картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Флешбеки » 21-23.03.1968 Проследует со всеми остановками....


21-23.03.1968 Проследует со всеми остановками....

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

ПРОСЛЕДУЕТ СО ВСЕМИ ОСТАНОВКАМИ...


Открытый


--
[STA]Полковник Себастьян Моран[/STA]

Участники:
Антонин и все все все...

Дата и время:
21-23.03.1968

Место:
территория Магической Британии

Сюжет:
продолжение этого эпизода с убийством и разоблачениями...

Отредактировано Antonin Yu. Dolohov (2017-06-17 21:29:57)

0

2

21.03.1968
Hereford
Начала
[STA]Полковник Себастьян Моран[/STA][ava]http://sa.uploads.ru/t/lVOeu.gif[/ava]

...Долохов слоняется по улицам этого города уже несколько десятков минут. По магловским улицам. Магловского города.
Мантия его вместе с "лишними" вещами давно покоится где-то ещё. Может быть дома, он не уверен, что был за прошедшее время и там тоже, но характерный запах вроде бы помнит.
Или он помнит этот запах вчера.
Или утром.
Или в любой из предыдущих дней, сейчас мирно забывшихся - их больше нет, никогда не будет и милосердное забвение уже приняло радикальное решение не этот счёт: их никогда не было. Нечего помнить. Нечего было бы и делать, но стоит замедлиться, как внутри, там, где толкается в грудь глупая мышца, начинает гореть адским огнём. Долохов не замедляется, пока что на это есть силы. Не замедляется, и ищет правильное место. Какое? Он не знает. Он не знает и про сам город тоже - просто что-то внутри отзывается именно здесь.
Антонин смутно помнит, что когда-то давно у него всё было посчитано.
Красивая теория.
Он не помнит, какая, но это не важно. Важно лишь ощущение правильности происходящего.
http://sd.uploads.ru/t/ci2V7.jpg

Первого магла он убивает в переулочке между Бевелл стрит и Хай-стрит, просто убивает ножом, благо вечерние сумерки сейчас играют ему на руку. Аккуратно пристраивает у стеночки, (красная точка) и повторяет всё то же перед спортивным магазинчиком Clubsport. Тот работает до половины шестого и теперь его "подарок" вряд ли скоро заметят - после закрытия магазинов Хай стрит не самое людное место в Херефорде (оранжевая, далее по цветам радуги).
Третий раз Антонину везёт с обитателем мусорного бака - желай он быть переборчивым и грязный бродяжка бы, пожалуй, Антонина не устроил, но сейчас.... сейчас Долохов не спешит, он не зря наворачивал по городу круги в одной майке и брюках, он везде подходит вовремя.
Вовремя перерезает глотку на переходе перед церковью Всех Святых.
Переходит по правилам до перекрёстка Вест и Ист стрит.
Семья из трёх человек, это везение и повышеный риск.
Большой риск, но Долохову нужно трое и приходится пренебречь безопасностью.
Здесь, в культурном центре города, народу больше и когда на асфальт ложится три новых кровавых пятна, за спиною Долохова раздаётся первый визг, заставляя перейти на неспешную рысь.
Майка это плохо. Привлекает внимание - в марте не так тепло.
Последнюю жертву Антонин встречает уже на Броад стрит, встречает на нож, коротко вздёргивает его до хруста рёбер и аппарирует в никуда сразу же, не давая телу осесть на землю.
За спиною уже вовсю завывают сирены.
Плевать.
Зато на время притупилось...
Зато мертво, не болит...
Здесь. Сейчас. Пока что.
8 трупов маглов, ножевые, на всё про всё меньше десяти минут

Отредактировано Antonin Yu. Dolohov (2018-01-14 20:41:53)

+6

3

21.03.1968
Кендал
Мудрость

[ava]http://sa.uploads.ru/t/lVOeu.gif[/ava]
примерно через час
http://sd.uploads.ru/t/wvypW.png

В этот раз он выбирает женщин, вероятно в порядке признания их заслуг в обществе. Или из-за равноправия. Или по любой другой причине, которую Антонин находил достаточной, а любой другой человек и вообразить себе не мог. Например у уборщицы-маглы из музея Кендала были рыжие волосы, хотя сама она была явной брюнеткой - брови и глаза у неё были угольно-чёрными, а рот - тонкой алой ниточкой. Долохов, прежде чем уйти, устроил ей второй, шире и ярче, рот - прямо под подбородком, и серовато-синий её рабочий халат расцветился бурыми потёками. Она даже не кричала, можно, наверное, было не придерживать её за горло, пока она давилась алым, выдувая розватые пузыри.
Кровь ещё не свернулась, а Антонина не было уже ни в подсобках, ни вовсе в музее.
В этот раз он чувствовал правильный след так, как рыба чувствует течение. (1)
Тратить время на бессмысленные раздумья было... незачем.

Жертва сама шла под нож, нужно было просто оказываться в верное время в верном месте.[STA]Полковник Себастьян Моран[/STA]
Вторая женщина встретилась Долохову в небольшой гостинице. В комнатушке, откуда тёк запах чистоты и уборки она была одна, - полотенца и снятое бельё не в счёт. Тут явно пытались сберечь жалкие пенсы - стирали, сушили, гладили сами и она даже не успела ничего понять. Антонин был быстрее. Сильнее. Увереннее. А ещё ему не нужно было, как она, откидывать прядь с уха, вглядываться сквозь пар - он отлично слышал её сквозь даже механические шумы. Её он уложил бережно, стараясь, чтобы крупные руки, траченые щёлоком и загрубелые от холодной воды, не замарало кровью. Почему-то это было важно именно теперь, когда весь её крик безмолвно вылился на пол кровью, когда ноги в бумажных чулках и жёстких туфлях перестали бить пятками по полу, когда клёкот и бульканье стихли.
Перед уходом оттуда Долохов аккуратно выключает утюг.
Пожар ему вовсе не нужен. (2)

Следующую он встречает на Уайлдман-стрит, высматривает сквозь полуслепое окно коттеджика, выбирает одну - с пучком реденьких волос на затылке, белёсыми рыжеватыми бровями и водянистыми серыми глазами. Вежливо звонит в заднюю дверь, обойдя со дворов. Дожидается, пока ему откроют. Он не представляется и ничего не говорит - просто кулак оказывается прочнее хлипкой цепочки, дверь врезается женщине в нос, с хрустом ломает что-то, делая и так смазанные черты лица ... никакими. В себя она уже не приходит - этой Антонин просто ломает шею, укладывает потом бережно в ванную, накрывает найденным полотенцем. (3)
Звук радиоприёмника он делает погромче, словно стараясь скрыть мертвенную тишину комнат, а сам аппарирует на станцию.

Станция называется, как и город, Кендал.
Станция - вотчина мужчин, да и время уже позднее, ночное. Можно бы долго искать, но Долохов не ищет - ноги сами несут его к дамской уборной - время ночного поезда уже подходит, отъезжающие или приезжающие - кто-то непременно зайдёт. Здесь ему везёт меньше: вместо возможных пассажирок попадается девушка из вокзального кафе. Само кафе уже закрыто, работало до девяти, а она, видно, задержалась не к добру.
Изо рта её вылетают прекрасные пузыри, пока руки впиваются ногтями в новый почти фаянсовый унитаз, - реновацию и гордость станции. Антонин держит крепко, а потом, уже выходя, вытирает руки - их всё же обнесло каплями воды. Неприятно.
Нож он достает на ходу - его ждёт город.
Город почти ночной, солнце уже село. (4)

Следующую жертву он находит в большом доме - тут столько жильцов (5), что на нового гостя внимание обращают не сразу - мало ли, к кому он пришёл? На площадке Антонин принюхивается у нескольких дверей и выбирает ту, от которой явственно несёт кошками и корицей. Магия - проще, чем аппарация и отлично отпирает механически запертые двери. Щёлкает замок, Антонин проходит внутрь, поправ ногами коврик с надписью "Sweet Home"  и подмигивающим щенком. Долохов принюхивается и безошибочно выбирает кухню - запах корицы идёт оттуда, смешивается с гомоном радио и ароматом кофе.
Хозяйка даже успевает завизжать перед тем, как нож распарывает её от пупка до горла. Долохов аккуратно укладывает жертву спиной на стол, затылком прямо в муку, и раскрывает с хрустом рёбра, словно драгоценную шкатулку. Добивать он её не торопится, смотрит хмуро, засовывает ей вместо её криков в рот - тесто - сырое и клейкое.
Уходит, игнорируя шипение и мяв.
Долохов торопится.
Брюки, майка, нож в кармане, темнота на улице.

Дальше по улице - церковь.
Месса уже кончилась, верующие разошлись, в уголку собирает свои вещи торговка: свечки - по двадцать пять центов, сэр, открытки, листовки с историей храма - туристическая ерунда. В углу темно, а мелочи, разложенной на лавке - немало. Здесь Тони не церемонится - бьёт коротко в печень и аппарирует до первого крика, до судорог, до агонии среди освящённых свечных огарков, текстов молитв. Он не увидит, как причудливо наполнит кровь выемки в щербатом и древнем, до норманского завоевания ещё, - полу.
Вместо этого Антонин аппарирует к Энн-стрит (7).

Вечер в разгаре и на него, покачивающегося от усталости, обращают внимание. Взрослые сидят по домам - ужин, а за ним горячий чай, вечерняя передача, стаканчик чего покрепче, а то и разговоры на кухне. Мимо всего этого он проходит не притормозив. В окнах домишек ему не попадается больше одиноких тётушек с домами, будто выложенными кружевными салфетками, с бледными волосами и старомодными кардиганами. Антонин доходит почти что до конца прежде, чем ему попадается накрашенная пергидрольная блондинка, спешащая к станции. Опаздывает на поезд? Или вовсе не поезд ищет? Долохов не останавливается выяснить детали - сперва следует было за ней, но девушка на него даже не оборачивается. Только вот скоро уже снова пойдут домишки, стоящие окно в окно.
Там дела не сделаешь.
Антонин прибавляет ходу и просит закурить. Верный приём, работает наверняка.
Сигареты у него нет, но он шарит в карманах, словно ищет пачку, и девушка замирает со спичками.
Росчерк ножа, пролетающий поперек горла становится для неё сюрпризом.
Последним сюрпризом.
Это тело Антонин даже не прячет. Скоро за спиной раздаются крики, но это уже не важно.

Долохов движется к а6. Тут - голосует, хотя вид его не внушает доверия, - приходится всё же отметиться колдовством. Опасно. Теперь надо убираться отсюда. Точно. Трансфигурированный из майки пиджак, тем не менее, дело своё делает - машина рядом с ним останавливается.
Конфундус. Авада. Аппарация.
До свиданья, город Кендал.
Ты меня никогда не забудешь...

8 трупов маглов, ножевые, на всё про всё меньше 15 минут =>21.00 (закат)

Отредактировано Antonin Yu. Dolohov (2018-01-14 20:42:07)

+8

4

21.03.1968 21.30
Middlesborough
Понимание

[STA]Полковник Себастьян Моран[/STA][ava]http://sa.uploads.ru/t/lVOeu.gif[/ava]

http://s9.uploads.ru/t/wG9Fp.png
http://sg.uploads.ru/t/CfiSX.png

В половине десятого он обнаруживает себя где-то в центре города. Практически в центре - снаружи надсадно бьют какие-то часы, улица смутно знакома, - ещё бы не знакома, он совершенно точно бывал здесь, раз смог аппарировать вслепую, а теперь вертеться среди галдящей молодёжи. Фастфуд - практически единственное место, где можно поохотиться тигру-людоеду так поздно.
Седоватый мужчина в пиджаке привлекает тут не особо много внимания - вокруг много студнток и не так мало любителей попялиться, похватать, а то оборвать чужих цветочков. Пиршество магловской плоти, затянеутой в модную синтетику, скрип ушитых джинс, запах потных тел. Тигр прячется, выжидая время, чтобы прыгнуть, крадётся среди чужого праздника, словно лишняя одинокая тень.
Он принюхивается и выбирает девушку, которая вроде пришла с компанией, а теперь недовольно оглядывается вокруг, спорит...
Овечка отделяется от стада, словно специально для него.
Человек спешит следом, встаёт на след - чтобы настигнуть её в узком переулке перед большой улицей не приходится даже ускоряться и охотник бьёт на ходу - один раз, но в печень и рывком вверх - под рёбра. Подталкивает жертву в спину, уверенный, что она не встанет - какое там встанет, она и кричать, скорее всего не сможет, - и пропадает в переплетении городских кишок. (1)

Университетский город Миддлсборо. Вторую жертву он настигает в афганской забегаловке, - это не ресторан, можно даже не заходить внутрь, - просто проходить мимо открытого проёма, просто полоснуть проходящего мимо разносчика по горлу, и сразу скрыться. (2) Для простых людей он слишком быстр сейчас, а вернувшаяся к родной форме и цвету майка теперь куда уместнее, чем пиджак. Неприметнеесреди всё ещё развесёлой толпы. Он передвигется стремительно, хотя некая нервозность, напряжение и настороженность идут вместе с ним. Словно новое направление в косяке рыб, а он, хищник, покамест для них не заметен. Пока паника зарождается, он проходит по Линторп-роуд дальше. Паб "Шерлок" - отличное заведение с деревянными панелями внутри, словно и не паб, а кабинет премьер-министра. Рожи в нём такие же, сытые, лоснящиеся - заведение не для всех и вломившегося не вовремя пьянчужку, верно из итальянцев, встречает в штыки один из официантов. Не просто встречает - стоит в дверях как стена, не пускает внутрь, и пьянчужка, в одной майке, удаляется прочь. Официант же качается, а потом оседает, помпезно и тихо, словно "Титаник", заваливается к двери и влево, уцепившись обеими руками за раскуроченый живот (3). Фартук его, ещё недавно белоснежный, - теперь алый, мокры его брюки, влажен и блестящ деревянный, досками, пол. Спустя ещё мгновение на улице кто-то, поняв, что он видит, - кричит. Люди толкутся стремясь выбраться из заведения и на улицах встречают таких же перепуганных людей.
Но его здесь нет. Уже.

Зато он есть у "Кухни Бейкер-стрит", - он уж был здесь, в самом начале, а теперь аппарирует прямо в мужскую уборную. Смерть на толчке(4) не лучший вариант, но для Англии не такой уж редкий, с её эпидемиями тифа, дезинтерии, потницы и прочими радостями страны, уже обзаведшейся тропическими колониями, но еще не приучившей свое народонаселение к иным видам дезинфекции, кроме обильного запивания элем и пивом. Из уборной он выходит через чёрный ход и спокойно направляется дальше по Элберт-роуд. Вниз.

У пекарни, до которой паника ещё не докатилась, его удается даже рассмотреть - мужчина в возрасте, белый, скорее итальянец или американец, - сообщает потом бледный, с трясущимися руками, повар, - одет неброско, но дорого и в несвежее. К моменту допроса ему уже пришлось оттирать витрину от потока крови, совершенно внезапно залившего стекло - девушке, рассматривающей витрину, горло перерезали сзади, коротким профессиональным движением (5). Отпечатки ладоней, сползающие по залитому кровью стеклу витрины будут сниться этому повару ещё несколько лет.

В итальянской забегаловке пусто. Первая волна паники здесь уже прокатилась, все, кто мог разбежаться - разбежались, а вот полиция... полиция - двумя улицами дальше... Тремя улицами дальше. Через два двора. Оцепляет. Опрашивает. Не-здесь. Здесь тихо, в кухне слышны всхлипы, - похоже у кого-то истерика. Дверь ещё не заперта и парнишка, который подходит её запереть... наверное он был здесь официант. Был - ключевое слово. Этот не успевает ничего даже понять - палочка, не нож, входит в глазницу быстро и милосердно.
Море крови получается потом, когда Долохов укладывает мальчишку на стол так, чтоб из вскрытых вен натекло на скатерть.
Было белое.
Стало алое.

Дальше по Грейндж-роуд, у дверей чайного дома кто-то похожий подхватывает под руку барышню, уже основательно нетвёрдо стоящую на ногах, (7) помогает ей убраться от чужого потока, переводит через улицу и устраивает у O'Connells, через дорогу. Заказывает виски, доходит до уборной и исчезает. Труп найдёт официант - уронившая на руки голову женщина будет слишком уж неподвижна для того, чтобы с нею было всё нормально, - так потом он будет рассказывать полиции, нервически пытаясь оттереть с рук уже две тысячи раз смытую к тому моменту кровь. Первой группы, Rho-.

Больше в городе никого сегодня не убьют.7 маглов к 22.00

Отредактировано Antonin Yu. Dolohov (2018-01-14 20:41:52)

+4

5

21.03.1968 23.30
Корона
Серафимы
Эдинбург

[ava]http://sa.uploads.ru/t/lVOeu.gif[/ava]
http://s2.uploads.ru/t/7Eo5p.png

[STA]Полковник Себастьян Моран[/STA]
Паб Драгонфлай (1), проще говоря "Стрекоза". Паб принимает в себя нового выпивоху уже после одиннадцати - неприметный мужик выходит из автобуса на остановке напротив, потирает грудь, сутулится, а потом таки решается и занимает место у стойки. Надолго - достаточно, чтобы основательно заправиться портером. Достаточно, чтобы его поход до сортира никого не удивил. Людное место - сортир. Людное и, одновременно, уединенное, - так что если втиснуться за юношей в кабинку все, конечно, предпочтут ничего не заметить - мало ли, какие у мужиков бывают... представления. Тем более что мальчишка - зад обтянут джинсиками, ботиночки с вывертом, галстук приличной частной школы - правда слегка потасканный, - работает за деньги, и завсегдатаям он известен. Тут, напротив колледжа искусств - самое блядское место для таких вот мальчиков, оттопыривающихся по барам.
Мальчишку найдут не сразу - прикрытая дверь кабинки - святое укрывище от нескромных глаз, и до самой полуночи, пока уборщик не найдёт тело, никто ничего не подумает. Позже он будет объяснять понаехавшим бобби: " Так и нашел, сэр. Жопой кверху и горло перерезано аккуратно так, словно для того, чтоб он всю свою кровь сблевал в канализацию. Чтоб у нас всегда так блевали, сэр! - ни единой капельки мимо".
К этому моменту кровь, сопровождённая правильными словами уже почти час бултыхается по трубам под городом.

К этому моменту мужчина в голубой, немного мятой рубашке и таких же несвежих, с утра в них валандался, брюках достигает района здания суда - концентрация питейных заведений там на зависть любому району с плохой репутацией - копы и судейские пьют не меньше своих клиентов, и далеко за выпивкой идти не любят. Из всего многообразия помятый мужик выбирает Dropkick Murphys Edinburgh Pub, - этот расположен чуть в глубине Моста Георга IV, вход с проулка, потрепанная вывеска- кажется, этот подходит. И здесь звериное чутьё подводит Антонина в первый раз - среди болтаюшихся после посещения "театра" напротив слишком много копов. А коп - не такая простая добыча. Даже коп молодой, с выпирающим кадыком, раскосыми от выпитого глазами и неровно проступившей к вечеру щетиной едва видных тонких рыжих волосков - мальчишка успевает что-то булькнуть разодранным горлом, своротить в подсобке полку, цепляясь за уже просранную по пьяни жизнь - и получается неаккуратно. Долохов успевает выйти оттуда до того, как толпа в пивной разделяется по визгам на копов и обывателей, - успевает нырнуть во второй бар, потом в третий (там - разбить стакан, чтоб его запомнили крепко - на всякий случай), но когда он выныривает на Чемберс-стрит,  пятачок вокруг "места преступления" уже оцеплен.
Антонин прибавляет ходу - отрывков чужих голосов достаточно, чтобы понять, что в Эдинбурге у него сейчас будут проблемы. Потому что "в баре копа прирезали" - это всегда проблемы. Лучше бы ему выбрать кого-то другого. Бабу, к примеру - они точно не из полиции.
"Лучше бы тебе выбрать кого другого"- говорит рассудок насмешливым голосом мертвеца.
Да, следующей будет женщина - так надёжнее.

На Инфирмари-стрит (3) он выбирается сквозь подъезжающие машины и растущее беспокойство. Зря он сюда сунулся - слишком большой город. Слишком большой город, чтобы оставлять его на потом - Долохов не раздумывает, но отлично понимает - чем дальше, тем будет сложнее не попасться: считай маглов хоть полными идиотами, серийные преступления они умеют ловить куда лучше авроров. А с некоторого момента, когда местные стукнут кому нужно, аврорат тоже будет сидеть у него на хвосте. После этого тощего мальчишки-регулировщика точно будет. Может даже до полуночи.
Тигр не носится по городу славы пиктов, он идёт неторопливо, ничем не выдавая себя, глазеет по сторонам. Пока не слишком поздно, нужно собрать с пабов свою жатву, и следующая его остановка - "Королевский Дуб". Здесь пока что тихо.
Пока что - Долохов начинает с шотов, а запивает пивом, красочно растекаясь по стойке.
Выбирая.
Высматривая.
А потом останавливая свой выбор на барышне лёгкого поведения - её он, с виду пьяный до состояния лёгкого  превышения смертельной дозы алкоголя, начинает угощать, хлопает по колыхающейся под безвкусным платье попке, пьяно лапает и целует в избыточно накрашенную щёчку, её он обнимает, увлекая всё в ту же святая святых, обсуждая прайс лист по пути - "пятёрка за отсос, милочка, мы не на Пикадилли!"
Он даже оставляет у тела с аккуратно хрустнувшей шеей эту самую пятёрку - в конце концов он джентльмен и всегда держит слово, - банкнота лежит у тела на спине, чтоб не запачкалась, потому что, конечно, ещё текучую горячую бабскую кровь Антонин выпускает наружу, заливая ею весь пол равномерно и полно.
На выходе Тони невнятно ругается, добираясь до стойки, - заказывает ещё коктейль с лакрицей и солодкой, но до рта не доносит - опрокидывает неудачно на брюки - поверх неизвестным способом очутившегося там тёмного пятна, заливая ботинки. 
"П-пора завязывать. Я свою норму з-знаю!" - поясняет выпивоха, платит и, прихватив чужую шляпу, пошатывается в сторону двери.
Стоит ему, однако, переступить порог, как шаг его твердеет, - он осматривает свои брюки и обувь, проверяет, что неудачно залившая его кровь полностью перекрыта универсальным средством от нюхливых собак, и садится в автобус.
От него разит спиртом, солодкой, развратом, но вряд ли кого-то можно этим удивить в первом часу ночи.

Бакклеуч-стрит, Медоу-лэйн, - Медоус (4). Его следующая остановка Медоус - тёмный и обширный парк в черте города, надёжное пристанище и защита от... лишних глаз. Пауза, которую он берёт не на то, чтобы подумать - на то, чтобы передохнуть перед второй частью марлезонского балета. Выбрать здесь жертву несложно и Долохов не торопится - примеряется к лежащим под кустами "синеньким", бродит по дорожкам, дышит... тяжко, с присвистом, разминает сквозь рубашку ноющую грудь, беззвучно ругается.
Свою жертву он находит на Миддл Медоус Волк, под шикарным кустом жимолости. Не в цвету, но всё равно романтика. Этого клошара могут вообще никогда не хватиться, но убивает он так же аккуратно, словно на Полигоне показательно демонстрирует технику. И так же бесшумно растворяется в тени куста, как только жимолость обильно полита кровью - среди играющих теней, травы и неровностей почвы тёмное пятно практически не видно.

0.45
4 трупа

Отредактировано Antonin Yu. Dolohov (2018-01-14 20:41:05)

+1

6

Иначе как безумием все это не назовешь. Настойчивое чувство присутствия за чашкой чая в гостях у безумного шляпника не покидало Крауча уже который час? день? Кажется, он потерял им счет. А события пробегали вокруг, как цветные картинки парка с посетителями мимо того, кто едет на карусели в замкнутом круге вечно пустого движения.
Антонин Долохов, после смерти Тома Риддла потерявший голову совсем – о эти русские! – которого никто из авроров не мог поймать, продолжал убийства, но то, что начиналось, как бессмысленные последствия аффекта и злости от потери, кажется, друга, со временем стало больше походить на жертвоприношения, имеющие под собой общую цель. Возможно, во имя смерти друга или отмщения за него? Всем Британцем? А может – в целях обретения власти и контроля? Или – силы, в очень далеких от благих целях.
В штабе кипела работа. Как только система нового Джека-потрошителя-Волшебного-мира была обнаружена благодаря одному ритуалисту и некоторым другим аврорам, которые увидели в этом хаосе смертей дерево жизни Сефирот, пришлось связываться с маггловскими спецслужбами, сообщать в прессу потенциальных городов-жертв новости об орудующем маньяке и рассылать портреты мистера Долохова по участкам полиции.
Впрочем, это-то как раз труда особого не составило, особенно, после того, как система приобрела очертания. Крауч встретился с заместителем главы Национального агентства по борьбе с преступностью Великобритании и подключил к этому делу силы маггловского мира, пригрозив ему пристальным интересом к этому делу со стороны самых высокопоставленных особ Британии и объяснив, что действует маньяк-убийца, располагающий тела определенным образом в соответствии со своими языческими верованиями. Нет, он не предоставил ему полной информации о самом дереве, но зато дал ему в помощь контактных лиц из локальных отделов магического правопорядка, которые были посвящены в эти вопросы. Эти тиски сожмутся быстрее аврорских, у них же просто нет такого количества сотрудников, чтобы охватить всю Британию. Конечно же, еще до встречи с именитым маггловским блюстителем спокойствия были направлены в локальные отделения магического правопорядка по городам страны срочные извещения об угрозе с конкретным описанием и того, КТО совершает обряд и того, что именно, по мнению ДОМП, он намерен совершить, а также с предписанием сотрудничать в этом вопросе с местной маггловской полицией. Тела жертв должны были каждый раз складываться в определенный символ, это понимали все, вопрос был только – в какой именно? И последовательность, которая вырисовывалась во время летучки в аврорате, отнюдь не совпадала с безумным порядком, которому следовал Долохов. В его последовательности тоже была своя логика, но иная, чем рисовалась и ему, и его сотрудникам, логика, с оттенком вседозволенности и свободы, с оттенком безумия, предугадать которую было почти невозможно, пока ОН не начнет оглядываться назад, а значит – утратит свободу. Пока не начнет бежать от преследования, а значит, станет осторожнее и скупее в действиях.
В принципе, все понимали, что обнаружив первый труп в городе, можно примерно предположить, где будут располагаться следующие ключевые точки убийств в фигуре, какой бы она не была, но проблема была в первом трупе. Дело значительно осложнялось тем, что Долохов при убийстве не использовал магию, но убивал простым и кровавым маггловским методом, утоляя, как полагал Крауч, свою злость, а заодно используя кровь для ритуала.
Ты хочешь умыть Королевство в крови, Антонин? Чтобы сама земля ее почувствовала?
Это необходимо было прекратить, и ДОМП разослал еще по городам приказ отслеживать аппарирование, с помощью которого Долохов сменял города проще, чем точки на карте. Также, на всякий случай, были подключены и маггловские службы, контролирующие въезд и выезд из городов. Он должен был попасться!... но он ускользал. Снова. Крауч был в бешенстве и крайне старался не срывать свое зло на подчиненных (разве что – если они действительно были в чем-то виноваты).
Летучки следовали одна за другой, а коллекция Долохова пополнялась новыми знаками. Атмосфера, царящая в аврорате, очень походила на атмосферу истерического отчаянья.
Они выбирали потенциальные города и отправляли туда волшебников – патрулировать – в надежде на то, что хотя бы кто-то из них обнаружит его или почувствует след аппарациии, и в этот момент Крауч жалел, что у авроров нет нюха как у гончих на кровь и смерть. Аппарация, а следом за ней, через непродолжительное время – смерть, и это новая точка.
Крауч знал, что как только они обнаружат Антонина, туда должна проследовать команда из авроров и хит-визардов, это было оговорено, и те волшебники, которые не патрулировали, были готовы, но нервное ожидание ничуть не улучшало ситуацию и моральный дух. Как-то он собрал эту «команду быстрого реагирования», просто потому что почувствовал, что должен что-то сделать с гнетущей атмосферой в аврорате, и сказал им следующее «Вы все не хуже меня знаете, что его нужно остановить. Я верю в то, что каждый из вас, так же как и я сам, отдаст все силы, чтобы это сделать. Он давно попрощался с рассудком и пытаться его вернуть ему – бесполезное занятие, но мы не можем допустить, чтобы он закончил ритуал. Поэтому я скажу вам одно – мы его остановим. Вы должны в это поверить. Вы должны убедить себя в этом и делать все, чтобы реализовать это убеждение. В конце концов нас больше, а он один, и хотя он в отчаянье способен на многое, мы способны на большее, потому что мы команда и потому что мы знаем, что делаем это ради Британии, а не во имя безумных прихотей, как у него. Согласитесь, что наше основание куда тверже».

Отредактировано Bartemius Crouch Sr (2017-08-03 19:50:24)

+5

7

Грюм сидел, молча уставившись на карту Магической Британии, и наблюдал за тем, как на ней вырисовываются все новые и новые замысловатые фигуры. Он был совершенно бесполезен, потому что не понимал ничего ни в ритуалистике, ни в психологии поехавших крышей маньяков. Пока знающие спорили о каких-то фигурах какого-то дерева, он с мрачным видом вычерчивал на листе пергамента другие схемы: предположим, двенадцать групп, потому что всех Крауч не отдаст, и будет прав. Кольцо из шести групп, равномерно рассредоточенных вокруг следующей точки. Три группы прикрытия, сохраняющие невидимость и поддерживающие щиты. Три группы, отвечающие за эвакуацию магглов с места происшествия. Шесть групп на одного Долохова. Много чести, конечно, но Аластор не был уверен, что шести будет достаточно. По сигналу должны быть готовы вступить оставшиеся шесть групп.
Он считает это дело в большей степени своим, нежели чьим-то еще. Считает, что мог предотвратить огромные жертвы, если бы не разменивался на каки=то там кандидатов. Если бы не бегал за патрулем. Если бы… Размышления, конечно, самонадеянные сверх меры, но так на том и стоим.
Меньше пафоса, начальство… – ворчит старший аврор, вновь переводя взгляд со своего чертежа на карту. – Как будто эти слова что-то меняют. лучше бы понять, куда бить. Гринхилл, ты что-нибудь понимаешь? – он косит глазом на своего ритуалиста, сидящего рядом. Прошло уже достаточно времени, чтобы убийца проявил себя вновь, но ни из одной выбранной ими точки нет сигнала. Ни их патрули, ни местные патрули, ни маггловская полиция не передают ничего подозрительного. А Эльза Гринхилл, состоящая в его группе, сейчас одна из немногих, способных принести пользу. И он поверит ей больше, чем кому бы то ни было еще, хотя и не признается в этом ни за какие коврижки.
Эдинбург. Город, на который они не рассчитывали, загорается на карте несколькими красными точками. Все собравшиеся приходят в движение. Грюм швыряет на середину стола свой чертеж с уже отмеченными возле точек номерами групп. Может, кому-то это и не понравится, последнее слово в любом случае за Краучем, но он сделал все, чем мог быть полезен.
Снова секунда на то, чтобы переглянуться с Гринхилл. Сигнал на значки своей группе: готовность пятнадцать секунд, сорок - слишком долго.
Гринхилл, координаты пятого?
На Крауча аврор даже не смотрит, вроде бы, возмущенных восклицаний не слышно, значит, начальство его самодеятельность расценило как сносный план действий. Вполне равноценный обмен: он случае патетичные воззвания начальства, начальство не мешает работать. Всегда бы так. И без части про воззвания, если можно.
Джонсон, Тафт, путь по координатам, ищем под мантиями, друг от друга не дальше пяти шагов. Гринхилл, ищи. Тафт, щиты и сигналы. Джонсон - бьем, со мной.
Стажера, замаячившего было за левым плечом, Грюм просто отпихнул в сторону, не слушая вопли про конец третьего года обучения. Обучению-то, может, и конец, а пожить еще стоит.

+5

8

Долохова после внезапно ставших ну очень громкими и популярными политических дебатов разыскивало все лондонское отделение Департамента. Обыскали его квартиру по официально зарегистрированному адресу, обыскали домик где-то в глуши, куда вело окно-портал из квартиры, обыскали даже комнату в поместье Лестрейнджей, куда авроров любезно, хоть и с неохотой, впустил хозяин, - нигде ничего, словно Долохов там и не жил никогда. Ни личных вещей, ни явных следов или намеков, куда он мог бы направиться, ни даже волоска на расческе или бритвенном полотенце... Треклятые домовики очень следят за порядком. Настолько хорошо, что не оставили никаких зацепок и улик.
Если бы не разосланные в магловскую полицию ориентировки, искали бы еще очень долго, но кто-то внимательный там связал описание преступника, посреди улицы зарезавшего в Херефорде четверых человек и словно на глазах исчезнувшего, с этой ориентировкой. Потом убийство в Кендалле, на станции, то же описание нападавшего. Мидлсборо, он даже не прячется, режет людей словно волк - беззащитное стадо. В выборе городов вырисовывается некая геометрия, но ясной она становится только после того, как кто-то из коллег запрашивает данные о всех убитых сходным способом в короткий промежуток времени, в районе рядом с обнаруженными телами. Настолько ясной, что у Эльзы Гринхилл, ритуалиста с неплохим опытом и стажем, едва не зашевелились уложенные в аккуратную прическу волосы. На ее памяти ни разу никто для ритуалов не использовал все Древо Сефирот, только один-два аспекта, и ей не очень хотелось узнать на практике, что произойдет после завершения этого ритуала. Возможно - ничего, Долохов безумен, это подтверждают даже врачи Мунго, он мог впасть в собственную иллюзорную картину мира, но так же возможно и то, что результат понравится британцам еще меньше, чем финал сегодняшних дебатов. Утешало одно - до завершения фигура еще далека, у них есть шансы остановить окончательно съехавшего с катушек дурмстранговца раньше. Неплохие шансы. Одному человеку, как бы хитер, силен и нагл он не был, не одолеть систему.
Эдинбург они подхватили уже до завершения знака, и они уже знают, каким он будет. А начав ритуалист не может остановиться на середине, не может начать рисунок заново, или затаиться и прерваться надолго, его связывает необходимость завершить начатое единственно верным способом. Он конечно старается выбирать укромные места и одинокие жертвы, но это - не главное, точное расположение следующей точки знака важнее.
- я не предсказатель, Аластор, но - примерно здесь. - Эльза аккуратно убирает за ухо выбившуюся прядь и палочкой очерчивает небольшой район на карте города, парк Мэдоуз и пересекающую его улицу, Мидл Мэдоу Уолк, - потом здесь и здесь. - западную и восточную оконечности парка. - Потом ниже, по Чалмерс Кресент, будет либо один труп, либо четыре в ближайших окрестностях, и если он закончит, ждем следующий город. Я предлагаю нашей группе взять центральную улицу парка. - Она поищет... на месте, с хорошим прикрытием в лице остальной группы. Долохова надо бы не спугнуть, а значит под "невидимкой", раскинуть сеть сигнальных чар, хотя в магловском парке они будут регистрировать и обычных прохожих и бездомных, прихватить с собой усиленный кристалл-диагност - ритуальное убийство должно неплохо "фонить", если конечно ритуал существует не только в больном воображении убийцы. Маг тоже должен, но скорее всего невооруженным глазом они заметят его раньше - Долохов, судя по всему, не прячется. Мысль о том, что даже несмотря на достаточно точную локализацию, они все равно ищут иголку в стоге сена, и по-хорошему людьми Уркхарта надо бы перекрыть каждый квадратный метр магловского парка, рассадив бравых ребят в синей форме хит-визардов без преувеличений под каждым кустом и обложив всю территорию антиаппарационными барьерами, Гринхилл оставляет при себе. Планирование - не ее работа, ее работа - выдавать точные прогнозы и делать что приказано, а остальные должны так же хорошо справляться со своей частью дела. Именно в этом их преимущество. Эльза коротко кивнула главе группы, соглашаясь с приказом, застегнула мантию-невидимку, активируя этим наложенные на артефакт маскирующие чары, и аппарировала на место.

[NIC] Elsa Greenhill[/NIC][AVA]http://s6.uploads.ru/nOQNc.jpg[/AVA]

примечание

Надеюсь я все поняла правильно. Если что не так - пишите. Если нужно добавить действия и сразу обнаружить Антонина - Антонин, пишите ).
При себе стандартный набор аврорских артефактов.

+4

9

[NIC]Richard Johnson[/NIC][AVA]http://cdn.pcwallart.com/images/antonio-banderas-desperado-costume-wallpaper-4.jpg[/AVA]Ричард нервно барабанил пальцами по столу, расхаживал по общему залу, то и дело хватаясь за палочку. Да, они все были на взводе и нервозность начальства ничуть не улучшало дело. Помочь ничем он не мог, бесконечные совещания спокойствию не способствовали, скорее наоборот, накаляли обстановку.
Совершив очередной круг по комнате, Джонсон остановился за плечом Грюма, смотря на его пометки на карте. Полный бред, конечно, но хоть чем-то занять себя, пока работают те, кто лучше разбирается в ритуалах и подобных проклятых занятиях проклятых свихнувшихся магов. Кто вообще додумался человека с диагнозом выпускать из лечебницы? А какой "гений" при этом додумался взять его в телохранители? Все это замечательно, "гений" сам и поплатился за свою глупость, но почему дальше за нее должны расплачиваться уже они? Они - и невинные магглы?
Вместе с этими мыслями и тягостным ожиданием когда станет понятно где именно ловить - росла и злость. Практически ярость, которая не должна бы быть в хорошем авроре - слишком скользкая дорожка. Так не долго дойти и до желания кровной мести. Око за око. Зуб за зуб. Друзья и родные за невинных магглов. И чем тогда они будут лучше тех, с кем пытаются бороться?
И потому приказ собираться был встречен едва ли не с радостью. Наконец-то действие, а не пафосные речи, призванные воодушевить, но на деле приносящие только больше раздражения.
Ричард быстро кивнул, показывая что услышал приказ. Благо, для готовности собираться было не обязательно, все и без того были собраны. Только накинул мантию-невидимку, аппарируя на место. Так намного лучше и приятнее, когда можно как-то действовать, противостоять, что-то ДЕЛАТЬ, а не ждать бесконечно непонятно что, пока безумец убивает магглов, одного за другим, как овец. И не получает возмездия и даже сопротивления. Что ж, теперь получит.

+5

10

http://s6.uploads.ru/t/m0FCU.jpg
За неимением лучшего основываемся на современной схеме транспорта, ave google maps[ava]http://sa.uploads.ru/t/lVOeu.gif[/ava]

Долохов выныривает из объятий куста на окраину парка, выруливает на Джордж-сквер лейн и там позволяет себе остановиться, прислонившись плечом  стене дома. За грудиной разгорается болью и сперва ему кажется, что нужно повременить, переждать, что это возраст, лишний вес, усталость от почти приличной жизни... сердце. Антонин прижимает к грудине ладонь, словно пытается унять _это_, но только и чувствует - ровный спокойный ритм, сердце стучится в ладонь, подталкивает - не стой. Так же подталкивают оставшиеся позади трупы, маячат впереди ненайденные еще жертвы. НЕ СТОЙ! И Долохов торопливо проходит до Север Медоу Уолк, выходит на автобусную остановку. Почти сразу подходит последний по расписанию, без десяти пять, за номером 41 и Антонин входит в него безо всяких колебаний - начиная с определенного момента ритуал ведёт ритуалиста сам... особенно если ритуалист сам же ему отдается, не мысля ни о чём, кроме...
Номер 41 движется неторопливо - доезжает до Хол Парк Террас, поворачивает на Мелвилл Драйв, останавливается, подбирая заспанную девушку на Гладстоун Террасс... пытаясь подобрать, потому что войти Долохов ей не дает - двери закрываются, не приняв в себя отшатнувшуюся, держащуюся за живот пассажирку - жизни в ней минуты на плоторы, в лучшем случае, но в ночи особо не видно, что случилось, а Долохов не делает никаких подозрительных движений - просто стоит на площадке.
Впрочем потом - делает. Делает, потому что единственному кроме него пассажиру что-то не понравилось, потому что он пьян, считает что крут и сам лезет разбираться с потрепанным "жентльменом, обидевшим девушку". Этот сходит спиною вперёд на следующей - Сильван Плейс, и остается лежать в форме морской звезды. Там же, почти одновременно, можно заметить два одновременных события - аппарацию и применение непростительного. Imperio.
Спустя несколько секунд, у пересечения с Марчмонт роуд, водитель автобуса перерезает себе горло сам. В руках у него остается "бабочка" вышедшего на Сильван Плейс пассажира.
1.05 ещё три

Отредактировано Antonin Yu. Dolohov (2018-01-14 20:40:37)

+3

11

Его группа сорвалась за ним столь поспешно, что буквально выполнила и перевыполнила все установленные нормативы. Оно и понятно: он хотя бы сидел за большим столом и даже мог вежливо посоветовать Краучу заткнуться, а вот им оставалось томиться в ожидании, все сильнее сжимая внутри пружину нетерпения. Пружина резко распрямилась - они аппарировали. Две группы в парк, прочесать его с севера на юг и с запада на восток. Остальные - в ближайшие окрестности, так же с задачей не спускать глаз с направлений, которые им указали ритуалисты.
Он слышит, как движется его группа. Ночью в парке очень тихо, и несмотря на то, что все они чрезвычайно осторожны, Аластор все равно слышит, как замедляет шаг Эльза, изучая какие-то одной ей понятные характеристики местности, как Ричард отходит чуть в сторону, потому что отвлекся на что-то, показавшееся ему подозрительным. но ничего, парк будто вымер, весна еще слишком ранняя, чтобы находить под кустами парочки и пьяных сограждан. Вот мертвых – может быть… но нет даже мертвых.
Авроры проходят половину пути. Аластор косится на невидимую Гринхилл, но ничего не спрашивает, потому что обреченное “ну и где?” прозвучит глупее некуда. Где-то, вероятно, есть, да только не здесь. И никто не знает, где, потому что значок тоже безмолвствует. Безмолвствует и тогда, когда они уже миновали три четверти пути по направлению к выходу из парка на Мелвилл Драйв, а потом вдруг оживает.
Труп на остановке, Гладстоун Террас, – сообщает Тафт, быстрым шепотом считывая информацию со значка. – Они…
К выходу из парка, – командует Грюм, не дав ему договорить, и аппарирует первым, немного промахнувшись с координатами в незнакомом месте и не добрав метров двадцать. Просто добегает их, едва не врезавшись лбом в кого-то из своих… кажется, в Джонсона.
Лишь бы труп был свежим, тогда те, кто его обнаружил, могут успеть. И они тоже могут успеть. Аластор, не снимая капюшона мантии, достает оба диагностических кристалла и быстрым шагом устремляется вперед, скомандовав группе чуть рассредоточиться и следить за показаниями кристаллов. Вскоре сам ловит слабый отзвук чар: далековато и не сию секунду, но предположения Гринхилл подтверждает на все сто. Остается только скинуть мантию на плечи, чтобы обнаружить себя и быстро созвать всех на одном месте.
Эльза, координаты Чалмерс Крессит? Задачи те же. Попробуем перехватить. Тафт, координаты на значки остальным.

+3

12

Упустили "черту", еще две жертвы, обозначающие закрепляющие точки знака. И чутье настойчиво твердило Эльзе, что и завершение упустят тоже, если не подключить хитов и не оцепить район полностью, накрыв его антиаппарационным барьером. Запросив нужные координаты области, где возможны еще нападения, у дежурного в штабе и отправив сообщение остальной своей группе, аврор сама под мантией-невидимкой аппарировала на Чалмерс, недалеко от перекрестка с Хаттон Плейс. Догонять Долохова пешком она смысла не видела: следов аппарировавшего кристалл не уловит и направление перемещения не укажет.
Примерных координат им явно недостаточно, нужно именно точное расположение, и Гринхилл через значок запросила в штабе нумерологический прогноз. Не для этого города, преступник действует слишком быстро, и аналитики просто не успеют сработать, но они успеют справиться со следующим. Общий рисунок ритуала им известен, соответствие знаков городам - тоже, исходных данных вполне может хватить, чтобы, если удастся, определить следующее место с достаточной точностью. И уже там, задействовав больше людей, организовать засаду, в которую слетевший с нарезки русский точно попадется, ритуал приведет его туда неизбежно. Учитывая еще, что региональное отделение аврората тоже не будет сидеть сложа руки, и им не придется обшаривать город целиком, они будут знать, где и как сконцентировать усилия.
"Я у Мэйфилд Консалтинг, дом 4Б по Кресент. Пока спокойно." - Сообщение Аластору Эльза дополнила точными своими координатами, хотя особой необходимости в этом не было, их штаб отслеживает сейчас через значки. "Запроси антиаппарационный на территорию от Сайеннес-роуд до Бофорт-роуд и от Марчмонт Кресент до Мэншенхаус-роуд, пусть ставят местные."

[NIC] Elsa Greenhill[/NIC][AVA]http://s6.uploads.ru/nOQNc.jpg[/AVA]

+2

13

Тафт, просто Тафт, его по имени никто и не вспоминает.
http://sd.uploads.ru/e5qaZ.jpg

Барьер+точка

http://s8.uploads.ru/5K7NC.jpg

+ траектория преступника

http://s7.uploads.ru/7kT3h.jpg

Тафт прибыл на место последним, не потому что он был капухой, просто потому что систему координации немного коротило, пришлось до настроить, такое случалось, не часто, но бывало.
Закусив сигарету, чертыхаясь он копался в настройках девайса, пока снова все не заработало. И, откровенно говоря, ему было срать, что там думают местные авторитеты насчет дыма от табака, даже присутствие дам его не смутило.
Он вообще достаточно ровно относился к местной суете.
Когда начальство приходило в боевую готовность, а стажеры ошарашенно бегали из угла в угол, Тафт неизменно оставался спокоен и флегматично потягивал свою цигарку, запрокинув ноги на стол и со смаком причмокивая каждую тягу.
Его пыхтейшеству не обломится подвинуть ноги при необходимости, мобильность позволяла отдавать статистику и отчеты, придавленные пятками тянущимся к ней рукам.
И, казалось, непогода, апокалипсис или другие человеческие катаклизмы не могли затронуть спокойствие аврора - почти всегда он был монотонен, непоколебим и немного помят, с чашкой тонизируещего напитка в руках, словно только выбрался из постели.
И проснулся он только после того, как поступил прямой приказ. Правда и это никак не выражалось - просто пальцы живо забегали по зеркалу, которое он пригрел у себя на бедре. Конечно Тафт надеялся, что все закончится быстро и ему не придется вставать с места.
Но этим его надеждам не суждено было сбыться...

...
Чуток подумав Тафт переместился поближе к группе, теперь он шагал по левую руку боса, вглядываясь в огоньки своего зеркала - значки авроров мигали по микро-карте и считывались им с отражения, незаметная для любых других глаз эта схема совпадала с картой в штабе и можно было без труда координировать движения группы.
Аврор разбил сектора и просчитал ориентировку. На значках его группы отразилась новая информация.
- Еще один на Марчмон роуд, - поступает монотонное сообщение от Тафта, когда он, ступая ногами по ровно постриженной лужайке сталкивается с маглом, лежащем, - тут же непростительное, западнее - аппарация, - он живо перебирает ногами, ступа по хорошо выстриженной траве, поправляет мантию, чтобы не слетала на ходу, и аппарирует вслед за сигналом, но промахивается, приземляясь на Сильван Плэйс, в аккурат попадая на велосипедную дорожку, чуть не наступив на поверженного магла. Опускается над ним, щупает пульс. Вроде жив, просто пьян, головой ударился, но свои подберут и жить будет, - мысленно резюмирует аврор, выпрямляется и снова смотрит задумчиво на карту с движущимися точками. В былые времена ему бы довелось ее анализировать часа три, но сейчас он водит пальцем по зеркалу, ставит точки для охраны. Глаз цепляет  пересечение Грейндж-роуд и Сайеннерс-роуд.Что-то ему в этом не нравится, но что, пока не понимает. Он обводит барьер, как просит Гринхилл и устанавливает запасной флажок для Грюма.
- Гринхилл, барьер подтвердили, будь внимательна, ребята, выше нее, с севера - детская больница. Босс, остальным координаты брошены, ваша задница сегодня  на выгуле, есть точка с востока, там остановки, послать группу проверить? Я пока прикрываю Гринхилл , -  после этих слов он присоединяется к Эльзе.

Отредактировано Severus Snape (2017-11-21 18:37:22)

+2

14

Технический пост от Рыцарей: Нотта, Эйвери, Розье. Упоминаются их имена (Теодор, Колин), могут быть изменены в связи с желаниями пришедших на роль игроков.
Действие происходит в 20.00
Ритуал будет описан в следующем тех посте

   По мнению Теодора день не задялся с того момент, как он решил, что достаточно видел эти дебаты -  и возможно видел даже в гробу. И Том прекрасно переживет если хлопать ему будет Лестрейндж. Теперь же, когда сперва погасла метка, потом Рикард обратился за силой и помощью, да еще вот только что дошли слухи и новости. И первые несколько мгновений Нотт втыкал в пространство. У него не очень помещалось в голове, как можно было так... нелепо протратить Наследника Слизерина. И даже ребенка не осталось. Словно клад взял уплыл ровно мимо загребущих ручек Теодора. Мерзкое. Обидное чувство. Интересно: Рик уже выдрал на себе все волосы? Может быть и нет...
   Для остальных вопросов – более эмоционального характера, время пока не пришло. Про себя Теодор знал, что не поверит в смерть засранца, нагло заглядывавшего в глаза чудовищу Слизерина, пока лично не потрогает труп и не проверит, а точно ли это он, или он стоит где-то за незримой преградой, словно за закрытым с одной стороны стеклом, и видя их копошение – смеется. Вполне в его духе.
   Итак, что они имеют: сокрывшегося с телом сюзерена наследника Лестрейнджа – одна штука (и тело одно и наследник – один), задержанных авроратом до выяснения обстоятельств Рика и Эда – оба тоже в единочном числе,
Свихнувшегося и испарившегося Долохова – спасибо Мерлину, что один – ну и он сам, Колин и Эзра на свободе. И в некотором роде обязательстве действовать.
    Нотт легко раскидал в голове приоритетный список дел. Очень простой. Достать этого русского сумасшедшего (само по себе подразумевающее список дел на сотню) , выяснить насколько действительно мертв их драгоценный наследник, и если мертв – поднять что делать дальше.
   Вот над первым пунктом они и стояли  втроем  в организованном Колином месте – кому как не специалисту по добыванию информации знать как именно сокрыть от чужих любопытных ушей важный разговор. 
- В том, что мы должны найти Долохова прежде, чем его найдет ДОМП – разногласий, льщу себя надеждой – нет? – Розье морщится, ему явно не нравится говорить очевидные вещи. Остальные отрицательно качают головой. Эзра пожимает плечами:
- Найти – найдем, - маг крови говорит уверено, веско, чуть улыбается иронично и даже с некоторым хвастовством: «Чтобы вы без меня делали» , - Дальше что? «Здравствуй, Тони, вернись – мы все простим?» Он теперь подсудный. И помогать ему – подсудно. Мы все не блистаем чистыми руками, но он убил публично.
- Брось, - отрезал Нотт, - Он нам – брат. И он сделал бы тоже самое для каждого из нас. Так что это не разговор. Найдем его и спрячем от ДОМП, а когда вернутся Эдвард и Рикард – уже решим.
- Я уже раскидывал на него поиск, - пожал плечами Эйвери, - Он перемещается по Британии. Возможно, хаотично, чтобы запутать след, возможно с какой-то системой, возможно – нет. Но он сразу не пришел ни к одному из нас, хотя мог бы. Я могу переместить нас в точку, в которой он будет во время ритуала, но это рискованно.
- Ты мог бы сделать наоборот? Переместить не нас к нему, а его к нам? – Колина явно не прельщала перспектива аппарировать неизвестно куда.
- Теоретически. Я не пробовал. Это не просто, - Эзра вкратце набросал основные проблемы: в характере Антонина принять меры предосторожности против, да и кровных родственников – ни одного – как назло под рукой нет.
- Попробуем, - отрезал Теодор, - Я алхимик, я могу кое-что добавить от себя в твой ритуал. Родственники не понадобятся. Но если по мимо нашей связи будет еще кто-то: не плохо.
- Попробуем,
- согласился Розье, - Я подготовлю место. Эзра, навести Лестрейнджей. Не сможем притащить его – передадим сообщение, и для этого нам нужен леггилимент.
- Он еще мальчишка.
- У тебя есть другие варианты?
Других вариантов не было: Том – мертв или вне зоны доступа, Эдвард заперт у авроров, а юный Лестрейндж – вот он.
- Я навещу сестру, если получится еще добить крови или волос крестника Долохова – это будет не плохо, и переговорю с племянником.
- Я с Колином, подготовлю все к алхимическому изменению твоего ритуала в нужной, точке
– кивнул Теодор.
   На этом они разошлись.

+3

15

[NIC]Richard Johnson[/NIC][AVA]http://cdn.pcwallart.com/images/antonio-banderas-desperado-costume-wallpaper-4.jpg[/AVA]
Даже действие - и то впустую. Ричард скользит под мантией-невидимкой, невидимый и неслышимый - кроме как для Аластора, конечно, от него и мантия не спасала. Будто один из глаз был заменен волшебным. Но спасаться от старшего аврора было сейчас не нужно. Не ему. А вот надеяться, что так же не спастись тому, кого они ищут - очень даже хотелось.
Джонсон тихо чертыхается, понимая, что попали не туда, слушает приказ - и тут же аппарирует, только приходит в себя, как на него налетают - судя по ощущениям - то самое начальство, которое близкое, а не то, которое Крауч. Ругаться нет ни сил ни желания.
Есть желание догнать и разорвать. Жаль, он не собака и не может взять след. Впрочем, судя по тому, что перехватить не удается, преступник был не только сумасшедшим ублюдком - он был умным сумасшедшим ублюдком, что существенно усложняло дело. И, наверное, от собак, или кого другого, кого могли послать по следу, придумал бы как уйти. А бедных животных от этого "придумал" было жалко даже больше, чем ничего не подозревающих магглов.
Ричард разворачивается туда, где, по прикидкам, должен быть старший, ждет указаний. Он бы подпрыивал от нетерпения, будь лет на десять моложе. Но нет. Стоит, не шевелясь, и ждет. Потому что решать не ему, решать тем, кто может просчитать, составить пргноз, предсказать... Хоть что-то. Его дело - драться, когда, наконец, догонят. Без всяких "если". Когда.

+1

16

особую любовь посылаю гугл-мэпс. Господа, у меня нумерацию домов не выдает, в дальнейшем буду признателен за ориентиры иного рода типа картинки, ближайшего перекрёстка или расположенного там магазина).
[ava]http://sa.uploads.ru/t/lVOeu.gif[/ava]
http://s4.uploads.ru/gUdPi.jpg

1.10
Долохова выбрасывает несколько севернее точки, где его ждут - Аргайл плейс, Рознет-стрит и Чалмерс Кресент. Антонин ни секунды не остается на улице - слоняться там значит привлекать к себе избыточное внимание: в такое время жизнь продолжается только в пабах, да и то закрытие близко. Он же, со своим внезапным сердечным приступом, на ночных улицах Эдинбурга совершенно лишний. В лучшем случае подберут скорая или полиция. В лучшем. На лучшее Антонин не надеется и медлит на пороге - "The Earl of Marchmont" выглядит попристойнее, но уже закрывается, последних выпивох выталкивают на улицу. Южнее, это видно и чувствуется, - просто очередной жилой район, там придётся еще искать кого-то, кто подойдёт, и Антонин выбирает "Аргайл бар" - заведение попроще и явно подбирающее тех, кого уже выставили из паба поприличнее - там всего лишь улицу перейти.
Долохов вливается в это, страждущее добавки, общество с непринуждённостью завсегдатая - здесь его рука, прижатая к сердцу, никого особо не удивит - мало ли таких, до последнего пьющих забулдыг, - главное, чтобы денежки были.
Магловских денег у Тони нет, ни кната... хотя нет, у маглов они называются как-то совсем иначе: ни пенса! Но это как раз дело  поправимое - с барменом Тони справляется конфундусом, - для такой мелочи особой концентрации ему не нужно. Ему сейчас и для серьёзной магии не нужно концентрации - ритуал ведёт его, как умелый рыбак выводит тяжёлую рыбину - за блесну, подцепившую добычу за шубу или под жабру. Не соскочишь. У Тони нет сил и желания соскочить, но первичная ярость тоже притухает, оставляя место коварному, совершенно животному расчёту.
Долохову нужны деньги и деньги магловские, иначе до конца ему дела не довести - отвлекаться на детали потом, когда сил останется меньше, означает подвести себя под шальную аваду. Последнюю жертву в городе Эдинбурге он выбирает из посетителей паба и по принципу толстого кошелька: забирает на заднем дворе бара у пожилого мужчины не только жизнь.
Правда в этот раз не заклинанием и не ножом, - коротким ударом по горлу, ломающим кадык, и резким пинком в печень - пока тощий кусок дерьма будет пытаться дышать, сам наплюёт на асфальт на заднем дворе изрядно крови. Того, что живущие в окрестных домах вызовут скорую или полицию Тони не страшится - тут что ни вечер блюют посетители бара, поди отличи наслаждающиегося свободами англичанина от агонизирующего.

Аппарировать Долохов не торопится - выходит в узкий проулок к Рознет-стрит, замирает там, в тени мусорных баков и рухляди, тяжко приваливается плечом к влажным холодным кирпичам. Больно. Антонин никогда не отличался особой болезненностью, да что там - у Тони сроду ничего не болело, и теперь новое ощущение застает его врасплох: откуда-то от сердца (или это желудок?) растекается ледяными когтями непередаваемое ощущение непорядка. Если бы это было ранение, Тони знал бы, что делать, а так...
Животный безрассудный инстинкт гонит его затаиться и отлежаться.
Ритуал - нетерпеливо дёргает за крючок, раздирая живое мясо, не дает ни покоя, ни передышки.
Наверное, нужно обдумать, но именно это совершенно сейчас невозможно. Тони придирчиво нюхает воздух и аппарирует наугад, подальше от этого места - находиться в Эдинбурге ему тяжко, практически невозможно, здесь его дело закончено.
01.15 фигура завершена

Отредактировано Antonin Yu. Dolohov (2018-01-14 20:40:12)

+1

17

-Черт бы подрал тебя, Долохов, старый русский циган... - цедит сквозь зубы Эйвери, подходя к воротам хорошо знакомого поместья. Аппартацию он использовать не решается - слишком велики риски после такого громкого шоу на глазах у высшего света Магической Британии: кто его знает, может, все имущество Лестрейнджа уже значится под строгим грифом «опечатать». А потому, вспомнив былое, мужчина раздражённо и с тихим стуком ставит к раскидистому дереву метлу, воровато оглянувшись - не видел ли кто его манёвров. Эйвери знаком с протоколом ведения следствия и иметь хоть какое-то отношение к произошедшему не желает. Тем более, если Риддл мертв: в такой ситуации ничто не держит его более стальным кольцом страха, но это слишком хорошо, чтобы быть правдой. А потому, пока он лично не убедится в полной и безоговорочной кончине Тома, Эзра будет прилежно исполнять, подчиняться, создавать видимость и всячески содействовать. Тем более, речь в данный момент шла о щекотливой ситуации, в которую Долохов влип по самые яйца, и из который тащить его за цыганские причиндалы предстояло именно им, четверым обезглавленным рыцарям имени...Эзра махнул рукой, сплевывая и рывком ударяя кулаком в массивную, обитую железом дверь поместья. Чуть левее обозначалось специально организованное для таких случаев кольцо старой меди, но Эйвери уже услышал движение внутри, обозначившие чье-то присутствие по ту сторону двери.
- Рудо! Есть разговор, - лающий бас раздался над входом. В том, что его узнают, мужчина не сомневается: не так уж много народу может столь бесцеремонно и беспрепятственно отаптывать парадное крыльцо Рикарда: пальцев на двух руках хватит. Ещё и лишние останутся при верном счете. Наконец, дверь открывается, и бывший слизеринец пропадает под сводами огромного фамильного дома.
Проходит не меньше часа, прежде чем поместье покидают двое: чуть более обычного раздражённый Эйвери и стоически спокойный старший сын Лестрейнджа, идущий рука об руку со старым другом отца. Парочка направляется прямёхонько в Лондон, туда, где на полу умелой рукой расчерчены необходимые символы, которые оба вновь прибывших рассматривают с живым интересом.
- Истиный сын своего отца: ни убавить, ни прибавить, - негромко цедит Эйвери, отступая в тень за спину стоящего перед ним Рудольфуса, выждав, пока тот поделится идеями о необходимой информации, что следует передать Антонину, - драконьи яйца, да неважно, что ты передашь Тони. Главное - чтобы он был здесь и как можно скорее. В идеале - до того, как его возьмут за задницу гончие, которых спустили по следу.
1:25
Они не располагают временем настолько, чтобы продолжать беседы о стратегическом планировании, хоть вещь, казалось бы, полезная. И, несмотря на то, что Эйвери не горит желанием проводить ритуал, окончательно и бесповоротно подписываясь на львиную долю участия в ловле старого цыганского коня, Эзра прекрасно понимает: выбора у него нет. Но ничего, он постарается максимально обезличить всех, находящихся здесь рыцарей - они ему потом ещё «спасибо» скажут. Итак, все по классике: круг, кровь побратимов, скепсис на красивом лице Рудо, хотя, может, он просто с таким родился - печать превосходства, голубая кровь... Эйвери саркастично крякает, помешивая тонким металлическим стеком мутный багрянец в небольшой засаленной склянке.
- Теодор, чувствуешь дрожь?.. - он обращается к смотрящему на склянку в упор Нотту, рьяно кивающему на вопрос, - а не должен! - рявкает в ответ Эзра, так, что друг выпрямляется по струнке, - стой ровно, не сходи с места. Запорешь ритуал - я тебе в рот это все вылью.
Ещё пара мгновений, и грязно-багровое ассорти в стекле начинает темнеть, заставляя Эйвери растянуть тонкие губы в победной ухмылке - получилось.
- Рудольфус, сынок, дело за тобой.

+

Ритуал описан с возможным внесением дополнений и точностей со стороны соигроков. Можно написать в лс, я поправлю.

Отредактировано Ezra Avery (2017-12-31 10:45:22)

+5

18

Технический пост от Теодора Нотта и Колина Розье.
З.Ы. Рудольфус пойдет сам за себя следом.

   Колину даже малость обидно, что он почти ни в чем не участвует сейчас, хотя в его возрасте это глупо: лишь стоя у каменной стены, со свежеобновленными защитными чарами, наблюдает за тем, как Теодор ворча себе под нос рисует на полу под будущим местом для ритуала алхимические круги. Сам Колин думает о том, что если уговорить Антонина добром не удастся, то придется либо драться с ним либо заманивать в ловушку. Проклинать его как-то хитро… нужно очень осторожно, такие действия с побратимом могут выйти себе дороже. Хотя, сложно не значит невозможно.
   Нотт поднимается с пола отряхивая руки и брюки на коленях, поводит плечами. Алхимических круга два: синий и над ним красный. Синий не довершен, и потому не активен, Теодор дорисует его в последний момент если понадобится. Именно это он сейчас коротко объясняет Колину.
А Розье делится с ним мыслью – не стоит ли продумать формулу для проклятия, которая могла бы им помочь спасти Антонина и не нарушить клятву побратимства.
- О нет, нет, думай сам, - смеется Теодор, - Я люблю такие задачки, но у меня сейчас своих забот хватает.
   Наконец появляется Лео со старшим сыном Рика. Они оба не без интереса рассматривают рисунки на полу.
- Повторим вкратце наш план, - Розье легко берет на себя роль ведущего, - Мы проводим ритуал крови и находим Тони, с помощью нашей связи побратимов и леггилимента отправляем ему сообщение о… - тут он задумался, и увидел как Рудольфус поднимает руку.
- О состоянии крестного: нет трупного окоченения, мозг жив и кровь очень медленно продолжает циркулировать в теле, - сообщает он, - Именно это я передам Антонину. Что он нам нужен, чтобы вернуть Наследника Слизерина к жизни. *
- Подайте мне знак, как начнете общение и нащупаете его, мне еще преобразовывать ритуал, - морщит Тео. Он буквально несклько часов назад имел дело с Рудольфусом: тот просил сделать фальшивое тело Тома для аврората. И стоило отдать мальчишке должное: описанного им вполне хватило, чтобы создать нужное, не прикасаясь к оригиналу.

   Когда начинается ритуал Теодор нервничает глядя на алхимический рисунок под ним. Колин стоит рядом, держа в руке голубоватый мел, именно ему стоит завершить рисунок, так как Нотт будет занят. На окрик Эйвери он выпрямляется, и морщится. Ох уж эти шуточки Эзры, ничего он припомнит другу их потом, сейчас отвлекаться нельзя – кто знает, когда именно потребуется  «переворачивать шахматную доску» и преобразовать их кровь в кровь способную вытянуть Долохова оттуда, где тот находится.
   Лестрейндж-младший делает короткий жест рукой, означающий, что общение легиллимента с «дядей Тони» началось.
- Отойди, Эзра, дорогой, - почти пропел Теодор, поводя плечами, - теперь моя очередь вести, - и алхимик начинает преобразование круга. Эти почти мистическая геомантия, когда чтобы изменить мир нужно собрать в одном месте воду из колодца, где в ночь Белтайна утонул махаон, и лист на котором стоял Ромео, когда целовал свою Джульэтту. Только вещи более весомые. Убедить ритуал крови, что разницы между каплями нет, что один ритуал – это другой ритуал, и протащить Долохова сквозь тонкую воронку пространства. Потому что разницы между этими пространствами для алхимика не существует, он ведь легко может превратить одно в другое.
   Рисунок отрывает от пола, зависая над ним красноватыми святящимися линиями. Палочка пляшет в руках Теодора, благо его силы после того, как он делился с Риком восстановлены чуть более чем полностью. Он помогает себе удержать рвущуюся из круга силу второй рукой, преображая реальность. И надеятся, что Розье не отрывает взгляда от круга.
  И Колин не отрывается. Ему не слишком нравится вся эта затея. И то, что они рискуют разумом сына Лестрейнджа. Риддл, когда вернется вряд ли будет доволен риском для крестника,  да и Антонин – если вернется из бездны безумия – и Рик выскажут все что об этом думают. И только лицо Рудольфуса бесстрастно, словно он решает математическую задачку. Нормален ли наследник Рикарда? И сын ли он своего отца. Сейчас на Лорда он похож гораздо больше, но лучше выкинуть крамольные мысли и не отводить взгляда от круга, если Тео все удастся и в центре круга появится Долохов, то надо завершить второй рисунок, уже более простое преобразование, что на некоторое время задержит его и не даст в приступе безумия напасть на старых друзей.

*Действия согласованны

+4

19

Рудольфус, как только, оказался в доме, первым делом занялся защитой и осмотром тела крестного. Бункер под землей надежно спрятал Милорда, а вот что касается его состояния. Лестрейндж был еще слишком юн, чтобы точно понять, что именно произошло. Но на то, что литература описывала как «летаргический сон» это было похоже гораздо больше, чем на покойника. Никаких следов трупного окоченения. Мозг судя по диагностическим кристаллом кровь продолжала питать. И даже сердце билось, но слишком медленно для жизни. Нельзя было исключать что крестный принял меры, чтобы защитить свою жизнь, и потому… Авада не убила его до конца. Чтобы понять больше ему был нужен отец, а лучше дядюшка Антонин.
   Пока же Рудольфус набросал быстрое письмо мистеру Теодору Нотту: о необходимости изготовить копию мертвого тела Тома Риддла, для аврората. Чтобы здесь не происходило, получить его тело их специалисты и врачи из Мунго не должны.
  Нотт успел обернуться до появления дедушки Эзры. Так странно: они были так мало похожи с  матушкой. Словно хитрый лис и величественная лебедь. Даже в манерах было так много разного. Но дядюшка к его чести забросив один раз удочку и получив «нет» не стал пытаться продавить Рудольфуса авторитетом.
  А вот согласие на участие в передаче сообщения Лестрейндж дал охотно. Ему пару раз приводили в пример разум Антонина, как не окклюмента, способного качественно защититься от леггилимента. Но Рудольф прикасался к этому разуму лишь раз – несколько часов назад, когда пытался забрать тело Милорда.
   Он прекрасно знал, что безумен в общепринятом смысле. Хотя отец всегда смеялся над этим самым «общепринятым». Отец полагал, что каждый человек по своему безумен. Еще Рудольфус знал: они с Антонином очень разные по принципу безумцы.
  Его мало волновало, как смотря на него – мальчишку - мужчины, что вдвое его старше. В разговор он вступил, правда, сам, без спроса. Но тема касалась его непосредственного задания.
- О состоянии крестного: нет трупного окоченения, мозг жив и кровь очень медленно продолжает циркулировать в теле, - сообщает он, - Именно это я передам Антонину. Что он нам нужен, чтобы вернуть Наследника Слизерина к жизни.
Он даже не реагирует на – по мнению Рудольфа – «фамильярное» «сынок» от дядюшки Эзры. Лишь жестом показывает Теодору, что нащупал чужой разум. Лестрейндж знает, что рискует, хотя и всего лишь передает сообщение. В хаос чужого разума хочется ворваться холодной, острой иглой порядка и рассортировать тут все. Как леггилимент, он не был хорош в защите собственного разума иной кроме атаки. И стоял в чудом разуме ощерившись кристально чистым звенящим от напряжения острым гранями щитом. «Не трогай, или я трону тебя. А из двух безумцев только один имеет опыт в сознательном насилии над чужим разумом.» 
Но Рудольфус  сперва лишь представляется. Картинкой: «сын друга, брат вашего крестника, тот малыш, что вы когда-то катали на коленях. И – главное – тот кому вы доверили тело вашего Лорда.»  Уже бомбардирует информаций «отсутствие трупного окоченения» - образ крестного, почти живого, с подчеркиванием этого «почти». Демонстрировать показания медицинского диагностического кристалла бесполезно, он их вряд ли поймет. Но то, что они значат вполне. И не много воззвать – нет, не к рассудку, к нему бесполезно – к чувствам чести и достоинства аристократа. «Ваш долг по Его защитите еще не завершён, вы должны попытаться Его вернуть. То, что вы делаете сейчас – бесполезная трата драгоценного времени.» - Рудольф вкладывает эти слова в свой образ, демонстрирует их бегущей строкой над картинкой лежащего в своем «мертвенном сне» Тома.

+4

20

очерёдность согласована
[ava]http://sa.uploads.ru/t/lVOeu.gif[/ava]

...на дне она, где ил...
пепел Клааса стучит мне в сердце...

22.03.1968
Дерби
Красота

На станцию Дерби не приходят ночные поезда. Да и автобусы не приходят - далековато она расположена от тех трасс, где и ночью не менее оживлённо, чем днём. Одна радость, что такси водятся у станции и ночью - в одно такое Долохов и садится - магловское пальто придает ему респектабельности и скрывает перепачканную изодранную рубаху: последние полчаса выдались для Тони тяжёлыми. Он их и помнил-то смутно - смесью из боли, жара и тысяч раздирающих грудную клетку игл.
Ничего. Главное он сказал - гостиница.
Больше всего хочется лечь и отключиться. На чистых простынях. Белых и хрустящих.
Не сейчас.

http://s7.uploads.ru/t/zVJ1H.png

Колымага довозит его быстро - от вокзала до "лучшей" гостиницы меньше пары миль, а ночью улицы пусты - кажется, ни прохожих, ни полицейских, одни только  бродячие собаки, да заночевавшие в беспросветной мартовской ночи забулдыги. А, ну и дамочки вдоль дороги.
Магловский кошелёк стремительно худеет - Долохов заказывает номер, садится обратно в такси. "Покататься" - подмигивает он шофёру, глаза Антонина маслянисто поблескивают - слезиться им вроде бы не с чего, - и водитель, молодой ещё кобелина, - понятливо хмыкает в ответ на комплимент: в его драндулете обивка из новомодной "кожи молодого дермантина" - пластик и все новомодные примочки, девочки такое любят. Одну из таких они подбирают на пересечении Лондон-роуд с А601 - немолодую уже "блондинку" с беспощадно осветлёнными волосами, - ей уж лет пять, как не к лице привередничать в выборе клиентов, но хорошее пальто, такси и остатки содержимого трофейного кошелька перевешивают разумную осторожность - клиент выглядит вполне себе прилично, да и адрес называет респектабельный, а платит и вовсе за всю ночь вперёд...
- До Зебра Сити Апартментс, только сперва покатай нас - два-три круга и будет сверх счётчика фунт.
Тот последний фунт, что оставлен в отощавшем изрядно кошельке.
Долохов не выбирает город, не выбирает фигуры, не выбирает жертву, - начиная с некоторого момента всё вокруг само выстраивается в нужную последовательность, само ведёт его, словно на коротком поводке тащит за собою. Вот сейчас от таксиста его - их отделяет всего лишь стекло и магловское пальто, дань пуританским традициям, - под ним сподручнее даму раздевать на широком заднем сиденье. Ещё удобнее - оглушить, воспользовавшись темнотой и тем, что дама, даже если она последняя блядь с Лондон-стрит, отвлекается от деталей, если лезть ей рукою в бельё.
Ритуалу, глядящему сейчас из черепа Долохова, не нужен труп. Ему нужна кровь и тело, прикрытое респектабельным пальто, исходит ею, заливая новёхонькую обивку - в этот раз признаков вскрытия нет, просто вены на обеих руках женщины разодраны, словно кто-то вцепился в них зубами, выгрыз куски, выдрал мясо и жилы.
Будут потом поговаривать, откуда только возьмут? - Что мол, раз в Дерби возил таксист труп на заднем сиденье, катал круга четыре, а то и пять, а в полицию, пусть мальчишка, совсем уж седой пришёл.

http://s4.uploads.ru/t/GwQKX.png

Долохову интереса нет до этих грядущих рассказов, он дожидается окончания первого круга катаний и портключом переносит себя в самый центр города. Или не самый, но всё равно центр - это он сейчас чует отлично, примеривается оставить там кровавое тряпьё из такси и замирает.
Его накрывает так сильно, как, кажется, не накрывало даже там, откуда всё началось.
Бешенство, бешенство и ... Антонин не защищается, не реагирует на лукавые картинки - он всех разгоняет их своим «Это моя вина, я стоял рядом, я не справился, я должен был его защитить!», пусть сказанным Рикардовым голосом, - но разгоняет. Пальцы проходят сквозь мясо, выламывают наружу ребро - больно, больно от этого рефрена так, что хочется сердце вынуть наружу. Выложить, чтоб не болело, - разве могут устоять против этого, - подаются с хрустом рёбра.
«Это моя вина, я стоял рядом, я не справился, я должен был его защитить» - с этим придётся жить ещё хотя бы немного, ещё пять ... пять уже сделано, немного осталось, - выдыхает устало Долохов...

http://sh.uploads.ru/t/ygVUf.png

...и пропадает невольно из города Дерби, выдернутый, словно рыбина, зацепившим под жабры крючком собственной крови.
Разве что палочку успевает зажать в кулаке.
1.50 фигура завершена

Отредактировано Antonin Yu. Dolohov (2018-01-15 13:02:02)

+1

21

Мастер пост с результатами:
Прокидывание  кубика: с шансами 1 к 3 на удачу Нотта дало 5 и удачу. В конце хода Антонина, его утягивает в принудительную аппарацию, перенося в помещение, где находятся рыцари:  его действия после того как он там оказался, уже через ход.

Так как этот перенос прерывает каббалитический ритуал, происходит следующее.
Каббала дает Антонину час на возможность продолжить ритуал, после чего начинается откат. Если он не сможет продолжить ритуал, то сам Антонин впадает в состояние комы (которое продлится 28 дней, постепенно улучшаясь), из состояния комы он выходит в полном магическом истощении и еще два месяца восстанавливается до своей нормы.
Так же позднее все каббалитические ритуалы будут даваться ему с трудом.
Так как все рыцари связаны ритуалом побратимства откат идет и по остальным: в течении в пары месяцев все агрессивные и депрессивные эмоции испытываются ими с в несколько раз ярче (эффект спадает постепенно).

+1


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Флешбеки » 21-23.03.1968 Проследует со всеми остановками....