картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Здесь никто не услышит твоего крика


Здесь никто не услышит твоего крика

Сообщений 31 страница 35 из 35

31

Наверное, главное качество, которое может и должно быть у любого аврора - это понимание когда нужно остановиться. Умение правильно оценить ситуацию. Ему не только не дадут умереть - ему еще и не дадут уйти после смерти. И он все равно все расскажет. Хочет, не хочет - а умереть героем ему не дадут.
Только зачем тогда в принципе были все эти пытки? Убить и допросить мертвеца, раз все равно эта цель важнее, чем оставить в живых. Может, он ошибся и Долохову просто нравится - на самом деле нравится причинять боль?
Содранная кожа только подтверждала эту мыль. Кажется, он уже сорвал себе голос криками. Так быстро. Странно, аврор всегда считал, что уж он-то повыносливее многих будет. Но не сейчас. Сейчас шансов не было. Босые - хуже того, совершенно босые, до кости, ноги касаются пола и от них прошибает болью. Возможности повиснуть пусть даже на вывернутых руках нет, поджать ноги не выходит, остается только снова и снова стонать, зажмурившись - уже даже не страшно - и слушая тихий, объясняющий спокойно, как на занятии, голос мужчины. И думать. Думать над приоритетами. Пока он еще не сошел с ума от боли. Пока может хоть как-то влиять на ситуацию.
Думать, вздрагивая и все же дергаясь, задыхаясь, когда на открытые раны попадает песок.
Что бы потом открыть глаза и смотреть обреченно, кивая головой. Дважды, слабо и почти не заметно.
Героем ему все равно уже не быть. Может, дадут умереть. В конце-коцов, когда все кончится, ему же дадут умереть? И пусть делают с его телом что хотят. Лишь бы он уже был не в нем.
[AVA]http://s5.uploads.ru/t/YA0ik.jpg[/AVA][NIC]Dawson[/NIC]

+1

32

Белле нравится смотреть, как Долохов работает. Может быть, потому, что работают они совсем по-разному. Ей, Беллатрикс, не хватает этой кажущейся неторопливости русского медведя, эдакой напускной неповоротливости, неспешности... грузности, в которой, Беллс это знает, совсем нет правды, потому что она видела, каким быстрым бывает учитель когда атакует, когда нападает, когда бьёт...
В нем чувствуется сдержанное, тщательно настоянное безумие, словно хорошее вино или коньяк и Белла ни разу, ни разу не видела Антонина с безумием этим, выплеснувшимся за края. Это аврору Доусону может казаться, что Долохов конченый ярковыраженный безумец по тому, что делает с ним сейчас, любому на месте Доусона может, но Белла почему-то почти уверена, что вот эта расчётливость, эта дозировка - напускная. Мишура, маска, только настоящая, не их, не Пожирательская. Потому что настоящее безумие они не выдержали бы. Ни аврор, ни, Белла почему-то уверена, она сама. Руди как-то рассказывал о том, что было... давно. Почему Долохова объявили вне закона и Белла действительно верила в его слова. Верила, что учитель так может.
Но все же, их методы различались. Антонин наказывался неторопливо, словно волна, словно... Беллс видела как-то маггловские пули после того, как они выполнят свою работу и ей казалось, что Долохов выглядит так же. Неотступное, точное движение, почти ленивое... Доходящее до высшей точки, до взрыва.
Она была другой. Она бы работала с аврором иначе и, честно говоря, у нее были все шансы не добиться от него ничего. Не потому что Белла была мягче, нет, ее не смущало ничего из того, что делал Антонин. Ни крысы, хотя она знала, что они делают. Ни снятая кожа. Белла даже не морщится - она не первый раз видит людей со снятой кожей. Нет, методы ее не пугали. Просто она была порывестее, ярче, жгла и опаляла, и в ней боялись не этой тяжёлой, хладнокровной, непредсказуемой и неотвратимой поступи палача, в ней боялись ее живого огня, ее эмоций, а не их отсутствия.
Так что и теперь она смотрит спокойно, с интересом, как смотрят на работу мастера. Только в какой-то момент поднимает палочку, чтобы наложить обезболивающие чары. Первая помощь, как же...
- Мистер Доусон, вы же понимаете, что вы не умеете до тех пор, пока мы не решим дать вам умереть? Это в наших силах. Вам будет больно, очень больно, но поверьте, вы останетесь в сознании очень долго. И мы позаботимся об этом. Так может быть расскажете нам все, что нас интересует? Это сделает конец вашей жизни ближе... и легче. Намного легче. Потому что в противном случае мы никуда, совершенно никуда не торопимся.

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2018-02-20 20:45:45)

+4

33

- Это сделает конец такой жизни возможным. В рамках взаимного сотрудничества.
Долохов добавляет это уже после обезболивающего заклинания, на которые сам он не мастак. Добавляет и отходит подальше, на расстояние вытянутой руки, имитируя временную хрупкую безопасность. Обезболивающее, это почти уже победа, потому что если его отменить... боль не будет плавно нарастать, как в первый раз, она сокрушит и они все это знают, так что можно не объяснять. А вот про то, что из поднятой нежити информацию добывать технически сложнее Долохов объяснять не будет. Рабастану бы пояснил, а этим двоим незачем, пусть такая деталь останется за кадром.
В этом раскладе именно добывание информации - вообще не его дело. Диполматия. Разговоры. Он предпочитает переложить это на Беллатрикс.
Плохой Пожиратель. И хороший Пожиратель.
Звучит немного безумно, но примерно так оно и есть.

+2

34

Девушке не обязательно было напоминать. Доусона, конечно, можно было бы назвать идиотом - ну, раз попался и дал взять себя живым. С другой стороны, у него были облегчающие обстоятельства. Но подобные оправдания в данной ситуации никому не помогут. Какие оправдания? Он прекрасно знает, что его могут допросить после смерти. Теперь он это видит очень отчетливо. И знает, что, даже если он все расскажет, не факт, что ему дадут умереть. Но... Он смотрит в глаза Долохова. Они не садисты. Не похожи. Так что... Так что есть шансы, что, когда он станет не нужен, просто дадут умереть.
Старший аврор - бывший старший аврор - кивает, показывая, что он все понял. Обезболивающее принесло облегчение, дало мыслить более спокойно, более здраво. Доусон прикрыл глаза, тяжело дыша. Временное облегчение. Или окончательное - пока не наступит вечное ничто. Интересно, что там, за порогом? Наверное, если такой, как он, переродиться - то переродиться какой-нибудь мышью. Или лягушкой. За то, что не стоял до конца... С дугой стороны, разве он не? Разве он не держался, пока не понял, что дальнейшие трепыхания все равно бессмысленны?
Он не настолько идиот, чтобы не понимать чем грозить снятие обезболивающего. Он не настолько идиот, что бы в принципе не понимать чем ему грозит окружающая реальность. Пусть задают свои вопросы.
Доусон обессиленно обмякает, закрывая глаза. Он безумно устал. Можно он умрет?
[AVA]http://s5.uploads.ru/t/YA0ik.jpg[/AVA][NIC]Dawson[/NIC]

+2

35

- Вы ведь старший аврор, мистер Доусон.
К чему лишние слова? Антонин знает, что аврор знает, что он знает. Все точки расставлены. Все движения сделаны. Всё на своих местах. Включая самого аврора Доусона - тот не мальчик, и должен отлично всё это понимать.
- Расскажите об успехах в расследовании основных дел за, скажем, последний месяц. Опустим то, что у магловских изыскателей называется "дело на одну трубку" и поговорим о действительно важных делах. О тех, что могут быть мне интересны, разумеется. Ведь вы не можете не знать, что именно мне интересно. А если вы что-то пропустите, я вам потом подскажу... В процессе наших бесед.
Мотивация, кажется так оно называется. Долохов не стремится скрыть предмет своего интереса - кому, как не аврору следует знать, что именно должно быть интересно Пожирателям Смерти? Сам список их возможных интересов - ценнейшая, по сути информация - информация о том, как видит их аврорат.
Детали - после.
Если придётся.
А еще Долохов не скрывает того, что собирается быть откровенным в вопросах. А значит со временем упокоить аврора Доусона так, что никакие спиритические сеансы, никакие вопрошатели духов и ловцы призраков до того не доберутся.
По сути он чётко и ясно пообещал сейчас аврору посмертный покой.

+2


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Здесь никто не услышит твоего крика