картинка

Marauders. Brand new world

Объявление

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Исполинские черные грифы


Исполинские черные грифы

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

ИСПОЛИНСКИЕ ЧЕРНЫЕ ГРИФЫ


закрытый


--

Участники:
Рудольф и Беллатрикс Лестрейндж

Дата и время:
4 января 1979 года

Место:
Ставка

Сюжет:
Позови меня, останови меня,
Не дай стать мне жертвой обезумевших птиц
Спаси меня, унеси меня
И больше не давай смотреть мне вниз

Среди светлых небесных сводов,
Среди тёмных безжизненных улиц
Есть ли в мире хоть кто-то, чтоб всё это остановил...

Найди меня, освободи меня,
Мои мысли - стая обезумевших птиц.
Пойми меня, обними меня
И больше не давай смотреть мне вниз. (с)

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2017-08-09 14:22:17)

0

2

О том, что она не успеет увернуться, Белла знает ещё до того, как заклинание впивается в нее. Чувствует, словно нутром, уже почти ощущая...
Дверь разлетается в щепки и потом Беллу отбрасывает к той, трансфигурированной профессором стене вагона так, что из лёгких выбивает весь воздух, словно ее опрокинуло в воду. И не ухватиться, не удержаться, не справиться...
Она падает, падает в звёзды.

Когда она приходит в себя, вагон пуст. Поезд мирно едет мимо золотистых полей и ещё зеленеющих деревьев, вот вьется какая-то мелкая речка в окне, рельсы поют, словно сирены или русалки и колеса стучат - тыдык, тыдык...
Беллатрикс кажется, что она проспала целую вечность, усыпанная осколками двери и обломками своей же тележки. И оборотное зелье закончило действовать - платье теперь болтается на груди и путается в ногах.
Она тянет руку за палочкой, пытаясь нащупать ее и понимает, что палочки нет. И ничего нет, карманы пусты. И пуст вагон.
Белла вскакивает на ноги - ну как вскакивает... поднимается, держась за стену. Осматривается.
Нет авроров, нет профессора, нет странного мага, что метил в нее заклинанием - надо же, дверь его удержала... Нет никого.
Она вдруг издает сдавленный стон, неожиданно заметив на другом конце вагона... Нет, этого решительно не может быть, потому что не может быть никогда!
Белла бросается туда, путаясь в юбке, чувствуя, как глаза застилают слезы, но замирает, встряхивая головой и прислушиваясь. В вагоне никого нет, как ей кажется. Никого, ни авроров, ни Пожирателей, ни этих... других. А у нее нет палочки и нет, в общем, ничего.
Белла находит в остатках тележки нож, обычный, не очень острый, которым нужно резать тыквенный пирог, вот тот самый, что сейчас размазан по потолку... И крепко сжимает рукоять. Выравнивает дыхание, потом рывком обрезает подол, чтобы не путался под ногами. Снова прислушивается к мерному стуку колес и только после этого медленно, вслушиваясь, идёт к противоположному концу вагона. И, не выдержав, на последних шагах срывается на бег, чтобы рухнуть на колени рядом с мужем, забирая его голову себе на колени. У Руди обожжена вся левая сторона лица, в волосах запеклась кровь. Она торопливо шарит в поисках его палочки, но не находит и просто, по-маггловски склоняется к его груди, пытаясь услышать биение сердца. И не слышит. И стонет, как раненый зверь, замирая вот так, крепко сжав его в объятьях.
- Рудо... - Белла гладит его по щекам, заглядывая в лицо, кривит рот в горькой улыбке.
- Как ты мог? - она склоняется, осторожно целуя мужа в холодные губы, словно надеясь, что отогреет их дыханием, что он улыбнется, как улыбался всегда.
Но Рудольф не шевелится и Беллатрикс долго гладит его по волосам, пачкая руки в крови, до тех пор, пока не решается идти дальше. Она бережно перекладывает голову мужа со своих колен и устраивает его удобнее. Смотрит, смаргивает слезы, а потом решительно поднимается.
В вагоне никого нет, даже детей. Может, их всех эвакуировали? Вещи оставлены как есть... и никакие авроры не охраняют ее и Рудольфа. А где Баст?
Она закусывает губу и идёт дальше. В следующий вагон. Тихо-тихо, стараясь не шуметь. Если кто-то ее увидит... будет плохо, но ей надо получить палочку. Любую.
Только вот в следующем вагоне тоже никого нет.

+4

3

Меньше всего Рудольф думает о том, как они выглядят, вывалившись из портала: двое детишек одинадцати лет, каждый со взрослой дамой. Баст с пленницей, Рудольф с женой. Короткие указания относительно Минервы: доложить старшим, обыскать, связать и снова обездвижить, запереть до указаний. Рабастану стоило отправится готовится к вызову.
   Рудольф поднял жену левикорпусом и отнес ее в одну из комнат. Ей следовало заняться как можно скорее, но сперва: он наскоро надиктовал перу краткий отчет, одновременно оказывая первую помощь обожжённой руке. Оборотное зелье все еще действовало, делая процедуру крайне не удобной. Основательно он займется ей потом.
    Остальным было пока не до них: впереди еще операция в Хогсмиде.
    Белла спит на диване, и Рудольф сперва убирает чужие волосы с чужого лба, с легким чувством раздражения думая, что зелье продержится скорей всего еще около часа.
     Но сейчас это уже не важно: палочка в руке, леггилименс на языке: пора вывести ее из этого транса.
   Он привычно проваливается в чужой разум. На сей раз никакого сопротивления. Идти, плыть, лететь – видеть. Пустой поезд и тело в конце вагона. Рудольф смотрит на себя самого, обожжённого и окровавленного, на склонившуюся над ним Беллу и, не смотря на то, как хочется обнять этот ментальный призрак и убрать ужасную картину, он сперва изучает подводные камни чужой иллюзии. Никакой конкретики: противник стремился вывести ее из боя, но все делалось на скорую руку.  На первый взгляд. Лестрейндж в реальном мире глубоко вздыхает, словно перед погружением в воду. Его разум погруженный в чужую иллюзию, распутывает слои, стремится взять ее под контроль. Он не работает в Мунго в этой области, потому что скрывает свой талант леггилимента, но иногда практикуется на душевнобольных, так для себя, старательно вытирая следы своего присутствия. Это заклятие хороший способ для лечения некоторых случаев .
    Его противник на том конце палочки, который сейчас на сотни миль отдален от них – вероятно, хороший леггилимент, но тут схалтурил. И Рудольф осторожно перехватывает у измученного подсознания Беллы  контроль над  иллюзией. Пока он не стремится вмешаться в него: еще слишком опасно.
    Осталось решить, как вывести ее из этого состояния, убедить, что это иллюзия и не повредить. Потому он, пока не вмешивается в картинку, лишь включает звук, и громкоговоритель поезда оживает голосом похожим, пока только смутно похожим, позже, он сделает его настоящим – на его голос.
- Есть кто-нибудь живой в этом составе? Я в вагоне машиниста, и похоже экспрессом никто не управляет.
   А теперь изменить иллюзнный поезд, сделав третий вагон – восьмым. И последним. Во снах ты всегда бог, в данном случае в чужом сне.

+4

4

Семейная жизнь с легилиментом - пожалуй, это даже пикантно. Беллатрикс толком и не знает, сколько раз Рудольф бывал в ее разуме. Может быть, что и столько же раз, сколько был в ее теле - там, где плоть едина, един и разум, а она, пожалуй, что чувствует с мужем полное и бескомпромиссное единение почти всегда.
Наверное, даже будь она не в себе, он все равно был бы единственным, кого она спустила бы в свой разум. Пустила бы так легко, так спокойно, без малейшего сопротивления, полностью доверяя. Только вот в себе ли она сейчас?
У Беллы не дрожат руки, когда она сжимает пальцами рукоять подхваченного ножа. Конечно, это дурное оружие, до тех пор, пока она не найдет для себе любую другую палочку, но лучше, чем ничего. В конце концов, она отлично владеет и ножом, достаточно для того, чтобы выиграть пару мгновений у противника. Если она вообще найдет здесь хоть одного противника.
Она идет по вагону, распахивая двери купе, одну за одной, те с глухим грохотом бьются об стену, с каждым разом все сильнее и сильнее, хотя первую она открывала тихо, почти осторожно. Но с каждым пройденным купе страх проходит и приходит ярость. Это что, издевательство?! Кто запер ее в пустом поезде?!
Их. Ее и Руди. Белла до боли сжимает рукоятку ножа, закусывая губу, заставляя себя выровнять дыхание. Она подумает об этом позже, позже. Сейчас она не имеет права рамякать, сейчас она должна взять себя в руки, должна набраться решимости, должна, должна, должна...
Должна закончить начатое. Должна вернуться и отчитаться перед Лордом, получить от него наказание. Должна вернуться к своим детям, к их с Рудо детям.
Она доходит до конца вагона и с силой открывает последнюю дверь, та отъезжает с грохотом, что заглушает даже стук колес и пение проводов. В этом купе тоже никого нет.
Сигнал включения громкой связи от машиниста заставляет ее вздрогнуть всем телом. Беллатрикс вскидывает голову невольно, словно по всему телу пропустили ток. Этот голос... Она закусывает губу, стараясь не думать о том, что голос машиниста до боли напоминает ей голос Рудольфа.
Но это зацепка. Есть кто-то живой в этом поезде. Надо добраться до первого вагона.
Белла решительно возвращается назад и открывает дверь, ступая на шаткий переход между вагонами. Хорошо бы до того, как она дойдет до машиниста, найти приличную палочку.
Интересно, она справится с управлением поездом?

+3


Вы здесь » Marauders. Brand new world » Настоящее время » Исполинские черные грифы