юности в основном был нацелен на изучение магии и обретение земли под ногами, то Снейп, кажется, был полностью вовлечен в науку. В зельеварение, в котором он и впрямь был талантлив. О том, чтобы провернуть по сути невероятное и почти кощунственное – взять уже готовый рецепт и изменить его, добившись того же эффекта, а не уничтожив все к чертям, - Северус говорил со спокойной уверенностью. В этом не было ни капли бравады – скорее, мальчик даже не оценивал, что это звучит невозможным даже для мага, который в принципе представляет, как варить что-нибудь в котелке, что уж говорить о дилетантах вроде Мальсиберов. Да, это и впрямь было похоже на то, как Эдвард с Томом обсуждали легилименцию. Многие вещи для Тома совершенно очевидные ввиду врожденного таланта, совершенно не были очевидны для Эдварда. Способности не равны таланту. И талант всегда смотрит на способных и посредственных с бесконечным непониманием. Так, наверное, птицы летающие смотрят на своих нелетащих собратьев, не понимая, почему те не могут взмыть в воздух, это ведь так просто. Ну и в обратную сторону верно – как же оторваться от земли, это же так невыносимо сложно.
Тем не менее, Снейп был крайне амбициозен. Эдвард предполагал, что мальчишке очень сложно на факультете. В конце концов, Слизерин всегда настороженно принимал людей «не своего круга».
- Что ж, мистер Снейп, прошу вас пообещать, что вы не подвергнете себя излишней опасности, - «потому как не хватало мне еще трупы друзей сына куда-то девать, своих скелетов в шкафу масса», - и если у вас есть пожелания насчет книг и ингредиентов, сообщите мне. Постараюсь обеспечить всем, чем только возможно, - Эдвард серьезно посмотрел в глаза мальчишке. Талант нужно развивать, в конце концов.
Он обратил внимание на книгу в его руках и хмыкнул. «Sanguis Vitiosus», том первый. Темномагический трактат о магии крови. И кто, спрашивается, бросил эту книгу здесь? Нет, не то чтобы она в списке запрещенных (пока нет, но кто знает) – просто это явно не чтиво для гостиной, в которую, сюрприз, могут зайти гости. И они не всегда разделяют позицию хозяев. Вот как сейчас.
Хотя выбор чтения прозрачно намекает, что позиция вполне себе разделена. Но все же. Ученые – с ними никогда не явно наверняка.
- Интересный выбор на вечер. Вас волнует что-то конкретное или просто хотите ознакомиться… со всеми вариантами волнений?

+4

5

Северус не сразу ответил на вопрос Мальсибера старшего. Он смотрел изучающе на мужчину, стараясь понять что именно того интересует и какой истинный смысл вообще носит это приглашение. Быть может, его сын и не имел ни какого скрытого умысла, приглашая Северуса в гости, но ждать того же от главы семьи не стоило точно. Позвать ни кому не известного полукровку в гости, предоставить в его растяжение редкие ингредиенты и книги, более того, весьма спорные книги, позволить ему свободно разгуливать по своему дому - это не могло быть похоже и не было, на обычное поведение здравомыслящих членов чистокровных семей. И становилось все интереснее узнать истинные мотивы Мальсибера-старшего.
- Удача нужна всякому. Но в этом зелье меня интересует не его эффект, как таковой, а возможность сделать то, что до сих пор ни кто не сделал. И понять почему. Есть мнения, что боле простую и дешевую формулу уже открывали, но сталкивались с тем, что становясь доступным это зелье приносило больше вреда, чем пользы. И я хотел бы узнать так ли это.
Северус подошел ближе и сел в кресло у огня, то, которое предложил ему Мальсибер. К своим годам Северус уже успел уловить в жизни несколько важных для себя вещей. И среди них были наблюдения за людьми. Особенно интересно было наблюдать за теми, у кого была власть. И не важно власть эта была законной или же рождалась от признания другими каких любо талантов, качеств, мнений. Все они были такими же людьми, со своими слабостями и особенностями. Со своими интересами и желаниями. Но у некоторых все было просто и понятно, тогда как другие оказывались весьма сложными загадками. Мальсибер пока был слишком мало знаком Северусу, чтобы делать выводы и даже строить догадки. Но несколько наблюдений Северус сделать успел. В отличие от своего сына, Мальсибер-старший не пытался произвести впечатление, он просто это делал. Он не пытался напугать, зная и чувствуя свою силу, свое место в этом мире. Это располагало, но именно это и вызывало еще большее желание узнать что же он на самом деле задумал.
- Если это так, - Продолжил молодо человек, - То это значит, что это возможно, но я не буду первым. Если нет, то мне придется приложить больше усилий, чтобы это стало правдой. И все же, даже если я не буду первым или все это окажется невозможным, это зелье все равно станет еще одной ступенью в моем обучении.
Северус говорил прямо, открыто смотря в глаза собеседнику, что он делал не так часто. Не из-за чувства страха перед собеседником, а потому, что обычно не считал это необходимым, предпочитая прикладывать усилия не к разговору, а к делу или размышлениям. Но сейчас Северус понимал важность разговора и полностью посвятил себя ему.
- Я могу обещать лишь не подвергать себя опасностям в той мере, в которой это не мешает моим занятиям. - Северус наблюдал за взглядом собеседника. Его собственные руки сжимали книгу, привлекшую внимание Мальсибера и его вопрос это подтвердил. - Мне интересны все проявления магии, особенно зелья, что вам уже известно, и заклинания. Если Вы не возражаете, я бы хотел изучить ее и другие книги, которые я точно не смогу найти в доступе в школьной библиотеке. Быть может именно в них я найду те методы и подходы, которые смогу применить для создания чего-то принципиально нового.

+1

6

- О, ясно, молодой человек, в вас говорит честолюбие ученого, - Эдвард усмехнулся, слушая мальчика, но тем не менее, он его не прерывал более. Он действительно не слишком разбирался в тонкостях зельеварческой науки настолько, чтобы оценить все детали, но уже видел, что мальчик знает, о чем говорит – это не пустая болтовня и бравада, хотя его цели достаточно… нетривиальны. Не ради денег, ради искусства, ради того, чтобы понять собственные границы. Не удивительно, что Доминик привел Снейпа к нему.
И сын сделал верный выбор. Этому мальчику светит большое будущее – а такое большое будущее должно подпитываться покровительством. И, если еще точнее, служить нужным идеям. Потому как действительно гениального зельевара у них и не было. А рассказ о Снейпе сын начал с простого «знаешь, отец, он гений».
Эдвард кивнул, соглашаясь со Снейпом – обучение было важно, и если мальчик решил посветить себя самообучению, совершенствованию – то, признаться, просто отлично. Никто не может толкнуть человека на путь развития кроме самого этого человека, это совершенно точно.
И то, что Северус в столь юном возрасте весь упор делал на то, чтобы постигнуть науку – это многое о нем говорило, едва ли не столько же, сколько рассказы Доминика. Хотя, конечно, без слов сына Эдвард не мог бы узнать, что мальчик – полукровка, выросший среди магглов. Да, он знал о волшебстве, но… Но все равно вырос среди магглов. Эдвард не очень хотел это представлять на себе, становилось неуютно в высшей степени.
- Что ж, я верю в ваш талант, - Мальсибер усмехнулся, все еще разглядывая книгу в руках Снейпа. Тот упрямствовал, не желая давать обещания и был в этом, в принципе, весьма неплох. А потом они снова пересеклись взглядами, и Эдвард, любопытствуя, попробовал осторожно проинспектировать мысли мальчика. И наткнулся на неожиданный барьер.
А вот это уже интересно. Он осторожно обследовал его, убедился в прочности и кашлянул.
- Кхм, прошу прощения, мистер Снейп, - мальчик, наверное, почувствовал вторжение. Это было на редкость неловко, Эдвард не ожидал такого у школьника. Кажется, природная склонность? Впрочем, да, если от природы… То тогда ясно, почему весьма мощно. – Мой сын говорил, что вы увлечены зельеварением, но не говорил ни о разных… течениях магии, - он кивнул на книгу, - ни о ментальной магии. Вы неожиданно многогранны для своего возраста, - ну, сам Мальсибер тоже занимался менталистикой еще со школы, да и некромантия его интересовала… Хорошо, что все еще есть такие дети. – Тогда, позвольте спросить о личном. Доминик упомянул, что вы полукровка, что ваша мать – волшебница. Не расскажете ли, как так вышло? Это всего лишь праздный интерес, я пойму, если не хотите отвечать. Что же касается библиотеки и лаборатории – то это все в полном вашем распоряжении, можете брать какие угодно книги и проводить любые эксперименты. Я совершенно не в праве становиться на пути науки, - Эдвард улыбнулся ему все также лукаво. Правда, он собирался повернуть эту науку туда, куда нужно было им… Не прямо сейчас, конечно, пусть Северус стремится, учится… Но закинуть зерна на верную почву нужно уже в ближайшее время. Обидно будет, если Северус любит своего отца-маггла, тогда придется давить исключительно на его личные амбиции. В любом случае, пространство для маневра должно быть. Не может такого быть, чтобы в маггловско-магической семье все было отлично.
Без Амортенции.

+3

7

Книга в руке и правда вызывала интерес. Куда тем книгам, лежащих на пыльных полках школьной библиотеке. Для пытливого ума сей книжный храм представлял небывалые сокровища, а потому получить доступ и полное разрешение на пользование ресурсами дома Мальсибер вызывало невероятное счастье, тем не менее которое Снейп не торопился раскрывать.
Он лишь сдержанно улыбнулся, показывая свою благодарность, кивнул и с какой-то особой заботой положил книгу себе на коленки, пройдясь пальцем по корешку - дочитать ее он успеет, и обязательно сегодня, возможно дочитает до утра, чтобы затем вернуться в школу с новыми знаниями.
Выяснить, чего же хочет хозяин дома от него Северусу так и не удалось, но может быть это не так уж и важно, в конце концов, им с Домиником будет что обсудить в ближайшее время.
Мальчик вспомнил гостиную, слизеринский галстук, лениво брошенный рукой, стекаемую со стула рубашку, то, как он приоткрыл глаза, выглядывая из-за балдахина, чтоб подсмотреть возвращение старших слизеринцев с тренировки по квиддичу, которая в честь предстоящего матча затянулась.
И Доминик, быстро сбрасывал свою униформу, чтобы успеть пробраться вслед за старостами в их ванную.
Молодой человек на мгновение прикрыл глаза - это не то, что следовало вспоминать сейчас, особенно сейчас, когда ты сидишь рядом с отцом виновника своего навязчивого видения.
Именно в этот миг он почувствовал легкое головокружение, будто голова погружалась в аквариум, а его мысли, подобно пузырькам воздуха стремительно всплывали на поверхность. Северус трухнул - это было действительно страшно - раскрыть то, то даже самому Доминику не расскажешь. Уж лучше смерть, чем такой позор, - с привычной для подростков драматичностью впал в крайность Северус и накрыл аквариум куполом - стеклянной крышкой, воспрепятсвовав сбеганию пузырьков.
Задвинул в паз щеколду и не позволил вмешательство, не сразу осознав как такое вышло и что, в принципе, могло произойти.
В самом деле? Мистер Мальсибер попробовал "прощупать" его?
О, как тонко. Так вот зачем позвали его сюда, чтобы проверить, псомотреть, что скрывается за его скупой натурой, что за праздный интрес вызывает знакомство его сына с этим полукровкой.
Вот кому-то было бы весело, не испугайся Снейп собственных мыслей и не закройся он, по чистой случайности, и от внешнего вмешательства.
- Что вы имеете в виду, мистер Мальсибер? - Северус сделал вид, что ничего не заметил, в конце концов, сейчас оба собеседника пребывали слегка в неловком положении, обоим было чего устыдиться в этот момент, - я, право, не знаю, что вам ответить, ваши сведения верны, и мне больше нечего добавить,  - таким образом он обозначил свою территорию и дал понять, что такой вопрос слегка нарушает его пространство.
Северус не стал одаривать его колючим взглядом, так как знал, попадая на крутую дорогу, всегда становится опасно передвигаться по таким крутым рифам, это все равно, что ослепнуть где густой туман закрывает видимость и ты на высокой скорости несешься куда-то, спасение одно - выше забраться по серпантину и тогда, то, что казалось ночным кошмаром - превращается в сказочный сон. Что для Северуса значила сдержать обиду и попытаться взглянуть на ситуацию с более высокой точки.
- А как у вас в семье относятся к полукровкам? -  взгляд черных глаз внезапно сфокусировался на именитом аристократе, Снейп, пусть и не его сословия, но все же  не стеснялся проявлять ответное любопытство, - видите ли, - добавил он, - поднимать подобную тему с Домиником мне еще не доводилось.
Подумаешь, случилось и случилось, он бы и не против был выбрать таких родителей как у Доминика, но ничего изменить было нельзя.

Отредактировано Severus Snape (2018-01-22 03:08:05)

+2

8

- Маг – это маг, - Эдвард пожал плечами. – Не стану скрывать, в нашем обществе не любят полукровок. И, признаться, я понимаю причины. Люди, кто вырос среди магглов, Северус, очень хотят привнести маггловскую культуру и быт в нашу жизнь. Маггловские традицие, маггловские понятия и представления. Это совсем не то, к чему мы все привыкли. Простой школьный пример – в Хогвартсе празднуют Рождество, хотя это совершенно не магический праздник. Магический – это Йоль, с его атрибутами, магией, традицией. Ничего не имею против рождественской традиции обмениваться подарками – но позвольте, как ставить это в один ряд с действительно сакральным магическим праздником? Но… виноваты в этом совсем не те, кто вырос среди магглов – а те, кто не дают им узнать ничего другого, узнать наш мир. И в итоге получается так, что наш мир постепенно становится все меньше и меньше, - Эдвард качает головой и улыбается мальчику, глядя на книгу в его руках. – Потому мы хорошо относимся к полукровкам, если они в магическом мире целиком, а не наполовину. Я в школьные годы дружил с полукровками, у нас был староста из маггловсого приюта, - Эдвард замолкает, словно загрустив. Воспитание молодого поколения на примере Тома – та еще идея, но пример-то как нельзя лучше. – Он стал политиком, говорил о том, о чем я сейчас. И его убили, - Мальсибер смолк, думая о том, что успел рассмотреть в сознании юноши. Не успел, скорее – разве что приметил общее направление, в мыслях фигурировал его сын. Ну, пускай – раз уж Доминик важен этому мальчику как друг, то пусть его. – Но я предельно буду честен. Будь у меня дочь, я бы не отдал ее полукровке с улицы. Но будь он великим магом – тогда и другой разговор. Жизнь такова, что нужно чего-то добиться, если то, как и где ты рожден, не дает тебе каких-либо бонусов, - Мальсибер внимательно разглядывает Северуса. Тихий, очень тихий. Вещь в себе. Но это не значит, что мальчик бесполезен, скорее напротив – это значит, что этот разум настолько закрыт и дисциплинирован от природы, что ментальная магия дается ему интуитивно. И зельеварение? Интересное сочетание.
- Но пусть у вас нет никаких поблажек по рождению, будьте уверены – Доминик хорошо к вам относится. Мой сын… пожалуй, весьма оригинален в проявлении привязанности, но уже тот факт, что он попросил у меня за вас – он того стоит. Он убеждал меня в вашем таланте – и я уже верю его словам. Вам нет нужды себя хвалить, я итак вижу, что вы, мистер Снейп, перспективный молодой маг. И в этом случае вопрос вашего происхождения глубоко вторичен. Когда человек настолько влюблен в то, что он делает – не обывателям обвинять его в чем-либо, - Мальсибер усмехнулся коротко. – И потому я с радостью предоставлю вам любые книги из библиотеки… и, пожалуй, с радостью отвечу вам на все вопросы. Только ответьте и вы – на мой. Как вы сами относитесь к полукровкам? К магглорожденным? И к магглам, - Эдвард не отводил от лица собеседника внимательного взгляда.
Ответы на эти простые вопросы были предложением… рассказать о себе. Сказать то, что у него на душе – пусть скупо и не очень откровенно, это можно. Но как минимум честно. Доминик не сказал, разделяет ли Северус его идеи и его фанатичные восторги – Эдвард надеялся, что нет. По поводу восторгов – но вот по поводу идей… Да, пожалуй, пусть лучше мальчик будет так же категоричен, как и его сын.
Или хотя бы заинтересован в магии – и справедливости.

+2

9

Снейп не из тех, кто так скоро был готов к открытости.
Он, по правде сказать, вообще не любил, когда к нему в душу лезут. Но за вогоном таких зыкрытых дверей не было видно и его самого. К счастью, он умел оценить ситуацию со стороны, убежать от однобокости суждений вряд ли удасться, а вот рассказать то, что раскроет в тебе некоторые стороны - почему бы и нет. Никого не интересуют запутанные и безликие.
Со слов старшего Мальсибера рисовалась картина мира, в котором живут только самые преданные. Не делу - идеалам. Могло ли бы что-то поменяться в его навыках, если бы он задумал отказаться от этих идеалов? Скорее всего. И оказался бы полукровкой с улицы. Но Снейпа не интересовало положение, да и о делах семейных он пока не заботился, у него под коркой еще жгло рыжим пламенем. Больно жгло.
Снейпу нравились те перспективы, которые, по чистой случайности (как ему казалось), вдруг ему открылись. Здесь и талант его ценят, и трудолюбие и упорство., разве плохо?
Школьник делает пометку, кому именно он благодарен за такие рекомендации и свой несомненно золотой шанс. Делает паузу, задумавшись, бросает взгляд на Мальсибера старшего, отводит. Ему не хочется поднимать подобные темы. Вопросы, на которые очень сложно ответить не только ему...
- Мне предстоит закончить школу, а затем работать подсобником в одной из лавок. Я знаю, что меня ждет путь в никуда, но и это меня не трогает и не волнует. У меня нет происхождения, вы правы, и мне приятно, что вы отметили мой талант, мистер Мальсибер, - он как бы начал издалека, не трогая особые и личные моменты, -  отец мой маггл, а мать не учила меня демографии, простите, я не знаю, что вам ответить, у меня нет на сей счет какого-то особого мнения. Я могу вам рассказать чем отличается аконитовое зелье от ликантропного, а если я буду говорить о том, что мне мало знакомо, то я прослыну дураком. Это не то первое впечатление, которое я бы хотел о себе составить,  - почти честно признается, но чтобы сгладить свою речь, дополняет, - я охотно прислушаюсь к вашим наставлениям, если вы вдруг захотите мне объяснить эту разницу и научить как различать...грязнокровок, - он пробует это слово на вкус, - от настоящих магов.

Отредактировано Severus Snape (2018-04-18 00:09:43)

+2

10

- Вы не станете дураком, Северус, если будете размышлять. Напротив, умение думать и приходить к своим выводам – это самое важное, что характеризует вас. И независимость мнения более всего важна.
Но если вам интересно, я, конечно же, расскажу. Понимаете, в чем тут дело. Дело не совсем в крови, которая течет по венам волшебника, а в том, как он относится к культуре, наследию. Как он относится к самой магии. Ваша мать – волшебница, но по какой-то причине она выбрала выйти замуж за маггла. Это… удивительно. Маггл никогда не поймет, что есть магия – он может представить. Он может попробовать понять – но на самом деле, он не поймет даже малейшего преобразования трансфигурацией – например, упражнения на первом курсе, что спичка превращается в иголку. Магглу этого не понять просто потому, что он совсем иначе устроен – не физически, а разумом. Он не верит в магию – а если и верит, то делает это бездумно и фанатично. Читали ли вам магические сказки? Есть одна – «Зачиха-Шутиха и пень зубоскал» - она как раз показывает, что маггл, даже веря в магию, не понимает причин и законов ее работы. Для него это всего лишь махание палочкой и произнесение странных слов.
И, к большому сожалению, многие, кто приходят в наш мир и кто в нем живет, начинают терять это понимание тоже. Не уважают культуру, традиции. Они ведь не просто так появились. В школе празднуют маггловские праздники, а не магические. Ну, на Слизерине нет, конечно, но это ведь один факультет из четырех. А ведь маггловские праздники не имеют никакой силы. Рождество у них – повод собраться семьей и подарить подарки. Йоль же – это магический не только праздник, но ритуал. Защита, усиление магии. Праздники поворота – это дни силы, дни ритуалов, которыми магам нельзя пренебрегать. Но сколько из живущих сейчас магов Британии делают это? О традициях и культуре не рассказывают в школе, потому носителей становится все меньше и меньше. А тех, кто против, называют снобами. И настоящие маги – это не только те, кто владеют магией, но и те, кто несут в себе культуру, традиции и знания магического сообщества. Кто уважает и ценит магию, кто относится к ней не просто как к инструменту, кто понимает, что это – не просто слова и махание палочкой. А иначе – чем же маг будет отличаться от маггла, помимо своей силы?

Мальсибер говорит все это спокойно и негромко, весомо, чтобы мальчик понял и обдумал это все.
- Вы, Северус, очень и очень талантливы. Но талант – далеко не все. Вы ведь любите магический мир. Это очень важно – желать жить в нем, развивать его. И ваш талант в этом случае послужит на благо магическому обществу. Я уверен в этом.

+3


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Флешбеки » Большие возможности