картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Inside

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

INSIDE


закрытый эпизод


http://sh.uploads.ru/vcxMV.jpg http://sd.uploads.ru/HqlTB.gif http://s2.uploads.ru/VOHiW.jpg
http://sg.uploads.ru/XrR4s.gif http://s8.uploads.ru/vJ8X1.gif http://s8.uploads.ru/vWqOb.jpg
http://s7.uploads.ru/UiqrB.gif http://s8.uploads.ru/CFxX7.jpg http://sh.uploads.ru/YhPNo.gif

Участники: Walburga Black, Lord Voldemort

Дата и время: середина ноября, 1942

Место: ванная старост, Хогвартс

Сюжет: "...только через совместное взаимодействие и диалог можно научиться получать опыт из всех жизненных событий. Так можно решить любую проблему. Ведущий Целитель подводит Вас к самопониманию, поощряет к открытиям, озарениям в себе. Такие озарения, новые знания называются инсайтами. Инсайт предшествует изменениям чувств и мыслей. Для получения этих знаний открывайтесь и будьте активны..."

....из рекомендаций больницы Святого Мунго для пациентов, пострадавших от ментальных заклятий.

[AVA]http://sf.uploads.ru/VNEy4.png[/AVA]

Отредактировано Walburga Black (2017-09-04 20:25:23)

+3

2

В школе Чародейства и Волшебства Хогвартс было немало мест, где можно было тихо и с пользой провести время вне школьной программы. Пустующие классы, закоулки библиотеки, коридоры... Выручай-комната или вот, к примеру, недавно приобретенная возможность посещать ванную старост. В общем, найти возможность заниматься в тишине и покое представлялось возможным, было бы желание.
Том Риддл аккуратно прикрыл за собой дверь ванной и движением палочки зажёг свет. Русалка на витраже при виде него кокетливо захихикала и принялась прихорашиваться - Том считался "миленьким" и с его первого здесь появления русалка все никак не хотела переставать строить глазки. Кажется, будь ее воля и с витража она нырнула бы прямо в воду, а там ему бы пришлось отбиваться от ее любви всеми силами.
Обычно его это не волновало, но сегодня было "не обычно", а потому чудесные, синие, как море, глаза русалки вспыхнули пониманием, а уже через мгновение она с задорным бульканьем обвалилась со своего камня в воду - Том не поскупился на заклинания, главное было не забыть развязать красавицу перед уходом. О том, что она расскажет, как староста ее повязал, Том не переживал - памяти у красавицы было не больше, чем у золотой рыбки, как и мозгов. Но лишнее внимание раздражало.
Следом пошли в ход глушащие и защитные заклинания.
Закончив таким образом нехитрые приготовления по безопасности, Том устроился на бортике ванной ожидать свою гостью.
С Вальбургой Блэк, признанной красавицей факультета, его толком кроме поста старосты ничего не связывало. Кроме, пожалуй, личного интереса - девица Блэк была хороша собой, была умна, дальновидная и заметно выделялась на фоне остальных учениц Хогвартса. В общем, для его плана она подходила лучше всего - она его не бесила, а это было уже немало - та же Люси или Дру раздражали его сверх меры. Остальное же в целом, судя по всему, было не так уж и важно.
Словно вспомнив о чем-то, Том взмахнул палочкой ещё раз, перенося ближе несколько местных скамеечек. В конце концов, не смотря на странное место встречи, ему следовало быть вежливым.
[AVA]http://sg.uploads.ru/t/dNqi6.gif[/AVA]
[SGN]

Спи, моя Британия
Скрытая, тайная

http://s5.uploads.ru/f1eEJ.gif

http://s9.uploads.ru/bzQJP.gif
Такт твоего дыхания -
Мой брегет.

[/SGN]

Отредактировано Lord Voldemort (2017-07-22 14:14:14)

+3

3

С учёбой и старостатом всё шло по-прежнему, если не считать вдруг внезапно добавившихся "факультативов", которые едва ли можно было так назвать. На вид то была самостоятельная работа студентки, но на деле Вальбурга не ограничивалась предписанным правилами одиночеством – ей надо было спрашивать, рассуждать, объясняться. Говорить. Ей было важно, чтобы её слышали. Даже заученный когда-то материал, который она видела в домашней библиотеки Блэков и каким-то чудом копией оказавшейся в Запретной секции, где Том ориентировался, как рыба в воде.
Кстати, о воде.
Мисс Вальбурга Блэк обожала ванную старост. Всем составом префектов они всегда договаривались об индивидуальном времени для посещения этого уникального места, чтобы не дай Мерлин случайно не пересечься. Но сегодня всё запланировано по-другому. Сегодня, они здесь вместе и не только ради воды.
- О, Том, ты уже здесь... Добрый вечер. – приветствует товарища слизеринка, после чего аккуратно ставит сумку на туалетный столик и достает из кармана мантии палочку. Однако не сделав и пары пассов, она что-то чувствует и смело убирает её. – Смотрю, понаставил тут всего. Хорошо, спасибо.
Вальбурга поворачивается к зеркалу, огромному, в мраморной раме. Оно всегда манит и притягивает взгляд каждой дамы, заглянувшей в эту ванную. Повинуясь какому-то интуитивному, истинно девичьему порыву, мисс Блэк начинает себя придирчиво рассматривать, но рассудив, что одно другому не мешает, продолжает разговор.
- Зачем ты подвинул скамейки?
Она быстро переплетает тяжелую косу, заводит наверх, задерживает взгляд на алебастровых запястьях, на нежно голубых жилках тонких кистей и снимает свои фамильные кольца. Одно, второе, третье... наступает участь галстука. Интересно было бы увидеть в этот момент лицо Тома, но Вальбурга без предупреждения совершает типичный для себя ритуал и не интересуется эффектом, который он может произвести. Едва сосредоточенность на деталях касается сознания мисс Блэк, её непостижимо юное лицо вдруг произвольно скидывает типичную для неё маску гнетущего высокомерия.
- Я надеялась, ты хотя бы поставишь воду наливаться… - ванная, которую негласно называли “Тысяча и один вид пены”, отвлекала от мыслей об учебе и манила окунуться в неё каждый раз, когда староста змеиных девочек приходила сюда.
Пара невербальных пассов палочкой - и комнату наполняет звук наполняющейся воды, а растворяющимися в воздухе мотыльками с мисс Блэк слетает школьная мантия и форма, оставляя её в спортивном купальнике для стандартной дистанции через Темное Озеро. Который был в цветах факультета, и в котором она выиграла ни один заплыв.
- Ужасный был день. Не знаю, смогу ли сегодня сосредоточиться. Окклюменция в книжном изложении показалась мне просто набором слов, ничего общего с практикой. Страшно подумать, что там написано про Легилименцию. - пряча беспокойство за иронией, начинает она и параллельно с этим заходит в воду.
Акварелью майской ночи залит главный витраж, нежно-голубые стеклышки недвижно-хрупким хороводом окружали бы силуэт русалки. Если бы она была на месте... ну да Мерлин с ней. Стеклянный декор вбирает лунный свет, оставляя ощущение пряной, чуть ли не самайновой ночи, что прошла недавно, и бросает дымно-синие вьющиеся тени на интерьер, воду и блаженно откинувшуюся на бортик ванной девушку.
- Почему не заходишь? Ты что, стесняешься меня?
Редкие тонкие лучи, пробившись в запененную чащу воды, высвечивают отдыхающее в теплой глубине точёное тело: длинные ноги, тонкую талию, плавность бархатных форм повыше –  в общем, всё то, чем мисс Блэк неимоверно гордилась и считала безупречным, под стать своему происхождению. Блаженно жмурясь, слизеринка вдруг убирает руки с бортика и вся опускается на дно. Гул воды в ушах немедленно снимает головные боли, но Вальбурга возвращается на поверхность, лишь дождавшись кислородного предела.
- Как быстро ты постиг это искусство, Том? - не тратясь на словесные прелюдии, продолжает разговор мисс Блэк.
[AVA]http://sf.uploads.ru/VNEy4.png[/AVA]

Отредактировано Walburga Black (2017-09-04 20:25:36)

+4

4

- Добрый вечер, - отзывается Том в тон, сразу после приветствия Вальбурги. Он спокойно наблюдает за тем, как она достает палочку, но потом едва-едва дергает уголком губ, когда понимает, что поставленные защитные заклинания девушка нашла достаточными. В конце концов, он достаточно параноик, чтобы увлекаться этой областью магии глубоко и настойчиво, а потому едва ли здесь и сейчас можно добавить к тесно сплетенной охранной сети что-то еще, более совершенное и удобное - этот уровень сейчас его "потолок", а потолок у него всегда был выше, чем у других.
- Счел, что ты предпочтешь присесть, - замечает он негромко, уже понимая по характеру вопроса, что не предпочтет. Он бы казался заинтригованным, но на самом деле нет, не кажется, а потому только наблюдает. Вот соскальзывают с тонких пальцев тяжелые кольца, вот руки тянутся вверх, чтобы ослабить и развязать форменный галстук...
Любого другого молодого человека (здесь нельзя было не вспомнить Макса) вид раздевающейся перед ним девушки поверг бы в состояние плохо скрываемого экстаза, Том был практически в этом уверен - многие его ровесники уже перешли в то милейшее состояние, когда интерес к представительницам противоположного пола разгорался тихим пламенем. Проблема была в том, что сам он в это состояние не перешел, а потому процесс чужого разоблачения наблюдал в лучших традициях тотемного животного своего факультета - внимательно, не моргая, чуть опустив ресницы и не отводя взгляда. Это не интерес молодого человека, жадно ощупывающего взглядом чужие запястья, трогательную косточку на нем или нежное горло. мелькнувшее за воротом рубашки, это скорее ленивый интерес пригревшейся на солнце змеи.
- Не хотел торопить события, - снова отзывается Том, все так же бесстрастно наблюдая за тем, как рассыпается на его собеседнице одежда. - Ты могла оказаться не в настроении для купаний.
Он неотрывно следит за ней взглядом и только один Мерлин, а может быть, то и вовсе только Слизерин знает, что сейчас в голове у будущего Темного Лорда. Там, тем не менее, нет никаких неприличных мыслей - Том бесстрастно наблюдает за тем, как Вальбурга вступает в воду, как трогает ореол пены крутые бедра, как соблазнительно изгибается в воде ее тело.
Что они все в этом находят?
Что-то же, вероятно, находят, чего не находит он сам, вот в этом образе темного и достаточно закрытого купальника, облегающего тонкую светлую кожу, в этом лебяжьем изгибе шеи или подъеме высокой груди.
- Ментальные практики совершенно невозможно изучать по книгам. Это одни из тех вещей, которые нужно пережить на своем опыте, искать свой подход - слишком многое завязано на личное восприятие. Книги могут разве что засорить разум и вообще не позволить работать в этом направлении.
Когда она опускается в воду, Том все же поднимается со своего места, останавливаясь у подъема в ванну.
- Нет, почему же? - он чуть заметно усмехается и принимается раздеваться сам. Стыда перед наготой Том не испытывает в принципе, это не то, что может его смущать. Как и общество прекрасной полуобнаженной дамы не то, что может его хоть сколько-нибудь взволновать.
Он развязывает галстук, расстегивает манжеты, стаскивает брюки - без всех чудесных женских спецэффектов, коими поражает воображение мисс Блэк, просто и спокойно. До тех пор, пока не остается в плавках и до тех пор, пока, направляемая скупым движением палочки, одежда не складывается на одной из пододвинутых скамеек.
Тома нельзя назвать красивым - тот же Макс выглядит для женщин обычно куда привлекательнее. Сам же Риддл до сих пор излишне худ, под тонкой кожей отчетливо заметны ребра, но ощущения нескладности он не производит - наоборот, все движения Тома по-змеиному гибкие, плавные и неуловимо хищные. Он опускается в воду, наблюдая за тем, как Вальбурга ныряет вниз. Ее видно сквозь толщу воды - бело-зелено-черное размытое пятно с сомкнутыми веками и пузырьками воздуха, что тянутся к поверхности.
Он задумчиво откидываетс на бортик. Говорить правду? Нет уж, это его личная тайна и посвящать в нее кого-то кроме "своих" Том не собирается совершенно.
- Довольно быстро. Я имею предрасположенность к легилименции, - сообщает он, тоже бросив взгляд на пустующий камень русалки. Она там, внизу, до сих пор обездвиженная и лишенная права голоса... Ну и правильно.
- Но все равно потратил немало сил. И потрачу еще больше до тех пор, пока не достигну совершенства. Ты когда-нибудь пробовала эту магию?
[AVA]http://sg.uploads.ru/t/dNqi6.gif[/AVA]
[SGN]

Спи, моя Британия
Скрытая, тайная

http://s5.uploads.ru/f1eEJ.gif

http://s9.uploads.ru/bzQJP.gif
Такт твоего дыхания -
Мой брегет.

[/SGN]

+3

5

- Я в настроении. Всегда. Сюда же идти через пол школы - где смысл, если нет настроения? – в удивленном жесте вскидывает фамильные брови мисс Блек. В отличие от светского школьного поведения, её манеры в беседе один-на-один не были лишены ярких девичьих эмоций, в такие моменты они не обрастали маской какого-то внутреннего аристократического сдерживания и контроля, которым должно владеть любому старосте. Они сбрасывали оковы.
- Предрасположенность? И как ты это понял? Кто учил тебя? Значит, ты знаешь, как делать это правильно… без последствий для объекта? – легко генерируя вопросы один за другим, спрашивает Вальбурга, расслабленно лежа на воде. Ей интересно всё, но интерес этот был всецело академическим, он не стоял на фундаменте романтического увлечения. К слову, последнее её ещё никогда не увлекало настолько, чтобы трепетать от вида обнаженного мальчишеского тела в плавках. Она элементарно не знала ни себя, ни своих предпочтений. Что ей могло бы понравиться? Одного вида тут явно маловато, ведь она смотрит на подобное каждые межфакультетские соревнования на Кубок “Гигантского кальмара”. Немного примелькалось...
- Да, отчасти. Окклюменцию. В августе меня немного поучил отец, но очень недолго, он пожизни занят. Однако считает, что волшебницам моего круга полезно развивать этот навык, – начинает объяснять мисс Блэк. И почему когда речь заходит о старших, она всегда становилась дёрганной и взвинченной? Может потому, что боль, как физическая, так и душевная, лишает любую молодую особу способности мыслить трезво? – но увы, большинство из нас делает это только в теории, думая, что этого достаточно. Светская маска на лице далеко не есть дисциплина ума, верно? Я также, как и ты, не летаю в воздушных замках, полагая, что это искусство подвластно теоретическому способу познания. Я хочу познать её больше.
У мисс Блэк был трезвый ум и холодный расчет в этой встречи. Но как бы долго она ни говорила с Томом о магии, расщепляя теории на составляющие, предполагая и экспериментируя, все равно больше ловила на лету, спонтанно, чем нарабатывала тяжким трудом и потом. Она чаще действовала интуитивно, как типичная высокородная колдунья, с пеленок впитавшая в себя ощущение магии как часть себя. И у неё получалось - сотни чистокровных поколений за спиной делали своё дело. Однако ментальный раздел был сколь обязателен, столь и нестабилен, поэтому слизеринке хотелось надеяться, что она не лишится рассудка после этой ночи, подставляясь под палочку пятикурсника.
Ей нужны примеры Тома именно здесь и сейчас. Но как же до одури проста теория – видите ли, "дисциплинировать ум, отчистить сознания от ненужных мыслей, выстроить щит, укрытие," - так до скрежета в зубах сложна практика. "Щит" - это просто визуальная стена или круговорот ложных воспоминаний в памяти? А если сделать барьер из подсознательных мечтаний - это поможет? А если прогонять в памяти одно раз за разом одно и то же - подействует ли заклинание? А может практика заключается в том, чтобы просто осмелиться мыслить спонтанно и самостоятельно, без теоретических оков?
О, Мерлин, помоги мне.
- Я редко подвергалась заклинанию легилименции, так как же мне отгораживаться от того, чего я практически не знаю? Говорят, воздействие всегда разное, зависит от адепта. Том, мне нужно больше практики. Попробуем? Здесь...
Хитрый зелёный взгляд обещает магическую интригу, и мисс Блэк уже далеко не в первый раз делает её из самой себя. Она уверена - Тому это нравиться. Подчинять своей магией, подбирать под себя, властвовать над другими – часть его натуры, и только слепой не заметит этого; он точно не упустит возможности, когда она сама идет к нему в руки. Но если даришь подобное другу - смотри, чтобы она его не раздавила, ведь это будет на твоей совести. Всякий должен сам добиваться того, о чем мечтает. Если ему принести всё на блюдечке, он этого не оценит, примет как должное, поиграет и выбросит, как надоевшую игрушку. Да еще и обидится, что все получилось не так, как он представлял. Но если Том все же пришёл сюда, значит мисс Блек всё же заняла немного места в его мыслях. А может и много.
Слизеринка не собиралась быть игрушкой, она тщательно оценила опасность вальсирования по острию ментальной магии в паре с амбициозным полукровкой. На её стороне было время, ведь несмотря на все таланты Тома и его академические успехи, Вальбурга была на последнем курсе школы и априори, обладала большим опытом и практикой.
Однако, не ментальной. Увы.
- Только нежно.
[AVA]http://sf.uploads.ru/VNEy4.png[/AVA]

Отредактировано Walburga Black (2017-09-04 20:25:51)

+2

6

Том пожимает плечами в ответ. Ему, признаться, поход в место, где можно уединиться и побыть в тишине и покое, кажется оправдывающим сам себя - он довольно часто использует ванную старост просто потому, что здесь достаточно тихо и спокойно, чтобы практиковаться. Куда удобнее, чем в общей гостиной, спальне или библиотеке, хотя попробовал бы кто в спальне ему помешать... Они, собственно, и с Вальбургой договорились о встрече здесь именно потому, что помещение это словно создано для различных тренировок. Он бы удивился, если бы узнал, что остальные старосты действительно просто приходят сюда принять ванну.
Пока Вальбурга засыпает его вопросам, выдавая их легко, словно они давно вертятся у нее на языке, Том рассматривает ее. Возможно, излишне нахально – он не делает этого исподтишка, не пытается замаскировать свой интерес чем-то, не пытается его скрыть или сделать вид, что ему не интересно вовсе. Нет, почему же, интересно. Потому он смотрит спокойно и прямо, и в самой глубине его темных глаз мелькает что-то оценивающее. И в то же время бесстрастное, почти математическое. У Вальбурги красивое лицо, породистое лицо Блэков – он уже достаточно проучился в этой школе, чтобы знать о Блэках и их породе немало. Красивые глаза. Приятные черты, точеные, весьма привлекательные. Красиво очерченные губы. Тонкая шея, изящные ключицы и руки, кисти (он задерживает на них взгляд чуть дольше). Линия груди, плотно обтянутая купальником, талии, бедер…
Вероятно, это красиво – Том не знает значения этого слова в приложении к действительности, за рамками словарного значения. Он полагается на мнение остальных и на сравнение со старинными картинами, но его самого, в целом, Вальбурга Блэк совершенно не трогает.
Ни в купальнике, ни, пожалуй, без него – она умненькая, разумная девочка, староста Слизерина, немного «с другой планеты» - но для них в этом возрасте все девчонки с другой планеты.
И все.
Том снова задумчиво проходится по ней взглядом – даже на самую каплю не вожделеющим, спокойным и рассудительным. Нет, никакого отклика. Забавно. Но, может быть, это просто работает как-то иначе и нужно какое-то время.
Он простукивает пальцем по мраморному бортику обрывок какой-то мелодии на пару тактов и перестает разглядывать, возвращаясь к теме их встречи.
- Меня никто не учил, - отвечает Том сначала на тот вопрос, который кажется ему одним из знаковых. – Я всему учился сам. По книгам, на практике.
Тут, конечно, можно было бы сказать правду – его легилименция работала довольно забавно, не так, как писали в книгах. Хотя бы потому, что в какой-то момент она просто включилась «белым шумом» на периферии сознания и он учился это науке с другого бока. Не «слышать» чужие мысли. А наоборот – перестать их слышать ежедневно, ежечасно, ежеминутно смесью нечитаемых голосов. Научиться находить в этом многоголосье нить, концентрироваться на ней… И обрывать любую связь.
Но нет, правду Том говорить не будет, он бы предпочел, чтобы тайна его таланта далеко за пределы его «друзей» не уходила.
- Понял, когда попробовал. Это оказалось довольно легко, я разом перешагнул несколько ступеней, описываемых в самых популярных учебниках по легилименции, - поясняет Том негромко. – Насчет вреда… Да. Я знаю, как не причинить вред. И знаю, как причинить, - просто соглашается он, а потом слушает, чуть сузив глаза.
О старших Блэках Том толком ничего не знает. Чистокровные, напыщенные…  Но ему, в общем, и не важно  - работать ему все равно не с теми, а с этими.
И сейчас, конкретно, с этой.
- Знаешь, за время изучения легилименции и окклюменции я пришел к выводу, что отчасти эти практики не могут быть универсальными. То есть не может быть учебника, который подходил бы всем и каждому, что в одной, что в другой науке. Здесь слишком индивидуально все: и общая сопротивляемость сознания, и магический уровень, и самодисциплина. Возможно, так же влияют черты характера – я сделал несколько заметок по этому поводу, но для более емкого анализа мне нужно больше данных. Как бы то ни было, я пришел к выводу, что это во многом зависит от того, кто защищается и того, кто воздействует. И, пожалуй, что главной практикой по окклюменции я могу посчитать именно легилименцию. Во всяком случае, мне импонирует такой подход.
И здесь он бы мог солгать, но не хочет и не видит в том смысла. Обмануть Вальбургу, раскрыть ее разум, как раковину… но зачем? Том и правда считает свою идею достаточно близкой к действительности, в конце концов, его ближайшее окружение начало заниматься окклюменцией именно тогда, когда появилась проблема его собственной легилименции. И они закрывались прицельно от его воздействия.
- Так что…
Разумеется, он будет нежен. Не так, как с беднягой Касси, не так…
- Попробуем. Я буду аккуратен, а ты попробуешь мне противостоять.
Он протягивает руку, накрывая лежащую на мраморе палочку, берет ее в руку и наводит на Вальбурге.
- Легилименс.
Что ж, он действительно достаточно мягок с ней, почти нежен, словно раздевает ее, а не проникает в сознание.
[AVA]http://sg.uploads.ru/t/dNqi6.gif[/AVA]
[SGN]

Спи, моя Британия
Скрытая, тайная

http://s5.uploads.ru/f1eEJ.gif

http://s9.uploads.ru/bzQJP.gif
Такт твоего дыхания -
Мой брегет.

[/SGN]

+3

7

Они сейчас вдвоем, разновозрастные старосты в паре. Такое случается. Довольно редко, но бывает... Первый - отличник, педант с манией доводить всё до совершенства, патологической аккуратностью и врождённым шовинизмом, специфическим чувством юмора и почти осязаемым ореолом таинственности. Увы, не знатен, не богат. Кареглазый, зоркий и невозмутимый, он садится всегда в одно и то же кресло в гостиной и уже на пятом курсе достаёт из сумки учебник для седьмого. Так, на всякий случай. Вторая - фамильная слизеринка по рождению, учится кропотливо и тщательно, но лишь к Зельям и Чарам питая нежную привязанность, очень хорошо летает, но и подумать не смеет о квиддиче, ибо зачем провоцировать мужскую половину этим, если можно куда быстрее и действенней - длиной своих юбок? В гостиной сидит привычно на подоконнике у иллюзорного окна, всегда громко приветствует любых благородных оппонентов, - даже если те ими вовсе не являются, а лишь стремятся пригласить некоронованную королеву факультета в Хогсмид, - предлагая им капитулировать сразу, дабы избежать позорного разгрома. Они всегда так смотрят...
О, и снова этот взгляд.
Мисс Блэк знает его с детства. Оценивающий, рассматривающий, прогнозирующий что-то. Неприятный, но словно давно приевшееся противное зелье, уже не раздражающий. С недавнего времени. Чтож, смотрите, пока не заболят глаза. Однако некоторым старшекурсникам всё же пару раз было сказано нечто вроде – “Эй, громилы, чего это вы пялитесь на мою сестру?” Да, её родной брат-погодка иногда так красноречив. Милый Альфард, знал бы ты… Но хорошо, что не знаешь.
Мисс Блэк внимательно слушает всё то, что ей говорят, и сказанное вселяет надежду, что и у неё получится. Однако слизеринка отдает себе отчет, что успех в ментальной магии - это что-то вроде лестницы, по которой не поднимешься быстро, легко и непринуждённо, ведь она с пробоинами в пропасть вечной истерики и потайными ловушками игр разума.
Если погрязнешь в них - останешься навсегда.
- На ком же ты тренировался? На Лестрейндже?
Вальбурга беззлобно смеется своему вопросу, как и мелькнувшей мысли, что её традиционно заносит куда-то не туда.
- Извини. Это совершенно не моё дело.
И снова пытается сконцентрироваться на совместном обучении. Она была настоящей слизеринкой и никогда не собиралась сносить лбом несущие стены по примеру каких-то гриффиндорцев, по жизни прущими напролом, гонимыми волшебным пинком светлых амбиций во благо всеобщего счастья и добра. Наоборот, проникая на нужное место тихо и незаметно, не нарушая никаких правил, не круша преграды, а обходя их, уподобаясь своеобразному змеиному пути и всегда делая это по-своему, мисс Блэк всецело представляла собой уникальное олицетворение змеиного факультета.
Вальбурга кладет ладони на борт ванной, после чего прикрывает ими глаза и пару раз мерно вдыхает - правду говорят, что хороший ментальный щит, это своего рода медитативный барьер из собственного эмоционального "ничего". Если она сейчас впустит в себя плохие, тревожные мысли, её сознание подвергнется разрушительному воздействию яда, имя которому – беспокойство. И Том сокрушит её барьеры первым же заклинанием! Мисс Блэк не собирается отказываться от огромной силы, заложенной в ней от природы - она уже не в плену тревожных и обидных мыслей, но еще не ведает, что это и есть секрет управления сознанием.
- Я готова. Проверяй...
И убирает руки.
Legilimens!
Один Мерлин знает, чего ей стоило не кинуться к своей собственной палочке, не нырнуть вниз, не заметаться, не убежать, а спокойно принять заклинание. Позволить овладеть своим сознание. До поры до времени.
И вот нем мелькает много событий, где мисс Блэк примерная староста Слизерина, ученица, никогда не прогуливающая урок, но часто посапывающая в сами учебные часы и на любой вопрос имеющая свое мнение. Вообще спать с открытыми глазами – весьма полезное умение, не так ли? Однако и в Хогвартсе есть то, что надобно скрыть от любопытных глаз её легилиментора. Том постепенно добирается до воспоминания прошлого года.
Планерка старост, западное крыло… слизеринцы собирают пергаменты, они задержались - только что за дверью мелькнула аквамарином мантия старосты Рейвенкло. Собрание окончено. По домам.
“ …иногда даже Орион не прочь глотнуть моего варева - знает, мерзавец, что я не собираюсь травить родственников. Кстати, о ядах…
Эверард…”
– мисс Блэк окликает своего первого партнера по старостату, наследника рода Паркинсон, но взгляд тёмных глаз старосты Слизерина был где-то за пределами её устных зельеварных изысканий…
“ Эверард, ты ведь совершенно меня не слушаешь…”
Вальбурга изо всех сил старается выстроить щит не новой визуализацией – на это попросту нет времени! – а модифицировать его из того что есть, захватить в круговорот сгущающихся повторений. Да. круговорот, так она и назовет этот Щит. В её намерениях подчинить себе воздействие ментальной магии Тома, сила которой, возможно, пока ещё нестабильна в связи с новизной и привлекательностью, так сказать, объекта.
“Эверард… ты ведь совершенно меня не…”
Речь мисс Блэк повторяется, идет по второму кругу. Тот же самый момент и он точь-в-точь повторяет предыдущий, но едва подступая к той минуте, где в правдивом прошлом Вальбурга бы вышла из себя, когда Паркинсон бы подошел поближе, он начинается с начала.
И снова - с начала.
“ …ты ведь совершенно меня не… “
Круговорот повторений набирает темп и уже не разобрать слов: движения в воспоминании быстры и резки, контуры тел расплывчаты, и вдруг на очередном повторении ментальный образ прошлого становится грязной какофонией смешанных в палитре красок и неразборчивых звуков.
“ …ты совр-но не…
Не...
Нет!”

[AVA]http://sf.uploads.ru/VNEy4.png[/AVA]

Отредактировано Walburga Black (2017-09-04 20:26:05)

+1

8

Том мог бы сказать, что восхищается ей. Отчасти, только отчасти... Он не способен пока что на полновесное, справедливое восхищение, особенно на восхищение такого рода - равное, спокойное, взвешенное. Вальбурга ему импонирует, во всяком случае, больше всех остальных девушек школы. Не потому что обладает какими-то особыми талантами, пожалуй, это последнее, что Тома в ней интересует. Но общей... атмосферой. Сочетанием красоты и вспыльчивого характера, сочетанием других ярких черт характера. Действительно, если бы ему понадобилось выбрать для достижения своей цели любую другую девушку, обратил бы он внимание на ту же Люси? Или Ровену? Или, Мерлин помилуй, Дру?
Его мысли не затрагивало ничего, что могло бы оскорбить честь девицы Блэк, но все же, он не мог бы взять на эту роль никого иного. Ни одна из остальных девушек не могла бы послужить образом достаточным, чтобы соревноваться с теми забавными колдографическими карточками, что иногда прятали под матрасом студенты его факультета. И студенты многих других факультетов - тоже.
Наверное, будь он обладателем немного другого характера, этих ведьмочек с колдографий ему бы хотелось разве что одеть потеплее. Но обладая собственным характером, он не испытывал к ним никакого интереса.
Впрочем, к Вальбурге он его не испытывал тоже. Сейчас это можно было считать уже признанным фактом - Вальбурга Блэк с ее тяжеловесной красотой девушки со старинной картины его не волновала. Не затрагивала в нем тех чувств, которые должна была бы затронуть. Расчет оказался неверным и теперь он чувствовал смесь странного разочарования одновременно с раздражением. Раздражение, впрочем, пока было достаточно тихим - потом, позже, наедине с собой он даст себе волю и задумается о продолжении эксперимента, о том, что что-то, возможно, пошло не так. Но пока... пока он разочарован и вовсе не легилименцией.
Он хмыкает едва слышно.
- И на нем тоже.
На самом деле нет, не только на Лестрейндже - тут были повязаны уже и Мальсибер, и Эйвери, и Нотт, и Розье, в общем-то, все его соседи, кто не слишком хотел, чтобы староста сидел у них в голове как у себя дома.
И...
И Малфой.
Нырять в чужой разум вот так - всегда странно. Он вспоминает, как сносил на своем пути все барьеры, что окружали рассудок Абраксаса и сейчас работает мягко, осторожно.
Словно снимает с плеч Вальбурги Блэк ее школьную мантию, берется пальцами за пуговицы, скользит ладонями по тонкой бархатистой коже...
Том вполне может быть галантен с дамами, если хочет того. Он может быть нежен, может быть обаятелен и обходителен. И его сознание проникает в чужое с той неуловимой обходительностью, с какой обычно впервые припадают разгоряченной плотью к лону любовницы.
Впрочем, ему бы не понравилась эта аналогия.
Он выходит из чужого разума легко и отстраняется (осознав, что приблизился к девушке слишком близко, пока был в ее сознании). Отпуская, больше не прикасаясь ментально.
Прочитанное воспоминание его совершенно не трогает, хотя, конечно, Том запомнит и обдумает его позже. Когда останется один.
Он поднимает на девушку глаза, предлагая словно руку даме для танца.
- А теперь попробуем еще раз. Но ты попробуешь меня не пустить. Думать о чем-то другом.
[AVA]http://sg.uploads.ru/t/dNqi6.gif[/AVA]
[SGN]

Спи, моя Британия
Скрытая, тайная

http://s5.uploads.ru/f1eEJ.gif

http://s9.uploads.ru/bzQJP.gif
Такт твоего дыхания -
Мой брегет.

[/SGN]

+3

9

[AVA]http://sf.uploads.ru/VNEy4.png[/AVA]Это была хорошая попытка.
Загони легилимента в ловушку, прогони ему это по кругу раз триста, и получай новобранца для Святого Мунго на выходе. Впрочем, как бы то ни было, такие щиты надо отрабатывать очень тщательно, с первой попытки получится не более, чем тонкая, грубо склеенная пленка. Том присмотрелся, заметил стык, поддел его и аккуратно снял. Это лучше, чем могло быть, но всё же не слишком приятно, как будто убрали только что наросшую кожу с заживающей раны. Зато воспоминание открывается полностью, во всей красе. Паркинсон говорит ей что-то о будущем, но мисс Блэк категорична в своих планах. Слово за слово провоцирует скандал, и взлетают вверх палочки. Пока без чар, только борьба взглядов.
Что, ударишь меня своей магией? Как низко для джентльмена…
Так они и расходятся.
А Том, казалось бы, совершенно не напрягается, снимая с неё ментальный щиты, будто бы они были свиты из тонкого шелка. Почти мягко, никакого пафоса – ему не нужно этого, уже нет необходимости доказывать ей своё превосходство. Он объясняет, говорит как надо.
- Хорошо. - просто отвечает Вальбурга, концентрируясь на чем-то своём.
И снова.
Legilimens!
Ещё раз. Подумать о другом. Сознание снова подчиняется чарам, но открывающиеся воспоминания тут совершенно другие. В них нет и частички школы.
Добротный интерьер чинно встречает своего небезупречного по крови зрителя, но обстановка вовсе не обшарпана, нет, просто повидала не одно столетие - что дубовым буазери какие-то сто-двести лет? Веянье времени прошлого вносит своё благовоние в ароматы памяти - дом хранит магия, магия живет здесь, питает, здесь всё стоит на её силе, поэтому никакие земляные катаклизмы не совершат над обителью Блэков никаких разрушений. Старое воспоминание. Маленькая девочка идет впереди молодого волшебника, который вполне бы мог быть её старшим братом, но звуки диалога сразу расставляет все на свои места.
- Papa, pourquoi etait-il absent au mon anniversaire? Oncle Marius ne m'aime plus?
Спустя пару секунд они проходят в гобеленовую гостиную. Волшебник отвечает кратко и тихо, показывая палочковой рукой на выжженное пятно на гобелене, но слов не разобрать из-за стука шагов, доносящегося из-за массивных дубовых дверей. Они пока плотно держатся на петлях, но вдруг мелкая рябь проходит по искусно вырезанному багету, будто бы сопротивление мисс Блэк специально ждет наступающую на легилиментора ментальную лавину других воспоминаний.
И вот мгновение спустя двери звучно распахиваются, ударяя латунными ручками об искусное шитье гобелена. Через них уверенным шагом идет высокая статная колдунья. За ней семенит довольная собою румяная девочка в красном платьице, крупная, на крепеньких ножках – просто удивительно, насколько Вальбурга, жилистая и высокая сейчас, в детстве сильно напоминала толстенького гнома. Может, именно поэтому она никому не показывала своих детских колдографий?
- Милая, запомни, главное в жизни каждой ведьмы – это семья. Ты никому не будешь так нужна, как семье, никто не заступиться за тебя, кроме семьи. Никто не защитит тебя, кроме семьи и мужа. Посмотри, какая эгоистка Айла Блэк – предательница, выскочила замуж за какого-то маггла! Тут Финеас Блэк, носитель такого великого имени, ратовал за права магглов, да еще и потратил на продвижение целое состояние! И вот те, что выше… тоже изгнаны.
- Леди Виолетта, почему вы прячете от нас сэра Мариуса? - вдруг спрашивает девочка, невинно смотря на старшую родственницу.
Удивительно, что река времени не стерла эту грань из памяти, но интересна ли она Тому – тот еще вопрос! Заклинание толкает дальше. Неужели он надеялся увидеть в воспоминания Вальбурги избиение до кровавых соплей, угнетение и сплошные заклинания розги, принимаемые каждый день перед завтраком? Лицо старшей Блэк искажается какой-то непонятной скорбью, но отвечает она вовсе не своим голосом и вовсе не на поставленный ребенком вопрос - её ответ модифицируется в щит.
Думай о другом - вот оно.
О родственниках, о семье. Удобный вариант.
Шепот дождя вдруг окутывает гобеленовую гостиную главной резиденции Блэков шуршащей, сонной пеленой. Щит Сокрытие.
- Посмотри на меня, Лукреция… – говорит старшая ведьма, - нет уже не она, - и отворачивается прочь от гобелена в сторону другой девушки, появившейся в проеме дверей. Юная Вальбурга смотрит на троюродную кузину - ровесницы Блэк почти одного роста. Её поза приобретает знакомые Риддлу обманчиво-безмятежные, деланно-скучающие очертания - жемчужные плечи с обрамлении кружева белого шелка, пряди агатовых волос, тяжелыми волнами льющиеся на плечи и откидываемые назад раздражённым жестом, королевское высокомерие изумрудных глаз. Принципиальная, непредсказуемая, невыносимо обидчивая – одно неосторожное слово, и вскинется разъярённой коброй.
- Тсс, - вдруг качает головой наследница Старшей ветви, когда Вальбурга собирается сказать что-то явно недовольное. Она протягивает ей навстречу свои ладони и шепчет. - Останься со мной, Вэлла. Останься…
У событий вовремя подхваченное и стремительно развивающееся продолжение – оно уже детище фантазии мисс Блэк. Реально ли выставлять подсознательное желание, как щит, всего лишь потянув за ниточку связи? Связь как наследие великого рода, как статус, как борьба внутри клана. Это не более чем иллюзия, измененное воспоминание, но почему же оно моделируется быстрее, почему оно ярче, детальней и мощнее? Почему его построение занимает куда меньше сил и более того – сам процесс приятен, будто бы желаемое само собой тут же сбывается наяву. Эпизод в гостиной  продолжается и подсознательное уже рисует жаркие объятия, сплетения рук, напряжение мышц и запрокинутый профиль.
- Нравится смотреть на нас? - вдруг говорит Лукреция Блэк гостю сознания своей кузины.
Этот ментальный щит был совсем не то, что надо, ведь во второстепенных целях Вальбурги скрыть любую, даже вымышленную, близость с кем бы то ни было. Однако этот барьер самопроизвольно направлен теперь только на Тома, заменяя одно событие прошлого вымышленным.
- А на меня? - иллюзорная Вальбурга вдруг оборачивается на слизеринца, а её пальцы тем временем наматывают длинные локоны волос кузины, тянут вверх, накидывают темные кольца на тонкую шею, пока их не подхватывает вверх неведомая сила, и наследница Старшей ветви не повисает над потолком.
Думать о чем-то другом не сложно, особенно если этого так хочется. Вальбурга ставит щитом подсознательное и с удовольствием заставляет любоваться им...

Отредактировано Walburga Black (2017-09-04 20:29:22)

+3

10

Один из самых простых способов закрыть свое сознание от кого-то - атаковать в ответ. Лучшая защита - нападение, так, кажется? Вывернуть связь наизнанку, влезть в чужую голову по уже натянутой нити, по тому самому каналу, что связывает легилимента и жертву - и развернуть, сделать легилимента самого жертвой. Впрочем, этот способ доступен только после долгих тренировок или при наличии врожденного, вроде его собственного, дара, но и здесь есть свои нюансы.
Другой способ... другой способ - аккуратно подтереть нужные воспоминания, что тоже нужно доверять лишь опытному легилименту и тогда в памяти довольно трудно будет найти стыки. Можно накладывать и заплатки, что тоже довольно сложно.
А можно подсунуть читающему то, на что он не захочет смотреть, чтобы он сам отвлекся, сам потерял связь и прервал контакт.
Это и пытается сделать сейчас Вальбурга, закрываясь от его легилименции. И не важно, насколько правдиво сейчас то, что она пытается показать.
Возможно, будь на его месте кто-то другой, это бы сработало. В конце концов, здесь важен разум и самого читающего. То, что может его задеть или, наоборот, увлечь.
Будь он другим, он бы повелся. Он бы смотрел на этих, сплетенных в тесных объятьях, женщин, с вожделением - кажется, именно такой была бы потаенная фантазия большинства молодых людей на Слизерине, да и во всей школе. Прекрасные девушки, занятые друг другом...
У него такой фантазии не было. Честно говоря, Том Риддл вообще не мог толком ответить, зачем нужны подобные фантазии и что с ними дальше делать.
Спустя чуть меньше года этот вопрос найдет решение сам собой, однако, здесь и сейчас Том смотрит на открывшуюся перед ним картину совершенно бесстрастно, дожидаясь ее логического конца, чтобы за этим самым концом просунуть пальцы под неплотно прилегающий стык и дернуть на себя со всей силы.
- Нет, - спокойно отзывается он, но не отводит взгляда - во взглядем этом нет ни вожделения, ни интереса, лишь ожидание финала. Рано или поздно Вальбурга собьется с нот, он это знает, если она не продумывала эту идею досконально. Впрочем, она могла и продумывать. Забавно.
- Нет, - повторяет Том снова, но на миг становится видно, как расходятся вширь его зрачки, как он голодно подается вперед, словно зверь, почуявший добычу...
А потом он одним точным, болезненным рывком проламывает и эту стену "подсознательного", наконец-то подцепив пальцами нужный стык.
- Это было хорошо, - признает он и жмурится, как пригревшаяся на солнце ящерица. Он дышит тяжело и чуть чаще, чем в спокойном состоянии, но вряд ли из-за увиденного. Для него все происходящее - совершенно другая игра.
- Ты правильно поняла общий принцип. Можно закрывать вот такими воспоминаниями, которые либо увлекут, либо отторгнут. Но тебе нужно хорошенько их продумать, чтобы они шли, словно по нотам. Тогда их сложнее будет сломать.
[AVA]http://sg.uploads.ru/t/dNqi6.gif[/AVA]
[SGN]

Спи, моя Британия
Скрытая, тайная

http://s5.uploads.ru/f1eEJ.gif

http://s9.uploads.ru/bzQJP.gif
Такт твоего дыхания -
Мой брегет.

[/SGN]

+3

11

[AVA]http://sf.uploads.ru/VNEy4.png[/AVA]

- Спасибо. - щит не дался ей очень легко и кажется, что мисс Блэк немного увлеклась своей игрой. Возможно, с возрастом она забудет часть этих воспоминаний, но будет ли это следствием раннего постороннего вмешательства в её память вкупе с попыткой противостоять этому или же, наоборот, она сознательно постарается отчасти забыть и спрятать на нижние слои своей памяти какие-то моменты детства, отрочества и юности?
Пока ещё не ясно.
Вальбурга смаргивает, едва Том прекращает вторжение, но его слова еще долго отдаются отголоском в голове. Эти отрицания словно печать в её памяти, однако, волшебные тиски заклинания Легилименс отпускают её очень резко, и рубиновые капли крови одна за другой капают в прозрачную гладь воды, где растворяются мгновение спустя. Вальбурга придерживает нос и хмурится внезапной мигрени, но вскоре её видимое недомогание сменяется усталой улыбкой – да, ей просто нужно немного отдыха.
- Но должно быть ещё что-то... - она улыбается немного устало и снова ложиться на спину, расслабляясь. - Что-то спонтанное. Универсальное, но возможно, куда более сложное, чем все эти иллюзии...
Вальбурга медленно делает круг по ванне, вдруг разворачивается и подтягивается из воды, но она не касается полотенца, а так и проходит до своей сумки, достает из неё фиал с зельем и опрокидывает в себя содержимое.
- Укрепляющее. Хочешь?
Она берет второй сосуд и просто оставляет его рядом с Томом ни на чём не настаивая.
- Том, можно я посмотрю твоё лицо… - и вдруг уточняет, как именно хочет смотреть. - Можно я прикоснусь к тебе? Хочу кое-что проверить…
Она не оказывается рядом с ним, пока видит в его взгляде, как настороженность и некое недовольство сменяется одобрением*. Тоже любит эксперименты, хитрец. Вальбурга присаживается прямо к бортику, рядом, и свешивает свои длинные ноги в воду, касается кончиками пальцев юношеских висков, скул, очерчивает линию подбородка. Кто бы мог остановить Тома на равнинах её сознания. Дамблдор? Кто-то из преподавателей? О, эти иллюзии стали бы такими же сырыми, не проработанными… Так что же. Эта девочка любит знания, любит власть и могущество, которые они дают, поскольку именно они позволят ей стать той, кем она хотела бы быть, а не тем, кем ей упорно, с рождения, пытались сделать.
Но ничего не дается даром.
- Кажется, я поняла...
Она не читала об этом в книгах, не слышала в беседах, основа её решения были наблюдения за однокурсником.
Это должно помочь.
Когда мы смотримся в зеркало, то знаем точно, что видим себя не так, как нас видят другие, потому что мы смотрим на себя так, как нам хочется видеть. Поэтому зеркало, - искаженное или нет, - есть та же иллюзия. Искаженное отражение - это же тоже щит. То, что нужно. Мисс Блэк чувствует этот щит в обеих реальностях, там, в прошлом, и здесь - даже уже не прикасаясь к оригиналу.
- Попробуем ещё раз? – она оставляет свое занятие и снова погружается в воду рядом с Томом. - И мне кажется, хватит на сегодня…
Зеркало. Вот что должно быть действеннее всего.
Вальбурга тут же материализует его внутри своих воспоминаний. Её взгляд скользит по амальгаме, но в отражении она видит не себя, а Тома. Другого Тома. Но так и должно быть, верно? Симпатизирующие друг другу люди становятся отражением друг друга, будет ли это являться сильным щитом? Даже если это отражение искажено, даже если в нем останется хоть какая-то загадка с одноименной фамилией...
Она чувствует, как магия заклинания прикасается к зеркальной поверхности ментального щита, заставляет ту немного помутиться и превратиться в то самое зазеркалье, о котором она помыслила мгновения раньше, выход из которого найти вовсе не так просто, особенно если выходить нет ни малейшего стимула. Много ли надо, чтобы спутать иллюзию с реальностью? Много ли надо, чтобы сделать зеркальную реальность едва заметно лучше настоящей? Особенно, когда вы одно лицо. Одно заклинание, одно движение. Одно прикосновение. Где какой?
Давай, поближе, ну…
Легилимент покоряет сознание, но на защиту отражаясь встает будто бы он сам - Том Риддл, мальчик-загадка. Едва настоящему старосте тому стоит  прикоснуться к идеально гладкой поверхности такого зеркального щита, как его сознание тут же сведет болезненной судорогой, которая распространяется, сковывая запястье, и выше, к локтю, не позволяя убрать руку. Сталкивался ли он подобными щитами? А с болевыми щитами, которые не могут быть реальностью, но, кажется, эту реальность превосходящими?

"Привет, меня зовут Том..."

...*

* - согласовано с соигроком.

Отредактировано Walburga Black (2017-09-23 21:02:10)

+3

12

Здесь и сейчас Том едва ли может сказать, нравится ему то, как ведет себя Вальбурга или нет. В ее поведении слишком много полутонов, слишком много различных оттенков, чтобы он мог принять единственно верное решение.
Ему, безусловно не нравится ее болезненная потребность его задеть. Разумеется, они пришли сюда, чтобы поучиться окклюменции, Том и сам считает нападение лучшей защитой, но сам он сейчас почему-то думает, что куда больше Вальбурге пошла бы не попытка по-змеиному ужалить, а попытка точно так же, по-змеиному, затаиться и ударить исподтишка. Это и в его змеиной натуре тоже - Риддл не любит исступленно атаковать, пытаясь пробить чужую защиту лбом, хотя иногда кажется, что именно так он и делает. Ему по душе другая тактика, ему куда больше импонирует присмотреться, разузнать о противнике все, найти слабое место... и нанести смертельный удар, не оставляя ни единого шанса на проигрыш.
И тем не менее, ее тяга, ее стремление и попытки ему импонируют тоже, потому что было бы куда хуже, если бы Вальбурга Блэк не пыталась бы извернуться из ситуации как угодно. Но Блэки и не должны сдаваться.
- Нет, - отзывается Риддл, думая о своем и уже на автомате произносит "благодарю", хотя никакой благодарности за предложенное зелье не испытывает, ему сейчас, в конкретный миг, вообще не интересно, что там говорит другой человек. Тем более, он не будет ничего пить из предложенного ей, не потому что не доверяет, скорее потому что... брезгует, что ли. Мало того, что содержимое вдруг может оказаться не тем, это он и по запаху определит, в конце концов, а вот то, что это ее флакон и мало ли кто еще из него пил... О, это волнует Риддла куда больше.
- Смотри, - он чуть заметно пожимает плечами, но все же смотрит в этот миг внимательно, чуть изогнув бровь. Тому претит физический контакт, но сейчас он не хочет нарушать установившееся и необходимое для их занятий взаимопонимание.
Вальбурга садится ближе, на ее коже переливаются капельки воды, он почти может почувствовать запах ее волос... Но внутри него ничего не откликается на эту близость. Как не откликается и на ее прикосновение к его лицу, хотя на какой-то миг Тому кажется, что вот...
Нет. И он чувствует разочарование по этому поводу. Разочарование и злость, потому что его теория рассыпалась в прах... Что ж, надо попробовать еще. Может быть, Друэлла? Или Ровена? Или любая другая из девушек с его курса или старше. Или даже младше. Кого там еще считают признанными красавицами и за чьими поцелуями охотятся?
Он отстраняется сразу же, едва Вальбурга заканчивает свои изыскания.
И поднимает палочку, в очередной раз произнося заклинание, чтобы войти в чужой разум.
Когда Том встречается сам с собой, со своим отражением, он замирает и губы его вздрагивают в улыбке. Это хорошо, это... красиво, да, пожалуй так. Этот ход красив, изящен... Только вот это все не отменяет того, что ход этот потрясающе наглый. Никто не имеет права пользоваться им самим, даже для того, чтобы попросту использовать эту картинку для защиты.
И даже Вальбурге Блэк это не позволено.
Том вскидывает палочку, заклинание уже готово сорваться с его губ, короткое, хлесткое, словно удар хлыста, как болезненный щелчок, от которого лопается кожа и рвутся нервы. Но в последний миг Риддл перехватывает палочку левой рукой и в этот миг он уже не думает. И думать не собирается.
Потому что кулак, которым он наносит удар, сжимается быстро. Потому что удар это тпредназначен не Вальбурге Блэк, а самозванцу и Том бьет, как привык, без объявления войны, без предупреждения, сразу - в лицо.
Еще не зная, кому достанется больше, девушке напротив него или его собственному отражению. Это не важно.

+3

13

[AVA]http://sf.uploads.ru/VNEy4.png[/AVA]

Том осторожно соглашается, и Вальбурга вся превращается в ликование.
До поры до времени.
В целом, это было очень интересно, не изведано, необычно, будто бы она - это уже не она вовсе, а есть свой щит, воплощение той иллюзии, на которую так опрометчиво решилась её сознание. Как странно быть кем-о другим, для охраны того, кем ты был совсем недавно. Как странно быть Томом. 
Всякий ли представитель зеленого факультета способен на подобное спонтанное решение? Всякий неправильный слизеринец - да. Способный рисковать, наблюдать, экспериментировать, даже если это эксперимент над собой. Особенно, если это эксперимент над собой…
И на этом хватит на сегодня, да.
Однако испытание заканчивается не фееричной победой практики над теорией, а методом, на который способна та часть сознания настоящего Риддла, которая эмоционально выросла в приюте, т.е. большая его часть. Хмурое лондонское здание, где каждый с рождения сам за себя под эгидой основной цели – выжить любым путём. А эти задачи подчас используют все беспроигрышные и грязные методы сразу. И возможно это даже лучше, чем если бы он стал бороться с зеркальным щитом магией. Ибо несдержанная настойчивость легилимента, основанная уже на гневных порывах и эмоциях, вполне могло бы повредить неопытное сознание девушки, а тут в ход пошла сплошная физика. Её быстро расцветающим, синюшним почерком Риддл легко расписывается на мисс Блэк под её собственным глазом.
Боль слишком быстро забудется, если не оставить материальных напоминаний о себе, а забывшись, каждый раз воспринимается с новой силой. Окклюменция, магия ментальной защиты, безусловно и так причиняет боль. Интересно, как по-новому Вальбурга будет ощущать это каждый раз и не важно кто будет её партнером. Но, в отличие от того заклинания, что обычно причиняет боль, окклюменция не убивает, а наоборот, спасает - жизнь, рассудок, сознание. И то, и другое одинаково важно, неотделимо. В девичьем воображении, в этой памяти Том Риддл может убивать себя хоть сотню раз, превращая это "в реальность", но умирать в реальности никто совсем не собирается.
Вальбурга делает неплохую попытку, отличную попытку для того, кто только начал постигать практическое искусство ментальной магии, до сегодняшнего дня делая это в основном по книгам. Она ещё сможет подмять под себя зыбкую почву окклюменции и щиты в процессе воздействия и ее угрозы станут вполне опасными.
С опытом, разумеется.
Но сейчас ее щит медленно растворяется смертью наглеца, и настоящий Том может смеяться над ее самоуверенностью или попыткой заставить себя быть самоуверенной.
Поэтому следующим интерьером, который увидит изумрудный взор старосты девочек будет вовсе не переливчатый витраж ванной префектов, а высокие своды больничного крыла, куда её самозабвенно доставит товарищ по урокам.
Да, пожалуй, следует называть их так и впредь.

Ты ведь не против?


~ THE END ~

Отредактировано Walburga Black (2018-02-07 17:28:42)

+2