картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Законченные флешбеки » Там на неведомых дорожках следы невиданных зверей


Там на неведомых дорожках следы невиданных зверей

Сообщений 31 страница 42 из 42

31

- Ну, на кухне я по полкам на четырех лапах, все же, не прыгаю в поисках печенья. - Руфус фыркнул, представив себе подобную картину и что именно после этого сказала бы ему Вена. Ничего хорошего, зато в каких выражениях... Ну да это было не важно. Важнее - ему сказали, что он не смутит никого давая волю инстинктам. Значит, можно воспользоваться приглашением.
Скримджер спрятал платок обратно в карман, думая обращаться, но замер, услышав вопрос. С обедом можно подождать еще немного. Все равно один, без Антонина, он есть не стал бы. Вместо этого Руфус вытащил палочку, взмахом подвешивая тушу притащенного козла вверх хвостом.
- Я тоже с удовольствием повторю опыт. Даже если ты будешь пешком.
Такой опыт мог бы быть не менее интересным. Никаких конкурирующих животных под боком. Никаких подозрительных клювов. Он, человек и добыча.
"Recido". Ножа с собой у Руфуса, конечно, не было. Но палочка с успехом заменяла этот инструмент, отрезая от козла то, что отличало его от козы, для меньшего запаха мяса, и обводя разрезы вокруг задних копыт. Пытаясь сформулировать ответ.
- Когда-то, когда я еще не был анимагом, мне было тесно. Так, будто кроме меня - есть еще один, не менее полноценный я. - Когда руки заняты делом, настолько личные вещи формулировать проще. Будто разговариваешь сам с собой. - Честно говоря, я не знаю почему именно лев. То есть, конечно, не могу сказать, что не доволен. Анимаг превращается именно в то, что в нем есть, а частью себя недоволен я быть не могу. Но до сих пор нахожусь в некотором недоумении. В Скандинавии никогда их не водилось. Но, наверное, вопросы не в крови, а в других, более глубоких пластах.
Разрезы между лапами - и вдоль живота, аккуратно, что бы задета была только кожа. Еще пара штрихов - и шкура начинает отделяться, подчиняясь рукам и движениям палочки.
- Одному мне, в этом теле - тесно. Так, что, бывало, хотелось рвать его когтями, только бы выпустить наружу. Но с львом нас двое. Как бы два тела. И нас двое. - Задумался, пытаясь объяснить очевидную для него самого истину. - Или, может, нас полтора. Потому что и я и лев - одно целое. С одной стороны больше инстинктов, с другой разума. Две ноги - вторая сторона главенствует. Четыре - первая. В идеале. На деле получается не всегда так, конечно. Но разум у нас, все же, один на двоих.
Тонкости в вопросах кто кому подчиняется в комплекте разум-инстинкты-эмоции всегда был сложным. Так до конца ответить на него, или понять как лучше - не удавалось до сих пор. Но, пожалуй, в зверином облике инстинкты раз за разом, пусть и подчиняясь в итоге разуму, оказывались сильнее, несколько меняя отношение к окружающим и поступкам. Он более человек, чем четырехлапая версия. И менее человек, чем другие люди. Так и наоборот. Более зверь, чем двуногий. Менее зверь чем другие звери. Обычно над этим можно было не задумываться, да и незачем было - никогда не мешало ни жить, ни работать. Но здесь, в лесу, когда в крови еще не утих азарт охоты, над еще теплой тушей зверя, вымазанный в его крови - отличие чувствовалось достаточно остро. Даже в человеческом облике - сейчас он был не боле и не менее. Застыл посередине, доверяя инстинктам больше, чем разуму, воспринимая мир скорее запахами и звуками, чем видимостью. Едва ли не на середине превращения, если бы не знал, что середины не бывает.
- От твоих эмоций пахнет не так, как от других. - В другое время он не заметил, если бы не вопрос про вмещение себя - слишком контрастировало то, что заметили глаза - с тем, что подсказали другие чувства.

+2

32

- Ну уж нет, пешком за тобой бегать уволь - мне уже не двадцать лет, чтобы соревноваться с четвероногими в скорости и в лесу, и на ровном месте,- вместо того, чтобы соревноваться со своим гостем в скорости разделывания, Антонин занимается ещё и кормлением гиппогрифа полагающейся ему требухой, и разведением костра, который, нужно сказать, загорается от первой же искры. Палочкой Долохов пользоваться не стремится - не то предпочитает на охоте обходиться без неё, не то параноик и не намерен потом объяснять наличие среди последних своих заклинаний Recido или чего похлеще. Проще приучить себя к определённому порядку вещей и ему следовать. Сам он палочкой пользуется лишь однажды, погрузив руку через пасть козлу чуть ли не насквозь - невербальное заклинание позволяет вывернуть добычу наизнанку, не вполне аккуратно порвав козлотуру пасть, но сохранив череп и целостность кишок, которые теперь не придётся смывать вёдрами воды, которой, кроме как с помощью Aguamenti тут взять, в общем, неоткуда.
Ему нравится ответ, и нравится обдумывать этот ответ, пока заняты руки, пока его несёт к Астре - выдать ей её порцию на сейчас, пока можно молчать. Он, собственно, никогда не думал об анимагах в такой форме, хотя спросить, откуда бы у скандинавского парня тяга к саваннам и львам - была. Но пока Руфус пытался объяснить, Антонин сам примерно понял, почему. И никак не мог понять только одного: вот внутри у Руфуса жило нечтно, проще всего выражающегося в виде зверя. Это понятно, это как с обскурами, сумасшедшими и амбициозными людьми - внутри нечто ненасытное, сложно анализируемое. Антонину это было не интересно. Ему было интересно, как внешность звнря, которого анимаг не выбирает, совмещается с повадками зверя, которых анимаг, как правило, не знает. Да, наверное авторитарность, склонность к образованию своей стаи, ещё что-то делали внутреннего Руфуса именно львом. Но ведь Руфус явно не имел понятия о том, как ведёт себя настоящий лев, если это не он сам.
Значило ли это, что в анимагии зверь распределяется сродни факультету этого их Хогвартса - ты сам и не знаешь, какие это у тебя есть качества, а узнаешь только вердикт?
Тони качает головой и успевает вернуться в реальность примерно вовремя - по крайней мере последний вопрос слышит.
- Если пользоваться твоими словами и сравнениями, я просто тоже анимаг. Просто у меня вместо зверя, - кота там, крысы, совы, льва - человек.

+1

33

Руфус недоуменно посмотрел на собеседника. Пешие же как-то охотились с собаками. Нет, себя он к собакам не причислял ни в коем случае, конечно, но в данной ситуации мог бы выполнить такую роль. Как там - загонять и приносить добычу? Он весьма смутно представлял себе что именно делать, но верил, что Антонину хватит такта, в случае чего, не перейти ту черту, за которой будет задета его гордость, а остаться партнерами, пусть один из них и на четырех лапах. Но ничего не сказал, решив оставить это висеть недоумением в воздухе.
Более того, состязательный дух остался там же, где живые козлотуры и кролени. Здесь, на этой поляне, он больше не соревновался - только делал ту часть работы, которую умел делать. Дед и отец не учили его охоте - но свеживать туши приходилось и в школе, и дома. Изучаешь животных - изучай их и с этой стороны. А вот разводить костер или кормить Астру - тут уже ему лучше было не лезть со своим неумением. Хотя, конечно, хотелось и попробовать, и научится. Всему научится. Давно не возникало таких желаний.
- Человек, говоришь... - Руфус задумчиво отрезал самые вкусные, на взгляд зверя, кусочки мяса, осторожно откладывая их для Долохова. В знак благодарности и расположения. Смесь звериного и человеческого.
А еще ему самому сейчас хотелось скорее сгрызть какую-нибудь кость. И кто сказал что лев - не собака? Магловские зоологи? Зубы чесались не меньше. Лишь бы не перегрызть горло.
- А кто же тогда другой? Тот, который был изначально?
Он не мог спросить "кто настоящий", но, как анимаг, знал, что настоящие оба. Зверя внутри себя - как и форму снаружи - сознательно не выбирают. Тут уже как повезет. А после они скорее проникают друг в друга - изначальные качества влияют на форму. Обретенная форма влияет на характер. Вот только если обретенная форма человек... Ну, на откровенность он никогда особо и не рассчитывал. И еще один вывод. Сам Руфус действительно никогда не видел диких львов. Тех, которые изначально не были людьми. Он действовал так, как подсказывало его внутреннее "я". Антонин точно знаком с людьми. "И какой ты настоящий?"

+1

34

Но пешие и не становились при этом на одну с собаками ступеньку. Сгрузить на гостя "подай - принеси"? Это было бы как-то низко, - оба они собирались получать удовольствие от охоты, а для выполнения простейших подсобных функций были и тут, в конце концов, работники. Профессионалы.
Антонин не любил на охоте слуг, не считая подчинённых зверей, которым выделял долю добычи. Долохов вообще слуг терпел с трудом и только при собственной жене, не иначе - всё прочее он с детства умел делать самостоятельно. Даже мариновать жёстковатое козлиное мясо - хорошо ещё, что были с собою припасы, и есть, чем мариновать.
В принципе, на ближайшие полчаса - час готовка завершилась, - сиди себе у костерка, тычь в него палкой, поглядывай на стреляющие искры. Молчи, говори, пой.
До "пой" они еще не дошли, правда.
- Тоже я...
Антонин смотрит на выражение лица Скримджера и неудержимо смеётся, не стремясь обидеть. И не употребляя слова "оба", чтобы не обмануть случайно аврора количеством разнообразных форм себя.
- Это всё же скорее сравнение. Все настоящие, Руфус, - нет "изначальных" и "последующих".
Более откровенным быть было сложно и не вполне понятно, как: набрасываться с ответами на незаданные вопросы? О, да. Это был один из вернейших способов скрыть правду без вранья - просто тычь её в нос всегда, к месту и нет, - и скоро от тебя и твоей правды будут шаарахаться, словно от проклятого.
Так Антонин сейчас не хотел, но...
- Так что был - тоже человек. Это, своего рода наследственная "анимагия", частая у нас в семье.
Спросит? Не спросит? Тони растирает не к месту занывшую от перепадов активности коленку и спрашивает сам:
- Говорят, анимагия - дело семейное, наверное у тебя в роду тоже так - традиции перехода в зверей. Крупных... Нет?

+1

35

Чуть наклонить голову. "Твой аргумент признан". Антонину лучше знать как уместнее в данной ситуации. Возможно, в другом месте, Руфус бы спорил, доказывая свою точку зрения. Но не здесь и не сейчас.
Он отрезал те косточки, которые присмотрел для себя, отложил в сторону, и сел рядом, сложив руки на коленях, оперев о них подбородок и смотря в огонь. Человеческая поза - в которой, не смотря ни на что, был виден отклик звериного.
- Понятно, что тоже ты. Все что внутри - ты.
Обидно не было. Возможно, эмоции замерли внутри, исчезая под другими чувствами. Возможно, потому что нюх не чуял насмешки или желания обидеть.
- Иногда мне кажется, что мы говорим на разных языках. - И не стоит сейчас уходить от темы, считая родные языки, чей акцент неумолимо слышался в речи. Руфусу казалось, что он изъясняется вполне понятно.
- В моем роду были аниаги. Еще в Скандинавии. Дед и отец не считали нужным изучать это. - Помолчал. - Форма анимагическая не особо зависит от наследственности. Только от внутренних качеств. Были белые лисы. Были волки и медведи. Кажется, было даже пару моржей. И были те, о которых в то время никто не слышал в наших краях. О них не осталось толком никаких рассказов. Думаю, это тоже было что-то вроде... может, львов, может, слонов. В общем, не наших зверей. - Подумал немного. - Мать всегда говорила, что мне бы больше подошел полярный лис. - Руфус усмехнулся. - Сегодня я впервые снова почувствовал себя слишком тесным, даже с двумя телами. Не хватает крыльев.
Забрался пальцами в волосы, дергая спутанные пряди. Репьи и ветки мешались и раздражали, но еще не время.
- То, что передается у тебя по наследству... - Подумал, подбирая слово. - Плохо?
Слегка не до конца сформулированный вопрос, но как в него вместить все то, что хотелось спросить? "Я хотел предложить тебе связать кровь. У тебя сын. Если ребенок, которого мы ждем будет дочь..." Все это звучало бы слишком странно и слишком сложно, но в объяснениях чувствовалось что-то нехорошее. Он не настаивает на откровенности. Все же, это дело исключительно добровольное.
Треск костра и странное спокойствие. Будто весь мир вокруг, с тревогами, обязанностями, должностями - перестал существовать. И не было в том мире ничего, что вызывало бы беспокойство - и не хотелось его возвращать.

+1

36

Опасны энты, очень опасен я, Арагорн с Леголасом, о тебе уж и говорить не приходится.

- Все говорят на разных языках,- соглашается Долохов. Внутри каждого человека свой язык, - свой собственный, который поди еще переведи в общепринятое и удобопонятное. Куда сложнее, чем я внешнего языка на внешний, скажем, с немецкого на английский. Больше разница и больше мест, где можно ошибиться. Антонин снимает с пояса флягу, передаёт сегодняшнему напарнику и думает, как ответить на заданный вопрос. Плохо ли? От этих слов в самом Антонине открывается, словно зев, дверца в пучины без дна, боль, сожаление, отчаяние. В каждом человеке они, наверное есть. В этом, сидящем у костра, закрываются изнутри сразу, как только наметились, запираются на щеколду - с этой стороны.
Долохов поводит плечами, и всё же поясняет:
- Опасно.
В конце концов, было решение, был способ опасность уравновесить, был он сам, проживший так или иначе почти пять десятков лет, был Григорий, да и собственный Антонина отец умер не совсем от этого. Даже совсем не от этого, если честно и всерьёз. Тони срывает травинку, зажимает в крепких зубах сладкую мякоть.
- Как, впрочем, почти любое магическое наследство, если быть точным, - дверь закрыта, можно улыбнуться спокойно, покоситься на расслабившегося гостя чуточку смешливо, но не тянуться рукой, чтобы ухватить за головку чертополоха. Это уже перебор, - в местном закрытом обществе можно не так понять этот жест, а Тони давно научился существовать по местным правилам, без такой тактильности, обозначающей сокровенное только у тех, кто вообще-то без тактильности живёт годами. Таких обними за плечи по дружески раз - запишут в нетрадиционные извращенцы.
- Если не можешь контролировать свой дар, - всё будет опасным. Будь ты анимагом, оборотнем, или просто не в меру талантливым ребёнком, -отпусти свои способности без узды, и непременно будет опасно. А иногда ещё и "плохо" тоже - по крайней мере по тем законам, по которым мы теперь вынуждены жить: строгие правила для всех и меньше осознанности. Но да, то, что у нас в крови по нынешним временам вполне себе плохо... Особенно пока ты ребёнок и тебе запрещено вообще всё... так и обскуром стать недолго.
Это не предложение спора, - мир таков, каков есть и для детей ... с особенностями он стал менее дружелюбен, этого не отнять, но сейчас Антонин по этому поводу скорее огорчён, чем действительно взволнован или настроен против - мир таков, каким они, старшие, его заслужили.
Таков, каким они его делают сами.

Отредактировано Antonin Yu. Dolohov (2017-06-27 09:55:36)

+1

37

Руфус почти неуловимо морщится. Нельзя сказать, что он не умеет играть словами или запутывать смыслами. Нельзя сказать что он всегда - открытая книга. Но, все же, сам он всегда старался быть предельно честным - либо не отвечать вовсе. Если это касалось его самого, а не его служебных обязанностей, конечно. Просто не видел смысла запутывать окружающих, усложняя жизнь самому себе тем самым. И никогда не делал то, чего стыдился бы. Даже если с точки зрения общества многие из его поступков могли бы заслужить более чем осуждение. Звери всегда честнее людей.
Он берет флягу, тоже делая глоток, и задумчиво смотрит собеседнику в глаза. Чувствует пару мгновений как поднимается шерсть на загривке. Спокойно пожимает плечами и снова смотрит в костер, возвращая угощение.
- Жизнь сама по себе полна опасностей. Умеешь ходить - можешь наступить. Умеешь летать - можешь сбить. Умеешь пользоваться магией... О, любые неконтролируемые способности опасны, ты прав.
Принимает к сведению. Запоминает. И не собирается спорить. Раз тот, кто сталкивается - говорит, честно говорит, что опасно и плохо - то стоит принять к сведению, а от мыслей об обскурах по спине пробежал холодок. Есть вещи, которые стоит познавать на расстоянии, даже если привык сначала сам попробовать на зуб. Камни не раскусить - только зубы обломаешь.
Возможно, стоило испугаться, но бояться Руфус умел разве что за своих детей. Даже за Вену не боялся - жена всегда сама за себя сможет постоять, бояться стоит скорее потенциальным пугалам. Дети же... Оба сына еще слишком маленькие, но уже начинают проявлять характер.
Глаза, все еще больше звериные чем человеческие, потеплели при мыслях о детях. Действительно, его стая, его потомство. Которое должно вырасти таким, что бы не пришлось беспокоиться.
- Я был бы рад, если бы ты согласился быть крестным Кеннета.
Пожалуй, это было лучшим решением из всех, что кружились вокруг последний год. "Да, если вырастет - точно переживать надо будет не за него" Мысль, в которой было больше сарказма, чем на самом деле убежденности.

+1

38

Звери честнее людей. Возможно. Может быть поэтому Антонин не будет втягивать Скримджера в опасные дискуссии, или заставлять быть честным вслух. Он-то не зверь, поэтому принимает решение за двоих, здесь и сейчас: увидев, как лев кувыркается со скалы - решение о том, что во второй раз они с Астрой будут загонщиками, а не добытчиками. Решение за себя, а не за льва - он, как человек, не хотел видеть этого второй раз.
Он же, как человек, решал, что именно нужно сказать сидящему напротив, прямому и честному, как палка, которой иногда можно получить по носу. Своему.
Нет, он не собирался врать или утаивать, просто принимал решение. Как человек. Чтобы не заставлять зверя - лгать. почти что отеческая забота, если вдуматься, хотя Антонин был чрезвычайно далёк от того, чтоб Руфуса усыновить... усыновлять.
Поэтому он не переспрашивает "Уверен ли ты?" и "Что вы будете делать с таким крёстным?" - это просто ещё одна ситуация, в которой нужно быстро принять решение, а потом за него отвечать.
- Я буду рад быть крёстным твоего сына.
Только так и никак иначе, потому что действительно же будет рад. Весьма.
Правда Скримджеру, похоже, будет с ним тяженько, - микромимика его не проходит для Долохова незамеченной, Тони, в общем-то понимает - Руфус считает его не то чтобы вралём, но человеком неискренним, лукавым. Скорее всего. Да его  многие таким считают, но вот Скандинавскому Льву будет с этим особенно тяжко, и как именно исправить это забавное положение, Антонин не знал. Ну не на крови же теперь клясться в искренности своих слов - беда была в том, что... наверное что-то было не то в интонациях. Или в подборе слов. Клятый английский язык, с его тонкостями - обычно с англичанами такой проблемы не возникало - они преспокойно достраивали в голове те недостающие до правды элементы, которые "этот иностранец" хотел, вероятно, вставить в свою речь, но "не смог".
Беда состояла в том, что сейчас, к примеру, Антонин не врал - он просто занимал несколько смежных точек зрения одновременно, и его "честный" ответ был в известной степени компромиссом - внутренней суммой полифонии убеждений, но искренность вида "один человек - один голос" была для него технически недостижима, - сколь угодно слаженный, его внутренний хор всё же был хором. И часто это бывало благом. Часто, но не в области "честных слов".
- Допивай. И приступим к кулинарии. Грустно будет оказаться добычливыми, но голодными.

+1

39

"Жираф большой - ему видней"(с)
Руфус кивает на ответ, принимая его, и, сделав последний глоток, откладывает флягу. Он не считает что сделал что-то не правильно. Зверь, получивший сегодня столько свободы и воли, довольно ворочается внутри - осталось только покормить и привести в порядок шерсть. Возможно, стоило оставаться человеком все это время. Ограничиться охотой сверху и полетом. Но сожалеть о том, что удалось выгулять почти всегда запертую часть себя Скримджер не собирался.
- Мне-то что, мне готовить не надо.
Он ухмыляется, перетекая в звериную форму и лениво потягиваясь всем длинным телом - до кончика хвоста. Магглы считают людей венцом природы. Считают людей вправе принимать решения за других. Находясь на двух лапах, Скримджер склонен с ними соглашаться - в своеобразном стиле. Он и сам принимает решения за окружающих, в том числе - людей, и не считает что не прав. На четырех лапах может принять точку зрения, что с двух - виднее. В некоторых случаях. Находясь посередине - не зверь и не человек - предсказать свою реакцию не возьмется даже он сам. Наверное, предпочтет и вовсе не контактировать с людьми. "Самое разумное решение"
Но равновесие уже разрушено, он сам толкнул его в ту сторону, которую счел нужным, и потому подхватывает зубами отложенную ногу, с довольным урчанием отрывая кусок мяса и заглатывая его, не пережевывая. Кажется, все попытки оттереть кровь с морды совершенно напрасны.
Оставив только косточку, возвращается ближе к костру, наблюдать как человек договаривается с огненным цветком. Звери должны бояться огня - но у льва есть двуногое преимущество в сознании. И в данной ситуации оно действительно преимущество, а не помеха.
Принюхался к оставленным для человека кусочкам. "Хорошая добыча".
Подобрался поближе, почти под бок. Этот не станет убегать в ужасе - лев уже выяснил. Значит, вполне сгодится, что бы вычесать гриву. Двуногий внутри не возражает. Какими бы ни были чопорные британские традиции, даже родившись в этой стране, даже имея половину крови этой страны от матери, ни внутренний двуногий, ни, тем более, зверь никогда, наверное, не станут детьми этой страны, не принимая глупые ограничения и предрассудки общества. Прикосновения - это ровно столько, сколько в них хотят вложить. И если глупый двуногий человек-человек, или еще кто-то, вдруг решит, что положить морду ему на колени - плохая идея, то пусть попробует походить с этим раздражающим репейником хотя бы в своей короткой гриве.

+2

40

- Я тоже, знаешь ли, не сторонник жареной подмётки, - Антонин косится на чудесное превращение, но скорее из любопытства, а уж на то, как хищник обращается с косточкой внимания не обращает вовсе - лев, или собака, в этом вот месте они одинаковы: хрусть-хрусть, ням-ням, и всё, нет вашего козлика. Тяжеленная усатая голова на колене отлично дополняет ужин до не-одинокого, штаны можно отдать в стирку - судя по отпечатку, Долохов не охотился, и шлялся где-то по пояс в крови, львиное ухо решительно подвергается почёсыванию.
Нет, Антонин никогда бы не подумал даже почёсывать Руфуса в его двуногой ипостаси, но тут получалось так органично, прямо то, что нужно здесь и сейчас. Обоим. И ещё вот эту веточку выпутать из мигом свалявшейся вокруг неё в колтун шерсти. И так ещё - головку чертополоха и горсть запутавшихся цепких семян.
Долго мясу жариться никто не даёт - от диких здоровых животных можно было б и вовсе сырым его есть, чуть поджаристое просто вкуснее - истекает свежим мясным соком, пахнет - на ветке ольхи подогревается его порция, но за нею лев и не сунется - та еще радость ради лишнего (и не первого) куска обжечь ценнейшие увы-вибриссы, - но даже человек чует, как оно шипит, капая на нагоревшие угли. Так что половиной приготовленного Антонин тоже делится - он не любитель обожраться так, чтобы наполненное брюхо не давало наклониться. Скорее любитель попробовать, потому что добыча.
Впрочем, оттирать львиную морду от крови его вряд ли кто-то заставит, - на взгляд Долохова и так хорошо, едва ли не лучше, чем было.
- Bekvämt sätt att resa ... dess hud, päls också, maten springer runt. - Антонин то ли посмеивается, то ли прямо завидует, не поймёшь. - Spår bekvämt met garnboll på svansen att sopa... Att äta en hel ut, men köttet är inte så svårt att få nu - köpa en ko och foder ... Idyllisk! Fru, återigen, behändiga att bära...

***

Удобно так, наверное, путешествовать... шкура своя, мех тоже - свой, еда бегает вокруг. Следы удобно заметать, - вон какой на хвосте помпон... Еды, правда, много уходит, но мясо не так нынче сложно достать - купи корову и корми... Идиллия! Жену, опять же, катать сподручно...

Отредактировано Antonin Yu. Dolohov (2017-06-27 12:03:58)

+2

41

―Что у него повысилось?
―Лохматость. Он теперь может зимой на снегу спать.

Получилось как-то совершенно уютно. Почесывание за ушком, приятное любому кошачьему, заставило довольно зажмуриться, расслабляясь окончательно. Ничего странного или неправильно в происходящем не замечали ни звериная часть сознания, для которой как раз происходящее было совершенно естественным, ни человеческая - затаившаяся в глубине и прекрасно знающая чем отличается один вид от другого. Расслабленное и умиротворенное молчание нарушалось только беспокойным подергиванием носа в сторону шипящего на костре мяса. Нет, лезть в огонь он не собирается - для этого есть человек, пусть в данный момент и занятый выбиранием мусора из его же шерсти. Он даже не стал бы отбирать добычу. Во-первых, сам делил, и это был честный раздел. Все же, он не домашнее животное, что бы выпрашивать куски только потому, что со стола вкуснее - ему самому вкуснее своя часть, а не чужая. Во-вторых - потому что нет ничего хуже, чем устраивать драку за добычу с тем, с кем охотился.
И, все же, от предложенного куска отказываться не собирался, аккуратно, что бы не ранить человеческие пальцы, забирая угощение. Пожевал, признавая, что обработанное мясо тоже можно употреблять в пищу с удовольствием, не такой уж человек и глупый. Благодарно облизал, заодно собирая остатки капающего сока.
Приоткрыл глаз, покосился. Давно не слышал этого языка. Того, который еще для него был практически родным, хоть и Руфус никогда не жил там, где его носители. Который вряд ли будут с таким теплом воспринимать его дети, третье растущее вдали от родины поколение. Тихонько вздохнул, насмешливо фыркнув. Кто же путешествует с коровой, если можно прокормиться охотой - было бы желание. Сейчас, конечно, когда магглы заполонили почти весь мир, намного сложнее, но все еще остались места, где их не так много. А природы все еще хватает.
"Dåraktig man"
Совершенно беззлобно и даже не снисходительно к смешинкам в голосе - и, одновременно, признавая, что да, удобно. А еще удобно охотится за расслабленными человеческими руками.
Зверь облизнул нос и снова прикрыл глаза, разрешая перебирать шерсть. Рядом с костром и человеком было тепло и слишком уютно, усталые мышцы больше не звали сорваться в бег, а полный живот и вовсе способствовал ограничить шевеление легким движением ушами - выражение растекающихся эмоций.

***

"Глупый человек"

+2

42

Другой, совсем не английский, язык настраивает на другой лад - больше домашний, более уютный и мирный. Так и впрямь можно ухватить лежащего львиного кота за гриву, чтобы дотянуться до нового колтуна. Интересно, как он решает эту проблему дома? Представить Вену, вычёсывающую мужа, Антонину не удаётся, вероятно воображение у него уже не такое пылкое как в юности. Вообще всё это расчёсывание чужой гривы напоминает Антонину совершенно другое, и он даже сообщает это льву вслух, почти уверенный, что тот поймёт язык его детства:
En bror kan vara besvärlig
och ryslig att ha.
Man önskar man kunde få slipa
en endaste da!

Короткие детские стишки, зато с ними работа спорится, и подается очередная ветка, очередное зернышко удается выцарапать из мягкой шерсти, очередная соломинка покидает почти совсем оформившийся колтун, паутину тоже прочь, вместе с негодующим хозяином-пауком. Расчесать бы это не пятернёй, но Долохов, против обыкновения многих предпочитающий волосы держать короткими, сроду с собою расчёску не таскал - гиппогрифам разве что косы из гривы выплетать? Так то занятие для баб и домашней нечисти рангом пониже всякого домовика. Не про него это...
Man vill ju leka med saker
som ingen förstör.
Man ville ju sjunga små sånger
då ingen hör.

Некоторых за смирение и не откушенную покамест руку по локоть надо поблагодарить и, прежде чем приступить к другой стороне... льва, Долохов решительно чешет хищника под нижней челюстью. Он не любит котов, но любит активных, настоящих зверей, способных прокормить себя самостоятельно. И как правило опасных для человека - это идёт одно с другим под ручку - нет одного, нет другого.
Men tänk om han faller och drunknar
och blir riktigt våt,
då ryms det ej annat inom en
än gråt, bara gråt.

Зато потом, потом он принимается за кусок свалявшейся шерсти не на гриве, грива переживёт, а в стратегически неочевидном месте - за правою лапой. Там, где всегда сваливается у крупных мохнатых собак, меховых пони, тонкорунных овец и пушных козлов - сваливается до того, что ограничивает движения лап (особенно если владелец всего этого великолепия повалялся в траве у костра и пообтирался в кустах, а не просто по кругу на выставке бегал трусцой.

***

Lillebror (Marita Lindquist) Брат-малыш
О том, что иметь брата - занятие рискованное: он трогает твои игрушки, ломает твои замки, дерётся с тобой, но зато если ты в беде, то он придёт и не обязательно просто в одиночестве плакать

Отредактировано Antonin Yu. Dolohov (2017-06-27 15:56:12)

+2


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Законченные флешбеки » Там на неведомых дорожках следы невиданных зверей


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC