картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Too old to die young now


Too old to die young now

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Too old to die young now


Закрытый эпизод*


http://www.picua.org/img/2017-03/03/akvgpexgp0swbgh9wsokn3o2l.gif

Участники:
Барти Крауч Мл, Доминик Мальсибер

Дата и время:
27.01.1979
(Суббота)

Место:
Окрестности Лондона, Поляна в лесу и далее

Сюжет:
Кто знал, что из школьной травли выйдет приятельство? Никто.
Но теперь они встречаются препарировать магию и может быть что-то еще. Не самая теплая зима, лес. Что же может пойти... так?

*Возможно участие НПС с некоторого круга в качестве весомых проблем молодым людям, возможно вмешательство старших УПСОВ\Аврората в ситуации если все пойдет слишком по экспоненте. Пишите в лички если есть желание.

+2

2

«Препарировать» - очень странное слово для того, что можно делать с магией. Но при мыслях о совместных занятиях чем-либо с Мальсибером это казалось наиболее точным описанием.
После разговора над уничтоженным трупом – вот уж что Барти не мог рассчитать, так это то что убийства сближают – свободный вечер для взаимного повышения уровня знаний выпал только на субботу в конце месяца. К тому моменту на всех фронтах стало «полегче» и можно было заняться изысканиями для будущего.
Договорившись с Домиником о времени, Крауч много размышлял о месте и в итоге остановил выбор на одной из лесных полян, какие у него были заготовлены как промежуточная точка при сбрасывании хвостов. Давно облюбованные несколько полян в различных районах вокруг Лондана и совершенно разных лесах сближало только три фактора – они все были крайне не посещаемы магглами, а потому удобны для внезапных появлений и исчезаний. Все – никак не связаны с личностью Крауча младшего какими либо воспоминаниями или иными ассоциациями. И главное – из лесники в среднем не любили бродить по выбранной точке леса, а значит не успевали найти цепочки следов начинающиеся и заканчивающиеся в нигде.  Глушь – одно слово.
Координаты этой Барти дал предельно точно, описав в записке не только точку на карте, но всю местность вокруг своими словами. Конечно, Доминик мог бы попробовать прийти ногами, но тогда ему грозило бы заблудиться в лесу. А погода не располагала к часам брожения кругами.
Записка была передана из рук в руки и не защищена никак – лишняя паранойя только привлекает к себе внимания.
В назначенный день, ближе к полудню, Крауч ждал Доминика, кутая руки в мантию. Хвойные леса были частью маленьких страстей – в них всегда потрясающе пахло чем-то таким же, как в башней Рейвенкло.
Сегодняшний свитер из числа тех, что Крауч носил давно, еще до встречи с Рудольфусом, на постоянной основе хорошо согревал, но неумолимо напоминал об обстоятельствах «знакомств» с Мальсибером.
Прежде, чем устроится на выступающем из земли корне, с которого было хорошо видно всю небольшую поляну, Барти обошел ее несколько раз и близлежащий  периметр на предмет поиска человеческих следов. Как и всегда – ничего. Магглам не сдалась эта полянка – слишком глубоко в лес, слишком густой еловник то и дело.  И погодка та еще.
Появление Доминика Барти встретил кивком. До того он все думал, удержится ли Мальсибер на скользковатой, не до конца покрытой снегом земле.  Сам бы он с непривычки может и навернулся бы, но уже слишком часто проделывал этот фокус, что бы не вошло в привычку.
- Раз уж мы решили отложить трупы на следующий раз, есть что-то из того что я могу… препарировать, что тебе было бы интереснее всего? От чистой теории наверное зубы сведет, да? – После приветствия Барти поднялся и подошел, все еще пряча ладони в свитер. Замашки невротика он постарался оставить дома, однако вещи которые не были игрой присутствовали все еще – неловкий взгляд, вжатая в плечи голова, попытка постоянно кусать губы например.

+3

3

Доминик любил науку в любом ее проявлении. Докапываться до сути явления - разбирая на кусочки, понимая как все устроенно, он чувствовал себя намного увереннее. Не "где-то там громыхнуло и полилась вода с неба", а электрический разряд в атмосфере, создающий в результате быстрого нагревания воздуха повышающее его давление и создающее звуковую волну. Не "посмотрела на него и в животе бабочки", а сложная химическая реакция в мозгу, результатом которой является гормон увлечения и заинтересованности. Никаких бабочек в животе и прочей живности. Он проверял. Один раз натолкнулся на длинного червяка - но вряд ли именно он ощущался тем самым "чувством".
Препарировать магию было так же интересно, как и любые другие явления. Что бы докопаться до сути и понять как работает и как устроенно.
Потому на место встречи он, спустя почти месяц, пришел без опозданий. Аппарация по оставленным координатам не составила труда.
- Привет. - Махнул, и тут же спрятал руки в карманы теплой куртки, поднимая плечи, зарываясь в меховой воротник. К холоду еще надо было привыкнуть - но чуть позже он начнет доставлять удовольствие. То, что земля скользкая, Мальсибер даже не особо заметил, машинально ловя равновесие.
- Давай начнем с трансфигурации. - Доминик ввсе же вытащил руки и взмахнул палочкой, разжигая синее согревающее пламя прямо между ними в воздухе. Лучше, все же, колдовать когда пальцы не теряют подвижность от холода. - Заклинание Transfegio, превращает одно в другое.
Наклонил немного голову на бок, всматриваясь в собеседника прищуренными глазами.

+3

4

Аппарация – одна из повседневных и вместе с тем очень сложных вещей. Барти всегда нравилось сравнивать, как это делают разные люди. Возможно, в контексте внимательного наблюдения за тем, как авроры покидают штаб-квартиру. Как не крути, они все делали это чуточку по-разному. И Доминик тоже явно обладал своим, неповторимым стилем.
Вид насупившегося медведя отлично сочетался с  лицом Мальсибера, хотя на вкус пробывшего здесь уже некоторое время Барти было достаточно тепло. По крайней мере, для того, что бы он только поправлял то и дело шарф.
С трансфигурации всегда было приятно начинать. У нее был свой собственный привкус и совершенно потрясающая многомерность. С ней можно было играть долго, разбирая каждый частный случай. Это не просто общее «из не живого в живое» - такой подход для дилетантов – это всегда очень конкретное не живое в относительно конкретное живое.
- Почти любая трансфигурационная чара подходит под твое определение, Доминик. Превращение одного в другое и есть вся суть этой дисциплины. Transfegio, ты прав, из таких. По праву базовое заклинание – его проще всего выполнять и результаты его действия всегда укладываются в сознании волшебника. Едва ли я встречал случаи, когда проблемы трансфигурации, вроде ограничения сознанием, задевали бы действия этой чары – Крауч прикусил губу, на всякий случай пытаясь вспомнить хотя бы какой-то пример. Но в работе с веществами с подобными примерами было тяжелова-то.  – Самое простое для чего это заклинание используется это манипуляции с агрегатными состояниями. Так же в части любых веществ, не обладающих магическими свойствами и не являющимися едой, оно является действенным. Единственный его минус такой же, как и у всей остальной трансфигурации. В зависимости от волшебника эффект может быть даже очень длительным, но не вечным.
Крауч задумчиво покосился в стороне близлежащего сугроба. Понадобилось совсем не много усилий, легкий взмах палочки и уверенность. Ясная картинка в голове – без обращения жидкостью кучка снега плавно перетекла в форму пара. Земля под ней остается холодной и сухой.
- Transfegio. Если использовать разумно, то временность эффекта теряет значимость. Например, это облако пара никогда к нам не вернется. Оно поднимется вверх и обратится снегом уже наверху, откуда упадет в какое-то другое место.
Увлеченный этой темой Крауч представлял из себя легкую мишень для любого, кто рискнул бы напасть на них. Мало того, что он стоял спиной к лесу, так еще и вовсе не замечал ничего лишнего. Впрочем, а чего боятся, когда вы не занимаетесь ничем противозаконным? Пока.

+2

5

Доминик слушал, уверенно кивая. В конце-концов, он даже опустился на землю, скрещивая ноги по-турецки так, что бы сидеть на тяжелых ботинках, а не холодной земле, и смотрел снизу вверх.
- Это все хорошо. Но меня волновал другой вопрос. Вот смотри, Барти. Есть у меня, предположим, кусок дерева. Я хочу сделать его железным. Произношу заклинание. И что происходит? Нет, понятно, что он на какое-то время превращается в железо. Но как именно? Магическая энергия перестраивает атомы в нужном порядке и держит в нем, не давая изменить обратно? И потому сколько времени будет держаться изменение зависит от вложенной силы- пока не закончится и все, как растянутая пружина, не вернется в изначальное состояние? А если не хватает электронов или атомов? Или если наоборот, слишком много? А когда деревянная чурка превращается в цветок - как это происходит? Или атомарная структура не при чем? Как тогда происходит самотрансфигурация? И при этом остается человеческое сознание?
О том, что рассказывают в школе, Доминик и сам знает. Ему намного интереснее глубинная суть процесса. Что на самом деле происходит, когда произносятся слова. Откуда берется энергия и как преобразовывает пространство и, иногда, время. Как управлять процессом. Если понять процесс - создание новых заклинаний перестанет быть тыканием в пространство.
- И почему нужно именно определенные движения производить? Ну, слова ладно. Предположим, слова указывают и дают сосредоточится, да и по смыслу понятны. Но движения? Почему именно такие? Может, они означают определенные символы, о которых мы теперь уже не знаем? Символы, которые, как слова, имеют смысл?
Страсть все препарировать и раскладывать по полочкам не заканчивалась, далеко не заканчивалась для Доминика на живых объектах. Она там только начиналась.

+2

6

Что же, Доминик был лучшим собеседником, какого можно было ожидать в лесу зимой. Сразу после Рудольфуса и его отца. Может быть еще где-то в чем-то Дункана, который был столь же блистательно увлеченным идеологом. «С высоты полета мысли важно порой озираться на землю» - напомнил сам себе Крауч.
Барти кивнул сосредоточенно. Вопрос был понятен и… интересен.
Подобно Доминику он подумал о том, что бы сесть. Мысль скользнула по белому снегу, послушно вылепляя в сознании линию за линией, оформляя небольшую кучку снега в вполне себе стул. Почему-то пенек, который был бы проще и очевиднее, совсем не пришел Барти в голову. Зато табуретка с четырьмя ногами – легко. Повинуясь мысли снег сменил цвет, покрылся структурой – дерево куда приятнее снега для сидения. Критически оценив образ в голове, Барти дорисовал ему мысленную спинку. Там, в его сознании до этого стула уже можно было коснуться – вместо холодного под пальцами осталось бы ощущение лишь прохладной древесины. Если провести рукой на удачу то можно было даже получить в руку не придуманные, но подставленные сознанием занозы.
- Ferovertum – Самое любимое заклинание Барти из всего, что вообще преподают в школе. То, которое всегда могло подсказать ему нужный образ, стоило только вспомнить как оно ощущается на языке.
Усмехнувшись результату – вышло более чем сносно, хотя пару лишних сучков на спинке он не планировал. Конечно это была грубая работу – стул словно бы был сбит из первых попавшихся досок – но у Крауча у нему были совершенно практические чувства, а все искусство осталось в процессе обращения.
- Тогда можем пойти с самого начала, - Барти поискал нужные слова в голове, устраиваясь на стуле, - Ты ведь не будешь спорить, что Магия в некотором смысле энергия имеющая отличную природу от большей части иных энергий не только по сути своего распространения, но и по форме взаимодействия с окружающим, атомным миром? Как ты считаешь – что позволяет случаться всему, что мы сотворяем?

+1

7

Доминик серьезно кивает, с интересом наблюдая как из ничего появляется стул. Конечно, он мог так же, но не очень любил. Куда надежнее сесть на свои же ноги, а магию оставить для других вещей. Странные мысли для чистокровного мага, возможно, но трансфигурация никогда не казалась Мальсиберу надежным творением.
- Да, без сомнения, магия - это другая сила. Другая энергия. Но закон сохранения энергии никто не отменял. Как и то, из чего состоят вещи. Предположим, ты сделал этот стул из воздуха. Но если бы он не состоял из тех же атомов и прочего, то это была бы иллюзия и сесть на нее нельзя было. По большому счету, магия - это только еще один способ взаимодействия с окружающим миром. Перенаправление особого вида энергии для преображения пространства.
Доминик подозвал поближе согревающий огонек, протягивая к нему руки, перебирая пальцами.
- Мы не отменяем законы природы, просто законы природы входят в магию. И, тем не менее, ничего не отменяется. Закон сохранения энергии, в конце-концов. Вот их чего ты сделал этот стул? Из воздуха? Воздух сгустился, перестроился и стал деревом, подчиняясь знаку, который ты нарисовал палочкой, и словестной формуле. Но. На самом деле, дело же вовсе не в этом, не так ли? Ты пользовался тем, что у тебя здесь - Коснулся пальцами своего виска. - Представил. Вложил свои силы. А палочка, словесная формула, движение - что это? Способ сосредоточится? Именно так работает беспалочковая магия - у тех, кто может сосредоточится без дополнительных костылей?
Подумал, наклонил голову на бок.
- Или это игра вероятностями? Вроде - какова вероятность того, что сейчас из ниоткуда тут появится стул? Сотая доля процента? Тысячная? Миллионная? И если сложатся звезды, события, и так далее, то вероятность повысится. Может, эти слова и движения - это как раз что-то вроде геомантии - выполнение условий, при которых вероятность события равна ста процентам. А беспалочковая магия - намного глубже. Не выполнение условий, а игра нитями событий. Потянул за ниточку в гобелене- и узор встал так, как есть.

Отредактировано Dominic Mulciber (2017-08-15 11:11:50)

+1

8

Никогда бы он не решил, будучи в трезвом, как сейчас, уме, что из Доминика может выйти такой хороший собеседник. Для этого стоило поставить с ног на голову всю систему ценностей. Стоило отдать должное Мальсиберу – к этому процессу он подошел достаточно гуманно, что бы для Барти изменение в окружающем пространстве связей не стало критическим. Совсем не так, как магия подходила к изменению вещей вокруг.
- Не совсем тот вопрос, который я задал, Доминик. Попробуем еще раз – что позволяет нашему волшебству случиться? Что именно дает толчок, который далее, этап за этапом, вербализируется, систематизируется, обретает форму знаков и взмахов, которая направляет магию, указывая ей наиболее точно наше желание? О, опять вопрос с ответом, - Крауч покачал головой, - Здесь все просто. Когда-то давно магам это было не нужно, но с тех пор мы перешли черту герметизации магии, а затем пошли по закономерному пути упращения.
Сложно было представить древнего колдуна, который бы с серьезным лицом произносил что-нибудь в духе «Вингардиум ЛевиОса». Барти даже усмехнулся, скидывая наваждение быстрым движением плеч.
- Иными словами мы отстранились от свободы в пользу скорости, от силы в пользу гарантированности эффекта. Это привело к созданию заклинаний и жестов, которые плотно в сознании каждого волшебника, еще в детстве, связываются с каждым конкретным эффектом. Ты никогда не обращал внимание, что вне школьных скамей все маги выполняют чары не идеально? Мелкие отклонения, свой собственный, узнаваемый стиль погрешностей? Это следствие того, что для мира важно не что мы сказали или сделали, а некоторая другая структура, - Барти вспомнил разговор около месяца назад в кафетерии Министерства и сделал паузу, вопросительно глядя на Доминика. То, каким абсолютно отсутствующим выглядел Сириус было не тем, что хотелось бы увидеть от Мальсибера. Все просто: там он разговаривал с Дунканом и мнение человека, что не закончил Рейвенкло, а значит нет гарантии что привык легко использовать такое количество мысленных построений в диалоге одновременно, в том числе о сложности освоения данного материала могло отличаться. Скорее всего отличалось.
Погруженный в процесс с головой, Крауч сейчас не заметил бы и чего-то более существенного и очевидного для волшебника, чем чужое присутствие.

+3

9

Ник кивнул, прислушиваясь и соглашаясь.
- Так я об этом и говорю. Когда-то эта вся мишура была не нужна. Но что изменилось с тех пор? И в этом нет ответа на твой вопрос - почему волшебство случается. И почему именно эти взмахи? Почему именно эти слова?
Задумчиво широким жестом провел рукой, будто иллюстрируя громоздкость образования.
- Нам в школе твердят что надо делать и говорить, но не объясняют зачем. Возможно - потому что сами не знают.
Улыбнулся коротко. В общем-то, потому он когда-то и приходил к Барти с предложением дружбы - мальчик действительно был хорош, и даже очень хорош. Интересный собеседник, живой ум, и можно спокойно обсуждать то, что интересует - как все устроенно. Конечно, внутренне устройство людей пока не очень, но... "Но взялся бы я за тебя лет пять назад - сейчас уже привык бы. Может, даже научился получать удовольствие."
- Или дело не в людях? Возможно, магия - все же конечный ресурс? Было больше, хоть горстями черпай, но со временем начала заканчиваться, и вот уже приходится пользоваться костылями-палочками, фокусировать посторонними движениями? Ведь, по сути, выходит, что магия - это воплощение того, что мы хотим сделать. Вот тут. - Коснулся виска выразительно. - И новые заклинания - они же сначала рождаются тут. Рождается эффект. А потом - уже то, как воплотить.
Сам Доминик, хоть и был увлечен разговором, но при этом не настолько, что бы потерять связь с окружающим миром. И, все же, был достаточно расслаблен, доверяя Барти в выборе места, где их не потревожат.

+2

10

Хочется покачать головой, как преподавателю на занятиях. Доминик словно боится пойти дальше, шагнуть за границу.
- Ответ на первый вопрос я так и быть подскажу. Я сторонник теории о Воле Волшебника, знаком с ней или тебя миновало? – Барти улыбнулся. Это не школьный курс – не студенты Хогвартса задаются вопросом почему вообще магия случается и что происходит на самом деле. Не все студенты, - Что же до второго: с одной стороны да, эти жесты. А с другой стороны заметная разница в эффектах. То же, что явнее всего работает на трансфигурации. Помнишь занятия? Скорее всего и у тебя был однокурсник, который всегда делал так же хорошо, но другое.
Крауч поразмыслив склонил голову на бок.
- Вот, например, если я попрошу тебя трансфигурировать этот камень, -Барти кивнул в сторону ближайшего валяющегося на полянке, - в птицу? Что это будет за птица?
Конечность ресурса – сомнительная тема. Вот, например, Милорд явно не был похож на конечный ресурс, хотя Крауч задавался порой вопросом, не сама ли магия его породила? Биологически невозможно, но и ворон из камня по тем же законам не возможен, так?
- Именно так, Доминик. В сути своей это сложная символьная система, читаемая нами и магией одинаково. Новый, более простой язык, для выражения нашей, волшебной, воли. А почему нельзя как ранее… Есть разные теории. Во много я склоняюсь к тому, что можно, но дело в воспитании и обучении. Процессы герметизации науки неизменно ведут к ее упрощению, дальнейшему изложению и приспосабливанию под массовое обучение. Что бы сделать школьную программу работающей необходимо добиться равных возможностей у заведомо не разных студентов, а такое возможно только выбросив всю детальность, все поле возможностей сведя к простейшим единицам. А дальше…  С упрощенной системы на обычную почти невозможно перейти.
«Если вы, конечно, не Темный Лорд» - Барти улыбнулся этой мысли.
Беспокойство пришло само. Тогда, когда где-то на границе зрения мелькнул и исчез человеческий силуэт. Крауч потянулся к палочке и решил оставить ее пока в руках. Удивительно тихо было даже для зимнего леса, но никаких мыслей отчего бы такое могло быть не приходило. Напротив, мысли довольно легко и задорно подкидывали варианты постепенной трансфигурации камня в разные виды птиц.

+2

11

Вот потому Доминик и не любил все эти размышления о равности. Потому что равнять всегда предпочиталипо отстающим. Не все могут действовать сложными схемами? Давайте упростим так, что бы мог каждый, лишая тех, кто способен полноценного пласта могущества. Не говоря уже о том, что бы запрещать этим пользоваться даже тех, кто позволяет себе и находит возможность выглянуть дальше.
- Теория о Воле Волшебника? Возможно, слышал под другим названием, поясни. - Коротко просит, задумчиво смотря на камень. Все же, теории они могли строить разные и ответ на вопрос Мальсибер уже дал. Целых три. Разных. И мог выдать еще столько же версий происходящего, пока точного ответа, не теории, а факта, дать ему не могли.
- Все же, это волшебники ограничивают себя в возможностях и упрощают язык. Те же гоблины и домовики, по большому счету, значительно сильнее нас и без палочек. Ну, многих из нас.
Даже чистокровная заносчивость не мешала Доминику мыслить здраво и разумно - и призавать что их слуги могут чем-то превосходить волшебников. Пытливый ум легко отбрасывал любые предрассудки - и если расправился с предрассудками об убийствах и пытках, то почему должен был оставить что-то там о неравенстве? Они не равны. В конце-концов, именно волшебники подчинили низших существ, а не наоборот, значит, в целом, те слабее. Но как отдельные единицы...
- Это был бы воробей. - Доминик не выдал беспокойство ничем, увидев, как Крауч достал палочку, все так же ровно и беспечно развивая тему, но собственная скользнула из ножен на запястье в ладонь, будто он собирался показать прямо сейчас пример трансфигурации.
- Обычный серый воробей. - Усмехнулся банальности образа. Не потому, что ассоциировал себя с этой птичкой. Просто маленький камень чем-то напоминал невзрачный пернатый комочек. Себя с птицами Мальсибер в принципе не имел привычки ассоциировать.

+3

12

С Домиником было удивительно легко. Возможно, именно поэтому Барти и забылся. Или увлекся наукой?
Впрочем, антиапарационные барьеры захлопываются, как известно, беззвучно.  Да и не мало волшебников, способных провернуть такой фокус на небольшом пространстве. Например, лесной поляне.
Барти даже не вздрогнул, впрочем – с чего бы? Он не оставлял никакой магии в таких местах: во первых, кто знает что забредет в лес, а во вторых не хотелось никаких, даже самых не очевидных связей между ним и какими-то отдаленными опушками вокруг Лондона.
- В некоторых источниках при объяснении любого магического действия используется определение «выраженная и направленная воля волшебника». В данном случае Воля это структурирующий и придающий силу фактор, в зависимости от определенности и силы которого задаются те или иные изменения. Направляется магия, которую мы с тобой сегодня уже определили как энергию, - Барти пожал плечами, почти не глядя на булыжник, на который указал Доминику. Только краем зрения его зацепив. И все же.
Говорят, волшебство проще творить не уставившись впрямую на объект. Это не верно, как не верно и обратное. Все индивидуально. В случае Крауча отпускать мысль было проще, чем постоянно завязывать ее узлом. Если этого не делать, то сознание пыталось продумать слишком много факторов, что неизменно приводило не только к нервно дрожащим рукам, но и к распаду трансфигурационного образа.
Края камня посерели, проступили перья на поверхности.
- В единичном случае они действительно сильнее. Дело не в том, что их Воля сильнее, а в том, что они не придумали себе ограничений, - Барти пожал плечами.
Камень нервно дернулся, приподнялся на не существующие лапки. И Барти сдался, переведя взгляд с Доминика на него. Конечно, вне рамок его сознания серый булыжник так и лежал на поверхности снега, когда Крауч потянулся к нему уже сознательными мыслями.
Перья прорастали медленно, сбрасывая с себя мох. Чуть удлинился выступ, образуя голову. Вот каменное изваяние перемялось с ноги на ноги. Отряхнулось, словно скидывая последние остатки оцепенения. Дернулось, расправляя крылья. Большие крылья – больше, чем был сам камень до того. Клюв дернулся и открылся в едва слышном звуке.
Едкие глаза вцепились в Доминика, когда Барти шепнул заклинание, проведя палочкой по воздуху. С земли сорвался орел, расправляя перья и устремляясь сначала к Мальсиберу и лишь на подлете уходя выше.
- Прости, - Барти виновато улыбнулся и прикусил губу, - Я как-то не думал…
«Я не хочу тебе навредить. Этой воли не могло быть…» - Барти озадачено посмотрел на птицу и только после этой мысли, наконец, понял. Целью был не Доминик.  Целью птицы был силуэт на краю поляны, которого прежде волшебник просто не замечал.
«Маггл? Откуда в этом лесу?» - Чуть было не растерявшись, выпускник Рейвенкло сходу придумал десяток объяснений птице из камня, но палочку не убрал. Что-то подсказывало ему, что это было бы опасной спешкой ведь в такой глуши не появляются люди просто так.

+3

13

Доминик пожал плечами, прислушиваясь к объяснению, улыбнулся, кивая.
- А, ты про это. Да, про это я слышал. Но Воля - это только инструмент. Как палочка. Это объясняет чем именно мы взаимодействуем, но не объясняет с чем.
Он не стал мешать чужому колдовству, наблюдая за происходящим. Этот разговор был интересен, пусть и носил скорее теоретический характер.
- Да, я согласен с тем, что маги просто придумали себе лишние ограничения. Люди вообще любят себя ограничивать. А тех, кто это не делает, называют безумцами. Может, среди нас и правда только безумцы способны действительно творить?
С другой стороны - что называть безумием? То, что отличается от нормы? А кто знает, что это такое - норма? Что правильно? Можно и его самого назвать ненормальным - и, относительно массы, ему действительно место в палате Мунго, а не в рядах колдомедиков. С другой стороны - может, это снова равнение на тех, кто хуже, кто слабее? Что бы не выделяться? А что было бы, если убрать подобные глупости?
Или...
Или он знает что было бы. Милорд. Вот кто не ограничивает себя, кто подстраивает под себя других, а не подстраивается под обстоятельства. На кого стоило равняться. Да, если бы Доминик проектировал Прокрустово ложе, он бы снимал мерки именно с Лорда Волдеморта, и плевать, что каждого, включая его самого, пришлось бы вытягивать на дыбе до поломанных суставов, а кого-то и до разрывания пополам. Лучше так, чем лишние ограничения.
Камень оперился, встряхнулся, расправил крылья и гордой птицей взмыл сначала Нику в лицо, и только потом вверх в небо. Мальсибер дернулся невольно, но не кинулся в ответ и не попытался закрыть лицо - все же, он уже доверял Барти, на уровне инстинктов и подсознания.
- Не переживай. Я знаю.
Ответил ровным тоном, делая шаг вперед и разворачиваясь лицом к тому, на чем застыли глаза младшего Крауча. Гости? Добро пожаловать.

+1

14

Барти чуть улыбнулся.
Воля может быть и не инструментом. Она может быть самой сутью – в этом и есть вся прелесть определенных теорий. Когда это не то, что заставляет происходить некоторые события, а то «почему» они происходят.
Впрочем, мысль о том, что безумие и является основным фактором силы волшебника не мало позабавила Крауча. Как-то не получалось самых сильных и значимых волшебников представить безумцами: уж не Милорд, не Рудольфус… Но вот Отец отчаянно казался Барти каким-то особенным видом сумасшедшего: совершенно досадливым и оттого – отвратительно раздражающим. У него было что-то отвратительное, что проскальзывало в ощущениях от слова «псих». Хотя, если верить традиционному восприятию, стабильность психики у упомянутых выше вероятно была ниже… Вот ведь загвоздка: ровно на мгновение юноше показалось, что шуточная теория Мальсибера может быть верна.
А потом стало совсем не до этого.
Камню нельзя внушить волю неосознанно – для этого надо действительно задуматься об этом. Но все, что делает волшебник, берется не только из его мыслей, но и из его подсознания. Как непродуманные детали сплетаются из образов скрытно от четких мыслей, так и характер живому существу из предмета созданному может быть задан одним только бессознательным. Например, чувством опасности, что несколько минут как взбудоражило Барти но не было осознано им до конца.
Птица облетела поляну и приземлилась на плечо Доминика, готовая вспорхнуть при любом резком движении, но чуть цепляющаяся за рубашку. В этой птице сейчас было не мало от самого Барти, что поднялся на ноги, но остался стоять, где был, чуть прикусив губу. Он не равный боец, но поддержкой быть может неплохой.
То, что дело дойдет до драки – висит в воздухе. Слишком тихо было несколько мгновений назад. Слишком спокойно.

+2

15

У преступного мира – свои длинные и особенно загребущие руки. Это не игры в терроризм – это стиль жизни. Стиль, совершенно не означающий никакой политический выбор. К мордреду политику, если речь идет о деньгах. О больших деньгах. Организованная преступность не рискует ради малого, а те, кто это делают – мелкое жулье.
Одно удовольствие – выслеживать и ловить тех, кто так стремится скрыться от глаз. Совсем от других глаз – вот и прокол. Будешь бежать от магглов – попадешься волшебникам. От закона – преступникам. От террористов – хитам. От всего на свете не сбежишь, от любой опасности не укроешься.
В развязавшуюся войну такие, как Грейс Коллинз всегда находили способы получать свое. Это было даже проще: любое исчезновение легко было повесить на террористов, а тех, кто отваживался устранить конкурента нелегальным путем становилось только больше. Включая тех самых террористов, что порой не хотели связывать новый труп со своим именем. Впрочем, трупы Грейс не любила – на это у них был Эверетт.
Коллинз давно в этом деле. Они отлично играет в эти маленькие игры с интригами, мышками в западне и детьми. Все что надо – захлопнуть мышеловку. Почти как с магглами, но там… Там нужна куда менее изящная работа. А вот поймать волшебника – настоящее искусство.
А когда замочек щелкнул – кукловоду пора появляться на сцене.
В этот раз улов куда интереснее обычного – двое взамен одного. Ставки возросли, господа присяжные! По счастью Грейс была достаточно умна, что бы взять с собой не только привычную парочку «спутников», но и брата с его убийственной любовью к драке.
- Какой милый день, не находите? – Едкая, почти тошнотворная улыбка и женщина не стесняясь достает палочку. Тонкая, она выглядит почти указкой в ее руках.
Ошибки нет – разговор волшебников с волшебниками. В конце-то концов не каждый кирпич парит над полянками в лесах, а затем оседает птицами на чуждые прежде плечи.
- Начнем с попытки договориться, мальчики? Нас больше. Вы складываете палочки и мы играем в веселую игру «все будет хорошо» и «хорошие детки умеют слушаться старших» - никто не пострадал, семьи воссоединились, сплошное счастье. Мы и вы при своей выгоде. – Грейс окинула взглядом поляну, представляя расстановку своих людей. Трое справа – привычная охрана, готовая сорваться с места. Двое слева – братец и его напарник с палочками наголо. Она даже отсюда могла представить жажду крови в глазах младшего: какая жалость, если детки окажутся воспитанными! Пожалуй, Грейс разрешит пару раз пнуть их по ребрам.
[NIC]Grace Collins[/NIC]
[STA]My touch is black and poisonous[/STA]
[AVA]http://s9.uploads.ru/EbYyC.jpg[/AVA][SGN]

They'll call our crimes a work of art
You'll never takes us alive

http://sf.uploads.ru/siwmg.gif

http://s4.uploads.ru/dzjQs.gif
We'll live like spoiled royalty,
Lovers and partners

[/SGN]

+2

16

Облетев поляну, птица опустилась на его плечо - и было что-то успокаивающее в том, как сжимались бывшие совсем недавно каменными лапы на его плече, прокалывая куртку и рубашку, но почти не причиняя боли. Успокаивающе - в том, что выглядело как поддержка. Он не один. И нет, один бы Доминик действовал так же - постарался встать так, что бы за спиной было только дерево, перехватил палочку удобнее - не судорожно сжимая, скорее едва придерживая кончиками пальцев, готовый выписывать ей любые фигуры заклинаний. Одной ногой назад - вставая в более устойчивую стойку. Только теперь он еще и полноценно прикрывал собой Бартемиуса, ровно настолько, что бы не закрыть щитами - и не мешать колдовать из-за плеча.
Доминик был не лучшим в защите - скорее предпочитал нападать. И очень надеялся, что у младшего Крауча ситуация обратная хотя бы не на много. И что тот догадается...
В целом, то, что драки не избежать было понятно по палочке в руке женщины. Сколько их тут? Двое? Трое? Десяток?
- Давайте не портить такой день лишней кровью.
Доминик растянул губы в неприятной усмешке. Вот еще ему не угрожали. И то, что он не один - только добавляло причин принять драку. Он достаточно сжился с мыслью что младший Крауч - свой, что бы включился инстинкт защищать. Любой ценой. И птица, опустившаяся на его плечо, а не устремившаяся на своих крыльях подальше от поляны, добавляла уверенности, что он поступает правильно. Барти его тоже не бросит. А предавать доверие - был совершенно не тот случай.
- Встречное предложение. Вы складываете палочки и быстро-быстро от сюда исчезаете. И больше никогда не появляетесь на нашем пути. А мы отпускаем вас жить долго и счастливо.
Голос не дрогнул. Ник был уверен в себе. И пусть женщина старше а противников, скорей сего, намного больше - Доминик Мальсибер не боялся драки. А если они будут настолько глупы, что останутся живы... тогда он еще и поиграет с ними. Отличный материал, что бы помочь Барти справится с привычкой к виду крови. Сложно жалеть тех, кто желал тебе зла.

+3

17

Если бы была такая возможность – Барти бы аппарировал отсюда. Нет, не один. Ему как-то даже не приходило в голову бросать тех, кто был с ним на одной стороне. С высоты прожитого, Крауч был готов сказать, что и в прежние годы не бросил бы Доминика, окажись они в такой ситуации и имей он возможность выдернуть их обоих из западни. Сейчас – особенно. И дело было отнюдь не в общих идеалах, политических выборах и даже не в фигуре Милорда, что определенным образом строила связь между ними. Это было личное дело. А в личных делах юноша проявлял порой не меньшую верность, чем в делах Лорда.
Верность, но не глупость.
Если бы барьера не было – шаг вперед, обнять Доминика поперек груди и аппарировать. На все действия – меньше двух секунд. Ничего не успело бы случится. В своей способности быстро выбрать место и утащить за собой другого Крауч был уверен. Но. А когда «Но» оставалось прикрывать спину.
Наибольшее внимание Барти сконцентрировал слева от Мальсибера – как бы не был силен маг, но если он не Темный Лорд то пределы его концентрации ограничены. Крауч был готов поклясться, что и у Мистера Долохова есть слабые зоны – просто тот слишком хорошо их знает, что бы позволить кому-то ими воспользоваться. Нынешняя расстановка была не очень удачна: если Доминик ожидал, что его прикроют, то выходить вперед несколько неверная тактика. Щиты ставятся в основном перед человеком, и сделать это из-за спины – искусство. Особенно, не подвернуться под руку.
И все же у этого была своя логика: Крауч меньше умел в части боевой магии, а потому и пользы от него впереди было бы абсурдно мало. Зато проследить за той зоной, что скорее всего попадет в слепое пятно – не сложно. Взять на себя тех, кто зайдет слева, оставив центр и право Доминику. Что ж – обозначить намерение довольно просто – полшага вперед, едва ощутимо коснуться левого плеча, пока птица уверенно восседает рядом.  Быстро, обозначая и не задерживая руку.
В тишине. Потому что от голоса женщины Барти инстинктивно хотел сжаться ближе к дереву. Что-то в ней было такое… поглощающее. Что-то угрожающее и отпугивающее этой приторной мягкостью слов. Может быть палочка в руках, а может быть ее совершенная уверенность в происходящем: люди, способные так стоять в одиночку по центру поляны либо знают что-то, что крылось от собеседников, либо глупцы. Крауч предпочитал делать ставки на первое всегда.
Тем более, что незаметные в сумеречных тенях позднего дня силуэты стали чуть проступать на границе леса, когда ненадолго по поляне скользнуло зимнее, недовольное солнце. Подсказка природы, за которую можно было только благодарить.
Гром ударил почти мгновенно – Барти не следил за женщиной и не знал, что изменилось, но отчетливо увидел росчерк палочки в тенях перед собой. Увидел только часть движения – не узнал и не услышал. Цель, конечно, Доминик – кому угодно очевидно, что он представляет из себя большую опасность.
Меньше секунды на мысль, на взмах палочки и отчаянный птичий крик. Прежде каменная птица сорвалась с плеча Доминика быстрее, чем мысли мелькнули в голове и поймала чару собой. Ответ на вопрос «что за чара» становится очевиден по эффекту и Барти благодарен самоубийству камня: без перехода в темную магию это, пожалуй, единственный случай, где Протего бы не помогло точно, с учетом всех факторов. Молнии такого рода не смертельны для человека, но камень, оставив в воздухе запах паленых перьев, становится камнем. Мысль о том, как использовать подобные фокусы с трансфигурацией в бою Крауч оставляет на потом. Сейчас.
Можно попробовать прикрывать Доминика и щитами заодно, но… Барти старается не терять центр из виду – это даст возможность сделать это вовремя. Увы, превентивно защиту не повесишь – но что уж делать.
Не то что бы расслышав второе заклинание, Барти почти рефлекторно взбрасывает руку с не менее тихим «Protego» в ответ на жест волшебника, вышедшего из тени. Пока речь не зашла о темной магии есть своя прелесть в универсальности большинства щитов.

+2

18

Почти с материнской нежностью Грейс поглаживает палочку и вздыхает. Что за непослушные завелись дети? Впрочем, эти явно предпочтут драться, а не только выкрикивать громкие фразы, что само по себе уже скорее неприятно, чем иначе. Она не любит «портить шкурку» и всегда старается избежать драки, пока это возможно: в конце-то концов зачем нужен грубый бой, если на то, что бы преподать урок есть изящные в своих действиях истязания?
Легкий жест – поправить локоны – и он же сигнал дорогому братцу. «Начинаем по моей команде».
- Суббота, время к вечеру, а вы о крови! Ваша матушка не говорила вам, что не стоит угрожать незнакомым людям? – Коллинз продолжает улыбаться, медленно поглаживая палочку в своих руках. Словно бы если бы держала огромного кота. Тот бы, наверняка, был бы персом и взирал на мальчишек с выражением абсолютного собственного превосходства. – Ты так стараешься произвести впечатление… Хотя бы раз сработало?
Не малое число ее жертв не могли отвести взгляд от этого простого жеста и пропускали первый удар. Никто, кроме Эверрета доподлинно не знал в чем именно спрятался жест: в том, как она скользит по палочке руками или в том, как приподнимает бровь, выражая свое осуждение.  Или, что стоило бы предположить любому с самого начала, в том, как она наклоняет голову: ведь иного не видно с другого конца маленькой поляны.
Тот самый высверк, что пронесся по поляне слева и – о, какая жалость – врезался в дурацкую птицу. Первый ход, способный сразу покончить с боем. Если удается попасть в цель. И какой расчет!
А ведь можно было все закончить очень быстро: здесь минимум трое волшебников в двое старше этих мальчишек и, если смотреть на то, как нервно оглядывается тот, что позади, впятеро опытнее.
Глупые детские забавы с «изящной» магией – бесполезно.
Слаженная тройка – один на защиту, двое в бой – что может быть сложнее для всего двух и вряд ли сработавшихся юнцов? Такая тройка, боевая пара и отдельная волшебница, которая, впрочем, пока больше наблюдает.
Кларенс начинает со столь родного ему «Variare virgis». Грейс с некоторым ехидным удовлетворением думает о том, что розги – то что не хватает таким наглым юнцам. Его напарник использует «Expelliarmus» с довольно выразительной задержкой – чары достигнут цели не одновременно, но почти подряд. Слишком быстро – возможно, мальчику даже придется выбирать от чего закрываться.
Что ж – Грейс пока может просто понаблюдать, оставшись готовой поставить щит в любую минуту времени.

[NIC]Grace Collins[/NIC]
[STA]My touch is black and poisonous[/STA]
[AVA]http://s9.uploads.ru/EbYyC.jpg[/AVA][SGN]

They'll call our crimes a work of art
You'll never takes us alive

http://sf.uploads.ru/siwmg.gif

http://s4.uploads.ru/dzjQs.gif
We'll live like spoiled royalty,
Lovers and partners

[/SGN]

+2

19

Доминик поднимает бровь.
- Матушка говорила, что незнакомых людей стоит сразу убивать, но я такой непослушный...
Усмехается, скользнув взглядом по рукам, но не задерживаясь на жесте. Может, он и не был гениальным боевым магов, но учился он у лучших. И подобными вещами не проймешь. Отмечает краем сознания прикосновение к левому плечу, принимая сигнал и перенося внимание на правую сторону и женщину. Как бы ни выглядел Барти со стороны - он тоже учился у лучших. Они не просто два избалованных волшебника, едва закончивших школу и еще не оторвавшихся от маминой юбки.
"Сongelo" с привычным взмахом палочки примерно совпадает со столкновением птицы в воздухе, и сноп белых искр летит туда, откуда прилетела молния. Любимое заклинание получилось практически само собой, губы растянулись в неприятной улыбке. Упавшая камнем птица даже не заставила вздрогнуть - в том, что младший Крауч прикроет не возникло даже тени сомнения.
А в крайнем случае - защитные артефакты еще никто не отменял.
Доминик не собирался осторожничать. Ему не было никакого резона оставлять нападавших живыми. Даже для того, что бы убить их медленно - все же, их было больше и они старше, было бы глупо думать, что отделаться выйдет легко. И, в то же время, он не особо нервничал. Взгляд оставался спокойным и направленным на женщину, палочка в руке лежала легко но уверенно. Ни малейшего сомнения кто выйдет победителем, только легкая настороженность, но не больше.
- Не люблю мародеров.
Голос тоже не дрожит. Действительно, Мальсибер меньше всего любил разбойников - только наживы и корысти ради нападающих на других. Никакого благородства. Разбойники с большой дороги.

+1

20

Пожалуй, Барти бы не пожелал Доминику оказаться в бою с собой. Есть куда более опытные маги, куда более надежные или равно полезно предыдущему – жестокие в бою. Те, кто при столь же малом опыте легко перехватили бы на себя инициативу и тем самым сделали бы их положение чуть менее неприятным. И все же он не сказал бы что он худший из возможных сторонников. Кое чему Крауч успел научиться и хотя пока пускать это в бой было бы просто глупо, но в удачной ситуации… что же, время покажет подвернётся ли такая. Страх же тоже оружие. Пускай бороться с собственным страхом ему приходилось то и дело оглядываясь на Доминика.
Это другой страх. Не животный – исполняющий ужаса и заставляющий опустить руки. Не привитый – заставляющий отступить и затравленно озираться. Это страх ума – когда глупо не боятся. Вокруг них – минимум пятеро волшебников. Из них как минимум одна – заведомо и порядочно старше. И не только одна, судя по тому, что превратило птицу обратно в камень: слишком сильное заклинание что бы на него ставить высокие ставки в начале боя, до того как оценишь противника с ног до головы. Если только оно по возрасту тебе сложнова-то, а не по опыту.
«Спасибо», - Думает, но не озвучивает Барти глядя на то, как заклинание Доминика продирает пространство и ударяет в ноги нападающим.
А произносит другое:
- Protego – На Доминика, не себе. Вторая чара слишком хорошо прячется в первой с его ракурса да и Барти приходится сразу же обернуться к своим противникам, что бы заметить из действия и передвижения.
Один отпрыгивает, перекатываясь кубарем и вынужденно покидая тень. Его изувеченное не только боями, но видимо и жизнью лицо, озлобленно смотрит на людей в центре поляны. Это лицо кажется Барти крайне отвратительным и юноша с трудом сдерживает порыв сделать шаг назад. Уже не ребенок, что бы такие образы действительно пугали его, но Крауч порой позволяет себе легкую наивность в восприятии. Кому как не ему знать – ты защищен надежнее, когда тебя не до оценивают.
Вот скажем – остаются в рамках понятных боевых чар.
Второй тихо материться, но оранжевая вспышка сбивает куда-то в не очень ясном направлении чару Доминика. Крауч обещает себе помнить о ней, так как ее свойства… могут всем им выйти боком, если позволить себе забыть.
«Defendo» - надежнее поставить превентивно и тихим шепотом. Это все равно лучшее, что сейчас он может предложить в этом бою, а оставаясь на виду у противника лишнее ощущение спокойствия – небольшой плюс.
Второе – взгляд бегает под ногами и Крауч прикидывает – способен ли он достаточно быстро после падения щита – а тот неизбежно падет от первой же чары, трансфигурировать что-нибудь из того, что есть под ногами да еще во что-нибудь полезное…
Любой боевик прекрасно поймет, что его арсенал в школьные щиты – не простая случайность. Да и не будет ожидать иного от малолетки… Значит, ничего другого в бой не идет потому что… не умеют или не хотят провоцировать большую агрессию у того, кто лучше обучен?
Впрочем, слишком мало времени.
Высверк чары, встретившейся со щитом перед самыми глазами. И он отчаянно подавляет ответ даме «Да, на меня вот до сих пор работает» оставляя его усмешкой. Рискованно, но…
- Petrificus Totalus – Продолжая показательно не знать ничего из темной магии, Барти выбирает второго, остающегося в тени противника мишенью. Надежда вовсе не на то, что не сумеет защититься, а скорее на то что предпочтет просто уйти с линии поражения. Возможно – помешав своему коллеги. Или в то, место, где заклятие Мальсибера обращало чудеса природы в свою волю. Или хотя бы узнать степень сработанности двойки напротив себя узнать.

0

21

Шкурка будет неизбежно испорчено. Как у самой симпатичной кошечки, что позволила себе оскалиться. Как у любой лисицы, что попалась охотникам и теперь лишь огрызается из своей норы. Можно играть в эти игры до бесконечности и, что приятно, в этот раз ни саму миссис  Коллинз ни кого-то из ее сподвижников не ограничивает и не подгоняет время. Можно наслаждаться шоу, пускай и промерзшая земля не лучшая опора для каблуков.
- Жаль, что вы такой непослушный мальчик. Но ничего, мы добрые люди и всегда можем преподать вам урок. Один или другой. – Волшебница цокает языком очень медленно сокращая расстояние: два шага вперед, не больше. И каждый, растянутый подобно ее словам: - Мародерами? Вы пока еще живы, мой юный друг, и что самое приятное, мы совершенно не склонны к мародерству. Знаете, эти люди ужасны… Наживаться на чужом горе!
Грейс предельно возмущенно вскидывает брось, но следит за тем, что бы ее собственная защита никуда не девалась прочь: будет обидно встретится с первым же заклинанием бойкого на язык мальчишки. Тем более, что на вид они верно оценили силы: он куда опаснее своего товарища. Тот вот дошел до столь унизительных глубин школьных знаний, как петрификус, когда как «борзый» уже дал своими действиями разрешение на темную магию. Ой зря это он – может быть к удаче, что Грейс терпеть не может мараться лишний раз?
Вскинув руку, волшебница кончиком палочки чертит нужные символы почти на уровне шеи старшего. Вот ведь «подстава» - не понять. Волчата могут быть равно хорошо и равно плохо обучены или иметь разный уровень, но как они поведут себя, потеряв поддержку?
- Axelitus – произносит любимую чару почти с нежностью, хотя ее собственный голос тает в чужом и все же союзничьем возгласе: Lasum bonus. Это один из ее «друзей» на полном серьезе вознамерился переломать «борзому» мальчику ногу. Что же – хуже от этого ведь никому не станет?

И – игротехника:

Прошлый круг:
Барти прошлые круги оба щита, оба раза пронесло.
Доминик первая чара в щит (этого круга) вторая ушла в артефакт.
Чара Доминика отражена щитом в сторону и пока расползается чуть в стороне от всех активных групп, ближе к нападающим.

Этот круг: В Барти прошло «Syncope», но ввиду щита эффект заметен станет только на следующем круге.
Петрификус ушел в щит с той стороны.

[NIC]Grace Collins[/NIC]
[STA]My touch is black and poisonous[/STA]
[AVA]http://s9.uploads.ru/EbYyC.jpg[/AVA][SGN]

They'll call our crimes a work of art
You'll never takes us alive

http://sf.uploads.ru/siwmg.gif

http://s4.uploads.ru/dzjQs.gif
We'll live like spoiled royalty,
Lovers and partners

[/SGN]

0


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Too old to die young now