картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » We Gonna Rockin' Tonight


We Gonna Rockin' Tonight

Сообщений 31 страница 60 из 81

31

Регулус Блэк никогда не был тем человеком, который чувствует себя на приемах комфортно - но явно был тем, кого долго учили делать вид, что его все устраивает. Впрочем, возможно, учи чуть-чуть иначе (как это делали с Сириусом), было бы несколько легче. Но сейчас - это первый прием насколько высокого уровня, на котором он официально присутствует как наследник рода, не так ли? - приходиться выходить из привычных теней и боковых залов. Они приличны для младших сыновей.
Левое предплечье едва заметно ноет - или это какой-то мысленный самообман? Прошло слишком мало времени. Регулусу самую малость кажется, что рисунок сейчас проступит сквозь серебристо-серый шелк рубашки. Он знает, кто из присутствующих его не осудит. Знает и тех, кто будет рад обвинить. Это совсем не важно. Он прикусил губу, входя в главный зал. Взгляд сразу выцепил знакомые фигуры - мистер Лестрейндж с супругой. Матушка - танцует с кем-то рыжим и незнакомым, странно - и отец в стороне среди своих деловых партнеров. Они прибыли, конечно, вместе, но не были привязаны друг к другу. Чуть позже диспозиция изменилась. Отдельно - Рудольфус и кузина Беллатрикс, и они подобны самим себе. Кажется, Краучи - во всяком случае Барти. Он увлечен незнакомой дамой в зеленом. Жаль, что не заметно кузины Циссы. Кто-то еще? От света, блеска драгоценностей и ярких цветов дамских платьев зрение - и без того его подводящее - плывет, и рассмотреть весь зал не получается.
"Вдох. Шаг. Я наследник древнейшего и благороднейшего рода, я многого добился, почему я так неуверенно себя чувствую?"
Он ведь даже не попытался спрятаться еще дома, одевшись во все черное - все же матушка настояла на светлой рубашке, да и жилет с парадной мантией сочетаются в оттенках глубокого черного и зеленого... на запонках свернулись маленькие серебряные змейки. Гербовый перстень. Никаких - упаси, Мерлин, Регулус! - очков, только не на прием.
Следует пригласить какую-нибудь из дам - три тура по залу, все в рамках вежливости - и вспомнить, что он точно знает как себя вести и держаться. Это не первый прием в его жизни, и даже не первый - в Министерстве - но явно один из в статусе совершеннолетнего волшебника. Но ни одной достаточно скучающей дамы заметить не получилось - так, чтобы она была хотя бы смутно знакома, конечно же, и случайный танец не стал бы поводом для чьих-нибудь сплетен. Возможно, вон та... а, нет, ее взгляд скользнул куда-то в сторону мистера Лестрейнджа. Или показалось?
Он медленно двигается по залу - достаточно успешно, чтобы не выдавать своего дискомфорта, не озираться и не наступить кому-нибудь на ногу. Мать пропала из поля зрения. Отец, кажется, остался в одиночестве (если считать таковым беседу, которую он - судя по виду - ведет не со слишком большим интересом), и, возможно, стоит подойти к нему? С отцом они, кажется, так и не говорили... или в череде последних дней этот разговор забылся.
Нельзя сказать, что здесь скучно. Это совершенно другое чувство.
Первым, что Регулус услышал, подойдя ближе к отцу, было слово "война". И этот уверенный ответ, что ее нет. Да. Точно. Войны нет.
"Вы уверены в этом, отец?" - и вмешиваться, даже вполне вежливо вступать в разговор, резко расхотелось.

Отредактировано Regulus Black (2017-08-07 15:24:05)

+5

32

[AVA]http://sa.uploads.ru/t/1LUsj.jpg[/AVA]

мисс Скитер, по вашу душу

Пока Милорд изволит развлекаться с невольной жертвой, Рикард лениво отпивает шампанского оглядываясь. Лица, платья, сияние света в камнях, чиновники, аристократы, пузырьки воздуха в шампанском, волны света. Музыка и гул голосов. Неподалеку от старшего сына и жены, он видит одинокую девушку. Необычное лицо, ее не назовешь красавицей, хотя она, безусловно, может считаться интересной. Глаза больше, светло-серые, словно колотый лед в талой воде. Крупный рот. Одета броско, но со вкусом. Явно не чистокровная из двадцати восьми и не из тех, кто чуть-чуть пониже, иначе он бы вспомнил и узнал. Нынче на рынке чистокровных невест каждая девушка на счету, а особенно когда такие дорогостоящие девы как Блеки уплыли по рукам.
    Рикард находит взглядом Милорда: тот беседует в танце с кузеном. И – хватит уже опекать человека, чье имя заставляет дрожать магическую Британию, не дети – вполне способен сам о себе позаботится. Он берет второй бокал и направляется к девушке. Кажется, он ее припомнил: именно это не ординарное личико мелькало пару раз в газетах, рядом со статьями. Но она еще слишком юна, чтобы он запомнил. Лестрейндж чаще читает справочники и научные журналы, чем новости. В конце концов, новости он порой создает, а для того, чтобы посоветовать ему что-то действительно стоящее есть старый друг: Розье.
Рикард берет второй бокал и направляется к девушке: короткий взгляд на руки, кольца нет, а значит обращение будет уместно.
- Добрый вечер, мисс, - он улыбается, - позвольте предложить вам выпить пока этот танец не закончен или быть может предпочтете начать его с середины, - вежливая улыбка.

+4

33

У человеческой нежности есть ровно одна неприятная черта – из нее почти невозможно сделать скандала, если только она не противозаконна по своей сути. Впрочем, нет причины унывать – на таких мероприятиях тема находиться всегда – была бы только хоть немного достойна ее, Риты пера. Всякую  дурость тут и без нее найдется кому собрать.
Еще одна пара – взрослая женщина по достойному для возраста строгая в выборе платья и мальчишка, явно уступающей самым юным из знакомцев самой Риты. Поведя кончиками пальцев в воздухе, словно смахивая мысль, Скитер улыбнулась как сытый котенок – не стоило даже напрягаться и ловить удачу с знакомцами, когда рыбка сама плывет в руки. Если не найдется ничего интереснее, то свидание с «мальчиками-годящимися-в-дети» украсит биографию… Лицо знакомое, примелькавшееся. Ах да. Мисс Грант – старовата для замужества, недостаточно чистокровна что бы это реально кого-то волновало и ужасно настырна. Стало быть очередная шпилька в адрес Министерства, да? А мальчишка… лицо знакомое, угловатое, взгляд… Подумать только!
Улыбка за мгновение стала хищно, но доставать блокнот Рита не стала – ей хватит памяти записать это позже.
«От одиночества глава штаба Хит-Визардов, как известно, лезет на стену и раздирает в клочья любого, кто попадется ей на пути,» -Скиитер опробовала на вкус формулировку и в уме подчеркнула еще не вписанные слова «не молодая и отчаявшаяся», а так же «реверанс дому, выпустившему ее в свет», когда заметила направленное движение к себе.
Встрепенувшись, что бы показать свой интерес она не из сумочки, но достала улыбку «Мы кажется не знакомы, сэр» и приняла бокал изящным жестом.
«Ну-ка! Не подведи меня: министерский прием, возраст за пятый десяток, ранняя седина, не высокий рост, элегантный с духом старой моды костюм, взгляд… видишь не часто, значит не список ста самых не благоразумных волшебников и министерский прием»  - Рита пробежалась в уме по всем, кого знала. К удаче взгляд снова зацепился за однокурсницу и ее кавалера. – «Ах, да! Как же я могла забыть эту интригующую улыбку старого енота»
- Добрый вечер, Мистер Лестрейндж, - Улыбка выражающая кроткое «я польщена», - Благодарю вас. Танцы, на мой скромный вкус, не стоит начинать с середины. Как и в некоторых схожих занятиях можно потерять половину удовольствия…
Продолжать аналогию Скитер не стала. Не юные волшебники из числа таких семей на ее памяти обычно не любили вольные высказывания, а мастерство скандала в том, что бы самой не быть частой гостьей первой же полосы.
- Позвольте сразу вопрос из личного интереса и исключительно для статистики – а Вы находите этот вечер приятным или относите себя к числу тех, кого обязывает лишь работа?
«Умеете ли вы получать удовольствие от жизни, Сэр?»
- почти скользило между строк.

+3

34

[AVA]http://s5.uploads.ru/9nT85.jpg[/AVA]
Приглашенный шум голосов и свет,  музыка и запах праздника – неужели что-то может быть настолько восхитительным? У Рождества своя, очень сложная магия. Возможно, просто потому что в него столько людей – волшебников и магглов – верит по настоящему. Может почему-то еще. Но разрушать это Барти не стремился, а вот поддерживать… Было ли что-то, что могло сделать этот вечер лучше? Оказалось – было.
Вот, например, Мисс Грант, которую можно проводить в зал – одно из таких чудес сегодняшнего вечера. «Может быть она не откажет мне в танце? Вечер чудес же».
- До следующего года мучительно долго ждать, Мисс, но увы на праздники в «Дракон» меня не приглашают. Не могу сказать, что я не затаил обиды, - Барти постарался свести эту тему к шутке, но вышло как-то паршиво. Видимо, сказывались размышления о работе. А думать о работе во время праздников это фактически нарушение не писанных правил веселья. Приличных мальчиков, а Барти к таким относился, вообще учат прежде прочего думать о своей даме, - И что в следующий раз не найду к чему придраться после такого праздника в бумагах… Вы меня знаете.
Жаль, что не существует инструкций на случай «если Дама и работа примерно в одном пространстве».
С удовольствием подав ее руку, Крауч провел Мюррен в зал. С той самой истории в его пятнадцать прошло так много времени, казалось, однако случайно образовавшееся между ними тепло никуда не делось. Эта мысль опасно граничила с работой, так что Барти запретил себе ее думать и вернулся к тому, что происходило в зале вокруг него.
Восторженно оглядев зал с десятками танцующих пар, Крауч почувствовал, как перехватило дыхание. Каждый год он проверял себя на взросление – говорят, некоторые вещи перестают казаться настолько восхитительными, когда ты достигаешь зрелость. Чудеса прячутся под кровать. «Или я не взрослею, или это особое время…»
- В таком случае, Мисс Грант, мы испортим репутацию друг другу, - Барти пожал плечами не без улыбки. – Но да, все более чем в порядке. В этот чудесный день, например, отец слишком увлечен сборами и порядочно задерживается
«А в зале очень много тех, кого я посмел бы назвать семьей, а значит Рождество в кругу семьи – что может быть лучше?» - Он не врал – нельзя же сказать, что «как обычно» это «не в порядке». За год работы близко к отцу Барти научился мириться с этим досадным недоразумением и привык к ним, как к Лондонским дождям, характеру Аластора Грюма или, в конце концов, меняющимся лестницам Хогвартса. Пока он не сталкивался с неприятным – о нем можно было не думать.
Скрывать что-то от Мюррен ему не пришло в голову, так что подарив ей очередную улыбку.
- Не откажете мне в танце, Мисс Грант? – Все очень прилично. Обычный вальс, три круга. Мы с вами друзья, верно? - Как вы? Все... в порядке?
Танцевать Барти любил, но мастером вроде многих иных чистокровных не был – тренировок на его долю выпадало не много. И тем не менее, положив руку на талию Мюррен, он улыбнулся делая первые шаги. Танцы – еще одно маленькое волшебство.

+4

35

Его собеседник не собирался так легко сдаваться и оставлять тему, которую Орион не имел никакого желания поддерживать, поэтому подошедший Регулус оказался как нельзя кстати.
- А вот молодой человек прислушивается к нашему разговору... Кажется, ваш сын?...
Орион обернулся, его ровный взгляд не выражал ни удивления, ни одобрения, он вообще не любил оставлять кого-либо за спиной, но в данной ситуации, пожалуй что не стоило придавать этому особое значение. Просто он знал, что в их разговоре последует дальше, и мог отнестись к этому с тем же энтузиазмом, как, например, к обсуждению чемпионата по квиддичу.
- Да, Регулус Блэк, мой сын и наследник.
На самом деле, конечно же, Регулуса знали в лицо и по имени, хотя в дела Ориона он не был вовлечён, но последние пару лет появлялся с родителями на подобных приёмах, но формальности есть формальности.
- А это - Сэйдж Брагнам, мой деловой партнёр.
- Мистер Блэк, - Сэйдж, наоборот, с огромным энтузиазмом воспринял появление нового участника их ни к чему не принуждающей лёгкой беседы, который поможет её оживить, - вот ваш отец, похоже, придерживается мнения, что объявленная "война" - это такая пропаганда...
Ровно снисходительное выражение на лице Ориона давало понять, что он допускает такую трактовку своих слов. Его взгляд, обращённый на Регулуса, был чуть более выразительным, заинтересованным, но без того любопытства, которое может предшествовать удивлению.
- ...скорее всего, рассчитанная по большей части на романтическую молодежь...
А вот с этой частью можно было бы поспорить, даже понимая, кому она предназначается, и для чего нужна эта вводная, но Орион предоставлял Регулусу полную свободу и пространство для самостоятельности - пора уже.
- Так вот, что вы скажете об этом, мистер Блэк? Возможно, как представитель этой самой романтической молодёжи. Или, быть может, вы рассуждаете столь же прагматично?

Отредактировано Orion Black (2017-09-19 20:15:15)

+1

36

- Вы никогда не узнаете, кто сделал эти снимки, миледи, - тихо говорит Герберт, склоняясь к миссис Блэк так, словно он с ней флиртует. Его не слишком волнует репутация мадам сейчас – гораздо важнее скрыть от чужих глаз факт того, что леди Вальбурга Блэк неотрывно смотрит на фото, сжимая карточку пальцами до побелевших костяшек. Герберту совсем не нужны вопросы, чем же он шантажировал миссис Блэк – и ей, пожалуй, они тоже совсем ни к чему. Пусть лучше он якобы получит отворот-поворот, чем…
В конце концов, где-то в зале – Рите, Крейн искренне не рад тому, что коллега по цеху сейчас здесь и может увидеть что-то не то. Рита, в конце концов, слишком умна для такой любительницы скандалов – и если написать она может максимум о том, что Вальбурга Блэк увлекается молоденькими, пока ее унылый муж увлекается алкоголем (эти темы продаются, причем продаются дорого), то понять она способна куда больше. Крейну не нужны лишние вопросы, особенно на эту тему.
В руках Вальбурги Блэк часть и его тайны – точнее, тайна эта совсем не его, но он хочет к ней прикоснуться. Хотя бы… так.
Тайна, которую его отец унес в могилу – эта тайна недоступна никому. Поэтому все, что осталось Герберту – просто собирать крупицы истории. Истории, к которой он не имеет никакого отношения. Истории, в которую больше всего он хотел бы окунуться.
- Эти фото исчезнут через несколько часов, - он даже не собирается забирать у миссис Блэк карточки – сама решит, что с ними делать. Смотреть ли оставшееся время на них или уничтожить раньше срока, чтобы не травить себе душу. – Я готов дать вам оригиналы – эти, и, быть может, еще несколько, если наша беседа будет… интересной, - Герберт позволяет себе увести даму чуть в сторону, чтобы их не так хорошо было видно из бальной залы и закурить. Он молчит, невидяще глядя на вечерний Лондон.
Матушка рассказывала ему о каждой из фото, которые интересовали его – а Герберта интересовало яркое. Многие из фото, которые перебирала Лили, казались ему в детстве скучными – а когда он вырос, то не смел спрашивать.
Эта серия запомнилась ему – яркие люди, краски, цветы. Целую жизнь назад. Герберта тогда еще не просто не было – тогда и матушка с отцом были всего лишь коллегами. Быть может, они даже любили других людей.
Быть может.
Матушка даже не знала, кто это на фото – точнее, она далеко не сразу вспомнила, сказала лишь, что мессир утащил какую-то девушку танцевать. Сказала, что он часто так делал – и почти каждая женщина была готова после короткого танца идти с ним под венец.
Герберт знал, что это лишь взгляд его матушки – взгляд в далекое прошлое, где она и сама была молода, где все эти моменты слепились в один образ. Но он хотел… деталей. Правды.
Болезненно было понимать, что прошлое нельзя развернуть, нельзя увидеть его. Можно лишь только говорить с теми, кто был там – и пытаться понять. Или же просто всматриваться в пестрые колдографии.
- Если позволите, я не хотел бы вести эту беседу прямо сейчас, мадам. Это вызовет вопросы. Я напишу вам… время и место, - Герберт коротко поцеловал ее руку. Он посмотрел на миссис Блэк внимательно и, явно не собираясь более говорить, затушил сигарету о парапет. Смятение.
Смятение и память.
Герберт дорого бы дал за то, чтобы быть легилиментом. Он слышал, что, просматривая чужую память, легилимент смотрит глазами того, кого «читает». Переживает воспоминания на себе.
Как бы… он хотел.
В зале Герберт замечает Риту, которая – неожиданно – танцует с мистером Лестрейнджем. Да уж, Скитер явно этим вечером в поисках сенсации.
Он находит взглядом Касси и коротко ему улыбается – в основном пряча улыбку в бокал, конечно же. Блэки – Орион и Регулус и какой-то мутный чиновник. Юного Блэка даже жаль – парень выглядит так, будто его вытащили в центр зала голым. Мюррен Грант с Барти Краучем – о, вот и тема для статьи.
Хотя, пожалуй, она может написать про всех, кто здесь не является супругами, право слово.

+4

37

Ну конечно, откуда ей знать - без Веритасерума и Непростительного Трио миссис навеки Блэк вряд ли вытянет из рыжего ирландского лиса все его секреты.
Зелья, тёмная магия - фу, как зловеще... Однако в мире существуют и другие методы дознания. К примеру, совершенно необязательно действовать своими руками. Какая разница, чья палочка будет у виска Герберта Крейна в тот момент, когда он даст ответы на все её вопросы, верно? Заставить мучиться можно и несложными, школьными чарами… главное правильно выбрать их направление. Также нет никакого значения, чье тело будет выведывать имя колдографа из далекого венского прошлого, когда мистер журналист будет содрогаться под ним от блаженства, томно шепча имя той, которой она вовсе не является?
- Жаль. - просто отвечает мадам Блэк и далее интуитивно точно блефуя, но ещё не зная насколько сильно она близка к правде. Такая вот, блэковская фамильная черта. - Я, возможно, могла бы рассказать вам и об этом человеке в то время.
Однако, по правде сказать, расскажет ли Крейн или унесет свои секреты в вечно цветущие сады Авалона – уже не столь важно, по сути. Время-то ушло, а снимки сделаны. Но важно то, что он хочет узнать у самой Вальбурги - и вот этим тайнам самое место в стране Небытия.
Она ставит пустой бокал на проплывающий мимо поднос и вдруг открывает свой изумительный веер, обмахивается им и как бы ненароком касается краешком левого уха. "Будьте осторожны, мистер Крейн, за нами следят". Умный бы разгадал. Далее она быстро закрывает веер и держит его между сложенными руками - "Вы меня огорчили". Однако вслух говорит лишь.
- С нетерпением жажду всех их увидеть.
Было ли в этом обещание? Отнюдь. Их рассудит будущая встреча.
Тем временем, собеседник отводит её в сторону, - и так даже лучше, - закуривает, и она тоже прикуривает от его палочки Негласный этикет современности, не более.
- Позволяю. Да слетятся наши совы, мистер Крейн. - бесцветным тоном уточняет мадам Блэк, чуть отвернувшись, чтобы вишнёвый дым её тонких сигарилл не шёл в сторону собеседника. Так они и прощаются – волнением, намеками и  обещаниями.
Вальбурга застывает здесь ещё на несколько минут, пока фитиль не катается края серебряного мундштука. Последние искры касаются колдографий, и те вспыхивают магическим пламенем, словно птица Феникс, умирают, чтобы возродиться вновь, уже на другой сцене.

Мадам Блэк выходит с балкона с другой стороны и медленно движется в сторону супруга, который до сих пор общается в чисто мужской компании. Странно. Вальбурга берёт ещё один бокал Мартини и окидывает залу медленным, внимательным взглядом. Подумаешь, второй Мартини - ей он как троллю припарка. Супруг в компании знакомого, Сэйджа Брагнама, и, - о надо же, почему не танцуешь? - Регулуса. Вот уж кому по возрасту позволено отплясывать и пить за троих. Не упусти молодость, сын, она ведь - одна. Просто у кого-то долгая.
Вальбурга Блэк любила приёмы, даже такие как сегодня ей нравились - приятным колоритом они дополняли серость будней замужней чистокровной волшебницы. Тяжесть помпезного стиля Министерской залы привычна, но сегодня мадам Блэк кажется, что всё, что тяжелее её вечернего платья, ложится ей на плечи нестерпимым грузом.
И всё же, одной стоять скучно. Даже с Мартини.
Орион так и не смотрит на неё и это даже удобней, чем говорить в лицо. Вальбурга приближается вплотную и кладет подбородок ему на плечо, обтянутое плотной тканью мантии, представляет прищуренные в холодном сосредоточении серые глаза, - а ведь когда он за работой, они светлые, почти прозрачные, - еле заметная седина на его висках, от которой почему-то холодеет в груди, полынно-горьковатый запах, исходящий от его мантии. Всё это вселяет надежду. Её едва слышный шепот смешивается со звоном бокалов и музыки.
- Ах, если бы Ваш взгляд мог убивать, Герберт Крейн был бы уже покойником. Но я исполняла пари. - и тихо смеется, танец с журналистом видели все и не сказать про него было бы неправильно. Но Вальбурга тут же пресекает свой эмоциональный порыв, заново надев маску светскости. Обходит супруга и вежливо здоровается с его собеседником.
- Мистер Брагнам, мое почтение. Надеюсь, своим спонтанным появлением я не сильно прервала вашу увлекательную беседу, и Вы не затаите на меня обиду, если я похищу у Вас Ориона. На тур вальса.
Имею право.
Тут её взгляд останавливается на сыне и она с улыбкой спрашивает.
- Регулус, милый, отчего и ты не танцуешь?

[SGN]http://s7.uploads.ru/cliSm.png
~ кутюрье - Amelia Bones ~
[/SGN]
[AVA]http://s8.uploads.ru/MXTwK.png[/AVA]

Отредактировано Walburga Black (2017-08-20 16:28:20)

+2

38

[AVA]http://sa.uploads.ru/t/1LUsj.jpg[/AVA]   Девушка принимает бокал из его руки, очаровательно улыбается. Он припоминает ее, но довольно смутно: кажется видел на чьей-то свадьбе. Во-всяком случае белое платье и прекрасная невеста там точно фигурировали. Остальное? Не важно. А еще она явно из той же породы, что и остроязыкий рыжеволосый молодой человек, танцевавший с миссис Блэк.
- Вопрос позволяю, - коротко улыбнуться: «Конечно, журналист и без вопроса, так не бывает», - Я нахожу этот вечер любопытным. Видел приятнее, видел – скучнее. В любом случае, мой принцип гласит, что если ты хочешь развлечься, то развлечение – найдешь, - он допил свой бокал.
   Тем временем одна пара: журналист и представитель двадцати восьми распалась, чтобы уступить место другой.
- Итак, танец? – Лестрейндж машинальным, отточенным долгие годы жестом предложил ей руку, - Позвольте, вернуть вам вопрос: как этот вечер находите вы? Что-то любопытное? – взгляд случайно зацепился за мисс Грант – и почти тактильным ощущением обожгло пальцы. Кое -что из этих украшений он уже видел. Много раз. На фамильных портретах дам из своей семьи. Знакомый блеск. Рикард улыбнулся своей даме, отгоняя не приятное ощущение между лопаток:
- И я все еще не знаю, как мне вас называть, мисс?

+3

39

[AVA]http://sh.uploads.ru/ABs1N.gif[/AVA]
Ему, честно говоря, всегда было интересно, чего же Лавинии не хватает. Лавинии, судя по всему, хватало всего, она никогда не попрекала мужа ни словом, ни делом, но Том почти что с трудом сдерживал какую-то иррациональную ярость в ее присутствии. И пусть внешне он ее игнорировал, стоило шлее попасть под мантию... Что ж, он, пожалуй, считал, что как благородная чистокровная леди, Лестрейндж вполне могла бы давно повеситься и не мозолить ему глаза.
То ли общее настроение бала, то ли длительное нахождение в чужом облике вызывало такую ненависть, но чувствовал он себя сейчас почти так же, как обычно чувствовал в отношении профессора Дамблдора. Хотя, казалось бы, сравнивать Лавинию с Альбусом не стоило в любом состоянии.
Или проблема была в Малфое.
Он поднимает на партнёра по танцу взгляд, чуть приподнимает уголки губ.
- Благодарю, оно одно из моих любимых.
Непривычно позволять другому человеку постоянно вести, в любой другой (почти в любой) ситуации он бы отказался, но сейчас, в общем-то, не важно.
Тем не менее, он прекрасно видит игру - как самый лучший лицимер, самый лучший актер, он давно уже понимает, когда и где играют другие. И, особенно, как именно играет Абраксас. И сейчас, впрочем, можно даже смотреть глаза в глаза - в отличие от подросткового возраста он уже куда более сдержан в своих талантах.
- Это прием в память о Кровавом Рождестве, - можно было бы добавить немного печали в тон, но он не хочет. Потому что... пожалуй, да, потому что сейчас самое время и было бы просто обидно упустить эту возможность, проморгать ее просто так.
При очередном движении, когда Малфой так удачно перехватывает "ее" руку, на миг "Лавиния" склоняется к его уху, маскируя этот жест за совершенно невинным. Всего один миг, всего несколько движений губ, чтобы тут же выпрямиться, потянуть за собой в танец дальше.
- Я не очень люблю танцы... Касси, - и эти интонации, о, их он просто не может не узнать.

Отредактировано Lord Voldemort (2017-08-28 17:37:52)

+6

40

- Это понятно, - негромко произносит Белла и все же отводит взгляд, чтобы не есть тетушку и ее собеседника глазами так уж откровенно. - Мне интересно, что именно это предполагается за сенсация, - произносит она одними губами. От Крейна ничего хорошего ждать совершенно не приходится, это она уже выучила. А вот Вальбурга... Да, тетушка умеет удивлять.
Белла не менее цепко оглядывает зал, но несколько в другом ключе - взглядом матерого боевика. Ну или не очень матерого, но уже несколько раз схлопотавшего по носу, до матерого ей еще лет пять, если не больше.
Как расположены двери, как расположены окна, у кого и как топорщится карман... Беллатрикс чуть заметно дергает уголком губ. Ей нравится, как все это работает. Ей нравится в любом помещении сперва оценивать обстановку, а потом уже беззаботно приникать к чужому плечу. В конце концов, это то, что у нее неплохо выходит. Да и как оно вообще может не нравиться?
Она скользит взглядом по свекру, потом по свекрови, что уже увлечена в танец с Малфоем - вот скользкий тип! -, а потом натыкается на бывшую однокурсницу с едва приподнимает брови. И тут же, спохватившись, посылает вежливую, нейтральную улыбку - хоть где-то пригодились уроки матушки.
Стервятники слетелись. Сначала Крейн, теперь Рита. Чем-то это все пахнет... не розами уж точно.
Белла завершает очередное движение, понимая, что сейчас куда больше заинтересована в обстановке, чем в танцах, даже в танцах с Рудольфом.
- Может, они пошли подышать свежим воздухом? Здесь довольно душно, - она на миг приникает к мужу и только потом отстраняется.
- Они могли счесть тему приема слишком траурной, - замечает она задумчиво. - Мало кто решится устраивать какие-то мероприятия в годовщину. Странно, что и сегодня что-то назначили. Словно забыли.
Или опасаются повторения. Ну да, на _Чистокровных_ Пожиратели на нападут, да?

+2

41

Лавиния была, как и положено, хорошей партнершей. Абраксасу не надо было сильно заставлять себя быть милым - это получалось само собой. Просто потому, что он хотел разбавить вечер сестры Эйвери. "И почему мы раньше так мало общались? Что за вздор, что не может женатая женщина переписываться с другом брата? Просто дружба, ничего больше" Мысли отстраненные, но Малфою действительно было комфортно в данный момент танцевать именно с этой женщиной.
- Ах да. Действительно, это стоящий повод. - Вышло несколько рассеянно, но вряд ли Лавиний заметила бы невнимательность. Как и то, что вежливая улыбка превратилась в трепетно-теплую и очень искреннюю, а направленные поверх плеча партнерши глаза всего на несколько мгновений - цвета согретой солнцем стали. Всего один удар сердца - и Абраксас отвел взгляд, все еще хранящий тень искреннего тепла, от Герберта, снова переводя их на собеседницу, как раз решившую, что это отличный момент, что бы наклониться к его уху, шепча...
Наверное, не перехвати Лавиния инициативу в танце, Малфой замер бы на половине движения. Кажется, в этом было все - растерянность, липкий страх, злость... Не узнать интонации было невозможно. Как и не узнать обращение, манеру, от которых до сих пор, спустя столько лет, хотелось закрыться и убежать как можно дальше. Или сжать издающее эти звуки горло руками, давить, пока жизнь не покинет тело. Даже зная, что бесполезно и пытаться провернуть подобный трюк. Даже зная, что Том бессмертен.
Больше не синие - серые глаза потеряли остатки тепла, покрываясь морозным инеем. Коснись голой кожей - придется отдирать с мясом. Абраксас сжал женские - все еще женские - пальцы с силой, стараясь причинить боль.
- У всех свои недостатки. Но в таком платье - Он скользнул взглядом в вырез, растягивая губы в ядовитой ухмылке. - Тебе простительны некоторые слабости... Лавиния. Стоит надевать его почаще, советую.
Что ж, были и свои плюсы - впервые, кажется, Малфой мог смотреть на свой кошмар сверху вниз, а не наоборот. А еще... А еще танец должен быть закончен, не стоило привлекать внимание и показывать, что что-то не так. Потому улыбался Абраксас снова нейтрально-вежливо, рука на талии партнерши скользнула всего на долю дюйма ниже, крепче прижимая, незаметно со стороны, но достаточно чувствительно в танце.
- Жаль, это не танго. - В голосе слышался практически ядовитый мед, а Малфой вернул себе ведущую роль, не собираясь уступать хотя бы в этом.

+5

42

Женщина должна быть как хороший фильм ужасов:
чем больше места остается воображению
тем лучше. (с) Альфред Хичкок.

Примроуз никогда не сталкивалась с самой распространённой проблемой дочерей Евы всех возрастов и положений: шкаф есть, одежда в нем есть, а одеть нечего. Во-первых, она самоуверенно считала, что будучи душечкой хороша во всех нарядах. Во-вторых, не много бытовых заклятий и «вы никогда раньше не видели это платье раньше». В-третьих, зачем же долго мучится, если она давно и очень хорошо знает, что нужно одеть, чтобы произвести нужное впечатление. Осталось, лишь решить какое на этот раз.
Правилам же следуют те, кому не хватает харизмы, привлекательности и уверенности в себе, чтобы внести в моду как норму что-то новое. Хотя, мало кто знает, что почти все эти штучки, без которых себя не мыслит ни одна женщина, когда-то были придуманы исключительно, чтобы замаскировать внешние недостатки одной-двух самоуверенных дам. 
На Рождественском вечере определенно будут все сливки, и цветник леди всех возрастов, степеней аристократической бледности, размеров декольте и вырезов на спине. Среди такой конкуренции, так сложно найти свой образ…
Забини решила вернуться к тому, что никогда ее не подводил. И в ее возрасте был еще очень даже актуален: невинная девочка. Максимально закрытое при условии бального этикета платье, выгодно подчеркивающее все достоинства ее фигуры. Белое с красной пеной кружев, похожих на кровь на снегу, длинные под старину рукава. Минимум украшений, минимум макияжа. Высокая прическа, и парой словно бы случайно выбившихся локонов. Серебристые снежинки в волосах и ушах. В качестве агенда она предпочитала использовать веер.
Она задержалась в дамской комнате вполне намерено, отпустив мужа вперед, чтобы появится в зале в одиночестве, и дать ему возможность пройти к ней через зал. Иногда нужно давать мужчине возможность ощутить себя важным петухом.
Забини замерла, увидев выскользнувших из незаметной комнаты под лестницей Беллатрикс в прелестном – но таком провокационно-открытом темном платье и ее мужа. Бывает же такое: самая серьезная девочка на курсе, всем своим видом дававшая понять, что все эти щебетания о женихах – такая глупость, и «снулая рыба» дают вместе коморку под лестницей, где эта парочка… «Все взрослые люди понимают, что там эти двое.»
Примроуз задумчиво улыбнулась: чужое счастье всегда вызывало у нее легкое и приятное чувство умиления.
В зал она вышла одна, продемонстрировав свое приглашение. Нашла взглядом супруга, что уже шел к ней с двумя бокалами шампанского. Тетушку кружил в танце мистер Малфой… Пожалуй, один из самых любопытных из необременённых женой – ореол вдовца не в счет – мужчин. «О, Рита…» - подруга отхватила дядюшку, предприимчиво. «Не пиши про него гадости, он же такой милый, дорогая.» Беллатрикс с мужем не отходили друг от друга, и казалось остальной мир для них утратил интерес. Жаль, Цисси нигде не было видно: ее общество было – как говорят маглы – симбиоз. Светловолосая Нарцисса с лицом Афродиты возрождения и Прим – которая себя считала не больше, не меньше Мадонной – выгодно подчеркивали друг друга. Для полного комплекта оставалось добрать только Беллатрикс в роли Афины и Артемиды одновременно.
Лениво поворковав с мужем, Забини подумала, что после стоит потанцевать с Ритой. Две дамы в паре всегда привлекают взгляды. И поделится со Скитер парой милых сплетен никогда не лишнее.

+5

43

«Маленькие лапки, размером с кошку. Милые глазки, но кусается больно и защищается получше других» - Девушка скрыла мысли за самой теплой и радушной улыбкой и глотком из бокала.
- Достойная позиция, браво, - Делать удовольствие из работы и обязательств могли не все. Право, кислое лицо Мистера Блэка, например, наглядно намекало о том, что он не большой умелец получать наслаждение от жизни. А с такими людьми всегда было невыносимо скучно. Даже просто танцевать.
Вложив руку в его, Рита отдала полупустой бокал проходящему мимо официанту простым жестом особы, привыкшей к такому вниманию.
- С вами. С удовольствием, - Еще одна великосветская улыбка. Теперь с подтекстом «Даже не совру». – Любой вечер я нахожу любопытным, не только в профессиональном смысле, Мистер Лестрейндж. Возможно мы немного похожи – не люблю скучать. Если же вас интересует что-то действительно увлекательное в этом приеме, то нет. Не более чем светские сплетни. Пока. Во всяком случае.
Шаг. Танцевать  это навык который приходит не сразу. У Риты сложные отношения с танцами, но не такими, какие выбирают для приемов. Здесь все проще и с хорошим партнером можно даже не испытывать неудобств.
Что может быть приятнее, чем позволить чужим рукам вести?
Проследив взгляд Лестрейнджа, Рита только короткую пометку себе сделала. Как, например, отметила появление дорогой подруги.
- О, простите за неловкость, - Рита доверительно положила руку на плечо мистера Лестрейнджа как того требовал танец, - Рита Скитер, приятно познакомиться. Зовите меня Ритой, если вам будет удобнее, или Мисс Скитер, если не можете позволить себе другого.
«Насколько вы фамильярны? Насколько строги в своих правилах? Как много себе позволяете? Не притворяется ли енот мертвым?» - Рита несколько раз моргнула, причудливо изображая абсолютную невинность в этой фразу и подумала о том, что следующий танец, конечно, надо будет подарить Примроуз. Просто потому, что соскучилась и что образу невинных глупостей идут именно такие поступки.
- Приятно, что жизнь даже в нынешние тяжелые времена может подарить нам пару вечеров покоя и праздника, не правда ли? Все же в напряженности внутренних войн перерывы куда нужнее… Остановится, оценить силы, собраться с мыслями… Но лучше вспомнить что все мы живые люди. А как вы считаете? – Почти щебет. Кажется, вопросы на эту тему Рита задавала едва ли не каждому второму своему знакомцу и просто из интереса смотрела за реакцией. Одним мир был некомфортен, другие опасались последствий таких «пиров во время чумы», а третьи становились загадочными и напыщенными.

+3

44

[AVA]http://s8.uploads.ru/t/xiBtT.gif[/AVA]
   Беллатрикс цепким, острым словно бритва взглядом прошла по залу, подмечая все до мелочей. Любимая игра. Он составлял уравнения, а она играла в великого воина. И стоит признать удавалось не плохо. Рудольф наклонился, чувствуя, как это приятное, светлое чувство – «нежность» - разливается ощутимым теплом внутри, и коротко поцеловал жену в густые завитки волос, собранных в прическу.
    Подняв голову, он увидел Барти Крауча у самого входа под руку с… дальней кузиной Мюррен Грант, настолько дальней, что не стоило и вспоминать. И дело тут вовсе не том, что у них был общий прадед. А в ее матери – магле.
    Самым странным, пожалуй, было действительно видеть общие черты в их лицах. Пожалуй, встань она и ее брат рядом с ним и Бастом, то семейное сходство было бы очевидно.
   Яркое платье – холодный белый и красный, кровь со снегом, не с молоком, черные волосы, сказочная Белоснежка, - еще одна кузина Примроуз. Из своих родичей этого порядка, Рудольф ценил более других, пожалуй, обоих Мальсиберов: Доменика и Марцелла. Брат и сестра Эйвери же скорей были малость сами по себе в их деле. Он бы не удивился узнав, что они следуют примеру Борджиа, потому что мистер Забини мог сколько угодно обольщаться милой улыбкой нежной супруги, но для Лестрейнджа было очевидно: у этой дамы масок не меньше, чем у него.
- Как известно, мистер Крейн предпочитает добавить ложку дегтя в любой мед. Возможно что-то о роли женщин в нашей прослойке общества? – пожал плечами, насколько это возможно видя жену по круга танца Рудольфус, - Или хочет публиковаться в «Спелле»?
   Журнал Блэков не слишком вязался в представлении Рудольфа с направлением статей Крейна, но тот вполне мог попробовать что-то новое.
   - Рождество, - он скептично поджимает губы, - Чтобы не произошло, праздничный прием все равно будет устроен. Пусть этой традиции чуть меньше лет, чем йолю, и она многое у него унаследовала. Когда – хотел бы я знать – мы перестанем  передразнивать маглов, словно обезьянки.

+4

45

Тем не менее, партнерша заметила невнимательность. Как заметила и этот взгляд, брошенный поверх "ее" плеча куда-то...
Что ж, это было трудной задачей, но с его памятью... Стоило прикрыть глаза на миг, воскресить в памяти мгновение, когда "она" была лицом к тем, на кого смотрел сейчас Абраксас. Вспомнить, какие пары были тогда за плечом Абраксаса, рассчитать движение...
Оставалось не так уж много вариантов и уже через мгновение, стоило снова получить возможность смотреть поверх плеча Малфоя, он нашел ответ. Журналист и мадам Блэк. И кто же из них вызвал у Касси такой интерес?
Едва ли Вальбурга, хотя... Мысль о том, что они были давними любовниками была довольно забавной, учитывая старую историю, о которой говорил еще Рикард.
Или журналист.
Теплота этого взгляда совершенно не оставляла Малфою никаких шансов на помилование.
Подобные танцы помогают скрыть что угодно - музыка, интимная близость, возможность говорить на любые темы...
Он ожидает, что Абраксас отреагирует именно так и потому даже не вздрагивает, когда его пальцы до боли сжимают тонкие пальцы "Лавинии".
Теперь они танцуют не в зале, они танцуют на лезвии ножа.
"Она" чуть заметно усмехается уголками губ, беззвучно выдыхая от боли.
- Это всего лишь тело, Касси. Тело в забавной упаковке. Можешь не опускать глаза в декольте или ревнивый супруг будет недоволен, - в "ее" голосе тоже достаточно меда. Ядовитого меда.
- Это ведь здорово портит вкус победы?
Всего одно короткое движение, прижаться ближе, поддаваясь чужой ладони, чужому прикосновению. Едва ли кто-то это заметит (впрочем, тот, кто заметит, может пойти и сказать Рикарду, что его жена ему неверна - так близко "она" льнет к Абраксасу).
- Чужое тело, даже мне не принадлежащее, - на миг "ее" губы растягиваются в жесткой, холодной улыбке.
- Расскажи мне, кто это. Вальбурга или этот Крейн?
[AVA]http://sh.uploads.ru/ABs1N.gif[/AVA]

+4

46

Вечер резко перестал был скучным, но в данной ситуации Абраксас предпочел бы скучать. Общение с Томом всегда его выматывало и выбивало из равновесия, часто заканчивалось самыми неприятными последствиями, но было неотвратимо. И, все же, какого черта из всех он выбрал именно Лавинию? Испортить себе вечер, вот так, неудачным жестом, желанием проявить внимание. Сейчас Малфой почти ненавидел Риддла. За все.
- Упаковка хороша. Уверен, в другом теле она бы отлично подчеркнула твои ноги - Оставаться в долгу Абраксас не собирался. Тем более... не убьет его Том прямо сейчас, не на глазах у всех. - И, поверь, мне глубоко плевать что подумает Рикард. - Он наклонился к уху "партнерши", улыбаясь все так же ровно и вежливо. - Единственное, что портит вкус - не хочу портить Лавинии репутацию. Увы, мы здесь не одни.
Голос больше не дрогнул. По крайней мере, это был первый и единственный, кажется, случай, когда Малфой имел возможность смотреть в глаза личному кошмару сверху вниз, а не наоборот. Даже если эти глаза имели совершенно другой цвет, взгляд был... Достаточно узнаваем. Дрогнул Касси только тогда, когда услышал вопрос. Если бы он знал... Если бы он знал, то, для начала, обошел бы супругу Лестрейнджа стороной. Пригласил кого-нибудь... Да хоть Грант. В конце-концов, Мюррен оторвалась бы от своего малолетнего кавалера. И уж точно не позволил бы себе показывать даже тень того, что можно было бы принять за эмоции.
- А тебе зачем? Ревнуешь никак? - Усмехнулся уголком губ, смотря в глаза. Теперь терять нечего. Можно и не отводить взгляд. Скидывать все на Вальбургу не хотелось, хотя Абраксасу было и глубоко безразлично подставит он миссис Блэк или нет. Но подставить Герберта было... не только неприемлемо - немыслимо. Об этом было невозможно даже думать. Наверное, будь Касси хоть в чем-то зверем, он бы сейчас ощерился, а шерсть встала дыбом. Без сомнений - он откусит даже эту руку, если она посмеет протянуться. Не смотря ни на что.
И очень старается, что бы его не бросило в жар от поддавшегося руке тела. Тела чужого, без сомнения, тела, на которое он никогда не посмотрел бы, но вопрос был в том, что внутри. Внешнее Малфоя, не смотря на распространенное мнение, волновало крайне мало.

+4

47

Рука ее не дрогнула, нет, то был разве что сквозняк и реакция тела на него. Но Мюр бы хотелось сжать ладонь парнишки. Они не были друзьями и уж тем более- родственниками для проявления подобных фамильярностей. Грант держала себя в руках изо всех своих немалых сил, не лезла и не думала о том, что дало ей пищу для ядовитых мыслей о проблеме отцов и детей в семействе Краучей. Это была совсем не ее проблема, даже близко, но Барти, толковый, блестящий молодой человек, который вырос из запуганного, чумазого мальчишки... Если бы не иерархическое неравенство и правило не усложнять себе жизнь, Мюррен взяла бы над ним шефство. Затащила бы в отдел и проследила, чтобы вместе с лоском чистокровного воспитания парень приобрел привычку и навык защищать себя не только правилами и словами. Видит Бог, в которого так верила ее мать, так бы и поступила.
Но от кабы да кабы...
- Я вас лично приглашаю на следующий праздник в "Драконе", Барти,- она даже не улыбнулась, показывая, насколько серьезна,- И на каждый последующий. Нас всю жизнь будут оценивать и критиковать, что бы мы не сделали и чего бы не добились. Так что выдохните, соберитесь и к черту так называемую репутацию.  Я по долгу службы вращаюсь в таких кругах, рядом с которыми добропорядочной леди не то что появляться - грязь с туфли оттряхнуть не порядочно. Меня уже не спасти, как ни прискорбно.
Вирсавия в свое время, вспомнив, что не вечна и найдя в единственной внучке что-то более-менее приемлемое (для дочери маглы, разумеется), взялась за Мюррен с каким-то охотничьим остервенением и вбивала в нее своды правил и традиций поведения, танцев и прочая, прочая, прочая...Не все уроки шли впрок, нужно быть честными. Тем не менее, Мюррен могла выдержать вальс и даже не сбиться с шага. Поэтому предложение младшего Крауча приняла спокойно и благосклонно, почти не испытывая дискомфорта, встав в рамку его рук и делая первый шаг назад и в сторону. Среди  прекрасных "английских роз", воспитанных чистокровных леди, жемчужин древнейших родов волшебников, Грант смотрелась как диковиная одалиска : ученая, но, тем не менее, чужая.
- Теперь мы перешли от вас ко мне?,- она чуть смеется, чувствуя, как качается фамильная сережка при легком, непринужденном повороте,- Я жива, мистер Крауч. Следовательно, дела у меня лучше, чем у многих. С другой стороны, тут ведь как посмотреть.
Это не откровение, она не собиралась его запугивать или сбивать с толку. Барти никогда не был объектом ее рассуждений даже с близкими людьми....Хотя... Кажется, сегодня договорились быть честными?
Мюр начинала подозревать, что это слово вызывает у нее приступ страшной аллергии.
- У меня для вас есть...хм, ну назовем это рождественским пожеланием,- и вновь поворот, шорох подола по гладкой холодной поверхности пола, зеленое на черном,- Я только что его сочинила. Желаете послушать?

+2

48

- Как благородно с твоей стороны, - «она» почти шепчет эти слова и едва ли в них можно добавить еще больше яда, чем уже добавлено.
Забавно, но в танце действительно удобно разговаривать – не нужно поднимать никаких защитных и глушащих заклинаний (которые он, ни смотря ни на что, поднял), музыка и без того заглушает все, позволяя лишь партнерам слышать друг друга.
- Ревность? Нет, скорее чувство собственничества. Скажешь мне сам или мне придется ломать твой разум? – Это довольно щедрое предложение, потому что, конечно, если мистеру Малфою посреди приема станет плохо, это привлечет внимание, но мистер Малфой и сам не захочет, чтобы ему становилось плохо, правда же?
- Впрочем, я ставлю на Крейна.
Нет, это действительно не ревность, но как же раздражает… чего-то не знать. Особенно таких вещей. И как забавно в какой-то момент узнать, что у марионетки появилась очередная ниточка, за которую можно потянуть. Лишь бы не порвать.
- Не пугайся так, Касси, - «она» треплет Абраксаса по щеке, сделав этот жест чувствительным, но незаметным для остальных. – Я не трону твоего писаку.
А еще…
Он много раз видел колдографии Герберта Крейна, в конце концов, предполагаемого врага стоило знать в лицо, но… Но колдографии не передавали того, что он видел сейчас, даже искоса наблюдая за этим мужчиной. Хотя, казалось бы, это невозможно, таких совпадений не бывает. Но, пожалуй, к нему стоило присмотреться поближе, понять, иллюзия это или все же довольно смешная реальность.
Как причудливо иногда тасуется колода… [AVA]http://sh.uploads.ru/ABs1N.gif[/AVA]

+3

49

[AVA]http://s5.uploads.ru/9nT85.jpg[/AVA]
Получилось как-то неловко – почти как выпрашивание приглашения. А ведь это не достойно чистокровного мага: ну подумаешь – что-то в жизни происходит без тебя. По правде говоря, Барти отлично знал, что многое происходит вне его внимания и уж тем более – без участия.
Странно было признавать себе, но Краучу нравилось быть частью ДОМПа. Нет, он скучал по Отделу Тайн. По тому волшебному чувству свободы, которое дарило ему братство умов. По тем вещам, которыми он мог заниматься и действительно чувствовал себя полезным, но он уже не жалел, что карты легли на стол именно так. Здесь он пусть и не был на своем месте, но мог быть куда более полезен. А мечты и наука… что ж, для этого придет время в новом лучшем мире. Том, который они однажды построят благодаря Милорду.
Здесь и сейчас он хотел быть частью Департамента, а точнее неформальной его части. Конечно, будучи им крайне опасно привязываться ко всем этим людям – рано или поздно они встретятся по разные стороны баррикад, а сдавать информацию иногда бывает тяжело и сейчас – когда думаешь о последствиях для тех, кто тебе не безразличен, кого ты уважаешь, кто так дорог тебе. И праздновать с ними – еще один шаг что бы быть ближе, что бы разобрать в тонкостях их отношений, проникнуть глубже, стать еще капельку полезнее для дела, в которое веришь всей душой… И построить внутри себя еще один замок на лжи. Взрастить еще одну потенциальную рану. Ведь хороший актер не играет, а живет своей ролью, да?
- Глупо прозвучало, да? – Барти убрал с глаз челку неловким жестом и рассеяно улыбнулся. Все его сложные чувства остались глубоко внутри, спрятанные за тенями рассеянности и стеснительности. – Но я не могу выразить как благодарен вам… Я… Признать плевал на то, что скажут обо мне как чистокровном при таких вечерах. Скорее… Мне просто хорошо с вами? Я не хочу быть как Отец.
«Быть как Отец» - очень емкое определение. И Мюррен явно должна была понять это определение.
- Барти, Мисс Грант, Пожалуйста. Мы достаточно хорошо знакомы, - Он улыбнулся, поправляя ее обращение с тем выражением лица, которое подсмотрел в свое время у Лестрейнджа – предельно вежливо и с явной для наблюдателя симпатией. С Мюррен оставаться на Вы было удобно, но странно было слышать «Вы» в ответ, когда как тот же Аластор давно перестал «выкать» по поводу и без, а ряд иных авроров и вовсе, кажется, забывали его фамилию. Что очень кстати. – Поверьте, я заметил, что вы живы. Иное не укрылось бы, я думаю, даже от самого большого слепца, но вопрос ведь не об этом.
Обычно мертвые люди не разговаривают. В основном – даже не двигаются. То, что мисс Грант жива, конечно, радовало, но было далеко не всей той информацией, которой Барти хотелось бы обладать из совершенно дружеских чувств.
На короткое мгновение Барти удалось поймать взгляд учителя и улыбнуться уголками губ. «Рад вас видеть» выраженное теплотой взгляда и тем, как ненадолго он задержался. Право – Крауч, казалось, уже перерос тот возраст, когда озирался на людей, которых ощущал своей опорой, чаще чем вел самостоятельный шаг. И все же, хотя он научился танцевать социальные танцы и шпионские интриги пожалуй лучше некоторых знакомцев, близость некоторых людей где-то внутри ощущалась как поддержка.
Вальс – простой и приятный танец. В нем ваших разговоров никто не услышит. В нем вы остаетесь вдвоем и хотя Мюррен, конечно, не претендовала на роль его возлюбленной, но и с другом иногда приятно уединиться посреди толпы.
Барти улыбнулся в ответ на ее слова нервно облизав губы.
- Мисс Грант, конечно же, - Улыбка, шаг, поворот. Мир за границами их танца чуть размыт и музыка звучит не столько у голове, сколько в сердце. Новый поворот.  Почти как ностальгия по не случившимся чудесам.

+2

50

Они всегда слишком явно проявляли чувства.
В юности Белле казалось, что это ужасно, как можно так себя вести на людях - хоть тут они понимала семью и все эти чистокровные правила.
И резко перестала понимать после свадьбы.
Если в школе или потом, когда Рудо уже окончил школу, а она все еще училась, им нужно было хоть немного скрывать этот странный, недозволенный огонь, то едва на ее пальце оказалось кольцо...
Они перестали прятаться и Беллатрикс неожиданно поняла, сколько удовольствия ей приносит проявлять чувства на людях. При всех.
Вот так заниматься сексом в укромном углу, наплевав на всех, касаться друг друга слишком часто, едва возникало такое желание и не держать дистанцию, что положено было держать чистокровному лорду и чистокровной леди.
Огонь, что горел между ними, эти яркие искры, вспыхивающие от каждого взгляда - она не хотела это терять и не хотела скрывать, ей было все равно, что скажут другие - он был ее и она была его навечно.
Она смотрит на мужа задумчиво. Крейн - знатный... лицедей. Но спасать тетушку вовсе не обязательно, она справится и сама.
- В Спелле... едва ли. А вот пытаться высосать из нее какую-то новую тему вполне может, - Белла на миг закусывает губы. Вот этого она не понимает. Не ей судить, конечно, но не лучше ли убить журналиста сразу? А Милорд только смеется каждый раз над его выпадами, но не отдает никаких приказов, кроме тех, что подразумевают разумное наблюдение.
Беллатрикс накрывает руку мужа своей, усмехаясь, шепчет одними губами:
- Скоро.
Они оба это знают. Еще несколько тяжелых лет и победа будет в руках. И они наконец-то перестанут слепо подражать магглам.
Они вернут свое наследие.
Белла мягко скользит пальцами по запястью Рудольфа, показывая, что лучше не развивать тему сейчас - о, Рудо отлично знает, как сильно она может распалиться, обсуждая эту тему и скольких людей потом придется из этого зала просто эвакуировать.

+4

51

В общем-то Абраксас понимает, что попал. То, что не заметила бы Лавиния, то, что не заметил бы никто другой - Том увидел совершенно определенно. Единственный, пожалуй, во все мире, кто знал его настолько хорошо, что бы заметить мгновенную смену, снятую маску. Том - и тот, кому взгляд предназначался.
И вот теперь, когда поступает предложение, шестеренки в голове защелкали с удивительной скоростью. Первая реакция - нет. Он не скажет. Риддл может сколько угодно ломать его, но добровольно он не даст цель. Вторая реакция, следующая сразу за первой - усмехнуться, сказать что Крейн, показать что журналист совершенно безразличен - это могло бы сработать, отвести... Если бы не то, с чего началось. Если бы не тот взгляд. Теперь в красивую легенду о безразличии не поверить.
И Малфой упорно молчит, прикусив губу, молчит и не смотрит в глаза, но когда все же собирается ответить - поднимает взгляд.
- Можешь ломать, если хочешь. - И в голосе нет ничего, кроме пустоты. Даже обреченности нет. Абраксас боится боли, он не хочет снова чувствовать ее... Ставит на то, что не захочет "Лавиния" привлекать к себе внимание. А дальше... будь что будет. Там разберутся.
- Я не твоя собственность, Том, так что оставь свое собственничество в отношении твоих шакалов. - Улыбается холодно, демонстрируя уверенность, хоть и сам сомневался глубоко в правдивости этих слов. Но, кажется, этот спор они ведут достаточно давно, что бы прекрасно знать кто прав. И прекрасно знать, что это не спор, больше похоже на упрямство.
И ощутимо вздрагивает, когда Лорд называет имя. Как всегда - угадывая безошибочно. В серых глазах все еще нет отчаяния - в них все та же пустота - но нет ничего искреннее той пустоты.
- Только тронь его. Я сделаю все, что бы отомстить. Даже тебе. - Ровным и твердым голосом. Благо, их не услышит никто другой. Поворачивает немного голову, касаясь губами запястья приласкавшей щеку руки, сначала целуя - и тут же быстро кусая. Вряд ли кто заметит больше, чем вежливый поцелуй. И пусть как боевой маг Абраксас ничего не мог противопоставить Темному Лорду, его сила была в другом. В собранной и грамотно спрятанной информации. В собственных ниточках. Если будет нужно - он может доставить много проблем.
Но Том обещает не трогать Герберта - и этого обещания достаточно. Не достаточно, что бы успокоится, Малфой чувствовал дрожь, которая начала колотить его тело от напряжения. Но достаточно, что бы не позволить увидеть его состояние кому бы то ни было. И достаточно, что бы почувствовать себя той самой собственностью. Марионеткой. Если те, у кого метка - шакалы, то кто тогда он сам?

+4

52

-Осторожнее, Барти,- Грант щурит свои темные полночные глаза, подведенные тушью, точно она чистокровная армянка,- Ваши слова да не в те уши,- и под "не теми" ушами она имеет ввиду разве что одни, "те самые уши",- И кто-то может подумать, что знакомы мы слишком хорошо. Не хочу для вас проблем, писаки какую только ерунду не пишут про ДОМП.
Она никогда не обманывается, не дает себе забыть, кто он и что он. Мальчик, стремительно растущий в юношу, не просто ребенок: сын Крауча-старшего, воспитанный в традициях семей, коих ей до конца никогда не понять. Мюр помнит его загнанный, чумазым, перепуганным и лучше многих понимает, сколь опасен униженный лев. Даже если он пока всего лишь львенок. Крауч-старший взрастил себе худшего врага и если все еще этого не понимает, то он идиот. И Мюррен его жаль.
Она никогда не забудет называть Барти - "мистер Крауч". Потому что чует в нескладном, худом парнишке что-то до боли родное, знакомое и вместе с тем- пугающее. Она была такой в семнадцать. Вернуться бы в то время и исправить все ошибки, что привели ее туда, где она сейчас.
-Дела мои идут лучше, чем многим бы хотелось, Барти,- она ехидно улыбаясь, кружась с ним в круге и изящно проворачиваясь под рукой, возвращая свою ладонь- в его. Не танец как таковой- целый шедевр недосказанности, от зрелого к юному. Пусть учится,- Что не может не радовать. Проблема лишь в том, что идут они хуже, чем хотелось бы мне. Сущие мелочи, если задуматься. Но вы исправляете это досадное положение.
Абраксас мелькает перед ее глазами едва уловимой молнией и Грант отводит глаза, точно ей невыносимо на него глядеть. На деле же все не так, совсем не так. У них с Малфоем - свой вальс из недосказанностей, шантажа и отковеннейшей лжи, который оба облекают в приличное и уместное слово "дружба по расчету". Как ни смешно, это куда честнее из многого ею виденного. Мюр не знает всех прекрасных чистокровных леди высшего света и ей откровенно все равно, с кем тот танцует. Она просто не рассчитывала сегодня сталкиваться с Касси. Ее замешательство почти заметно, но рука по прежнему тверда и расслабленна. Женщина смотрит на Барти-младшего без еще совсем недавнего ехидства и чуть изгибает лук губ в призраке улыбки.
- Вы очень перспективный и светлый ум, Барти. Вы- молодой человек незаурядных способностей и редких талантов. Используйте их по максимуму, добивайтесь своего и идите к тому, что вам желанно, не смотря на то, что говорят вам другие. Кто бы вам это ни говорил. Даже я. И зарубите себе на носу: вы- не ваш отец. Вы не похожи на него. Мне стало это ясно едва мы с вами вышли из той злосчастной забегаловки в Лютном. Превзойдите ожидания всех, кто от вас не ждет ничего, в этом году. Вот вам мое пожелание,- она склоняет голову на бок, звеня украшениями так тонко, что это почти похоже на гармоничную ноту в общей мелодии вальса.

+2

53

Иногда Регулус очень жалел, что не обладал никаким артефактом, накладывающим некоторое подобие Дезиллюминационных чар, чтобы он мог исчезать по своему желанию и ускользать от чужого взгляда. Вот, например, сейчас. Жаль, что о такой идее он вспоминал каждый раз именно тогда, когда чара оказывалась нужна. И то, что деловой партнер отца обратил на него внимание на секундочку раньше, чем отец было, наверное, даже хорошо. Взгляд Ориона Блэка выражал ничего, как, впрочем, можно было ожидать от отца. И, наверное, самую капельку хотелось бы… чего-то другого? Глупая мысль. Ее не стоит думать
- Добрый вечер, мистер Брагнам, - легкий кивок головы, как полагается при приветствии младшим старшего. Конечно же, они были уже представлены, но формальности есть формальности. Пренебрегать даже такими мелочами не стоит. – Мне было бы не к лицу спорить с мнением отца, - Регулус попытался одной фразой пресечь, видимо, так желанное мистеру Брагнаму высказывание личного мнения, - но…, - он чуть осекся, - я позволю себе посчитать, что отрицание термина «война» не отрицает ее саму, - Регулус перевел взгляд на отца, пытаясь прочитать его взгляд. «Что ты бы хотел услышать? Что я должен сказать? То ли, что я на самом деле думаю, - что Магической Британии нужен иной порядок, и ты сам согласишься со мной в этом, не так? Порядок, в котором каждый занимает положенное ему место». – Вероятно, я все же излишни прагматичен для представителя, как вы выразились, сэр, «романтической молодежи», - Регулус постарался максимально светски улыбнуться мистеру Брагнаму.
И хорошо, что голос матери отвлек его и одновременно с этим заставил едва заметно смутиться. И правда стоило пригласить даму, три тура, проводить, и еще один танец. Пока не закружиться голова или не закончится прием. Как-то так же должны вести себя люди его возраста и круга? Он достаточно неплохо танцевал, хотя завязавшаяся беседа уже не позволяла покинуть ее ради какой-либо дамы. Это невежливо по отношению к старшим.
Он попытался ответить одним взглядом – «это пока, я обязательно буду танцевать, матушка».

Отредактировано Regulus Black (2017-09-13 00:05:46)

+2

54

[AVA]http://sa.uploads.ru/t/1LUsj.jpg[/AVA]   Журналистка, как водится, за ее братией была отважна. Легко и быстро позволяли перейти на имя, и Рикард невольно улыбнулся уголком губ.
- Полагаю мне представляться излишне, - он коротко смеется, - Что же, мисс, если вам так комфортнее, я могу называть вас Ритой, но подальше от чужих ушей. Не люблю, сами понимаете, давать повод для сплетен. Тем более не могу отбирать корону у королей и королев этого жанра: куда нам скромным, скучным ученым, - от уголков его глаз разбегаются лучики морщинок-улыбки, - А, как вы сами отнеслись бы к сплетням про вас, Рита?
   За ее спиной мелькают снова Абраксас и Лавиния, и, пожалуй, они действительно не плохо смотрятся вместе. Рикард почти уверен, что если Касси и не убил жену собственными руками, то деликатно довел ее до смерти. Интересно, если бы его женили на другой женщине. На такой как Лавиния – настоящая Лавиния, разумеется, - поступил бы он так же с ней? Все-таки, как редко бывают удачны браки по расчету. Впрочем, его брак был бы удачным. Был бы счастливым. Если бы не одно обстоятельство. Которое танцевало сейчас с его кузеном.
    Потом он видит племянницу жены: все-таки этой юной женщине слово «миссис» совершенно не подходит. От него сразу несет чем-то дородным, весом, традиционным. Пирогами и детьми. А Леди Забини выглядит девочкой. Если бы он не видел, как эти тонкие пальцы прячут сделанную им куклу. Если бы не читал в газетах о поистине жуткой смерти ее супруга… Наверное, только женщины способны на столь извращенную жестокость. И так сложно поверить, что девушка хладнокровно обрёкшая влюбленного в нее мужчину на страшную гибель в зубах дракона, сейчас так мило целует в щеку еще одного такого же мужчину. «Беги, мальчик, беги…»
- Я из тех старомодных людей, милая Рита, что считают, что война вообще не должна касаться мирного населения. Исторически правители появились из тех хороших боевых вождей, которых нанимали крестьяне, чтобы быть защищенными от разбойников. Но сейчас политика занимается своим обогащением и переделами территорий. И никто не помнит о своей первоочередной задаче, - он вздохнул коротко, передернув плечами, - Но, пожалуй, вы правы. От войны – тем более гражданской стоит отдыхать. Хотя порой, судьбы таких войн и решаются на таких мероприятиях. Не так ли?
   Он снова улыбнулся.

+3

55

О, если бы он по-настоящему хотел узнать правду, он бы без особого зазрения совести выпотрошил бы разум Малфоя так, как потрошат устриц. Вскрыл бы и высосал нежное нутро, приправив его лимоном (к слову, он испытывает чувство голода – с той памятной ночи ему толком не хочется есть и сейчас, на подъеме настроения, он понимает, что не отказался бы от еды). Но нет, это не стоит того, тем более, что и без того можно угадать, кто же именно. Он бьет наугад и, тем не менее, по лицу Малфоя понимает, что попал правильно. Верно. В нужное место.
Но если бы было нужно… О, его не смутила бы и толпа – к тому же, всегда можно сказать, что Абраксасу просто стало плохо из-за духоты.
- Ты моя собственность, Касси, много больше, чем мои, как ты выразился, шакалы.
Они продолжают танец и «она» улыбается едва заметно.
- Мы повязаны, хочешь ты этого или нет. Ты сам прекрасно это знаешь и знаешь, что окажись я чуть слабее и все закончилось бы совершенно иначе. И законы собственности поменялись бы в противоположном направлении.
Еще несколько движений, взгляд глаза в глаза.
- Я его не трону. Мне не интересно, кто греет твою постель, Абраксас. Но твой «друг» балансирует на самой грани моего терпения и ты знаешь, что грань эта весьма зыбкая. Рано или поздно своими статьями он через нее переступит. Так что его безопасность в твоих руках. Даже хорошие шутки иногда приедаются, а мне рано или поздно надоест смеяться над тем, что он делает.
Он вздрагивает от поцелуя-укуса, усмехаясь чуть заметно. Абраксас балансирует на грани еще более опасной, чем Крейн.
- Не демонизируй меня, Касс, я вовсе не так жесток, как ты себе вообразил.
Я еще более жесток, ты не представляешь себе, насколько.
- Позовешь своего кавалера на танец? [AVA]http://sh.uploads.ru/ABs1N.gif[/AVA]

+5

56

[AVA]http://s8.uploads.ru/t/xiBtT.gif[/AVA]   Рудольф считает Беллу одной из самых непредсказуемых переменных в его жизни, но ее мысли и эмоции он может читать в ней как в открытой книге, как бы она не пыталась их скрыть. Вот и сейчас он явно видит, досаду в ее взгляде, когда тот натыкается на рыжего журналиста. Тот ходит по опасной грани, старательно вымазывая в… неодобрении – назовем это так, всех, кто попадет ему под руку , не разбирая сторон. Местами его точка зрения импонировала Лестрейнджу, местами… ну, даже у не глупых и талантливых людей бывают болезненные точки или детские убеждения, которые они не способны преодолеть, как бы не были умны. Это прискорбно, но неизбежно. Убивать же каждую грязнокровку, что посмела тявкнуть в их сторону? Рук не хватит. А этот молодой человек старательно обтявкивал таких же как он грязнокровок. Крестный находил это забавным. Рудольф полагал полезным.
- Высосать? – он улыбается, - Интересная метафора. Все может быть, я бы не стал так легко списывать «толстую шкуру» твоей тетушки со счетов, - Он ведет губами по скуле жены, и подняв голову видит в одном из отражений, матушку, которую слишком уж тесно прижимает к себе двоюродный дядюшка Абраксас, но когда он оборачивается, что убедиться, что это так, а не примерещилось, как и необычная для нее манера держать голову, то ничто не вызывает вопросов. Видимо зеркальная перспектива исказила картинку, да и среди толпы танцующих… так легко ошибиться.
- После танца спасем Барти из нежных рук бравого хит-визарда&- «Ну хит-визардши, если быть честным», - Рудольфус улыбается и молчаливо принимает слова ободрения о их скорой победе, не собираясь развивать эту тему.
   Он думает что было хорошо устроить им как-нибудь романтических вечер на двоих: в последнее время они видят друг друга чаще, сражаясь плечом к плечу или обсуждая детали операции, чем просто оставаясь наедине.
   Все говорят, что в среде чистокровных царят разврат и оргии. Но – Мерлин, Моргана и Мордрет – поработайте колдомедиком во время гражданской войны, заведите себе милое хобби «выгуливать маску время от времени», занимайтесь еще и делами семьи (потому что отец слишком выматывается на руководящий должностях и в департаменте Министерства и в Пожирателях) и убедитесь: никаких сил на разврат и оргии. Во всяком случае в постоянном режиме.
А ведь еще надо воспитывать детей.

+3

57

[AVA]http://s5.uploads.ru/9nT85.jpg[/AVA]
В зеркальных отражениях зала – настоящая сказка. Спрятанная от посторонних взглядов и вместе с тем очевидная любому сколько-нибудь внимательному зрителю игра красок, теней и полувзглядов. Все то, что отделяло представление о таких приемах ребенка и взрослого волшебника. К несчастью для себя, Барти уже не мог позволить себе просто расслабиться и отдаться атмосфере. Не мог думать только о танце, а не о том, что думает каждый, кто видит этот простой и осторожный вальс, что скажут о его выборе партнерши. И куда важнее – кто из окружающих и почему выбрал именно те пары, именно этих спутников. Все то, что преступно не замечать и о чем думать стоит не тогда, когда улыбаешься своей даме.
- О, Мисс Грант, не стоит переживать за мою репутацию. Ей, правда же, не грозит пятно лишь от чьих-то домыслов. Такого рода пятно. Неужели вы думаете, что в перерывах между появлением на их столе кофе и исправлением их отчета Аврорат прибегает к полной форме моего имени? – В танце, конечно же, удобно главное: почти невозможно подслушать тех, кто не имеет манеры кричать на весь зал. Барти, итак привыкший сбиваться на шепот, в таких разговорах был еще осторожнее в интонациях. Стороннему слушателю, удайся ему услышать хоть обрывок фразы, она показалась бы скучной просто из-за выбранного тона. Почти, как лекция по трансфигурации недалеким первокурсникам. – Тем более, что иное… Слишком подходит моему Отцу, если вы понимаете о чем я.
Он впервые позволяет ей увидеть это. Увидеть, насколько научился врать. Нет, не все глубины: просто улыбка Крауча остается такой же радостной, но вот слова… А нет, не врать, да, Мисс Грант? Скрывать не значит врать? В глазах то плещется и грусть, и отчаяние и страх – все, как полагается.
Где-то внутри Барти на долю секунды тошнит от самого себя, но это быстро проходит. Как всегда – почти незаметно.
В отражении зеркала мелькает мистер Лестрейндж с Мисс Скитер и Барти ловит себя на усмешке: вот уж правда кто рискует получить значительное изменение в репутации, так это журналистка. За Рикарда волноваться не приходилось: что-то навевало Краучу мысль что при желании добродушный дедушка, каким мистер Лестрейндж часто казался снаружи, перекусит самую известную стерву Британии. Кому только выгодно?
- Я могу вам помочь? – Из искренней заботы спросил Барти. И улыбка его угасла, зацепившись за ее слова. Крауч сбился с шага, но все же взял себя в руки. Реакцию его выдавала только бледность да закушенная губа. Причина тому была проста. Даже проще возможных предположений: все люди, имевшие для него значение, в конечном итоге желали одного и того же. И это было одновременно столь опасно и страшно и столь приятно что…
Что он не знал что сказать. Возвращался в то нелепое детское состояние, которое оставил в школе. Когда перехватывает дух. Когда не знаешь как соврать, а правда кажется наивной и глупой. Когда можно только немо моргать.
- Мисс Грант, - Совладать с собой. У него было не мало времени что бы научится с тех пор, как они вышли из забегаловки в лютом но сейчас..
Шаг, поворот.
В зеркале отражается не он. Там, на грани зрения вместо юноши лет девятнадцати – пятнадцатилетний мальчишка-оборванец. Вместо вернувшегося на лицо спокойствия – растерянное выражение.
Видит ли Мюррен то же, что Барти замечает краем глаза? Призраки прошлого в отражениях зеркал на Рождество – что может быть более… волшебно? Некстати.
- Простите, я не знаю что сказать. У меня нет слов что бы отблагодарить вас за эти слова… И за то, что вы сделали тогда тоже. – Барти запинается и переводит тему, как делают все проигравшие словесные игры – Шампанского?
Танец закончен и он выводит даму из круга – еще один тур вальса был бы вопиюще неприличен. В конце концов, Мисс Грант не замужем и менять это дело Барти не собирался.

+3

58

Взгляд глаза в глаза. Обычно Абраксас старается избегать его с Риддлом - как не смотрят в глаза опасному зверю. По крайней мере, так он себя успокаивает. Или как зверь не смотрит в глаза хозяину, что было намного ближе к истине. И поводок - невидимый, не материальный, но от того не менее крепкий - чувствовался постоянно, не давая забыть. Они связаны - да. Поводок тоже связь. Особенно если на одном его конце строгий ошейник.
- Жаль, что ты не оказался слабее.
Воспоминания не оставляли Малфоя ни на мгновение - жгли уже столько десятилетий раскаленным железом изнутри. И сейчас этот огонь сверкнул ненавистью в серых пустых глазах. Но хватило запала не на долго - почти сразу Абраксас отвел взгляд, в сторону и вниз, выражая покорность.
Он знал, что танцует по грани - и совершенно не хотел знать что случится, если он эту грань переступит. Мог сколько угодно храбриться, сколько угодно спорить, но проиграв однажды - в первый раз - он обрек себя на проигрыши в дальнейшем. Они оба понимали это, наверное.
- Я не... - Голос сорвался. Конечно, он не собирался возражать Тому про постель - это было бы глупо и бессмысленно. Наверное, единственный человек, с которым игры были бесполезны. Вдох-выдох. Абраксас Малфой взял себя в руки, снова растягивая губы в ничего не значащей ухмылки и пряча затравленный взгляд в глубине синих глаз. С Риддлом игры были бесполезны, но помимо них вокруг полно людей.
- Я услышал тебя и понял. Он действует согласно моим желаниям и планам. Во благо тебя. - Усмехается криво. - Потому, если тебе правда не нравится что-то в его статьях - скажи сначала мне, скорей всего, этому есть веская причина.
Теперь он касается губами пальцев "партнерши" совершенно по-другому, не так как до того запястья. Вежливо и мягко.
- Что ты. Мы слишком долго знаем друг друга, что бы я занимался такими глупостями. - И что бы знал, что нет предела жестокости и безразличию. В этом Малфой давно не обманывался. И покачал головой с мягкой улыбкой.
- Нет. Это приглашение было бы неуместно. Лучше Грант. - Улыбнулся. - Надеюсь, она окажется, все же, сама собой. Не знаешь еще темных лордов, которые любят разгуливать в женских платьях? Не хочу окончательно испортить себе вечер.

+4

59

Барти Крауч-младший очарователен в этом своем стремлении помочь, вежливом или искреннем-  не очень важно, на Мюррен это все равно производит впечатление. Он мог бы быть ее младшим братом, наверное. У нее всегда был только Кайлан и старшинство по праву принадлежало ему,  а самой Грант не приходилось заботиться о ком-либо столь покровительно. Она задумчиво рассматривает пуговицы на праздничной мантии и чуть теплее сжимает ладонь, в которой лежат ее пальцы : немая, не читаемая кем-либо благодарность. Скажи кому- не поверят, что она и слово - то такое знает.
Хотя нет, один бы поверил.  Но жребий то брошен. Уже год как.
- Нет, не думаю, Барти,- ока мягко качает головой, смягчая отказ улыбкой и закрывая эту тему,- Помощь мне не требуется, благодарю. Но спасибо за знание, что если она мне понадобится, я знаю, где ее искать.
Разумеется, ни о какой помощи от малолетнего, едва окрепшего волшебника не может быть и речи, но в ее семье было принято давать мужчине понять, что он- защитник , с возраста по-младше.  Четыре года назад  Мюр сделала то, что сделала руководствуясь и этим постулатом тоже, быть может даже чуть больше, чем расчетом на будущее. И результат ее если не радовал, то внушал позитивную уверенность, а это уже было нимало.
Они прошли последний тур вальса и честно говоря, женщина возблагодарила мироздание, слишком уж давно у нее не было такой практики, при которой нельзя даже спину расслабить и наступить себе на подол: чистокровные ошибок не прощают и речь тут вовсе не о  ее визави шла.
-Я не сделала ничего особенного, Барти.  Всего лишь дала вам выбор. И вы распорядились им более чем достойно. Разве можно присуждать себе в заслуги решения других? Не думаю. Ваша работа и ваша помощь уже  достаточная благодарность. Давайте действительно переведем дух, я давно не имела подобного удовольствия: вальс для меня всегда был испытанием серьезнее, нежели выезд на место происшествия.
Они вышли из круга танцующих и Мюррен прикоснулась к вискам, на ходу поправляя прическу и украшения.

+1

60

Это страстное «хочу тебя» Эдварду греет душу в разы сильнее, чем что бы то ни было. Ровенав его руках – живой страстный огонь, дикий и яростный, его прекрасная супруга прекрасна только лишь сильнее и ярче – и хочется сделать ей хорошо, хочется дать ей удовольствия так, как она захочет.
Что ни говори, Эдвард невероятно любит, когда его Ровене хорошо – быть может, это настолько нетипично для носителя чистой крови, для человека его положения, в конце концов – он немолод. Но делать своей супруге приятно – да, это удовольствие. Пусть стесняются те, чьим женщинам в постели скучно.
Ровена накидывается на него как голодная кошка – он может лишь прижать ее к себе ближе, увлеченно целуя губы, сминая юбки и притягивая жену крепче.
Эдварду нравится, когда его жена не играет в чопорные приличия – о, леди не имеет права, леди не должна… Чушь это все. Его леди должна получить свое – и вот единственный долг, который у нее есть с ним.
Эдвард притягивает к себе Роу за талию одной рукой, а вторую вплетает в ее волосы, разрушая старания по подготовке к этому приему. Ему не то чтобы жаль – Ровена пахнет восхитительно, Ровена прижимается к нему, так что соображать на тему каких-то посторонних вещей вроде причесок - это совершенно не для Мальсибера.
Он целует супругу еще, раздвигает ее горячие губы языком, сжимает пальцы в волосах и глухо стонет в ответ на каждую ласку. Вот тут у него, все же, прорезается адекватность – и стоило бы поставить защитные чары. Но от мысли, что их все же могут увидеть, Эдвард вспыхивает не стыдом, но страстью – увидят, так пусть же завидуют.
Когда он, наконец, внутри ее тела, он замирает на некоторое время, а потом втягивает ее в глубокий и жаркий поцелуй, сжимает волосы снова. Ровена задает темп – но Эдди подхватывает его, сжимая ее бедра другой рукой, подается в такт жене. Темп, что взяла она – этого слишком мало, хочется больше – а к чему отказывать себе в том, чего хочется настолько?
Эдвард целует жену, ласкает ее грудь пальцами, выпутав их из волос, притягивает ближе и ближе, желая вплавить в себя, остаться так как можно дольше. Он задирает эти бесконечные юбки прочь, ласкает Роу пальцами, останавливает себя от желания укусить и оставить метку на ее манящем горле.
Стоны жены – музыка для его ушей, сердце бешено колотится.
Несчастное кресло не менее несчастно скрипит – но даже если оно развалится, Эдвард уверен, что совершенно не заметит того – он замечает только то, как Ровена подается к нему в ответ на каждое движение, как сияют ее глаза.
Он стонет ее имя в голос, куда громче, чем положено – и все заканчивается.
Мальсибер прижимает к себе супругу ближе, не прекращая ласкать пальцами – до тех пор пока она сладко не вздрагивает, не выгибается, пока ей не становится очень хорошо тоже, как и ему. Эдвард медленно целует Ровену, коротко трется носом о ее щеку.
- Ты прекрасна, любовь моя, - шепчет он нежно и хрипло.

+1


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » We Gonna Rockin' Tonight